За стеклянной перегородкой, приподнятой над большим бассейном метров на десять, плескались дельфины. Их было двое — черно-белых красавцев, синхронно выполнявших трюки под команды стройной девушки в закрытом синем купальнике, стоявшей у самого бортика.

— Красиво. — Прокомментировал я после шумного всплеска воды, когда морские акробаты выпрыгнули и сделали синхронное сальто.

Даже поаплодировал от избытка чувств и заметил смущенный поклон.

Ноэль, словно спохватившись, тоже похлопал — не так ярко и искренне. Наверное, уже видел представление раньше.

Его внимание гораздо больше привлекал здоровенный грузовой гравилет «Радость-5», зависший над морем не так и далеко от берега — достаточно, чтобы различать шестерых симпатичных девушек в бикини, помогающих друг другу нанести крем от солнца на верхней надстройке. Еще четверо плавали в тени от гравилета — массивной, накрывающей несколько сотен метров воды и берега. Слишком сильно грело солнце Савата, чтобы плескаться вне тени огромного корпуса.

На самом деле, «Радость-5» до гражданской конверсии была десантно-штурмовым кораблем «Буревестник» и предназначалась для доставки совсем иной радости на территорию противника — боевых гравилетов пехоты и штурмовых подразделений. Но новые владельцы, переделавшие списанный борт в люксовую яхту, посчитали, что новое название поможет воспринимать гравилет в позитивном ключе. Еще они перекрасили борт из пиксельно-синего в белый, розовый и синий — широкими полосами вдоль борта. Смотрелось и в самом деле мирно — особенно там, где розовая краска легла поверх портов для стационарных турелей. Синим закрасили люки для сбрасывания бомб, а в стыки бывшей площадки для кассет с управляемыми ракетами воткнули зонтики и установили поверх белой надстройки лежаки.

К слову, ни один из представителей художественно-графического факультета, пребывавших ныне на борту — а именно три десятка девушек со старших курсов — о суровом прошлом «Радости-5» не задумывался. Дети цветов.

Яхту арендовал я — мне нужно было на чем-то везти «Рансат» после покупки. Своим ходом это было бы гораздо сложнее — проходить три границы даже транзитом небыстро: куча бумаг, проверки, досмотры. А так — можно было поместить приобретение в один из боксов и опечатать на таможне Савата. Пломбу вскроют уже в Империи, где аппарат можно будет растаможить и получить идентификатор.

Ну а так как расходы на аренду шли по линии «все для дела, все для победы», то скромничать я не стал. Откровенно говоря, решал за государственный счет еще одну проблему — дружище Сагго, взявшийся за покраску «Сагиры», сильно забуксовал с поиском подходящего помещения. То есть он нашел два варианта — пустующие боксы, невысокая плата, кое-какая охрана. Но — пыль, сырость, поток чужих людей из числа других арендаторов. Условия для покраски неприемлемые. Как и всякий творец, столкнувшийся с грубой реальностью, Сагго уже было хотел взяться за бутылку — а это уж совсем крах всему. Пришлось подключаться самому.

Теперь «Сагиру» преображают в одном из грузовых боксов на «Радости-5» — там их было в достаточном количестве. Часть использовалась под большой теннис и футбол, пейнтбол и прочие корпоративные развлечения, для которых «Радость-5» обычно арендовали. Пустующие боксы тоже были: вот один такой, раньше бывший ремзоной — сохранилась кран-балка, мы и заняли под покрасочный цех.

А так как объем работ творческая группа из четырех человек взвалила на себя явно неподъемный — то привлекли четвертый и третий курсы в помощь. Ну а ввиду того, что дело для меня не на последнем месте, выбирались только симпатичные художницы без постоянных парней. Имидж богатого вертопраха Тана Савоя надо было поддерживать — мне нужна была красивая картинка для Ноэля. А что может быть красивей, чем девушки в период смены весенней бледности на загар западных морей?..

В качестве мотивирующего бонуса всем обещался полный пансион, две тысячи суточных, море и теплое солнце Савата. Как сказал Сагго, просились даже преподаватели. Но, увы — это же дипломный проект, преподавателям помогать нельзя.

