Международная телефонная связь не предназначена для конфиденциальных разговоров — на всем протяжении кабеля ее внимательно слушают все заинтересованные стороны. Поэтому слова следует выбирать очень внимательно.

После холодного и крайне формального «добрый день» полковник Эффа Сойер молчала уже секунд двадцать.

— Эффа?..

— Не перебивай. — Строго потребовали от меня.

Я так понимаю, цензурных слов там не было.

— Но есть и хорошие новости! — Попытался я вклиниться в поток молчания бодрым голосом.

— Да неужели⁈

— Познакомился с Его Величеством королем Савата. Отличный мужик!

Мы вломились в город, как бык на чужую грядку капусты — под девиз «нам туда очень надо». Вокруг орали на несколько голосов и требовали немедленно убираться в сторону — но подходящей оглобли в руках, чтобы отогнать быка, у них не было.

Кто-то больно кололся с земли — щиты в один момент просели до шестидесяти процентов. Оружие у нас отсутствовало, поэтому мы просто сели на них сверху. То, что осталось от сплющенной щитами артиллерии, больше огрызаться было неспособно.

В воздухе мельтешил мелкий гнус в виде полицейских бортов — отчего-то вооруженных — но их покусывания «Буревестник» не замечал. Разве что единожды ДШК с неожиданной для него грацией дернулся к особо наглому, приблизившемуся слишком быстро — и его разорвало расфокусом гравищитов. Больше к нам никто не лез.

По радио угрозы сменились предложениями денег, титулов, земли и полного прощения — только бы мы куда-нибудь свалили. План заговорщиков явно предусматривал стремительный натиск, захват дворца и короля и подписание отречения в нужную им сторону — слишком мало сил задействовано. Измену совершили гарнизон города, столичная полиция и часть дворцовой охраны — другая часть, оставшаяся верной, все еще вела бой, когда мы подошли, но их додавливали.

Возможно, где-то в воздух по тревоге поднимались верные войска, взлетали боевые гравилеты — но если король будет мертв, объявив наследника — что им делать по прибытию?.. Кричать «да здравствует король!», получив от нового короля заверения, что они будут вознаграждены и обласканы — или срывать страну в гражданскую войну?.. Династия не сменилась, а первый принц будет на троне или там второй — какая им разница?..

Вот если верные войска прибудут, и старый король будет жив — тогда всех заговорщиков развешают по столбам. Короче говоря, время их крайне поджимало. А тут — мы.

Присутствие мини-крепости в их планах никто предусмотреть не мог — и все шло прахом.

Капитан Асгальт держал «Буревестник» над дворцом, монотонно повторяя пункт некогда заключенного «Соглашения о дружбе» — эрзац-документа, заключенного вместо нормального мирного договора. Между Саватом и Империей все еще существовали территориальные претензии — пусть даже земли эти находятся не на континенте и еще лет двести будут фонить радиацией. Но на картах двух государств они закрашивались по-разному — и ни один правитель не делал шаг вперед. «Соглашение о дружбе», при этом, позволяло выстраивать отношения без обсуждения территорий — нам даже визы не нужно было оформлять, а правители последние пять лет поздравляли друг друга со значимыми датами. Посольство Савата, к слову, на тезоименитстве Императора присутствовало всегда.

Я тоже нашел себе рацию и развлекался как умел — угрожал высадкой десанта, координировал движение несуществующих крейсеров, которые вот-вот прибудут, и заставлял Ноэля выступать с обращениями к нации. Но Ноэль упрямо обращался к каким-то геям и обещал им усугубить их статус, если они немедленно не сложат оружие. Прибежали две девчонки — узнать, что происходит. Дал им задание раздобыть гимн Савата и выучить — скоро понадобится. Интернет не работал, поэтому слова вызвался подсказать Ноэль, но хватило его только на два куплета и припев. Позорище.

То ли завидев махину ДШК «Буревестника» над головой, то ли получив результаты радиоперехвата, но заговорщики начали рассасываться с дворцовой территории. Постепенно смолкли и выстрелы, а по радио вышел на связь визирь дворцовой охраны, убедительно попросивший отозвать батальон десанта во избежание случайного дружественного огня. Просьба была выполнена моментально, потому что никакого десанта не было в природе. Имперские штурмовики, два крейсера и линкор тоже сменили курс обратно в порт приписки.

