В последний день пребывания в Савате я проснулся с пронзительной и очень страшной мыслью — подарок старосте не куплен.

Каюта только-только раскрашивалась рассветом в желто-алые цвета, а в лицо смотрела жопа кота. Вот туда я и попаду, если с загаром и пустыми руками вернусь к девушке, которая три дня чистила лоток за Кэром.

Требовалось немедленно что-то делать, но от резких движений останавливали пятьдесят килограмм живой массы с хвостом, спящей на мне поверх одеяла. Посмотрел на часы — всего пять утра. Лавки еще не открылись.

Вчера пришлось учиться спать с укрепленным телом — потому как довольная морда, уложенная мне на грудь, лишала возможности вздохнуть. Еще он умел мурчать, как храпит жена после двадцати лет брака, вызывая, наверное, схожие чувства — умиление и желание прибить.

В туалет его возили сходить на пляж — не знаю, насколько испортили экологию, но, если что — все всегда можно скинуть на заговорщиков.

В целом, милое создание — пушистое, умное. Каким-то образом сообразил, кто тут главный, и шастал только за мной. Если бы не пытался задушить, ложась сверху — очень даже неплохой подарок.

И надо бы как-то научить его спать лицом ко мне…

Хотя, по-хорошему, скоро все равно придется его «стопать» и оставлять на Аликсе до лучших дней. Особняк будет нескоро.

Вытащив руку из-под одеяла, я пожмякал шерстяной круп — с той стороны сонно фыркнули и отмахнулись хвостом по лицу. Если б не укрепление, фингал — запросто.

«Что же подарить?..» — Смотрел я на потолок, обезображенный лепниной.

Каюта вип-пассажира — дизайнер решил, что так будет дороже. Ладно хоть зеркало не поставили.

Кто-то скажет — дари украшения. И будет прав, если девушка официальная и законная. А для старосты — перебор в той степени, что подарок она не примет.

«Цветок, может, какой?..»

Не слишком ли дешево?..

Поерзал бы, если б не масса сверху. Кот учит спокойствию.

«Надо Ноэля спросить», — вспомнил я про его тезку.

Вечером прибежали, кричали, что они там с мастером убивать друг друга собрались. Спустился — тишь да гладь, оба крепят завершенную панель на корпус. Еще и переглянулись недоуменно — мол, чего прибежал?..

«Или капитана — человек опытный».

Прошлый разговор с ним вышел скомканным — я собрался извиниться, а тот опередил и поблагодарил за медаль. Правда — говорит — носить ее рядом с имперскими не сможет, сослуживцы не поймут. В целом же, он был доволен и про захват корабля не напоминал.

Уволить его — вряд ли уволят. Борт цел и не поврежден, а официальная позиция страны, в общем-то, положительно оценивает наш взнос в укрепление международной дружбы. Нет причин для репрессий — а захотят списать старика на берег, то я такой шум в Савате подниму, что и до Империи дойдет.

В общем, надо пройтись, поспрашивать у опытных людей — а там коллективным разумом может быть что-то и придумается.

А еще — хорошо бы остановить работы на сегодня и устроить всем отвальную с посещением столичных магазинов. Не у меня одного есть обязательства перед родными и близкими — возвращаться без сувениров и подарков как-то неправильно.

Сейчас как раз удачное время для шоппинга — трупы прибрали, новых туристов не запустили, очередей нет. Ну а если военная полиция придерется — Ноэля им предъявлю.

С такими мыслями вновь заснул на час, а там уже королевский кот захотел есть и мяукнул. Ну как мяукнул — стекла иллюминатора задрожали…

Мяукал он с пола, так что с подъемом и одеванием проблем не возникло. Прошлись до камбуза, коту досталась курица в полумороженном состоянии, мне — запеченная с картофелем.

Поднялся в рубку, попросил у капитана разрешение на общее объявление — приказал всем собраться в столовой в восемь ноль ноль. Как раз новая смена должна была заступать в бокс, а треть девушек — ложиться спать… Но, думаю, они будут не в обиде, если не поспят еще несколько часов. Да и вообще — прошлое такое объявление закончилось медалями, так что рефлекс должен был наработаться положительный.

Собрались в указанное время почти все — разве что Сагго все еще спал, да мастер с Ноэлем крутили что-то крайне важное. Но и так сойдет.

Перед строем обрадовал, что работы отменены, объявляется генеральная уборка. Но если уборку завершим быстро, то успеем съездить в столицу за покупками. Печаль мгновенно сменилась радостью и энтузиазмом.