Для того чтобы гравилет не превратился в шалман и бардак, а люди были способны на созидательный труд — был привлечен мастер с прошлого места работы. Для покраски все равно нужно было снимать часть элементов кузова, а чтобы ничего не сломать — требовался специалист. В остальное же время за хороший гонорар мастер обещался следить за тем, чтобы художники работали, а не как обычно. Задача, как по мне, слабо выполнимая — но на прошлом месте работы мастеру удавались еще и не такие подвиги. Я бы сказал, не все бывшие коллеги раньше были способны к прямохождению… А тут — люди почти с высшим образованием, даже считать умеют. Получилось, между прочим — теперь вот работают посменно: восемь часов, и новая партия сотрудниц садится на гамаки, мажется кремом, плюхается в воду или играет в волейбол. Предыдущая смена встает с лежаков и идет отсыпаться, а выспавшаяся заступает под руководство арт-директора Сагго — тот, кажется, вообще не спал.

Вот на такую пересменку мы и попали — оттого Ноэль и завис. Только-только лежали и грелись на гамаках одни симпатяжки, и тут сразу новый десяток… Производило впечатление даже на принца.

К слову, на Эффу это все тоже произвело очень сильное впечатление — особенно, когда мы отбывали, и тридцать девушек выстроились на палубе. Изъяснялась она только матом, но шепотом, чтобы никто не услышал. Слышали все, а мастер даже пытался записывать.

Всего мужского экипажа было семь человек — я, мастер, Сагго, его приятель и экипаж из трех человек. У Сагго и его приятеля были девушки; у капитана судна, старпома и механика — обручальные кольца. Мастер скептически смотрел на худеньких и бледных подчиненных, наряженных в бесформенные кофты и балахоны — у нас в Империи лето только-только входило в силу. Это уже потом, когда они переоденутся в купальники, будет горячо жать мне руку — а потом в ярости орать, что попал в ад и больше так не может…

Ну а я — меня Эффа заставила при всех снять верхнюю одежду. Мол, или так — или никакого финансирования, выгружай свою «Сагиру».

Показал всем «Хенни», получил слитный вздох разочарования.

Этим не удовлетворившись, полковник отвела меня в сторону.

— Вы есть в пути что собрались? Или ты этот цирк десантировать в местах стоянки собрался?

— Продукты загружены в холодильники. Команда ресторана еще не прибыла.

— Ах, ресторана, — с пониманием покачала Эффа головой.

— Это для образа, сэр. — Не обманываясь спокойным выражением лица, встал я по стойке смирно. — Не замороженными же брикетами угощать гостей!

— Значит, смотри, как все это выглядит со стороны. За шесть дней до катастрофы на государственные деньги арендуется огромная яхта с тридцатью эскортницами, запасами продовольствия и командой ресторана. После чего отбывает в нейтральную третью страну.

— Но вы же остаетесь, сэр.

— Это-то меня и беспокоит…

Саму ее за границу не выпускали — даже пытаться нечего. Поэтому вся операция была взвалена на мои плечи.

— Значит так, лейтенант Савой. Если ты, гад такой, решишь не возвращаться, то я сама к тебе приду.

— Даже в мыслях не было, полковник, сэр.

— А ну в глаза посмотри?..

— Эффа, я всегда держу свое слово. Тем более что у меня тут кот. Куда я уеду?..

— Ладно. — Неохотно кивнула она. — Платежную карту получил?

— Ага, и даже расписался.

— Лимита там нет, но платежи смотрят. Пожалуйста, не подставляй.

— Эм…

— Что? — Чуть печально спросила полковник. — Что ты там уже купил?

— Шестьдесят женских спецовок и четыре мужских, краски, валики, наборы инструмента, фены, камера сушки, лампы непрямого нагрева…

— Это спишем, не проблема.

— Шестьдесят фартуков, защищенная обувь с жестким носком, косынки, перчатки.

— Ерунда.

— Гель от загара, медицина… — Замялся я.

— Та-ан?..

— Шестьдесят купальников, шестьдесят туфель с высоким каблуком, наборы для пина-колады и коктейля, накладные хвостики и ушки, костюмы «горничная», костюмы «снегурочка», тематические костюмы «ночь вампиров», «карнавал»… Тридцать.

— Смазки, плети, презервативы? — Ангельским тоном уточнила она.

— Нет.

— Ну, я пришлю, — покивала Эффа. — Один набор.

— Да зачем…

— А вот и не узнавай — зачем. Три дня тебе вернуться.

Словом, провожали меня добрым словом, с отеческим напутствием.

Посылка от Эффы тоже приехала — перед самым отбытием. Посмотрел внутрь, спрятал под кровать, чтобы на глаза не попадалась. Потом приехала вторая — с запиской. Внутри оказался блок презервативов с угрозой свернуть голову, если будет использован хотя бы один.

