Брякнул колокольчик, пропуская в помещение Эффу и шум дождя. Закрытая дверь тут же отсекла большинство звуков.

Постояв в полумраке служебной подсветки — я не зажигал свет — девушка отставила расправленный зонт в сторону, просушиваться. Молча стянула плащ, оставив его поверх морозильного ларя. Не торопилась — будто каждый день так.

Прошла мимо меня к кассе — на стойку легли две сотенные купюры. За спиной загудел кофейный аппарат, добавляя в полумрак ароматов бессонницы.

Я все еще не произнес ни слова и искренне надеялся, что она поступит так же.

Скрипнули ножки табурета по полу — девушка пододвинула свободный к моему. Села рядом, со стаканчиком в руках, и тоже смотрела через окна на дождь — и на серебристый гравилет с неотключенными габаритными огнями, в конусе фар которого падали серые иглы воды.

На колени что-то легло — с удивлением отметил три крупные шоколадки.

— Я правило помню, ты ешь — я говорю. — Слишком громко для тишины произнесла Эффа.

Поняла это и словно бы смутилась, замерла.

— Правило было — не звонить.

— Поэтому я здесь.

— Колокольчик над дверью. — Кивнул я, указывая на оберег, защищающий от злых сил.

— Ты тоже нарушил правило.

Я отпил кофе и не стал ничего говорить на эту возмутительную ложь. Только головой покачал.

— Три шоколадки твоего времени, и я уеду, — сдалась Эффа.

— Начинай, — вздохнув, надорвал я упаковку.

— Я все еще веду дело с энерговодами, ты помнишь.

Сложно не запомнить первый день знакомства — тогда Эффа пыталась посадить меня в первый раз.

— После тех двенадцати, что подложили тебе в квартиру, мне удалось хорошо продвинуться. Люди мистера Хайни поделились, где взяли. Они их не покупали — приземлили на задницу двух наглых гонщиков, те откупились.

— А вернуть тогда чего хотел?

— Все пилоты хотят летать быстро. Ты ешь, иначе за ночь не уложимся.

— Угум, — не спешил я.

К шоколаду относился хорошо, но без фанатизма. Вот мясо…

— Мне этих гонщиков сдали. В ходе оперативной разработки было определено место производства и складирования готовой продукции.

О, то-то она такая парадная вся — я сначала думал, обычная форма. А сейчас увидел, что праздничная — со всеми наградами, плашками и лентами. Опять же, без каблуков и шпилек — уставная обувь. Награждали, наверное.

Хвастать приехала? А чего вид нерадостный? Интересно…

Столько вопросов пропало, потому что во время еды разговаривать нельзя.

— Но взять и просто проникнуть туда оказалось невозможно. Система паролей, двери-шлюзы, видеонаблюдение. При штурме мы бы получили пшик, пустышку. Тогда была придумана операция прикрытия. Мы завезли на соседний склад горючую продукцию и на третий день изобразили пожар.

Я закашлялся.

— Да, дымило в городе из-за меня, — ворчливо отозвалась Эффа.

— А без пожара никак?

— Ну придумай, умник. — С иронией предложили мне.

— Устройте им прорыв канализации, сами сбегут.

— Так, — лишили меня одной шоколадки. — Чтобы не выпендривался. И чтобы дальше без комментариев!

А ведь они были, сочные — о том, как гениально спалить склад и взорвать целый квартал.

— Взрыв был не из-за нас. — Словно подслушала она мои мысли. — К сожалению, меня не послушали, и внутрь пошли, не убедившись, что логово покинули абсолютно все. Посчитали по головам, решили, что внутри пусто. Исполнители — второстепенны. На записях все лица есть, личности установлены, по адресам проживания дежурят оперативники. Главное — вещественное подтверждение, что внутри производство.

Я поднял руку, словно на уроке.

— Ну?

— А вербануть кого-то? Пусть походит с камерой, запишет разговоры. А вы ему — прощение.

— Тан, ты с людьми, которые под висельными статьями ходят, сталкивался?

— Ага. Кстати, как он?