— Благодарю вас, генерал-лейтенант Савой. Вас желает посетить Его Величество король Сават. — Торжественно произнес он, с небольшой паузой добавив неформально, что не всех сволочей еще добили, а заговорщикам стала известна система тайных ходов.

Короче говоря, короля уместно подержать в безопасном месте, пока тайная стража с тепловизорами не пробежится по всем темным углам и не сделает контрольные выстрелы. Потому как единственный шанс для мерзавцев — любой ценой убить короля.

Если что, я честно назвался лейтенантом, но под тяжестью последующих слов поправлять визиря не стал — и в самом деле, еще ничего не закончилось.

По корабельной связи немедленно объявил о подготовке к визиту первого лица. Потребовал у Ноэля протокол встречи — он не знал. Неудивительно.

— Одеться красиво, единообразно! Поварам — готовить на целую орду, короли одни не ходят! — Импровизировал я. — Мастеру — побриться! — Вот и повод нашелся.

А то уже две жалобы, что он колется, а бриться не хочет. Из разных смен.

Встречали мы его величество на нижней палубе — «Буревестник» опустил грузовой трап, по металлу которого поднялась процессия из полусотни хмурых мужчин, окруживших коробочкой сухонького старичка в бронежилете и каске поверх золотой парчи. Остальные люди тоже наполовину были в брониках поверх парадной одежды. Другие — обычные вояки в спец-разгрузках и шлемах с хитрыми приборами. Оружие в руках, самого прихотливого вида — во множестве.

Выстроившиеся по обе стороны девушки в костюмах горничных, с кошачьими ушками, приветствовали визит хором хрустальных голосков, воспевающих Сават — на два куплета и припев. Этого хватило, чтобы королю подняться, трапу — закрыться, а кораблю — пойти на подъем. Но главное — благодаря хору в нас никто не целился.

— Приветствуем Его Величество на борту ДШК «Буревестник», — на правах капитана, а значит — первого после Бога, вышел вперед капитан Асгальт.

Он тоже знал, что после припева слов больше не будет, и выступил очень вовремя.

Рядом с ним по правую руку стоял шестой принц Ноэль, кинувшийся обниматься с отцом с коротким «папа!». Единение родственников состоялось — на радость хроникеров с видеокамерами, запечатлевших каждый шаг короля.

В общем, если протокол встречи существовал, то он бы все равно сорвался.

Ну а там я заметил, что многие ранены, и хорошо бы оказать им помощь — все аптечки мы предусмотрительно собрали внизу — а перевязанных и целых распределить по каютам, и мужчина с узнаваемым голосом визиря дворцовой охраны согласился, что было бы неплохо.

А как было сообщено, что обед уже готовят, то даже усталым воякам стало понятно, что все закончилось хорошо. Заулыбались — расслабились.

Свободных кают на яхте хватило бы еще на два-три мятежа, так что даже сейчас мы не теснились — по рекомендации капитана, саватцам был отдан целый уровень. Заодно и выставленная ими охрана не напрягала и не попадалась под ноги.

Впрочем, визирю я намекнул, чтобы не ходили на другие ярусы — там отдыхает наш десант, а конфликты нам вообще не нужны. Тот закивал и дал слово, что присмотрит за своими.

Прозорливость визиря отразилась позже, когда в дворец влетело что-то крайне убойное, стершее комплекс до минус второго этажа.

Мы не пострадали — ДШК, в общем-то, сразу же переместился на городской ипподром, прижавшись к земле, чтобы не отсвечивать на радарах. Угроза тем не менее присутствовала — я до появления «верных сил» просидел на щитах. Даже еду принимал там — две симпатяжки принесли с кухни мне и старпому, принявшему вахту. Только на его коленках никто не сидел и с ложки не кормил.

Потом пришли «верные войска» — эдак через два часа после всех событий, и после сложных переговоров, из-за которых меня попросили покинуть мостик, король перешел на линкор «Таншет».