Это запрет или благословение?..

В любом случае, я ехал работать — так что не до развлечений.

Эффа же оставалась заниматься любимым делом — бесить людей. Жертвами для гонки, которая должна была привлечь «Спектра», были выбраны младший граф вон Лаби и его девчонки — сами виноваты, долг так и не был погашен. Оставалось их только спровоцировать. Уверен, Эффа справится.

— Поразительно красивое шоу, — признался я Ноэлю.

— Поразительно красивое, — сглотнул он, глядя на палубу гравилета, а потом уже на дельфинов.

Кроме нас, никого в амфитеатре вокруг бассейна не было — принц проявлял гостеприимство. Вернее, в этом было половина правды: завернуть в аквапарк и сунуть денег за персональное представление было моей идеей — однако меня, со всеми деньгами, наверняка бы послали, если бы не представитель царствующей династии за спиной. Все же, аквапарк, зоопарк, дендрарий, выставки и все на многие километры вокруг составляли комплекс дворца Ас-Сават — открытого для туристов процентов на семьдесят. В деньгах тут не нуждались, но вот династию и правящего монарха — уважали и любили. А тут еще король захворал — старый он по меркам этого мира, девяносто лет. Все волнуются, переживают — часть народной любви доставалась и шестому принцу.

Ноэль, к слову, стал другим. Казалось, не так много времени прошло — но из крепко сбитого мужчины, уверенного в себе, спокойного и неторопливого в движениях, получилась его бледная тень. Словно и не спит толком, изрядно похудел. И раньше-то был немногословен, а теперь очень много слушает и говорит с большой осторожностью. Тем удивительнее, что моему прилету он был искренне рад. Если бы не это — я бы, пожалуй, избавил его от собственного общества.

Поначалу Ноэль пытался косить под техника с завода, но когда я обрадовался вслух, что наконец-то он перешел на работу принца, то дальше уже упрямиться не стал — обнял, как скорбного умом, но любимого родственника, на которого злиться бесполезно, и признал, что на такой карьерный рост побудил его именно я. Тан Савой, которого я изображал, и в самом деле мог думать, что люди бедные, потому что так хотят, а на работу ходят из-за собственных увлечений.

Встречались мы у дворца — место людное, туристическое. Взгляд со старых знакомых, один из которых в белоснежном традиционном халате с чалмой, а второй — в белых футболке, брюках и обуви, соскальзывает. Много тут таких — опять же, гиды предпочитают местные фасоны и водят за собой как группы из десятка приезжих иностранцев, так и одиночек. А к разговору прислушиваться бесполезно — на площади такой гомон, что либо орать, либо говорить лицом к лицу.

Меня тут же захотели накормить и расспросить, но я желал ходить по дворцовому комплексу, рассматривать разное и отпускать тупые комментарии — так, чтобы откупиться от меня «Рансатом» через какое-то время показалось бы неплохой идеей. Опять же, вскользь пробросил, что мои повара с утра приготовили что-то фантастическое, и я не голоден. Но если принц желает — можем слетать на мой гравилет и пообедать.

Формулировка «слетать на гравилете на гравилет» Ноэля весьма заинтересовала, и мы пошли к берегу — парковка таких массивных яхт, как «Радость-5», в городе и над ним запрещалась. Ну а там, понятно — я заметил аквапарк и тут же «забыл», зачем мы шли, чем подарил Ноэлю новую волну раздражения, особенно после того как ему пришлось цеплять на грудь значок принадлежности к своей семье и просить за взбалмошного гостя.

Так мы оказались на вип-местах, единственными зрителями представления. Правда, у каждого оно было своим — я и в самом деле любовался редким шоу, а Ноэль смотрел на гигантскую яхту с хрупкими красавицами.

— Ты воистину богат, мой друг Тан. — Сглотнул он.

— Яхта не моя, — честно признался я. — Но в яхте есть гравилет, и он мой. Хочешь, покажу?

— Хочу, — охотно согласился он слетать на гравилете на гравилет, чтобы посмотреть на гравилет.

— Досмотрим дельфинов? — С чистым и просящим взглядом, как у ребенка, попросил я.

И Ноэль кивнул со вздохом многодетного отца.

Дельфины были шикарны — и в равной мере девушка, способная добиваться от них понимания. Да она каталась, встав у них на носах!