— Так, жуй дальше. Я к тому, что с такими договориться сложно. Они все мертвые, понимаешь? Они это приняли, они этим гордятся. А если он войдет туда и сразу крикнет про микрофоны?

— И что, ни у кого любимой девушки?

— Хочешь почитать уголовные дела про девушек, выкинутых на скорости из гравилета?

Я принялся молча жевать, хмуро и сосредоточенно.

— Штурмовые группы зашли, склад и производство подтверждено. Все ходят вокруг довольные, — горько произнесла Эффа. — Дело на особом контроле Канцлера. Если не забыл, через десять дней тезоименитство Его Величества. К этому дню Канцлер готовит доклад и выдвигает отличившихся. А наше дело уже в списке, понимаешь? Мы его уже распутали и блестяще решили, осталось вписать имена победителей.

— А полмесяца назад ты бегала по нему одна, — отметил я.

— Там какому-то придурку снова ногу отрезали, шум дошел до дворца. Мне сил подкинули и велели соответствовать, — криво улыбнулась та. — Ты ведь понимаешь, что если дело провалить, то имя попадет в другой перечень?.. Смогу — молодец, не смогу — ну, друзей у меня так и не появилось. В общем, как я добыла информацию про логово, все вокруг забегали. Начальства стало столько, что мой голос учитывался как совещательный. А я ведь — руководитель операции.

Я доел первую шоколадку и открыл вторую. Потом, глядя на грустное лицо, сжалился и протянул ей дольку. Захрумкала.

— Короче, они улетели, и что-то взорвалось, — подвел я черту.

Но Эффа медленно покачала головой.

— Хуже. Сильно хуже. Два гравилета, по предварительным данным, «Эсмер-9», проломили перекрытия склада и ушли в небо. Один взорвался на высоте двух километров, второй ушел. Была взломана система диспетчеризации, все гравилеты в городе получили команду покинуть небо над столицей. Второй «Эсмер» отследить не удалось.

— Модель не самая распространенная. — Прикинул я.

— Но и не редкая. Идентификатор был выключен, а без него — придется перебирать всех богатых людей Империи.

Цена там — космос. Но богатые люди не могут игнорировать экспертов, которые выкатили «Эсмер-9» на обложки журналов и объявили лучшей машиной прошлого года.

— Записи же есть.

— Тан, всех, кто входил и выходил, посчитали. Они есть на фото и видео, а больше там нет никого. Это уже потом, когда дым ушел, были обнаружены прорези в стенах и полу к соседнему бизнес центру и подземной парковке. Оттуда могли заходить сотни людей и туда же уходить. Там крупный магазин на первом этаже, рестораны, кафе, фитнес и сотни разных офисов с лифтом на крышу.

— Записи от соседей?

— А догадайся.

— Записей нет, понятно, — хмыкнул я. — Чего они тогда пешочком не ушли?

— Тан, если бы у тебя был гравилет, и тебе нужно было бы в магазин, что бы ты сделал?..

— На гравилете быстрее и сумки таскать не надо.

— Все пилоты и гонщики думают через полет. Для нас пешком ходить — вынужденная необходимость.

— Это, кстати, твой новый? — Кивнул я в сторону окна.

— Служебный.

— А страховая?..

— Решили, но… Ешь шоколад дальше.

— Да ведь конец истории, разве нет? — Взял я дольку. — Производство вы накрыли, виновных взяли. А что часть ушла — так найдете. — Закинул я шоколад в себя. — Вряд ли тебя прокатят мимо списка на награждение.

— Дело в том, Тан Савой, что в логове обнаружилось кое-что еще. — Бело-серое из-за освещения лицо девушки смотрело на дождь. — Такое, что даже моим начальникам стало неуютно.

— В таких случаях рекомендую произнести воодушевляющую речь и взять больничный.

— Да куда там. — Горько отозвалась Эффа. — Раз я отлично справилась в прошлый раз, — передразнила она. — То и тут… В общем, Канцлеру уже доложили. Тот в ярости, требует результатов. Требует у меня. Я с ним уже разговаривала, — передернула майор плечами.