Провожали мы его снова празднично — гимном, в две шеренги. И снова хватило двух куплетов и припева, потому как король изволил нас наградить — не сам, разумеется. Но выступил важный дяденька в помятом после бронежилета золоченном халате и сказал, что Его Величество изволит жаловать нас наградами. Поверх ролевых униформ художественно-графического спецназа легли разлапистые золотые звезды, на мундир капитана — золотая звезда с синей эмалью, а мне вручили тяжелый мешочек с медалями навалом на дне и кучей неподписанных удостоверений сверху — мол, это десанту сами раздайте. На мою футболку ничего не прикрепили — да и ладно.

Поймал взглядом Ноэля — он уходил вместе с отцом — тот с важным видом кивнул. Мол, не забыл — все будет.

Небольшая заминка вышла с награждением хмурого мужика в одежде горничной и с гаечным ключом в руке. Лицо его было в мелких кровавых шрамах, а в глазах — неизбывная тоска от проигранного спора.

А нечего на мои корабельные сообщения влетать на мостик с возмущенным «…уеличество! Ты какого черта у меня смену забрал⁈» Ну а там стандартное — король — какой, к чертям, король⁈ — спорим? — спорим! Ну и вот. Зато теперь с медалью.

Девочке, одолжившей форму, я потом сам медаль выдам. Все заслужили — не за песню, а за перевязку раненных и доброе слово, которое тоже лечит.

На следующий день, когда интернет включили, и часть видеохроники показали на телеэкранах, я видел жаркие споры, что это просто фотошоп — и никакие это были не девчонки. Мол, вы на зверя, которого не до конца заретушировали, посмотрите — да у него все лицо в крови! А кошачьи ушки — это отсылка к морским котикам, понимать надо!..

На этом положительные моменты от включения интернета заканчиваются. Потому как есть связь — есть и начальство.

Сначала звонили из посольства — интересовались, в связи с чем они получили благодарственное послание и вызов во временную ставку короля Савата. Узнали причины, впечатлились. Обещали перезвонить.

Потом капитану звонили хозяева «Радости-5» — из новостей они услышали, что в столице Савата произошла неудачная попытка переворота. Беспокоились, цел ли корабль. Капитан заверил, что борт цел и находится в безопасном месте. Успокоились, счастливые.

Ну а дальше начался парад тех, кто тоже узнал о произошедшем из новостей — в основном, родственники филиала худграфа в Савате звонили девчонкам. Всех заверили, что все отлично, хвастали загаром и медалью — устно, потому как видеосвязи между странами не было.

Позвонила мне и Эффа. Только какой толк звонить и злобно молчать?

— Ты, вообще, помнишь, зачем поехал? — Сдерживаясь, все-таки уточнили у меня.

— Ну разумеется.

— Сделал?

— В процессе. — Доложил я бодро.

— Был, наверное, очень занят. — С пониманием покивали на том конце провода.

— Отвлекли.

— Тут у меня целая очередь желающих с тобой познакомиться. Некоторые готовы вылететь немедленно.

— Скажи им, что завтра лечу домой. — Вздохнул я.

— Мой подарок не потерял?

— М-м, нет. — Так и остался лежать под кроватью.

— Кнут из него выкинь, остальное очень понадобится.

— Да я же герой! — Возмутился я.

— Тут пока еще не решили. В целом, склоняются, что — да. — Смягчился ее голос. — Но ты не обольщайся.

— С таможней поможешь? Будет две единицы.

— Ого. А говорил…

— Я говорил — в процессе.

— Ладно, оформим. Но чтобы — завтра был! Генерал-лейтенант, — передразнила она меня.

— Это было легкое недопонимание!

— Отбой. — Положила она трубку.

Так и не успел спросить, что там насчет гонки. Ладно, завтра увидимся.

Сходил к поварам — объелся всякой вкуснотени, оставшейся со вчера. Повара ходят шальные, довольные — король лично хвалил и даже оставил благодарственное послание, написанное, понятно, не от своей руки, но подтвержденное королевской печаткой.

Сходил в бокс покраски — Сагго управляет малярами с медалями, у мастера отметина от оплеухи на лице. Тоже все в порядке.

В общем, все хорошо, все целы и невредимы — и только остатки арт-установок отскребают на площади перед дворцом, а из остатков дворцового комплекса все еще выезжают скорые. Это не по новостям — это я в бинокль с надстройки видел. Мы снова переместились к океану, а я смотрел на дельфинов — те, по счастью, уцелели и репетировали при пустых трибунах. Туристов в столице не было — всех эвакуировали.