— Никогда не видел таких представлений? — Спросил Ноэль, когда я вновь зашелся в овациях.

— В Империи такого нет, — с сожалением произнес я.

— В Империи есть много других красот. Жаль, что я не успел посетить все, что хотел.

— Прилетай, конечно! — Похлопал я его по плечу. — Жаль, что ты принц этой страны, а не нашей. Многое будет недоступно, но останется еще немало!

Тот скрыл скорбный вздох, но взгляд сочувствия я все-таки отметил.

На «Радость-5» мы вызвали аэротакси — оно забрало нас от входа в дельфинарий, разве что пришлось проталкиваться через толпу людей, возмущенных задержкой представления.

Тут, в Савате, был свой премиум — гораздо более просторный, чем наш. Выше потолки, есть крепеж под кальян перед пассажирскими сидениями, есть даже ковер — из-за всего этого «Чагури» летал не очень быстро.

Водитель, которого я задолбал вопросами, под конец просто называл цифры, а на сравнение с «Сатгардом» отмалчивался — на таком он никогда не летал, о чем и сказал мне раз пять, но я делал вид, что его не слышал.

Ноэль, поскольку мучили не его, отдыхал и расслаблялся, глядя на океан.

— Был бы он побыстрее, обязательно бы себе купил, — потрогав обивку и с сожалением покивав, вернулся я на место.

— Зачем тебе торопиться, Тан? Куда ты боишься опоздать? — Лениво уточнил Ноэль.

— Мне нравится скорость. Как летит поверхность под ногами, как взлетают брызги воды за мной… Как в лесном море склоняются ветви, и солнце вглядывается в лесную чащобу там, где я пролетел. Как останавливается лесной пожар, сбитый уходом на сверхзвук.

— Зачем это делать на «Чагури»?..

— Ты прав, мой друг. — Согласился я. — А у вас в Савате есть что-то гоночное?

— «Рансат», — словно спросили его, произнес водитель.

И в тоне его была тщательно скрытая усмешка превосходства.

— «Рансат»? — Переспросил, словно только впервые услышав.

Ноэль отчего-то поморщился.

— У нас есть «Сатавар», Тан. Очень хорошая модель это года, есть в гараже Его высочества. Участвует в чемпионатах мира и занимает призовые места.

Ага, третье. После двух «Спектров-7».

— А «Рансат»?

— Он не участвует в чемпионате.

Не совсем правда — «Рансат» в чемпионат не пускают — он не проходит по техрегламенту безопасности. Он опасен для окружающих.

— А что быстрее, Ноэль — «Сатавар» или «Рансат»?

— Решает всегда мастерство пилота, Тан.

— Что же скажет наш водитель? — Хмыкнул я задумчиво.

— Не смею спорить с высоким господином.

— Значит, я хочу купить оба. — Кивнул я.

— Тан, — поморщился Ноэль, словно от головной боли. — Бери «Сатавар», он аккредитован в Империи. «Рансат» тебе с большой долей вероятности оформят как спортинвентарь, ты не сможешь летать на нем над городом.

И это правда. К слову, немалая доля проблем с переходом границы — именно в этом. Ему зарезают мощность при продаже, чтобы вписаться в техрегламенты для гражданских гравилетов, и на каждой границе лезут проверять, на месте ли блок ограничения.

— Хочу «Рансат».

— Тан…

— Где его можно купить? Летим немедля.

— Ты обещал меня покормить. — С укором возразил Ноэль.

— О, прости. Разумеется, сначала мы отобедаем. — Гравилет летал над главным городом Савата весьма прихотливо — мы были с «Радостью-5» в прямой видимости, но были вынуждены обогнуть город, чтобы зайти к яхте с моря.

— Тан, друг мой. Извини, если испорчу тебе аппетит, но «Рансат» нельзя купить. Это коронная привилегия. Способ выделить кого-то и наградить. Даже я не смогу тебе его подарить, понимаешь? Хотя очень хочу, честно, — положил он руку на сердце.

А вот этого я не знал.

— Как же так? — Потерянно пробормотал я.

Водитель довольно фыркнул себе под нос.

— К сожалению, не все, что мы хотим, нам доступно. Так устроен мир, — и в самом деле как отец, который мягко выговаривает малышу, чтобы тот не разревелся.

— Но у кого-то же «Рансаты» есть?

— Есть. — Кивнул Ноэль. — Но они не продадут, если ты про это.

— Иногда это просто вопрос цены. — Поджал я губы.