Так-то до личного состояния номеров мне не было дела, но вот жилой уровень, занимаемый не так давно королем со свитой, вызывал вопросы. А именно — большинство свитских поднималось на борт с бронежилетами, однако покидало без них.

А нам еще таможню проходить в трех странах. Не факт, что она будет проверять дотошно все номера, но оправдываться за оставленный кем-либо пистолет не хотелось.

Самому ходить, искать — можно и за день не справиться. А так — распорядился, и зашуршали.

Велено все найденное стаскивать к площадке возле лестницы — туда же я и поставил стульчик, чтобы сидеть на нем в компании кота и мотивировать всех присутствием начальства.

Через десять минут стало понятно, что уборка затеяна не зря — так-то почти сразу на пол легли бронежилеты, но первый автомат(!) разместился около моих ног именно на десятой. Так же в числе подношений были: перстни — две штуки, накидки позолоченные — три штуки, бронежилеты — пятнадцать штук, каски — двадцать штук, пистолеты — пять штук, гранаты (!) наступательные — две штуки, и еще один предмет, с виду безобидный, который я велел немедленно убрать в сторону и не прикасаться. Пришлось посылать за Ноэлем.

— Это чего тут? — Хмуро и невыспавшись смотрел он на кучу вещей.

Чалма его была смотана — голову защищала строительная каска. Вместо модных ботинок с загнутым верхом — практичные с твердым носком. Да и вместо золоченного наряда — спецовка мастерового, с карманом, из которого торчал гаечный ключ.

— Проводим уборку. Вот, нашли, — кивнул я на упакованный на всякий случай в целлофановый пакет разбитый и сломанный пополам сотовый телефон.

— Ага. Кажется, с ним что-то случилось.

— Какое мудрое замечание, четвертый принц. Лучше подумай, зачем человеку из свиты твоего отца ломать сотовый и прятать в номере?..

— Так. — В момент осознания у него будто бы обострились контуры лица. — Где именно нашли?

— Девчонки потом покажут. — Не стал я пока никого звать — визит Ноэля они восприняли как паузу на отдых и в коридоре появляться перестали. — Но могли ведь и подкинуть.

— Могли, — медленно кивнул четвертый принц, глядя на мобильный, как на ядовитую змею.

— По счастью, сломавший — не самый понимающий человек. — Кто же так ломает? — Данные можно восстановить. Так что забирай телефон и перстни. Остальное мы в воду скинем.

— Перстни — плевать, забери себе. А вот за находку спасибо, — пробормотал он, забирая пакетик с сотовым.

— Я их тогда продам? — Взял я массивные ювелирные изделия в руки. — Деньги раздам девчонкам, пусть потратят в ваших магазинах. Сегодня хочу свозить их в город.

Вроде без дарственных надписей и каких-либо насечек. Тяжеловатые, массивные — золото в них есть. Камешки тоже немаленькие.

— С тобой поеду. — Задумался Ноэль. — Есть пара приличных ломбардов, при мне не обманут.

Насколько же они приличные, что не обманывают только в присутствии принца?..

— Хорошо, — кивнул я.

— Только сотовый отвезу, и сразу обратно, — нервно пожевал он губами.

— Да расслабься. Со всем ты справишься. Вон, тебя даже мастер отметил, — кивнул я на ключ в кармане.

— Звероватый он у вас тип. Как его зовут, хоть? Все: мастер-мастер…

— Так и зовут, — пожал я плечами. — Короля зовут королем, мастера — мастером.

— Но он же…

— А почему нет? — Внимательно смотрел я на него. — В нашей ложе Гаечного Ключа — он мастер. У тебя теперь тоже есть ключ, тебе можно об этом знать.

— Тан, не разводи, а?

— Как скажешь. Но если во что-то не веришь — не обращайся к этому с просьбой. — Ответил я с крайне серьезным видом. — Ключ не забудь вернуть. — Поднялся я со стула.

— Тан, я… — Запнулся Ноэль.

Я взгромоздил два бронника на плечо и пошел к лестнице.

— Забудь.

Оставил крайне задумчивого беднягу со своими мыслями и поперся топить амуницию. Где был перехвачен капитаном, очень убедительно попросившим передать все найденное в фонд корабля.

— Ситуации, как вы могли видеть, бывают разные, — мягко обратился Асгальт.

— Без проблем, но таможня…

— Ой, да я и слона провезу. — Отмахнулся он.