Ноэлю пришлось звонить — завяз он, видимо. Объяснил ему, что время поджимает, и завтра хочу быть дома.

А вот блеяние, что все не так быстро, мне очень не понравилось. Поставил вопрос ребром — хозяин он своему слову, или мне трансляцию с бортовых камер продать Имперским телеканалам?

Тут же услышал, что я настоящий друг и никогда так не сделаю. А с обещанной наградой он немедленно разберется.

— Да мне визиря восточных территорий обещали! — Возмущался я, положив трубку. — И золото в меня весом! А тут — какой-то гравилет. Два.

Впрочем, заговорщики наверняка бы обманули.

К вечеру Ноэль явился — в этот раз не на такси, а в составе процессии из трех машин полиции, лимузина и двух грузовиков с негабаритными контейнерами.

На последние я смотрел, облизываясь:

— Мои «Рансаты»…

Распорядился открыть им трюм — на надстройке все не поместятся, а вот в грузовом отсеке места хватит с запасом.

Волновали меня, понятное дело, контейнеры — к ним и пошел. Размерами восемнадцать на двенадцать на тридцать метров, здоровенные, из рифленых листов металла — в огромном трюме, под линиями прожекторов, они смотрелись крохами. Но совсем другое впечатление, если стоять рядом. Даже дух перехватывает от такой махины, размером в дом — и содержащей внутри мой приз.

Ноэль объявился за плечом сам собой — в пошитом золотом халате, с загнутыми к верху золоченными башмаками, чалмой и фибулой принца, но весь какой-то виноватый.

— Распорядитесь открыть, шестой принц Ноэль, — торжественно попросил я, потирая ладони.

— Четвертый принц. — Поправил он.

Эка очередь продвинулась за два дня.

— Даже не знаю, поздравляют ли в таких случаях?

Тот вымученно улыбнулся.

— Тан, я… Впрочем, — вздохнул он. — Открывайте! — Властно повел он рукой.

Тут же засуетился водитель грузовика, скидывая задвижки с механизма ворот. Помогать ему никто не вызвался, зато атмосфера торжественности нагнеталась секунда за секундой.

— Это что тут? — Задышал в затылок мастер.

— Тан, я как раз тебя искал, — сонной медузой пробормотал Сагго, которого придерживал товарищ.

Ну и десяток девчонок тоже объявился рядом, словно шел куда-то мимо, и так получилось.

Налетели, как будто тут им столовая. Хотел разогнать, но удержался — пусть смотрят на момент моего триумфа.

— Тан, коронные награды не выдаются в двойном количестве, — что-то лопотал Ноэль.

А я смотрел на здоровенную клетку, в углу которой, поджав уши, лежал огромный серебристый тигр, настороженно поглядывающий и порыкивающий для порядка.

— Он летает? — Уточнил я.

— М-м, нет. Но это — котенок королевского тигра Савата! Особый вид, прирученный за сотни лет селекции! Выдается только в знак особого расположения монарха.

— Здоровенный, — хмыкнул мастер.

— Тан, нам надо поговорить, — пробормотал обморочный Сагго.

— Котик! — Восторгались девчонки.

— А ты — летаешь? — Хмуро посмотрел я на Ноэля.

— Его отец, — ткнул тот в котенка, — находился при троне монарха всю жизнь! В час нападения, ценой своей жизни он убил двух заговорщиков и ранил троих!

— Героический папа, — вынужден был я согласиться, снова глядя на… котенка?..

Да он здоровенный, его и на руки-то непонятно как брать!

— Представь, как он будет смотреться на твоей вилле, — шептал Ноэль, соблазняя.

Отлично он будет смотреться в моей съемной однушке, жопой в ванной, мордой наружу — потому что иначе не влезет.

— Так, а вот в этом контейнере — особо ценная панда?.. — Мрачно предположил я.

— Обижаешь, — приложил он руку к сердцу.

У замков уже возился другой водитель.

Переместились ближе — ворота, уже от нетерпения, помогал открывать мастер.

— Вот! — С торжеством махнул рукой четвертый принц. — Как я и обещал! — Звенел торжеством его голос.

