В конце 1930-х молодой Джон Фицджеральд Кеннеди провел некоторое время в Англии и странах континентальной Европы, наблюдая, как политическая ситуация неудержимо скатывается к войне. 1 июля 1937 года, менее чем через две недели после второй трагедии на Нанга-Парбат, Кеннеди и его однокурсник отправились в двухмесячное автомобильное турне по Франции, Англии, Италии и Германии. Они посещали музеи и соборы, поля сражений Первой мировой и другие исторические места, но также сумели почувствовать пульс Европы того времени: «подбирали попутчиков, говорящих по-английски, брали интервью у испанских беженцев времен гражданской войны», как позже писал биограф Кеннеди Найджел Гамильтон. В Италии они получили аудиенцию у папы римского и послушали тираду Муссолини. В Мюнхене путешественники сняли номер в гостинице, владелец которой был ярым поклонником Гитлера, а в Нюрнберге, непосредственно перед митингом в поддержку фюрера, получили «дополнительное развлечение, когда местные стали плевать в них». Следующим летом Кеннеди снова попал в Европу, а в начале 1939 года переехал в Лондон, чтобы работать у своего отца, посла США в Великобритании. В Лондоне Кеннеди пробыл до сентября. Неизвестно, интересовался ли он альпинизмом в то время, но много лет спустя Кеннеди воздал должное тем, кто старался взойти на восьмитысячник, в одной из самых проникновенных речей своего президентства.

Выступая перед большой толпой на футбольном стадионе Университета Райса в Хьюстоне, штат Техас, теплым ветреным сентябрьским днем 1962 года, президент Кеннеди представил невероятно амбициозный план – высадить американского астронавта на Луне до конца десятилетия. Кеннеди заявил, что исследование космоса станет одним из величайших приключений всех времен и принесет большую пользу человечеству. «Но почему, спрашивают некоторые, именно Луна? Почему мы выбрали ее своей целью? Эти же люди наверняка спросят, зачем покорять самую высокую гору? Мы выбираем полет на Луну и тому подобные вещи, – ответил на свой же вопрос Кеннеди, – не потому, что это легко, а потому, что это сложно, потому что эта цель поможет выявить и продемонстрировать наши лучшие силы и навыки, потому что мы готовы принять этот вызов, не хотим откладывать и намерены победить». Это был дерзкий план. СССР не только запустил первый искусственный спутник, но и советский космонавт Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе. Начиналась космическая гонка, и американцы ее проигрывали.

«Мы сделаем это, – сказал Кеннеди и обратился к прошлому. – Много лет назад великого британского первопроходца Джорджа Мэллори, которому суждено было погибнуть на Эвересте, спросили, почему он хочет на него подняться. Тот ответил просто: „Потому что он существует“. Что ж, космос тоже существует, и мы собираемся побывать там. И Луна, и планеты существуют, и есть новые надежды на знание и мир. Поэтому, отправляясь в это плавание, мы просим Божьего благословения на самое рискованное, опасное и величайшее приключение, в которое когда-либо отправлялся человек. Спасибо».