Все свое у меня было с собой, а военные вряд ли могли дать мне что-то полезное, поэтому я решил не откладывать свою разведку и уже собрался уходить, как вдруг почувствовал, что чья-то рука легла на моё плечо, а когда я обернулся, то без особого удивления встретился взглядом с Шани. Обычно насмешливые глаза девушки сейчас пристально смотрели на меня с хорошо читаемой настороженностью, но не успел я узнать о причинах задержки, как она вкрадчивым голосом произнесла:
— Кейрон, а расскажи мне пожалуйста одну занимательную вещь… Почему мне упорно кажется, что в этом твоем очередном дурацком плане снова не предусмотрено места для меня?
Мысленно подумав о том, что иногда Шани действительно становится слишком навязчивой, я вздохнул, и, отведя взгляд в сторону, посмотрел на окно, за которым багровело чужое небо, стараясь подобрать нужные слова.
— Ты всегда отличалась хорошей чуйкой на такие вещи… Я и правда не собирался брать тебя.
После этих слов я заметил, как возмущенно сверкнули глаза девушки, и тут же продолжил, не позволяя ей начать свои возмущения:
— И нет, это не из-за того, что я сомневаюсь в твоих силах, а из-за того, что у меня есть средство передвижения, рассчитанное на одного пассажира, и благодаря ему, я в случае чего успею сбежать… Если же ты пойдешь со мной, то в случае попадания в засаду мне по-любому придется принимать бой, и теперь, зная нашего главного противника, я совсем не уверен, что смогу выйти из этого боя победителем.
Шани была упертой девушкой, и хоть мои слова были предельно логичны — она все равно нашла к чему прикопаться, и уперев руки в боки, произнесла с неприкрытым скепсисом:
— Ага… Видела я этот твой «транспорт»! Ты ж на нём чуть не убился на радость тварям! Вот скажи мне на милость… Кто тебя надоумил, что взбираться на непривязанный артефакт — это хорошая идея⁈ Он же толком даже не слушается! А если бы ты потерял контроль на высоте, то что бы с тобой было? Не задумывался?
В этот момент я очень ясно вспомнил про то, что Роман Григорьевич совершенно точно что-то говорил про привязку, но я благополучно пропустил это дело мимо ушей, а штука то видать реально важная…
Решив не откладывать это дело в долгий ящик, я открыл пространственный рюкзак и призвал диск артефакта, который сразу же возник в моей руке как ни в чем не бывало.
Как я и думал — волшебной кнопки «Активировать» передо мной конечно же не появилось, но благодаря опыту своей жизни в Сиале я примерно понимал, что мне нужно делать, и попросил у стоявшего рядом сержанта его весьма впечатляющих размеров нож, висевший на поясе.
Услышав мою просьбу, парень испугался, что я собираюсь приватизировать его имущество, но после того, как я его убедил, что нож его мне нужен как рыбке зонтик, и я его обязательно верну — он все-таки передал мне объект моего интереса, лезвием которого я сразу же провел по подушечке пальца, на котором сразу же выступила темная кровь.
После этого я осторожно капнул ею на диск артефакта, и как только моя кровь коснулась его поверхности — он в тот же миг засветился тусклым, красноватым светом, а в интерфейсе вспыхнуло сообщение:
Внимание! Обнаружен артефакт «Ветрокрыл»!
Вы желаете привязать этот артефакт к себе?
Привязка артефакта означает, что он станет вашей неотъемлемой частью и не сможет быть передан другому разумному.
Характеристики:
Тип: летательный артефакт.
Скорость: до 200 км/час.
Высота: до 5 км.
Управление: ментальное (требует концентрации).
Особенности: артефакт реагирует на мысленные команды владельца, и постепенно адаптируется к его стилю управления, после чего позволяет более активно маневрировать в воздухе без потери скорости. Привязанный артефакт не может быть украден или изъят против воли владельца.
Дополнительно: при привязке снижается энергозатратность артефакта на 20 %.