Что делать-то?.. План требовал «Рансата». Не какого-то убого «Сатавара», который вызовет у нас разве что презрение. Ведь мы — чемпионы, а они всегда в догоняющих.

— Продавать награду никто не станет, Тан.

— Бывают разные ситуации… — Думал я, отчаянно пытаясь найти выход.

Прозевал, самое главное прозевал — за своими каталогами, техкартами и сравнительными схемами, которыми саватцы делились весьма щедро, словно щелкая по носу конкурентов. И в чемпионат их не пустили — а им плевать, они прокатали тот же маршрут у себя и показали лучшее время. Синтетика, конечно — реальная гонка это не пустая трасса. Но дойти в гордыне своей до того, чтобы выдавать «Рансат» как медаль…

Гребанное разделение глобальной сети — самое важное и известное даже водителю такси я узнаю только сейчас. А это, пожалуй что, провал.

— Если разная ситуация случится — «Рансат» выкупит дворец. Его просто не достать. А «Сатавар» можно купить хоть сегодня.

— Не хочу «Сатавар».

— Увы, Тан. — Вздохнул Ноэль. — Жаль, что ты не гражданин Савата. Тогда смог бы совершить подвиг и заполучить его, — развлекался он за мой счет.

Продолжение разговора я отложил до момента, когда «Чагури» зашел на посадку и плавно коснулся поверхности надстройки. Мы вышли под слабый бриз, наполненный запахом моря — где-то вдали плескали волны о берег, но громче их был женский смех, разговоры и музыка из переносной колонки. Подошли к бортику взлетки, посмотрели вниз — лестница находилась рядом, но мы не торопились.

Девушки, конечно, видели гравилет, но продолжали заниматься своими делами — и за этим Ноэль смотрел с той же жадностью и восторгом, как я до того на дельфинов. К слову, аквапарк отсюда просматривался тоже — и дельфины плескались перед толпой.

Удачное место для швартовки.

— Но у тебя же наверняка есть, ты же принц?

— А? — Смотрел Ноэль вниз, опершись локтями о бортик.

— «Рансат».

— Я — шестой принц Сават. Само по себе это не является подвигом, — хмыкнул тот.

— Но хотя бы прокатиться на нем можно?..

Может, перехваливают?.. Толку от этих таблиц и характеристик, если только единицы смогли попасть за штурвал.

— Во дворце он есть, Тан. Возможно, получится его посмотреть и даже посидеть внутри, — задумался Ноэль. — Но я не обещаю. Сейчас сложные времена, отец сильно болеет. Охрана усилена, иностранцев могут не пустить.

— Досада, — расстроился я. — А на чем гоняешься ты?

— На «Чагури», Тан. Я заказываю такси. — С некоторой грустью произнес он.

— Жаль, что «Сагира» разобрана. Я бы влюбил тебя в скорость.

— Слушай, я и без того готов влюбиться. — Пробормотал он. — Ты не мог бы познакомить меня вон с той блондинкой?.. — Ткнул он куда-то вниз.

— Тут десять из тридцати, ты уверен?..

— Тан, гарем моего отца — двенадцать девушек! — Возмутился он. — У первого наследника — восемь!

— Это не гарем, Ноэль. И даже не эскорт. Это подруги. Пожалуйста, будь бережен с ними, как с хрустальным цветком, иначе мы поссоримся. — Был я серьезен.

— И ты не делишь с ними постель?..

— Меня в Империи ждет настоящая любовь, — отрицательно покачал я головой. — К сожалению, она не смогла приехать.

— Тавви? — Покосился он.

Я молча поднял футболку, показав надпись.

— Это серьезное чувство, — покивал он. — Не всякий согласится.

Я и не соглашался, но да не плакаться же теперь.

— А Тавви тут есть? — Еще раз посмотрел он на лежаки.

— Не прими близко к сердцу, но это последний человек, которого бы ты желал встретить. — Не удержался я в образе.

— Объяснись, — словно кольнуло его застарелой болью.

— После обеда, быть может?..

— Нет, сейчас. Прошу.

— Когда ты пропал в тот вечер, я забеспокоился.

— А я пропал? — Перебил он.

— Ты сидел за столом, ушел с Тавви и не вернулся.

— Я помню только застольный разговор… Его часть. — Смутился Ноэль, глядя на волны.

— Я тоже хорошо выпил и не сразу заметил, что тебя нет, — хмыкнул я, тоже положив руки на ограждение. — Решил, что вы сбежали от назойливого старика. Но потом подумал — зачем? Он был к тебе неплохо расположен.