«А двух дельфинов и тренера?.. Впрочем, их будет правильно вежливо пригласить в Империю».

Напоследок поинтересовался, что капитан посоветует подарить девушке — тот предложил отложить один пистолет для нее.

— Чистое оружие с хорошей историей. Зарегистрирует и положит на полку. Лучшего повода, чтобы вспоминать о вас, не найти.

Законодательство относилось к огнестрельному оружию практично — после недавней войны многие забирали «трофеи», «сувениры», да и просто выкупали «свое» в личное пользование. Оружия на руках было столько, что можно было пересажать треть города.

Так что требовалось просто оформить и не ходить с ним в общественных местах. Инциденты, конечно, случались — поднимая волну о суровых запретах и принудительном изъятии. Лет через десять, может быть, так и сделают — но пока что огнестрел слишком легко достать. Да банально найти на местах сражений — и то не представлялось проблемой. Правда, если не регистрировать, тогда государство проявляло нулевую терпимость — та же хулиганская угроза регистрированным и нерегистрированным стволом отличалась лет на десять каменоломен.

Поблагодарил капитана, сказал, что подумаю — времени до возвращения достаточно. Насчет старосты — точно нет, стреляющее железо совершенно не вязалось с ее обликом. Но себе, да «на всякий случай»… В общем, и в самом деле надо подумать.

Все найденное Асгальт предложил оставить там же, где лежало — а дальше он со старпомом сделает так, что к приходу официальных лиц это просто исчезнет.

Я охотно согласился — все одно меньше таскать.

Девчонки тоже порадовались — особенно от известия, что доля с дорогих находок достанется всем. Правда, не знаю, какая там выйдет сумма — может, только на мороженое и хватит.

Не все дорогие и красивые перстни стоят хотя бы чего-то. Ну, если что, добавлю из своих — все хорошо работали, заслужили премию.

Потом сходил-таки в боксы — сначала отправил переодевшегося в парадное Ноэля домой.

Вид у него был сосредоточенный, в одной руке был пакетик с сотовым, а из кармана дорогущего халата проглядывал гаечный ключ.

— Скоро буду, мой друг, — сел он в лимузин и улетел.

Сам лимузин и машины полиции дожидались его в городе и прибыли по первому вызову. Видимо, времена такси прошли или поставлены на паузу. Слишком уж все до сих пор неспокойно — ночью над городом были слышны выстрелы.

— Ты смотри, ключ спер. А еще — принц, — запыхтел позади мастер.

— Не, не спер — а взял символ принадлежности к тайной организации, — наставительно произнес я, обернувшись.

— Это какой такой организации?..

— Да я ему придумал, что мы тут из тайного Ордена Гаечного Ключа, и теперь он один из нас.

— А зачем? — Хмыкнул мастер.

— Чтобы дать ему уверенности в себе, — пожал я плечами. — Человеку без организации нелегко. А так — будет считать, что теперь не в одиночку против целого мира.

— Но он же в одиночку.

— Бедняга Ноэль, — покивал я. — Но — я сделал все, что мог.

— А если он попросит помощи?

— Ну, во-первых, Империя далеко. — Почесал я затылок. — Во-вторых, можно трубки не брать.

— Так себе у нас организация.

— А что он хотел? Платы за вход нет, членские взносы нулевые.

— Кстати, насчет взносов. Говорят, два перстня продали, и всем по десять тысяч раздадут.

— Врут. Еще не продали. Скоро съездим в город, там поменяем находки на деньги. Ты, кстати, как — насчет шоппинга? Всех хочу свозить.

— Можно я на корабле останусь? — Забеспокоился мастер. — Дел полно, да и не любитель я…

А еще у него две девчонки из разных смен — пока что их разделяет время, а подозрения смутные. Ну как смутные — по морде он уже один раз получил… Но один раз — не два.

— Можно. А вот, вопрос тебе — есть у меня знакомая, надо подарок сделать. Не такой, как девушке, но и не такой, как чужому человеку. — Чуть не запутался я в словах, пока объяснял.

— Перфоратор дари, дорогой, качественный. — Вернулась к мастеру уверенность. — Сатджет, местные делают.

— Мастер… — Поморщился я. — Она же девочка.

— Значит, не испортит. А если понадобится — будешь знать, у кого брать.

— Понял, спасибо за совет. — Удержался я от вздоха. — Тебе-то чего-нибудь купить в столице?

Тот, судя по виду, задумался.

— А ты два перфоратора унесешь?

— Лучше Сагго озадачь или друга его.