Внимание! Артефакт не неразрушим и обладает конечным запасом прочности! В случае снижения прочности ниже определенного уровня артефакт может получить необратимые повреждения с последующим снижением характеристик!
Текущий уровень прочности: 118/160
— Вот это подгон так подгон! — радостно отметил я, а тем временем артефакт в моих руках начал неуловимо изменяться… Сначала я даже не осознал этого, а потом заметил, что цвет диска стал более глубоким, а руны на его поверхности неуловимо изменились, после чего я почувствовал «Ветрокрыл» как часть себя, и сразу же понял, что-то, как я им управлял совсем недавно, было сродни тому, как если бы я катался на велосипеде при помощи костылей…
После этого я с неимоверно довольным выражением лица спрятал свой артефакт обратно в рюкзак, и легонько приобняв Шани за плечи, сказал:
— Теперь я точно смогу уйти от любых приключений, а тебе я доверяю самое дорогое, что у меня есть, — этих людей. Сделай пожалуйста так, чтобы за время моего отсутствия никто из них больше не погиб, хорошо?
Девушка на это фыркнула, но потом посмотрела на меня своим фирменно-снисходительным взглядом и сказала:
— За это можешь не волноваться, зеленка… Я присмотрю за твоими друзьями, но и ты не вздумай там геройствовать, понял⁈ Если с тобой что-то случится, я тебя лично найду и добью, чтобы не мучился!
— Понял, — усмехнулся я, после чего девушка легонько толкнула меня плечом и пробурчала:
— Вали давай уже отсюда, хорош прохлаждаться! Не забывай, что чем быстрее ты найдёшь выход из этой аномалии, тем сделаешь лучше для всех нас.
Я кивнул, и уже повернулся в сторону выхода, как вдруг вспомнил об одной маленькой, но крайне важной детали, которая могла стоить мне жизни, если бы я о ней забыл, и, обернувшись, посмотрел на напрягшуюся Шани и сказал:
— Вот ведь… Чуть не забыл! Шани, верни мне, пожалуйста, амулет маскировки, который я тебе одолжил около института… Сейчас он мне будет намного нужнее, чем тебе.
Девушка, которая уже успела немного расслабиться и даже как будто бы начала мысленно примерять на себя роль главнокомандующей оставшимися в здании бойцами, надула губы так, что я невольно залюбовался этой милой, забавной гримасой нелепой обиды, а потом наиграно проворчала:
— И все-таки бессердечный ты, зелёнка… Берешь и вот так просто лишаешь меня настолько сильного преимущества… А я бы, между прочим, тоже могла очень полезно им воспользоваться!
— Ага… Например — проследила бы за мной… — пробормотал я, после чего добавил уже несколько громче, протягивая раскрытую ладонь в ее сторону:
— Не ты ли совсем недавно говорила мне, чтобы я не задерживался? Отдай мне мой козырь, и я пойду встряхивать этот проклятый разлом…
Шани показушно вздохнула, после чего с видом оскорблённой королевы, которая все-таки решила проявить великодушие, достала из своего инвентаря знакомый артефакт и, не глядя, бросила его в мою сторону.
— На, — сказала она, с привычными, насмешливыми нотками. — И помни… Если ты попадешься этой Лосс — меня здесь ничто не удержит, и я пойду за тобой не смотря ни на что.
Поймав артефакт на лету, я тут же сунул его в пространственный рюкзак, чувствуя себя немного уверенней, после чего посмотрел на серьезное лицо капитана, который уже более менее пришел в себя и даже поднялся на ноги. Когда он поймал мой взгляд, то едва заметно улыбнулся, и похлопав меня по плечу, по-отечески сказал:
— Серега, я тебя очень прошу… Постарайся не геройствовать, и не исчезай так надолго, как ты сделал в прошлый раз, хорошо? Что-то мне подсказывает, что без тебя мы так и сдохнем все в этой дыре.
— Не переживайте, товарищ капитан, — ответил я, чувствуя небывалую теплоту от его слов. — Вы даже соскучиться не успеете!
