Смену сдал в шесть утра — в это время приходил молчаливый уборщик, вымывавший технические помещения. Отдал ему ключи, окинул еще раз взглядом «Сагиру» и побрел в сторону портальной площадки.

В кармане, сложенные в несколько раз, лежали зарисовки для новой ливреи — гравилет и без того хотелось перекрасить, а уж после ночных гонок сделать это было необходимо, чтобы не привлекать внимание. Часть вариантов получились предсказуемо грозовой тематики, слишком много впечатлений кипело в крови. Днем они будут смотреться так себе, но все равно прилежно отрисовал, чтобы подсознание удовлетворилось и переключилось на что-то новое. Отдельно были варианты расцветки с Аликса — с военных и гражданских бортов, когда-то мною виденных. Отдельно — красно-золотисто-черные перья феникса, накиданные уже под утро, не расправленные, но сложенные, будто «Сагира» летит вниз хищной птицей, увидев добычу. Некоторое время смотрел на них, потом на гравилет. Понял, что надо нести к художникам — пусть отрисовывают идею на макетах.

По работе особо ничего не делал — «Профессионалов» разбирал не я, а отчитываться потом за пропавшие не по моей вине запчасти не было никакого желания. Зато снял размеры фильтров и расходников с «Серваера» и подобрал близкие аналоги из наличия — родные все равно не достать. Остальное было завершено еще до приезда Эффы, поэтому было много времени.

Времени, так получилось, всегда хватало — я добрался до портальной площадки и привычно, как все три года до этого, перешел на Аликс. Там подмял под себя подушку и спал, пока не надоело — до тех пор, как просто валяться стало раздражать, а тело захотело действия.

Присел, посмотрел на циферблаты двух часов, отмеряющих время двух планет — на Земле прошло меньше часа.

За обзорным окном ветер тягал песок из стороны в сторону. И ничего, кроме этого, там не было.

Впрочем, уже не так — где-то под наметенным барханом валялся мундир мистера Хайни со всеми орденами. Была ли это попытка искупления — отказа от всех заслуг, или же он оставил его, чтобы все исправить — а потом вернуться и забрать, я так и не разобрался. Спрашивать не захотел. Да и разговаривать с ним — не разговаривал. В любом случае, во второй раз ему сюда лучше не попадать.

На полке лежал идентификатор от «Лои» — принес его обратно. Хотел выкинуть, чтобы за сотни лет он тоже стал песком, но, вспомнив про мундир Хайни, отказался от этого. Не хочу превращать Аликс в свалку.

Посетил санитарный блок — терпеливо постоял под душем из мелкого абразива, отметив, что фиолетовой надписи «Хенни» от этого ничего не стало. Даже если ослабить укрепление на груди — просто кожа стала красной, а чужое творчество на этом фоне даже стало ярче.

«Надо просить кого-нибудь убрать», — пожал плечами.

Девчонка легко справилась с меткой Агалле Лунк — значит, кто-нибудь другой так же легко уберет ее. Только к кому обратиться?

Эффа Сойер явно знает и умеет — но у нее повреждена энергетика, и никакие манипуляции недоступны. Кто еще приходит на ум? Староста.

«Не вариант», — покачав головой, принялся я одеваться. — «Староста отвесит пощечину, возьмет за руку и потребует отвести к девочке, которой я задурил голову. Мол — вот прямо и скажи ей, что не любишь, без подлостей!»

Представил, будто в живую — аж передернуло.

Искать саму Хенни — совсем не вариант. Насколько понимаю, там сейчас родня и госбезопасность хороводы крутит, не подойти.

Что-то не верю я в случайность ее знакомства с пилотом «Спектра». Не бывает так, чтобы дочка человека, который «делает большие эти», влипает с пустого места в неприятности.

Так-то столица Империи — относительно безопасное место. Можно гулять и ночью, можно ходить в ночные заведения без охраны. Тем более что Хенни была с подругой — наверняка надежной и проверенной. Через таких похищения обычно и устраивают.

И если допустить, что «Спектр» действительно причастен к расследованию Эффы, несложно допустить, что похищение Хенни было запланировано заранее — но после взрыва второго «Эсмера» оно потеряло смысл. Разве что отомстить.

Так что судьба девчонке грозила и в самом деле печальная. Ну а если «Спектр» к расследованию не причастен и просто споил глупую домашнюю девушку — то исход этого знакомства вряд ли был бы лучше. Хорошо, что обошлось.