Фонари захватывали только участок контейнера, но стоило даже лучику упасть за позолоченный корпус «Рансата», как тот будто бы загорелся золотым сиянием изнутри.

— Какая пошлость, — озвучил мастер, то, что вертелось у меня на языке.

Взгляд Ноэля в ответ грозил лишить его медали, но ничего — я еще выдам. И в самом деле — м-да.

Лишенный оптики, полностью покрытый золотом, висящий в воздухе «Рансат» выглядел здоровенным брелоком с пояса подростка.

С трудом отстраняясь от аляповатой расцветки, я видел будто бы сломленный вниз носовой обтекатель — как у хищной птицы. Три ряда небольших крыльев по бокам — обычное, с обратной геометрией и прямое, заточенные черно-угольной пылью. Вытянутый, ракетообразный корпус, сплющенный к хвостовику до конфигурации «летающее крыло». Шедевр инженеров Савата, бездарно закутанный в золото.

— В стране два десятка «Рансатов», треть хранилась во дворце. — Озвучил Ноэль, с досадой видя, что восторгов не случилось. — Заводская поставка нового только через полгода.

— У кого изъяли?

— У второго принца, — вздохнул Ноэль.

Вечная проблема вторых — хотят быть первыми.

— Он еще и б/у…

— Тан! Ты требовал сегодня! — возмутился он.

— Он хоть на ходу?

— Обижаешь! При мне, своим ходом зашел в контейнер. Семья принца рыдала, когда его изымали!

— Без таких подробностей. — Остановил я движение ладонью. — Где ключ?

Ключ был столь же бездарно-золотым и весил с килограмм. Приеду — переплавлю.

Трапа у «Рансата» не было — лишний вес, лишние механизмы и проблемы с развесовкой. Предполагалось залезать в кабину сверху, со специального подиума.

Подиума не было, но был Ноэль и мастер.

— Так, вот ты — лезешь на плечи вот ему, а я по вам — наверх. — Прищурился я на них.

— Я — принц!

— В первую очередь, ты метр восемьдесят от земли.

— Давайте я принесу лестницу, — предложил мастер и, судя по благодарному взгляду, мог больше не бояться за свою медаль — а то и претендовать на вторую.

Посмотрел, что там с котом — от вида открытой клетки стало не по себе. Заглянул в контейнер — обняв кота, дрыхнет Сагго; три девчонки гладят котенка в шесть рук, еще две рассказывают, какой он красивый и ждут своей очереди. Выдохнул.

— Чем его кормят-то? — Спросил я у подошедшего принца.

— Мясом.

— Сухой корм?..

— М-м, наверное, можно.

Наверное, ни на что другое у меня денег нет. Под него же дом придется снимать…

А еще как-то знакомить с Кэром… Подерутся ведь, наверняка. Эта вот серебристая подушка по морде получит — и где его потом лечить?.. Одни расходы.

Слишком много тоскливых вздохов для торжественного вручения подарков.

Мимо пробежала девчонка с замороженной курицей.

— Девочки, я принесла!..

Все с интересом смотрели, как котик принюхивается к угощению. А как тот начал хрустеть костями, умиленно заворковали.

И никто, никто не подумал, что так могло хрустеть их бедро, если лезть к чужим котам без спроса!..

Сброшенный с мягкого, дремал в углу клетки Сагго — положил себе руку под голову и ничего не замечал.

Вот взять бы и отказаться от подарка, чтобы клетку с ним отвезли обратно — чтобы он жил свою лучшую жизнь, вкусно кушал, был обласкан при дворце и ходил по самкам… Это я про Сагго.

Ладно, «Рансат» есть — а с королевским котенком придумаем, что делать.

Вернулся мастер с длинной Г-образной приставной лестницей, осторожно установил рядом с бортом.

— Ноэль, за мной. — Кивнул я, принявшись подниматься.

У гравилета сдвигалась вперед верхняя полусфера — хотя бы не вручную, а по кнопке.

— Да я по телевидению смотрел, — отнекивался он снизу.

— Ноэль, ты мне друг?..

— Ладно-ладно, — заворчал он, поднимаясь в своих затейливых башмаках по перекладинам. — Ну вот зачем?..

Внутри, к слову, тоже было дорого-богато. Кожа, бархат, хром — но это было неважно. Главное, был джойстик и педали управления — а основы тут у всех моделей одинаковы.