— Я надеюсь на это, — кивнул он, сразу после чего добавил:
— И, Серега… спасибо тебе за то, что не бросил и пришел.
— Вы бы сделали для меня тоже самое, — ответил я, после чего не стал больше задерживаться и подошел к одному из окон, где откинул грязную штору в сторону и осторожно выглянул наружу…
«Жизнерадостное» багровое небо ни капельки не изменилось, а внизу под окнами шастали темные силуэты, которых постепенно становилось все больше, и не сказать, чтобы это мне нравилось…
Призвав «Ветрокрыл», я тут же активировал артефакт, и в следующее мгновение он начал трансформироваться, засветившись тусклым, тёмным светом.
Если до привязки этот артефакт мне просто нравился, то теперь… Теперь я был в самом настоящем восторге! Дело в том, что дуги, которые формировали сам лук, стали более массивными и отбрасывали теперь не голубые, а чёрные искры, что выглядело намного опаснее и эффектней.
Появление такой штуки вызвало настоящий переполох среди военных, но я не стал обращать на это внимания и уверенно ступил на его поверхность, ощущая что мои ноги сразу зафиксировались и теперь у меня не было ощущения, что я свалюсь с Ветрокрыла от первого неудачного движения.
После привязки я чувствовал артефакт каждой клеткой своего тела, будто это и правда была еще одна моя нога, которая умела ходить по воздуху…
В следующее мгновение я пожелал наконец вылететь на волю, и тут же поморщился от колючего ветра, с готовностью ударившего в мое лицо.
Прежде чем куда-то лететь, я решил оценить обстановку внизу и направил туда свое средство передвижения, чтобы хорошенько все рассмотреть, и увиденное мне очень не понравилось…
Тварей было реально много — десятки, если не сотни, и все они копошились, явно замышляя что-то нехорошее по отношению к тем, кто был мне дорог!
Криво ухмыльнувшись от нахлынувшего азарта, я снизился ещё больше, и пролетев над их тупыми бошками на высоте всего нескольких метров, прокричал:
— Эй, уроды! Ваших мозгов не хватает понять, что меня там уже нет⁈ Догоняйте!
В следующее мгновение твари зашевелились, а спустя несколько секунд их неподвижная до этого масса вдруг пришла в движение, а мне пришлось уворачиваться от излишне резких противников, которые начали прыгать, пытаясь меня достать.
Ветрокрыл оказался просто обалденным артефактом и с легкостью угадывал все мои желания, благодаря чему твари никак не могли меня достать, как бы сильно не старались. Поднявшись повыше, я убедился, что большинство тварей последовало за мной, после чего удовлетворенно кивнул и направил свое средство передвижения в ту сторону, где было больше всего фиолетовых молний…
Интерлюдия. Воды Балтийского моря.
В оперативном штабе, развернутом на борту флагманского корабля объединённой эскадры, царила атмосфера, которую можно было описать только одним словом — триумф. Ещё несколько часов назад офицеры, склонившиеся над голографическими картами, выглядели напряжёнными, их лица были бледны, а голоса срывались на шёпот, когда они обсуждали возможность прорыва в Балтийское море, но уже сейчас флоты НАТО под командованием американцев вошли в акваторию почти без потерь, и в воздухе витало ощущение скорой победы.
Подполковник Крейг стоял у самого края голографического стола, на котором проецировалась карта Балтийского моря, и смотрел, как на ней одна за другой гаснут красные точки, обозначающие корабли российского флота. Самое интересное заключалось в том, что исчезали они не от артиллерийских залпов и не от ракетных ударов, а от магии союзников — носителей из стран Балтии, которые, как оказалось, были не просто символической поддержкой, а настоящей боевой силой.