— Ну… Хочешь, ногу сломаю? — Искренне предложил я помощь.

В ответ получил разъяренный блеск глаз.

— Да ты уже помогаешь так, что просто слов нет!

— Это как? — Удивился я.

— А ну ешь свой шоколад, пока я не забила его тебе в глотку, и слушай. — Разъяренно задышала Эффа.

— Полегче.

— Просто ешь этот вкусный молочный шоколад, пожалуйста. — Сменила она тон на мягкий и вкрадчивый, и тогда стало страшновато.

Но и интересно. Поэтому я взял кофе со стойки и кивнул, мол, продолжай.

— После моего назначения, уважаемый Тан, начались странные вещи. — Постепенно вернулась она к прежнему тону повествования. — Позвонил замминистра внутренних дел и велел убрать майора Эффу Сойер из города подальше. Раньше — взяли бы под козырек. Но с учетом найденного, через полчаса дом замминистра штурмовал спецназ, уложил его щекой на паркет и вкрадчиво спросил, почему он хочет сорвать расследование государственной важности? Дяденька сказал, что даже не знает, кто такая Эффа Сойер — его просто попросили. Он был очень убедителен. — С чувством произнесла Эффа.

Я методично перерабатывал шоколадку.

— В ходе обыска выяснилось, что он крышевал столичные бордели, поэтому все равно увезли, чтобы два раза не ездить. — Чуть развеселилась девушка. — Но на этом странности не закончились! С моим начальством связались из дворца и сообщили, что блестящего майора Эффу Сойер вот буквально час назад повысили до подполковника и приказывают немедленно возглавить отделение полиции в Таискоре.

— Это где?

— Там, где много дешевой рыбы и белые медведи, Тан, — с улыбкой произнесла она. — Мечта любого карьериста. Любишь красную икру? А медведей?

Шоколад избавил меня от ответов. Безвкусный, горький шоколад.

— Такой поворот вновь не очень понравился моему руководству, Тан. Но во дворец спецназ не направить. Для этого есть служба Легиона. После консультации с Канцлером, один из принцев оказался под домашним арестом и тоже — вот смех какой! — знать не знал ни про какую Эффу Сойер до сегодняшнего дня. Его просто попросили похлопотать за хорошего сотрудника, и он не стал отказывать. Хочу отметить, что и замминистра, и принц не очень хотели говорить, чью просьбу выполняют. Но как поняли, во что вляпались — сказали одно и то же имя. Имя настолько крутое, что с его владельцем разговаривал лично Канцлер. А причина-то оказалась ерундовая и никак не связанная с расследованием, представляешь? Личная неприязнь. И вот я задумалась — где же я могла перейти дорогу уважаемому мэтру Агалле Лунк? — Сделала Эффа задумчивый вид и оперла щеку о указательный палец правой руки.

Долька осталась только одна. Я выразительно посмотрел на целую упаковку шоколада на стойке рядом с Эффой, но та демонстративно отодвинула ее подальше. Значит, скоро будет мой черед говорить.

Но и последнюю дольку можно есть очень долго — потому что говорить не хотелось. Мысли были откровенно сумбурные, но ни одной виноватой — имя Эффы я не называл, а предугадать такое поведение мэтра не мог даже близко.

— Я — хороший следователь, Тан. — Не дождавшись ответа, продолжила уже подполковник. — Тебе, может быть, показалось иначе, но я умею работать. Раз неприязнь возникла буквально сегодня, то ведь что-то должно было случиться? Какой-то звонок — но это я проверить, увы, не могу. Может быть, визит? А, Тан? Такси «Гаранд», время прибытия одиннадцать часов две минуты. Вызван мистером Шаемом для Тана Савоя. Моей нынешней должности легко хватило, чтобы разговорить поверенного графа. А потом, представляешь, нетипичная сейсмоактивность в районе парка «Авангард», где мэтр проживает. Продал ей что-то из технологий своего мира? И всего-то — чтобы выкинуть меня из города? — Холодно смотрела на меня мисс Сойер. — Или это на сдачу?