— Сагго спит. — Кивнул мастер на контейнер с клеткой.

Он эдак всю неделю проспит.

— Пойду будить.

Силами заботливого женского населения, наш арт-директор спал на матрасе, с подушкой под головой, накрытый одеялом. Его даже раздели, частично — ботинки стояли рядом, поверх были сложены испачканные краской брюки.

— Сагго, — присел я рядом на корточки и потрепал его за плечо. — Сагго, вставай.

Тот кое-как открыл глаза, кое-как огляделся. А потом словно рывком очнулся — резко сел и подобрал под себя ноги, накрывшись одеялом.

— Ты чего?.. — Удивился я.

— Я… Я все-таки убил его, да? — Потерянно произнес Сагго, глядя на решетки вокруг. — Тан, я не хотел. Но нельзя трогать режимы сушки на готовом изделии!.. Я говорил ему, а он со своей инструкцией!!!

— Это ты про мастера?

— Д-да… — Ежился он, как от холода.

— Не, он живой.

— А кого тогда я убил? — Смотрел он на меня тоскливо.

— Да никого. Ты в клетке кота моего заночевал. Вчера привезли. Вон, кстати, он ходит, — кивнул я в сторону зала, где ходил королевский кот.

В клетку он заходить не хотел.

— Здоровенный какой.

— Ага. Ты, к слову, вчера ко мне подходил, сказать что-то хотел.

Сагго задумался.

— А, я хотел сказать, что если мастер не перестанет трогать режимы сушки, то я его… Впрочем, разберемся, — вздохнул Сагго, глядя на решетку.

— То-то и оно. — Похлопал я по плечу. — Лет на десять можно уехать. За какой-то режим сушки.

— Но он же погубит изделие!

— А ты за десять лет сколько не нарисуешь?.. И вообще, одевайся, скоро в город поедем. Последний день, хоть на память что-нибудь возьмете.

— Я сутки проспал?..

— Часов двенадцать.

— Мне надо срочно в бокс! — Заторопился Сагго. — Они же без меня целый день!..

Только плечами пожать — мудрость того, что за день ничего не произойдет, придет к нему с годами.

Агитировать ездить с нами не стал — точно останется. Про подарок для старосты тоже как-то неуместно спрашивать. Ладно, в городе разберусь.

Через одну из девчонок всем настрого передал — никаких костюмов горничных. Нечего эпатировать народ.

Был бы умнее — приказал бы одеть обычную одежду. А так — пришлось невозмутимо смотреть, как в заказанный автобус грузится отряд снегурочек. Ну, хоть не карнавальные костюмы — а так, серебристые платьица смотрелись вполне прилично. Медали только оставили в каютах — есть понимание, что по лавкам бегаем, а не на парад. Так-то с ними можно было бы напроситься на дополнительную скидку, но для этого у нас есть принц.

Ноэль к этому времени успел вернуться — шепнул «спасибо», хотя счастливым не выглядел. Сложно радоваться, когда возможный предатель находится рядом с отцом — и до получения определенности тягостное ощущение на душе будет не пересилить.

Зато есть народные лечебные средства от душевной хвори — а именно тридцать пар девичьих ножек, поднимающихся по трапу гравилета. Пока Ноэль наблюдал, аж преобразился духовно — и снова стал спрашивать имена.

Подсказал охотно — все равно сегодня улетаем домой. Четвертый принц то ли забыл о моем предупреждении, то ли думал, что мы задержимся, поэтому строил планы на будущие даты — которым не суждено сбыться. Но разве это отменит радость текущего момента?.. Сожаление будет потом, но былая радость сделает его светлым.

Сам я тоже хотел в автобус, но Ноэль увел в сторону лимузина. Туда же, никого не спрашивая, собрался королевский кот — и как я не отпихивался, он все-таки пролез внутрь и сел на полу, раздраженно хлестая себя хвостом по бокам.

— Ты вот чего не помогаешь? — Возмущенно обратился я к принцу, который всю мою борьбу с беззастенчивой кошачьей мордой провел в созерцании.

— У королевских котов коронная привилегия — нельзя запрещать им куда-то идти. Только хозяин может. — Говорил он нейтрально, хотя глаза смеялись.

Так-то котенок выглядел привыкшим к лимузинам: огромное пространство между рядами аккурат хватало, чтобы ему разлечься и от скуки пытаться поймать лапой мой кроссовок — я сидел нога на ногу — чем он и занимался всю дорогу. Ладно хоть когти не выпускал.