— Ну, и зачем? — Проворчал Ноэль, устраиваясь позади. — Я уже сидел в таком.

— Помнишь, я хотел научить тебя любви к скорости?.. — Включал я приборы, с удовлетворением глядя, как половина кабины пропадает, превращаясь в прозрачную трансляцию дополненной реальности.

— Помню… Но почему-то это звучит как угроза, — фыркнул он.

— Пристегнись, — повел я «Рансат» из контейнера.

— Да это мелочи, тут автоматика…

— Пристегнись, — надавил я голосом.

— Ладно. — Щелкнул Ноэль замками и притих, глядя по сторонам.

Огромный трюм, контейнеры, полиция — и ярко-сияющий проемом выход, который становится все ближе.

По воздуху «Рансат» двигался как по рельсам, а процент загрузки силовой установки болтался около ноля. Но — надо смотреть, как поведет себя в воздухе.

Мы вышли на простор и чуть прибавили скорости, загибая к океану.

— Слушай, а действительно здорово, — хмыкнул Ноэль. — Волны так близко… Пожалуй, мне действительно нраа-А-А-А-ААААА!!!..

Крылья скинули хлопья закипевшего воздуха, и небо стало ближе — пока не сменилось темно-синим преддверием космоса.

— Посмотри, — развернул я гравилет на планету. — Красиво, а?

— Красиво. — Отдышавшись, согласился Ноэль.

Его организм решал, что он любит больше — скорость или блевать на высоте. Но Ноэль — крепкий мужик.

— Не потеряй, а?.. — С тоской произнес я.

— Да я-то чего. — Пожал он плечами. — Вы там, главное, кнопку не нажмите. — Правильно понял он.

— Эх… — Загрустил я.

— То-то и оно. Ты какой в очереди?.. — А вот тут он понял неправильно.

— Последний. Но тушу лесные пожары почему-то я один. Хотя гравилеты есть у многих.

«Рансат» ушел в штопор к поверхности, чтобы через какое-то время плавно вывернуть к плоскости моря и направиться к «Буревестнику».

Хорошая машина — мощная, послушная. А золото поверхности после миссии не жалко будет сменить на что-то другое.

— Так, говоришь, мой второй «Рансат» выйдет с завода только через полгода?.. — Задумчиво спросил я притихшего Ноэля.

— Тан! Есть же королевский кот! — Возмутился он.

— Ноэлем его назову. — Кивнул я.

— Мне это будет только льстить, — подчеркнул принц. — Я останусь у тебя до завтра? В ставке тесновато… — Искренне не желал он возвращаться.

— Конечно. Только ты брось бегать от проблем. Они ведь все равно тебя найдут, четвертый принц.

— Я понимаю…

— Ну ничего, уверенности мы тебе прибавим. — Заверил я его.

— Вот уж не надо.

А его никто не спрашивал. У меня котенок на корабле — и крик «Ноэль, не ссать!!!» это сейчас единственное, что способно удержать его от порчи имущества.

Заодно и принцу будет аутотренинг, если раньше не сбежит.

— Я вижу в зеркале, как ты улыбаешься, и это мне не нравится, — осторожно заметил он. — А сейчас ты перестал улыбаться, и в сердце моем еще больше тревоги. Тан, я, пожалуй, вернусь в ставку.

— Вот видишь — уже работает. Но если останешься — узнаешь, что все эти девушки делают с моим гравилетом в мастерской.

— А почему именно девушки?..

— Ты думаешь, я позволю прикасаться к своей «Сагире» чему-то менее красивому?

— Пожалуй, я останусь. — Задумался он.

— Но учти, просто так посмотреть не выйдет. Отработаешь с ними смену наравне. Не развалишься?

— Я-то? — Фыркнул он. — Легко.

Заодно научится орать на человека с гаечным ключом в руках. А не орать не выйдет — высшие приматы, взявшие в руки палку, дают такую же только равным себе. Без нее — только уборочный инвентарь, а на это уже принц не пойдет из гонора.

Ну а если наутро будет со шваброй — заберу его с собой в Империю. Потому что тут такого точно пришибут.

Будет же с гаечным ключом — отправлю в ставку со спокойным сердцем.

Карьеру точно сделает.