— Плохой ты следователь, Эффа. — С осуждением покачал я головой. — Главное ведь — мотив.

— Мотив этого дня — срыв расследования государственной важности. Замминистра, — принялась она загибать пальцы. — Принц крови, мэтр, слесарь из мастерской. Вот мы и вышли на виновника. И раз я плохой следователь, сейчас приедут отличные!

Эффа поднялась с табурета и, чеканя шаг, пошла на выход.

— Да фиг там. — Прокомментировал я.

— Что? — Возмущенно повернулась она.

— Никто не приедет.

— Какое самомнение!

— Никто не приедет, уважаемый начальник полиции Верхнего Медведево. — Терпеливо произнес я. — И чтобы вызвать следователей, не надо идти за дверь.

— Ах так! — Достала она сотовый. — Перемирие нарушено, Тан! Сам напросился. — Полистала она список и нажала на вызов. — Говорит подполковник Эффа Сойер! Дежурный, батлмейстера Легиона мне!

Ленивым движением я оперся на табурет руками, чтобы прыгнуть разом вперед и крикнуть в трубку:

— Вертолеты! Артиллерию! Запрашиваю авиаудар по пеленгу!

Абонент с именем «Пицца Дилоу» лопотал в ответ что-то растерянное с южным акцентом.

Впрочем, я думал, что она вообще не нажмет на вызов, так что перед персоналом было неловко.

— У тебя беда с актеркой, Эффа, — с укором глянул я на отшатнувшуюся девушку и вернулся обратно.

Та продолжила стоять — грустная и потерянная, с завершенным вызовом в брошенной вниз руке.

— Иди сюда, — похлопал я по ее табурету. — У тебя тут шоколадка и кофе остались. Поешь, послушаешь.

Глянула с недоверием, но все-таки подошла. Уселась, открыла упаковку. Принялась грустно есть шоколад.

— Не надо пытаться вызвать чувство вины у того, кому до тебя все равно. Вот зачем вся эта патетика, что тебя выгоняют, а я такой плохой?..

— Ты плохой, — буркнула она.

— Не исключено, но меня это не задевает. И причину, по которой Агалле Лунк вышвырнула тебя из расследования, не устранит.

— Меня не вышвырнули.

— Насколько я знаю, указы обратной силы не имеют. Так что оставить тебя начальником расследования не могли. Ты уже на другой должности. Не надо было это сообщать.

Та грустно кивнула.

— И поменьше смотри свои сериалы. Никакого от них толку.

Эффа дернулась, посмотрела возмущенно, но тут же поникла.

— Вот пришла бы и придавила, что мэтр сказала мое имя Канцлеру, и бригада вивисекторов уже на подлете…

— Кстати, Канцлер…

— Эффа, — с укором оборвал я ее. — Это же не экзамен.

— Да я так… — Вздохнула она. — Ради шутки.

— Для этого захода не надо было хвастаться собственным расследованием и прозорливостью с такси. А это — выше твоих сил.

— Но я же молодец?..

— Ага. Только делу это не помогло.

— Вот скажи, Тан. Ну за что?.. — Шмыгнула она.

— Я ведь сказал — до твоих слез мне нет дела.

— Что я тебе такого плохого сделала? — Словно не услышав, продолжала та грустить с надкусанной шоколадкой в руках.

— Во-первых, я не просил прогнать тебя из города. Во-вторых, тебе список написать?

— Не просил?

— И технологии не продавал. Эффа, надо быть последним идиотом, чтобы продать технологии, которые убили мой мир, — искренне произнес я.

— Но ведь не все из них вредные.

— Да я не знаю, какие полезные, а какие нет. — Пожал плечами. — Я не ученый. Дам схему гравипечки, а завтра вы ее на города скидывать начнете.

— А что такое гравипечка? — Заинтересовалась она. — И как в ней готовить?

— Даже мысль опасна, — махнул рукой. — Забудь, нет никакой гравипечки.