Для закупки сувениров была выбрана Серебряная улица — пешеходная, построенная идеальной прямой между двух линий трехэтажных домиков, на первых этажах которых находились лавки, магазинчики и крупные супермаркеты. Улица располагалась далековато от дворцовой площади, поэтому осталась неповрежденной — в отличие от Золотой улицы, примыкавшей к главному туристическому месту Савата.

«Серебряная» была близко с другим центром притяжения — «Старым городом», частично уцелевшим после бомбардировок прошлой войны, частично восстановленной частью старого Ас-Савата, полностью переданной под музеи, театры, уличные и крытые выставки. Возможно, в надежде, что новая война пощадит наследие и в этот раз, ничего военного на территории даже близко не было.

Ввиду недавних событий, «Старый город» отменил представления — как, впрочем, и подавляющее большинство культурно-массовых организаций города. Как-то неправильно веселить толпу, когда страна лишилась двух принцев — официально не объявлено, но слухи в интернете уже готовили почву. Да и не перед кем — туристов, как уже было сказано, эвакуировали.

А вот Серебряная улица вполне себе работала — да, оставаясь пустынной, но совсем закрыть двери она себе позволить не могла. Аренду надо платить вне зависимости от внутриполитических потрясений, и даже одинокий гость делал ситуацию чуть лучше, чем чистый убыток от дневного простоя. Тридцать же человек смотрелись и вовсе праздником.

Правда, обычными туристами назвать нас было сложно — хотя бы потому, что с двух сторон улицу заблокировали машины полиции.

— Это зачем? — Поинтересовался я у Ноэля, выходя на улицу.

Наш лимузин и вовсе приземлился посреди пешеходной части.

— У вас немало недоброжелателей в городе. — Пожал он плечами. — Зачем давать им информацию и возможность сделать вам больно?

Так-то наш маневр на «Буревестнике» многим сломал жизни и карьеры — пришлось сделать себе отметку, что мы и в самом деле ведем себя несколько легкомысленно.

В любом случае — сегодня домой.

Пока девушки выгружались из автобуса, сходили с Ноэлем в ломбард — он же ювелирный магазин, находившийся тут же, на этой улице.

Встретил нас грустный юноша, оживившийся было при виде меня, улыбнувшийся при виде чалмы Ноэля — и панически сбежавший, когда в лавку зашел кот.

— Кажется, мы тут ничего не продадим.

— Подожди немного. — Хмыкнул четвертый принц.

Вокруг было много стекла, под которым — на полках и витринах — под ярким светом томились ювелирные украшения. Большей частью — выспренные, переусложненные, объемные на вид, но небольшой общей массы. Много изделий из бирюзы — кольца, брошки, браслеты. Отдельные застекленные столы с явной сувениркой — мелкий ценник, диковинный вид. Но ничего выдающегося, к чему хотелось бы подойти и посмотреть внимательнее. В Империи ювелирное искусство поставлено лучше — или просто привычнее и ближе по вкусу.

Слегка смущало, что среди представленных товаров не было ничего похожего на то, что мы собирались продать. Но Ноэль в первую очередь повел сюда — ему виднее.

Минут через пять вниз спустился сухонький старичок в шитом серебром халате и с многочисленными поклонами уточнил, что именно высокие господа хотят приобрести? И пусть высокие господа не смотрят на эти поделки, все самое ценное у него в отдельных кабинетах, куда уже готовы подать прохладный чай и сладости, если у высоких господ есть время.

Высокие господа хотели продать два перстня — уложенные поверх стеклянной витрины перед ним.

Старичок задумался, потрогал их пальцем. Покосился на принца с фибулой на халате, взял перстни в руки и принялся изучать на свету. Хотел было что-то сказать, но углядел королевского кота. Задумался еще сильнее.

В итоге с ценой в полтора миллиона я не стал спорить, хотя Ноэль выглядел недовольным.

— Не надо баловать моих девчонок, — со смешинкой выговорил я ему. — Почти по сорок пять тысяч каждой, нормально.

Но самое ценное — деньги выдали местными купюрами, а это решало еще одну проблему с обменниками и курсами валют при оплате с карты. Так-то международный курс всех валют один к одному, но процент за конвертирование иногда превышал семьдесят процентов.

Пока я смотрел, как молодой помощник отсчитывает тридцать три стопки денег — весь мужской коллектив солидарно решил не лететь, им отдам наличкой — Ноэль выбил скидку в тридцать процентов, если кто-то из наших решит тут закупиться.