Закончилась ли история для меня — я надеялся, что да. Государство не достанет, а всю благодарность папаши Эффа заинтересована принять на себя — не тот случай, чтобы отказываться, ведь медведи ждут своего нового руководителя.

Вероятность снова встретить Хенни низкая — как-то не представляю ее ходящей среди «замороженных» пациентов в Хранилище. От такого стресса родители явно бы захотели оградить кровиночку. Даже если есть талант к контролю, то это не обязывает его развивать — ведь есть безопасные и респектабельные профессии. Ну а если захочется развить — «Биоэнерготех» хоть и крутой университет, но не единственный. Например, у нас не читает лекции ни один мэтр — а вот в «Первом Императорском» иногда появляются. Там детям «особых» пап и мам самое место — тусовка будущих банкиров, финансистов, юристов. Ну и факультеты энергетов тоже имеются — как без этого. Они, к слову, считают, что самые крутые. У нас в универе не принято спорить с убогими.

Оставался е-мейл пилота «Спектра», скинутого в расчете на новую гонку — но, надеюсь, его поймают раньше. А если не поймают, и гонка понадобится — то я в кресле пилота не нужен. Е-мейл есть у Эффы, гравилет ей предоставят любой, самый заряженный — а там обложат «Спектра», как бешеную собаку.

Вот только надпись эту фиолетовую сведу…

Посмотрел на себя в зеркало — через плотную серую футболку видно ничего не было. Подвигал руками, сделал махи — тоже не заметить.

«Нормально. Еще можно широкий пластырь приклеить», — кивнул я себе. — «Два».

Может быть, вывесить объявление? «Куплю услуги по снятию»…

Какой шанс ходить потом не только с фиолетовым «Хенни», но и с красным «Изменщик!!!»?

«Наносят только девчонки, дуры всякие», — вот то-то и оно…

Нужен человек, склонный мне верить. Какого черта за три года под эти параметры подходит только Эффа?..

Вздохнул, подвигал тетради и учебники по столу, глядя на сегодняшнее расписание.

Выходило удачно — есть лекция и практика у профессора Хорнета. Можно будет доложить ему об успехе похода к мэтру и расстроить, что денег больше не будет. Еще есть две пары в Хранилище — тоже отлично. Заберу Кэра домой — раз уж появилось свое жилье, то можно.

До этого заходил, гладил, кормил всяким — на зависть другим котам, которые, конечно, тоже неплохие, но Кэр бывал со мной в бою. А там — глянем, будет ли он тосковать по старому месту или ему понравится смотреть из окна двадцатого этажа на «Биоэнерготех» и парк рядом.

Квартира досталась неплохая, вся в кафеле — если что, платить придется только за поцарапанную мебель. Да и коты в Хранилище к лоткам приучены, главное купить такой же, с тем же наполнителем — но я уже выяснил модель и марку. В общем, решено.

Вышел в тот же закуток подъезда возле вокзала с порталом, откуда уходил — при работе с пространством ставится метка, чтобы вернуться туда же. Но если переход недоступен — например, в закуток что-то поставили, и картинка пробного «плеска» показывает плохой отклик, то можно уйти по другим запомненным меткам — не велика проблема. Я стараюсь соблюдать место входа и выхода — так, если смотреть по камерам, будет меньше вопросов.

Был у кого-то в гостях, спал на чердаке — это гораздо убедительнее, чем каждое утро выходить из подъезда, в который не заходил.

Привычно посмотрел на экран сотового — тот поймал сеть и должен был отразить перечень пропущенных вызовов вместе с смсками.

Всем говорю, что на ночь его отключаю — те, кто знает про работу в мастерской, относятся с пониманием. По их расчётам, сплю я часа два в день. На мнение остальных как-то без разницы.

Выдохнул — ничего нового. Впрочем, шесть часов пятьдесят минут — рановато для проблем, они в это время еще спят.

Вышел из подъезда, с удовольствием вздохнул прохладный и чистый после вчерашней грозы воздух. Прошелся по району до дома, где снимал квартиру — строительные леса уже закрыли первый этаж дома. Хорошо работают.

Появились первые пешеходы — город большой, многим далековато ехать. В универе занятия начнутся в восемь тридцать — куча времени впереди.

Решил зайти в круглосуточный супермаркет — там был отдел с товарами для животных. Заходил прицениться главным образом — но через некоторое время выходил с довольным видом, загруженный пакетами с наполнителем, кормом, лотком и всем прочим. В Хранилище, как оказалось, использовали самые распространенные — оно и правильно. Со всем грузом направился на съемную квартиру — готовить заселение нового жильца.