— Тогда чего эта Агалле Лунк на меня взъелась? — Тоскливо вздохнула мисс Сойер. — Расследование всей жизни. Сам Канцлер на линии, начальство пузо пытается втянуть, когда мимо прохожу…

— Просто неприятное совпадение. Так бывает. А икра — вкусная.

— Но я не хочу к медведям!!!

— Ладно. Есть способ как все исправить.

— Да как⁈ Фельдъегерь уже доставил предписание! — Поднялась у нее тихая паника. — Даже билеты покупать не надо — первым же рейсом!..

— Эффа, у тебя дело государственной важности. — Напомнил я убедительно. — Просто Канцлер не захотел связываться. Не стал прикрывать незнакомого человека от гнева очень даже знакомого.

— И что делать? — Смахнув слезинку, посмотрела мисс Сойер с надеждой.

— Во-первых, обсудить цену решения, — присел я на табурет чуть поодаль. — Так как я гарантирую, что даже имя твоего не произносил и тем более не желал тебе зла, то не вижу смысла вытаскивать тебя из беды бесплатно.

— Но ты знаешь причину, — с подозрением глядела Эффа.

— Догадываюсь о ней. Завтра же будешь снова в обойме. Расследование года, личное внимание Канцлера, услужливое начальство — все будет у твоих ног.

— Сколько? — Подобралась мисс Сойер. — Учти, много нет — у меня новый проект.

— Деньги — пыль. Хочу рабочую силовую установку для «Сагиры».

— Тебе икру присылать? Еще, говорят, медвежьи пятки деликатес.

— Все так плохо? — Удивился я.

— Три года назад искали и не могли найти. Все, кончились.

— А я в объявлениях…

— Мошенники. — Припечатала она. — «Сагир» больше не будет, только те, что на ходу.

— Тогда хочу рабочую «Сагиру» в аренду на две недели.

— Тебе зачем?

— Купил с черной меткой. Надо снять.

— Лошара. — Хмыкнула она. — Тоже мне, знаток душ. На детский развод повелся.

— А ну пойдем. — Встал я с места и поманил рукой.

— Никуда я не пойду. — Возмутилась Эффа.

— Пойдем-пойдем. — Открыл я дверь в мастерскую. — Покажу чего.

— Да мне и тут видно.

— Ладно. Буду присылать тебе открытки. Какое у тебя любимое место в столице?

— Ну и что у тебя там? — Встала она и пошла за мной.

В сервисе стояли два полуразобранных «Профессионала», «Наран» и неведомо как занесенный в Империю кризский «Серваер» — мимо них прошел, не останавливаясь.

«Сагира» в своем дальнем углу не смотрелась одинокой — она была единственной, словно выставочный образец, от которого отодвигают все обыденное и невзрачное.

— Ну, красивая, — все-таки констатировала Эффа, пока я поднимал ролл ставни.

Ливень по-прежнему хлестал по бетонированному покрытию, отскакивая далеко в стороны. Линия пола возле входа быстро посерела, намокла, стала с улицей одним целым.

— Ага, лезь давай, — открыл я трап с брелока и поднялся в кресло пилота, принявшись застегивать противоперегрузочные ремни.

— Головокружительный полет на аварийных движках? — Фыркнула Эффа. — Ладно, — поднялась она и заняла место позади. — Вр-р-р, — стала озвучивать она, дурачась. — В-ж-ж, ву-у-, ву-у… Набираем скорость, сэр!

Я осторожно приподнял гравилет и медленно покрался к выходу.

— В-ж-ж, п-ш-ш, п-ш-ш.

— Ты где видела, чтобы гравилет делал п-ш-ш? — С укором спросил я, стягивая ботинок.

— Ну, твой наверняка делает. — Веселилась она.

— Моя «Сагира» делает так. — Нажал я на энерговод и щедро плеснул энергией.

Гравилет рванул через ночь и ливень вверх, за мгновение поднявшись над низкими тучами к тускло мерцающим звездам.

Впрочем, женский крик «А-а-а-а-а!!!» тоже не является штатным звучанием.