Впрочем, старичок не выглядел расстроенным. Может, тут принято торговаться, а я обидел владельца?..

Деньги выдавались у автобуса под непрекращающийся визг счастья, тут же пересчитывались, с любопытством рассматривая необычные купюры — все песочно-золотые, с изображением главных мест королевства. После чего девушки целеустремленно направлялись двойками-тройками и реже по одиночке в ранее примеченные лавочки. На все про все было дано два часа — впрочем, в мыслях я сразу сделал заметку, что еще час наверняка придется добавить. Но если объявить сразу три часа — то застрянем на все пять.

Мы с Ноэлем остались на улице — сначала просто стояли, потом из недавней ювелирной лавки нам вынесли столик, крупный зонт, два раскладных стульчика и чайный набор. Ну и курицу — для кота, тут же ей захрустевшего у наших ног.

Хотелось, конечно, и самому побродить по магазинам — еще и подарок старосте так и не куплен — но слова принца о возможных недоброжелателях запали в сердце. Так что сначала стоял, а потом и сидел, занимаясь нехитрой математикой — примечал, сколько девушек куда зашли, и сколько потом оттуда вышло. Еще не хватало, чтобы кого-то похитили… Маловероятно, конечно, но снесенный королевский дворец — это тоже не абы какое частое событие.

Ноэль по магазинам тоже не рвался и составлял компанию вежливым молчанием.

— Почему — гаечный ключ? — Отставил он чашку в сторону.

— М?

— Название ордена. Почему Орден Гаечного Ключа?

— Потому что гаечным ключом можно что-то завинтить или отвинтить. Или подрегулировать, — отпил я из своей кружки. — Иногда миру это нужно. Еще можно бить ключом людей, они от этого тоже лучше работают.

— А какие глобальные цели у ордена?

— Тебе какой ключ выдали?

— На десять

— Дорастешь хотя бы до шестнадцатого — может быть, узнаешь.

— А у тебя какой? — Заерзал Ноэль на месте.

Я с осуждением на него посмотрел. Мол, что за вопросы.

— Посвященный младшего ключа не может знать уровень посвящения старшего.

— Понятно… — Озадачился он. — А как я узнаю братьев по Ордену?

— Ты их и так знаешь. У нас звеньевая структура, мастер и два последователя. Со стороны никто не подойдет. — Еще не хватало, чтобы Ноэль выполнял приказы левого слесаря.

— Это легче, — вздохнул он.

— Десятый ключ — от тебя никто и ничего не ждет, — контролировал я улицу и входящих и заходящих в двери девчонок.

— А если захочу большего?..

— Тогда найди себе что-то, что потребует большего. Пока что у тебя только титул, четвертый принц. — Встал я из-за стола. — Прости, мне надо отлучиться.

— Что-то случилось? — Заметил он беспокойство на моем лице.

— Из лавки слева, сиреневый дом, вышли две девушки пять минут назад. А вошли три. — Заторопился я к указанному дому.

Хорошая память на нашем курсе и в профессии — дело обязательное.

Следом пошел и Ноэль, тоже обеспокоенный. Ну и коту стало интересно.

Общую тревогу поднимать пока не стал — улыбался девчонкам, бегающим от лавок к автобусу и складирующим в нем приобретения. Пока все обходилось без скандалов — но надо понимать, что Серебряная улица это все-таки сувенирный ширпотреб, тут вряд ли будет что-то уникальное, ради чего стоит ругаться. Все тут должно быть в оптовых количествах, в обычные дни тут тысячи человек проходят.

Идеальное место, только чего третья девчонка-то не выходит?..

Посмотрел на вывеску — «Картинная галерея Стамма». Странно, что посещений не так и много — в местный книжный и то чаще заходят. Но, наверное, у себя на факультете насмотрелись.

Зашел внутрь, потянув тяжелую дверь — тут же тренькнул колокольчик. Облегченно выдохнул — «потеряшка» стояла спиной ко входу и смотрела на одну из картин. От нас та была загорожена спиной «снегурочки», так что решил осмотреться по сторонам — не просто так же уходить.

Становилось понятно, отчего место популярностью не пользуется: на всех выставленных по стенам картинах изображено почти одно и то же — дворец и еще три-четыре известные достопримечательности Ас-Савата. Все выполнены старательно, трудолюбиво — но все равно словно на фотографию смотришь. Один раз увидел, и больше взгляд не возвращается. Обычные туристические полотна — тут и надпись есть, что тубус прилагается к приобретению бесплатно. Не в раме же его возить. Хотя рамки выставленных картин, пожалуй, подороже самих работ стоят — тут хозяева галереи придумали лихо, вставляя ширпотреб в резное дерево. Без такого обрамления на неслабый ценник они не тянули.