Был остановлен в подъезде сразу после входа.

— Вы к кому? — Строго смотрела на меня старушка-консьерж через тяжелую роговую оправу.

Вчера стойка была пустой — прошел к лифтам без проблем. А тут пришлось объясняться, показывать ключи, говорить про договор, который остался в квартире, но я могу принести.

Старушка смягчилась и решила верить на слово.

— Животное согласовано с арендодателем? — Уточнила она, зорко углядев упаковку сухого корма с изображением кота.

— Разумеется.

В договоре про животное было — и про стоимость компенсации поврежденного. Видел я ту мебель — она таких денег не стоит. Но для Кэра не жалко. Впрочем, когтеточка была в списке покупок — авось и обойдется.

— Продиктуйте ваш номер телефона, будьте добры. — Напоследок попросили меня, и я не увидел в этом проблем.

Шуметь в квартире я точно не собирался, а вот если что-то случится — то лучше узнать пораньше.

Когда поднимался в лифте, тренькнула смс в кармане — руки были заняты, так что о глобальной подставе узнал только после того, как зашел внутрь, разулся и расставил приобретения по местам.

«Тан Савой добавлен в чат группы „Жильцы Маяк Резиденс“».

И такая же строчка внутри самого чата — техническая, не удалить. Если выйти сейчас — то строчек просто будет две. А потом и три, потому как въедливая консьерж тут же добавит обратно.

Какая вероятность, что староста не увидит этого уведомления?..

Впрочем, если неприятность случилась, надо принимать ее с гордо поднятой головой. И ни в коем случае не говорить номер квартиры.

Самой ей вычислить будет сложновато — под двести квартир в комплексе: восемь на этаже, двадцать четыре обычных этажа плюс пентхаусы.

«Обойдется», — успокоился я.

Телефон завибрировал от звонка абонента «Староста ((».

— Тан, ты в какой квартире? Я сейчас зайду.

Пу-пу-пу-у…

— Привет. Я уже вышел в универ.

— Я стою у лифтов, они никуда не едут.

— Я не на лифте.

— С какого этажа спускаешься?

— Я не по ступеням, я выбросился в окно, — положил я трубку и упал спиной на кровать.

Телефон снова зазвонил.

— Где именно внизу ты лежишь? — Спросила староста иронично. — Я спускаюсь.

— Подожди меня у подъезда, сейчас буду, — буркнул я.

Вышел в коридор, чутко прислушиваясь, пока лифт, вызванный с восьмого этажа, ехал вниз.

Вдел ноги в кроссовки и тихонько пошел вниз. Лифт вызвал с одиннадцатого, оставив ложный след. На улицу вышел спокойно, отметив старосту в джинсах и белой футболке с длинными рукавами. Волосы подобраны в высокую прическу, в руках — бежевая сумка для бумаг.

Все-таки сегодня практика в Хранилище — туда одеваются практично.

— Доброе утро, — кивнул я ей, чуть сощурившись от яркого света.

— Добрый день, Тан Савой, однокомнатная квартира номер сто пятьдесят пять, договор аренды на четыре месяца, въехал вчера днем, — серьезно кивнула она мне.

Я невольно обернулся — консьерж сдала, не иначе.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо. — Царственно наклонила она голову. — Надеюсь, попытка сокрыть номер квартиры не означает, что ты планировал в тайне предаваться алкоголизму и разврату?

— Почему в тайне? Приглашаю, приходите.

— Тан!

— Да шучу. Вот, решил переехать в столицу. — Медленно направились мы по дороге к университету. — Но, скажу честно, не хочу, чтобы мне кто-то звонил в дверь. Дома я отдыхаю.

— Я и не думала тебя беспокоить.

Ага, поэтому первым делом хотела ко мне зайти… Но говорить ничего не стал, отмолчался.

— А если с тобой случится что-то плохое? — Спросила староста строго. — Я должна знать, чтобы помочь.

— Да скорую вызову, чего тебя беспокоить-то?

— На скорой очень мало бригад биоэнергетиков. — Наставительно произнесла она. — Могут не прислать даже в наш жилой комплекс.

Так-то мало кто хочет учиться пять лет, чтобы потом сидеть не в кондиционированном офисе, а летать по вызовам. Герои, впрочем, тоже есть — но их мало.

— Если что, приду помирать тебе под дверь. — Столь же серьезно кивнул я. — Восьмой этаж, так?

— Шестьдесят вторая квартира, запиши. От лифта налево. Откуда знаешь этаж? — Полюбопытствовала она.