Он очень скептично относился к такой поддержке, но когда Крейг своими собственными глазами увидел, как эти люди в простых, гражданских одеждах, стоя на палубах кораблей сопровождения, взмахами рук вызывали штормы, поднимали волны, и превращали море в бурлящий котёл, который поглощал российские суда, словно голодный зверь — свое мнение он мгновенно поменял…
— Они даже не успели ответить, — сказал Крейг с плохо скрываемым восхищением, на что стоявший рядом полковник Моррисон, который до этого момента хранил молчание, поднял голову и задумчиво протянул:
— Я даже не думал, что они так сильны… Мы конечно знали, что у них есть маги, но чтобы они были настолько сильны… Это полностью меняет правила игры, и игнорировать это мы больше не можем…
Подполковник Крейг, высокий, подтянутый мужчина с коротким ёжиком седых волос и пронзительными голубыми глазами, стоял у самого края стола, сжимая его край с такой силой, что его руки побелели от напряжения, и хриплым голосом доказывал:
— Да в жопу этих магов! Они на нашей стороне, а мы не можем больше ждать! — сказал Крейг, повернувшись к полковнику Моррисону, который стоял с другого края стола и смотрел на карту с явным сомнением во взгляде. — У русского гарнизона почти не осталось сил для сопротивления, потому что они потеряли непозволительно много времени на аккуратные попытки вскрыть эту штуку! Сейчас у нас есть преимущество, и мы должны использовать весь его потенциал, вскрыв купол одним решительным ударом!
Моррисон на это покачал головой, а потом с осторожностью в голосе сказал:
— Крейг, ты не хуже меня понимаешь, что на кону стоит слишком многое, и перед решительными действиями мы по протоколу должны запросить инструкции у Белого дома! Это слишком серьёзное решение, чтобы принимать его на месте, потому что если мы ошибёмся, то последствия будут катастрофическими! Только вдумайся… Мы ведь даже не знаем, что внутри этого купола! Может быть, там то, что может уничтожить нас всех, и что тогда?
— Нет времени! Да и американские земли далеко! В случае чего — зараза до них не дойдет! — агрессивно ответил Крейг резко рубанув рукой. — Как ты не понимаешь, что пока мы будем ждать ответа из Белого дома, русские опомнятся и перегруппируются! Ты же не думаешь, что маги есть только у нас⁈ Один толковый удар — и половина наших эсминцев пойдет ко дну! Ты понимаешь, что будет, если они получат подкрепление? У нас нет времени на бюрократию, и мы должны действовать здесь и сейчас!
Моррисон открыл было рот, чтобы попытаться возразить, но Крейг не дал ему сказать ни слова. Он подошёл ближе, и более тихим, но не менее убедительным голосом сказал:
— Послушай, вот сколько мы с тобой вместе служим? Я хоть раз подводил тебя⁈ Пойми, мы здесь не для того, чтобы играть в дипломатию. Мы здесь, чтобы победить! Чтобы получить доступ к тому, что находится внутри этого купола. Если мы не используем шанс сейчас, то мы можем потерять его навсегда, потому что китайцы уже начали своё движение в Тихом океане, а европейцы хоть и колеблются, но их маги могут раскатать нас одной силой мысли! Так что если мы не покажем результат, то всё, что мы делали до этого — окажется бесполезным.
Моррисон посмотрел на своего собеседника долгим взглядом, в котором наконец появилось сомнение… Он был человеком, который привык взвешивать каждый шаг, и не любил излишний риск, но в то же время он прекрасно понимал, что в некоторых случаях риск — это единственный способ добиться успеха.
— Хорошо, — сказал он наконец глухим голосом, сразу после чего продолжил:
— Я передам нужные команды на «Эйзенхауэр», но если что-то пойдёт не так, Крейг… это будет на твоей совести.
— Я готов принять ответственность, — решительно ответил Крейг, безумно довольный своей маленькой победой, на что Моррисон кивнул и направился к пульту связи, чтобы передать нужные команды на все корабли объединённой эскадры.
Крейг же остался стоять у голографического стола, глядя на пульсирующий купол, и едва заметно улыбался, уверенный в своей скорой победе…
— Мы идём за тобой, — прошептал он, обращаясь к багровой сфере. — И мы не остановимся, пока не получим то, что принадлежит нам по праву!