«Ты-то чего тут зависла?» — Невольно родился вопрос к девчонке.

За лавкой стоял совсем уж ветхий дедушка — хоть и не согнутый временем, а горделиво расправивший плечи.

Завидев меня, отметил взглядом. А вот Ноэлю легонько поклонился — да так и замер, завидев королевского кота. Тот от запахов красок расчихался и принялся мотать мордой.

— Все в порядке? — Подошел я к девчонке.

— А? Ой, — смутилась та и выскользнула на улицу.

«Нормально все», — отлегло от сердца.

Автоматически поискал то место, куда смотрела девчонка — и завис сам.

На среднего размера полотне — высотой мне в руку, шириной чуть больше локтя — был изображен скромный сельский сюжет. Нагретое солнцем дерево старого дома — покосившегося от времени; проходящая мимо дорога — грунтовка, разъехавшаяся от недавних дождей, но подсушенная полуденным солнцем. Накрененные заборы вдоль дороги, собранные из мелких досочек, за которыми разрослась трава. И странное ощущение одиночества — будто все ушли. Шелест травы, звук ветра, но твердая уверенность — не залает собака, не скрипнет калитка покинутого двора. От картины и ждать такого глупо — но понимание, что так и будет, что так и есть. И даже пройди все село насквозь по скверной дороге — не увидишь никого. Хоть обзаглядывайся в мутные окна домов, хоть кричи криком…

— Тан?

— А? — Очнулся я.

— Ты минут пять стоишь.

— Сколько это стоит? — Обратился я к продавцу.

— Не продается, — с легким сожалением повел он рукой. — Но вы можете взять на память другие полотна. Я дам хорошую скидку.

— Не надо других. Нужна именно эта.

— Увы. Не могу продать.

Рядом выразительно откашлялся Ноэль.

— Может быть, есть какой-то вариант? — Уточнил он.

— Не продается, — печально ответил старик.

Выразительно чихнул кот.

— Это наша гордость. Многие смотрят, — подошел старик к полотну. — Многие берут что-нибудь другое. — Снял он рамку со стены и переложил на витрину, за стеклом которой лежали мелкие эмальки с видами города.

Ловко снял раму, внимательно огладил картину, словно пытаясь ее запомнить. Затем отработанным движением скатал и уложил в тубус.

— Продать не могу. Могу подарить. — Смотрел он в это время на кота.

— Спасибо. — Не стал я отказываться. — Может быть, ответный подарок деньгами?.. — Протянул я стопки, отложенные для мужиков.

Им потом отдам из своих.

— Ни в коем случае, — поднял тот руку. — Подождите, я выпишу вам документ на владение. — Взялся он за квитанции, с некоторым трудом выдвинув ящик.

— Не тяжело вам одному в лавке? — Поинтересовался Ноэль.

— Обычно за прилавком внуки. Но вчера и сегодня нет туристов, пусть отдыхают. — Осторожно выписывал он буква за буквой.

Но все равно слова, оставляемые на бумаге, складывались неровно — рука изрядно дрожала.

— Владейте, — передвинул он бумагу через прилавок. — Но не вздумайте никому продавать. Ее велено только дарить. — Напутствовал он строго.

— Уважаемый. — Замялся я перед квитанцией и тубусом. — Разрешите все же вас отблагодарить. Не в качестве платы! — Тут же отметил, заметив хмурый взгляд.

— У меня все есть.

— Не все, — осторожно отметил я. — Можно вашу руку? Я не желаю вреда.

Тот смотрел настороженно, но руку все-таки протянул.

Я положил ее на свою ладонь, накрыл второй ладонью сверху.

— Не отдергивайте. Все будет хорошо, — смотрел я ему в глаза.

Мертвая энергетика убивает плоть. Но умирающая плоть с годами все меньше создает здоровой энергетики — плотной, обращаемой по организму с нужной скоростью. А это, соответственно, давит на тело и разум.

Увядание — процесс взаимопроникающий. Начинает ломаться одно, выводит из строя другое — и весь человек идет в разнос.

Есть способ немного помочь. Это не добавит лет жизни — энергетика не исцеляет плоть. Это даст лучшее качество жизни.

Специально сформированная энергетика волнами прошла из меня через ладони в чужое тело.