— Проходил мимо, пахнет приятно, цветочки. Сразу подумал про тебя.

Та польщенно кивнула.

На самом деле, цветочки много на каких этажах были — приличный ЖК. По прошлому месту жительства часть бы украли, в оставшихся бы тушили бычки. Да и не было там никогда цветов — что за роскошь.

— Ты уже сообщил в деканат о новом месте жительства?

— Не успел.

— Обязательно сделай. Это важно. — Задумалась она на секунду, словно решая, говорить или нет, но, посмотрев по сторонам, все-таки шепнула. — Я не должна говорить, но…

— Тогда лучше не говорить.

— Это не секрет, — с досадой отреагировала она. — Списки с именами уже лежат в деканате, но их не доводят до студентов, чтобы избежать лишних разговоров.

— Так, а это интересно.

— Нет, лучше промолчу. — Вредно произнесла староста.

— О, мороженое продают. — Увидел я ларек по пути. — Подожди секунду.

Отдав чуть сонному продавцу в два раза больше, чем оно стоит в магазине, вернулся я с двумя эскимо в шоколаде. Одно вручил старосте, второе открыл сам.

— Я верну деньги. Сколько с меня?

— Потом скажу, так что там со списком? — Открыл я обертку.

— Как придет время, узнаешь.

— Как скажешь, — пожал плечами. — Просто подумал, вдруг это будет в интересах нашей группы.

Староста ела мороженое мелкими укусами и раздумывала.

— Ты ведь меня знаешь. Могу начудить, не зная — и всех подведу. А так — буду осторожен.

— В этом что-то есть, — согласилась она. — Знаешь, что будет через девять дней?

— Воскресенье.

Этот день я люблю и вычисляю моментально.

— Тезоименитство Его Величества! — Торжественным шепотом произнесла староста.

— Ага. И в понедельник — тоже выходной. — Поднялось настроение. — Три дня, надо куда-нибудь съездить. Ребят подтянуть, как в старые добрые.

Староста на первом курсе не была идеальной — она даже ходила с нами в клубы. Но потом словно щелкнуло что-то — и появился идеально-правильный биоробот. Как подменили. Именно тогда вместо веселой Ранни Далега она стала просто Старостой.

Мы потом пытались разобраться, что именно случилось — но тогда был обычный мордобой, никто из наших не пострадал. А Ранни и всех девчонок мы доставили до дома.

— Нет, сказать тебе — просто необходимо, — как-то странно покосившись, кивнула девушка своим мыслям.

— Так что за список-то?

— К столь важному событию от университета во дворец направляют выдающихся студентов. В качестве поощрения за достижения в учебе и социально полезную активность. — Словно надиктовывала она.

— Мне не грозит.

— Тем удивительнее, что твое имя оказалось в списке на рассмотрение. Его спускают сверху, им виднее. Деканат должен дать рекомендации и возражения.

— В общем, на три дня — сплав по реке. Как тебе?

— Тан Савой! Будьте серьезнее! Тут не место шуткам!

— А, извини. Твое имя ведь в списке. А я тут со сплавами…

— Мое имя есть в списке, — почему-то мрачно кивнула она. — Второй год подряд. Но я знаю, что есть люди более достойные. Второй год подряд.

— Знал бы, чем помочь… — Развел руками.

— Просто у кого-то все студенты заняты в мероприятиях, а у меня в группе бьют кураторов, и они пишут жалобы. — Более спокойно произнесла староста.

— Кто же знал… Ты бы сказала — я бы в клуб какой записался. Марки бы собирал или что там можно. — Почувствовал я тень вины.

— Я попрошайничать не стану.

— Считай, уже записался. И остальных пинками засуну. В следующем году — обязательно поедешь во дворец. — Пообещал ей.

— Пинками — не надо.

— А как иначе? — Удивился я искренне.

— С людьми надо разговаривать, — назидательно произнесла староста, глянула на меня и загрустила.

— В общем, меня тоже никуда не отправят.

— Да вот, знаешь, ощущение, что шансы есть… — Смотрела она в сторону, заложив руки за спину, после чего изгибы на ее футболке грозили вызвать стойкое косоглазие.

Обертки с палочками от мороженого уже отправились в урну.

— Драка. Тройки.

— Тройки можно исправить. Профессор Хорнет может пойти навстречу.

Да там такой ценник влепят. Особенно после того, как я скажу, что взяток больше не будет — он тут же захочет добрать все упущенное.