Старичок вздохнул, пошатнувшись, хотел убрать ладонь — но я не дал, удерживая надежно, пока вихрь моей энергии не снес плесневелую накипь энергии старческой, ржавчиной въевшейся его тело. Какое-то время энерготехника будет молодой и бурной рекой очищать заросшее тиной озеро, пробуждая, активируя, дополняя и не давая заболотиться вновь. Но а дальше — скорее всего, тело все равно сдастся. У меня нет рецепта бессмертия.

Тут, на Земле, такой техники не знают — придется «изобрести» самому после завершения обучения. Этим и планирую зарабатывать — в том числе.

— Как вы? — Для порядка спросил, уже видя, что все прошло хорошо.

Руки не тряслись — их старик и оглядывал с удивлением, прислушиваясь одновременно к себе.

— Это что?..

— Подарок. — Улыбнулся я и прибрал тубус. — Хорошего дня. — Направился я на выход, не собираясь тратить время на разъяснения.

Но был у происходящего еще один свидетель, и Ноэль не замедлил повторить вопрос старика:

— Это что было?..

— Лечебная техника. Будет очень бодрым старичком довольно долго. — С довольным видом держал я тубус.

Вот и подарок старосте нашелся. Себе не оставлю — долго стоять и смотреть не выдержу.

Но заходить и смотреть — изредка, когда доведется — почему нет?..

— Никогда о таком не слышал.

— Биоэнергетика Империи — передовая в мире! — С важным видом заявил я. — Но на самом деле, тут спецразработки. — Добавил на всякий случай. — Так что не распространяйся, будь другом?..

— Тан. — Остановил он меня, заступив дорогу. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая? — Будучи в хорошем настроении, смотрел я на него.

— Отец…

— Меня к нему даже не допустят, — как маленькому, сообщил я, сообразив, о чем он. — Особенно с подозрительными техниками.

— Ты не понимаешь.

— Еще как понимаю. Первое лицо государства, особо охраняемое. А тут — иностранный гражданин. Сначала вот этого дедушку дернут и будут проверять всеми приборами, — обернувшись, указал я взглядом на лавку. — Потом меня. И проверку я не пройду.

— Почему? Ты же жизнь ему спас!

— Потому что я сегодня улетаю, Ноэль.

— Погоди, давай присядем. — Отвел он меня к чайному столику и усадил на свое место, сам занял мое.

Потом заметил это и переставил чашки. Тут же отпил из своей.

— Отец сильно сдал в последние дни…

— Сочувствую.

— Он похоронил двух сыновей. — Зыркнул Ноэль, и я больше не решился перебивать. — Второй наследник и четвертый наследник… Бывший четвертый наследник. Отец сидит в ставке, отдает приказы, заслушивает доклады. А доверенные люди одних визирей уже сидят во дворце первого наследника, целуя ему ноги и клянясь в верности… Люди других — делают то же самое во дворце бывшего третьего наследника, сейчас второго. Выбор отца еще не сделан, ставки крайне высоки.

— Жаль, что у тебя нет дворца.

— Тан, не смешно. Я не учился государственному управлению, меня даже не рассматривают. Все, что мне дозволено — этот лимузин и конвоиры в двух полицейских машинах.

— Конвой, ты хотел сказать?

— Что делает король, взойдя на трон Савата? — С тоской глянул он на меня. — Рубит голову другим наследникам. Умрет отец — умру и я.

— Без головы тебе не пойдет, — скептически оценил я его хмурый вид. — Поехали в Империю? Ты уже вызнал имена почти всех девчонок — пора, наконец, этим воспользоваться.

— Я понимаю, что ты не хочешь лезть в политику.

— Очень не хочу.

— Но первый и второй наследники — это не лучшее, что может ждать нашу страну. Третий — гораздо лучше. Гораздо!

— Если он лучше, то голову тебе смахнет еще быстрее.

— Он от одной со мной матери. И он знает, что я тот еще балбес, — хмыкнул Ноэль. — Не станет.

— Возможно, король выберет именно его?..

— Этого мало. Отец должен его поддержать — бодрый и полный сил. Должен вести его, когда ему будут присягать и передавать дела. Тогда никакая сволочь не сможет переиграть это решение.

— На моей яхте найдется место и для твоего брата.

— Тан. Именем Ордена Гаечного Ключа, я призываю к помощи! — Достал он свой никелированный ключ на десять и предъявил мне с лицом упрямым и готовым идти до конца.

Да блин…