— Староста… — Запнулся я, не зная, как сказать.

— Ты платишь ему взятки, я знаю, — величественно качнула она головой. — Я все про свою группу знаю. Надо дать на лапу, много. Он возьмет.

Я даже глаза округлил от удивления.

— Речь о престиже группы, — хмыкнула староста. — Если денег нет, я одолжу.

— Драка, староста.

— Взыскание снято.

— Когда?

— В конце прошлой недели. Я не стала говорить, чтобы ты себе не надумал чего. Людей бить нельзя!..

— С ними надо разговаривать, это я понял. А чего сняли-то?

Та тяжко вздохнула.

— Умер куратор. Передозировка. Недосмотрела служба безопасности, уволили задним числом. Жалоба писалась уже безработным и исключена из документооборота.

Подчистили исполнителя. То-то мне этот куратор сразу не понравился.

— Получается, у меня только ПТСР и тройки.

— Чувство вины у Империи велико. Твоя беда идет не в минус. Остались только тройки и активность.

— Речка и плот. — Кивнул я.

— Тан Савой. Хоть раз подумай не только о себе! Визит к императору положительно повлияет на характеристики всех сокурсников!

— И на твою тоже.

— И на мою.

— А не хотела говорить про список.

— Да потому и не хотела, что толку от этого нет. — С досадой цокнула она. — Вот сказала — и только тяжесть на душе. Имеешь шанс — и ничего делать не станешь.

— Да просто где я, а где дворец. У меня и костюма нет.

— Был ведь? Красивый, бежевый.

— Жизненные сложности.

— Опять подрался, — печально отметила староста.

— Что сразу подрался? Никого и пальцем не трогал! — Возмутился я.

— Ну, соври что-нибудь, — притормозила девушка и посмотрела в глаза.

— Скатился с сорокаметрового купола вниз, все штаны ободрал.

— А пиджак?

— Испортил, пока лез на купол.

— Эх, Савой, — печально покачала она головой и пошла вперед. — Нет в тебе ни серьезности, ни ответственности.

— Но я говорю правду!

— Это и самое печальное. Третий курс, лезть на купол, чтобы потом с него скатиться!..

— В общем, нечего мне во дворце делать. — Примирительно произнес я. — Но, честно, я постараюсь.

— Да ну?

— Сегодня же исправлю все тройки. Я внешний контроль починил! — С гордостью произнес я.

— Правда? — Резко остановилась староста, посмотрев с удивлением.

— Ага! Вот, смотри, — показал я в сторону парка и плеснул энергией.

Дикая загогулина в ужасе метнулась в сторону деревьев, по пути вырвала декоративный куст и метнула в глубину парка.

— Понятно, — прищурившись, проследила староста траекторию падения и прислушалась. — В этот раз ни в кого не попал.

— Не-не-не, — придержал я старосту за руку. — Сейчас! — Заволновался я и в этот раз работал только с тонким, пока еще безымянным слоем возле тела.

В прошлый раз, впрочем, тоже думал, что работаю с ним…

— Получилось! — Выдохнул, глядя на клин бело-черных птиц, меланхолично и без повреждений для окружающих пролетевший вдаль.

— Ого, — с уважением посмотрела на меня девушка. — Уже пятьдесят на пятьдесят.

Назову этот слой «Староста».

А Хорнету даже будет правильным сунуть на лапу еще раз — но немного. Так боль от будущих финансовых потерь перекроется кратковременной радостью сегодняшнего дня.

Оценки же я так и так переправлю.

— Главное, не говори Хорнету про дворец. Тогда цены взвинтит. Я сам договорюсь. — И только староста сможет сделать задачу со взятками невыполнимой.

— И ты обещал записаться в клуб!

— Да, помню, — кивнул я. — Собирателей марок.

Плохо она на меня влияет, когда рядом находится. И глаза болят.

— У нас такого вроде нет… — Задумалась староста.

Ну, значит, не судьба.

— А, еще… — Почесал я затылок. — Будет нужна помощь.

— Всегда обращайся. Меня, раз уж мы говорим откровенно, обижает показное равнодушие группы. Как-будто я какой-то чиновник, а не человек! Я всегда готова помочь! — Даже порозовели ее щечки от искренности.

— Надо помочь украсть кота из Хранилища.

— Ни в коем случае.

— Тогда надо отвернуться, пока я буду уходить через проходную.

— Тан Савой, вы рискнете дворцом ради кота⁈

— Да я всем ради него рискну. — Буркнул я, проходя мимо.

Ничего она не понимает.