— Да он глазами меня прожигал.

— Но за столом не сказал ни слова. К тому же, оставалось еще немало хорошего вина, и я понял, что ты не ушел бы просто так.

Ноэль фыркнул, но попросил продолжить.

— Все решили, что вы не вернетесь. Да и я, признаться, вспомнил о тебе только утром.

— Тан, причем тут Тавви?..

— У меня много хороших друзей повсюду, Ноэль. Некоторым нравлюсь я, некоторым мои деньги, но мне не отказывают в просьбах. Я попросил тебя разыскать. Мне показали видео и попросили не вмешиваться.

— Ты знаешь, — потерянно пробормотал он. — Ты все знаешь…

— Тогда зачем спрашиваешь про Тавви?..

— Она ведь не пострадала? — Вскинулся он.

Пожалуй, он всю жизнь будет страдать по этой заразе. Неправильно это.

— Когда продала тебя твоим родственникам? — Смотрел я на столичный город.

Пусть будет так — не говорить же про Хайни. А про Сават я наслышан — родиться тут принцем не означало успеха. В спокойной средней семье и то было бы больше счастья. А эта их традиция — резать братьев при восхождении на трон?.. То, что они от разных матерей, конечно, смягчало ситуацию, но росли-то они вместе.

— В смысле — продала?..

— Девочка решила заработать. Такое случается с девочками в столице. На записи камер, тебя беспамятного увезли в промышленный сектор. Сняли с тебя одежду, переодели другого человека схожей с тобой комплекции. Он зарезал человека на видео. Тавви убедительно визжала, стоя рядом, — покосился я на него.

Груз чужой смерти на неплохом, в общем-то, человеке, мне был неприятен. Ему же показывали это видео, его травили им — недаром он так исхудал.

— Так… Так я никого не убивал?.. — Произнес он растерянно.

А потом покраснел от прилива чувств. Сжал-разжал ладони на ограждении.

— Нет, мой друг. Ты никого не убивал. — Кивнул я. — Мои знакомые сказали, что потом тебя одели и увезли. Но следующим днем ты покинул Империю.

— Мне… Мне хочется увидеть это видео.

— У меня его нет. Кто мне его доверит? — Иронично спросил я.

— Ты не такой простой человек, каким кажешься… То есть, я хотел сказать…

— Не полный дурак, которым изображаю себя? — Отбросил я маску. — Взбалмошные миллионеры непредсказуемы. Их сложнее затянуть в аферу, потому что их «нет» — это капризное «нет». Понимаешь, о чем я?

Ноэль кивнул, делая для себя какой-то вывод.

— Тебе могут показать видео еще раз?

— Нет, но мы можем поехать в заброшенное здание, куда тебя увезли. Возможно, ты узнаешь интерьеры.

— Это было отделение полиции. И тюрьма.

— По этому адресу нет ни отделения полиции, ни тюрьмы. Еще можно расспросить Тавви, но я бы не стал.

— Почему?..

— Она испугается и побежит давать показания. Ты, конечно, будешь оправдан, но потеряешь много здоровья.

— Но если я не убивал…

— Так знай это и будь рад, мой друг. Когда во дворце потянут за эту ниточку, обрывай ее с улыбкой на лице.

— Почему — дворец?..

— Кому это еще нужно? — Пожал я плечами.

— Почему ты не написал мне об этом раньше?.. Я мучился ночами, я хотел поехать в Империю, хотел найти семью этого бедолаги…

Семье уже заплатили — Хайни под нажимом Эффы откупился. Но знать Ноэлю это будет лишним.

— Как мне сказать? Звонки прослушивают, почту вскрывают. Теперь я здесь, и ты это слышишь.

— Спасибо. — Кивнул Ноэль. Нашел мою руку и с силой пожал. — Спасибо.

— Идем обедать?

— У тебя есть каюта, где можно полежать? Мне надо подумать. — Ожесточилось его лицо.

— Множество, я провожу, — указал я на другую лестницу, не к красавицам, а в жилой сектор. — Меню и обед могут принести в номер.

— Боюсь, сейчас ничего не полезет в горло. — Зашагал он вниз. — В последнее время мне начали делать настойчивые предложения… Я популярен, ты слышал?..

— Был горд тобой, — кивнул я. — Редкостное самообладание во время крушения.

— Многие хотят воспользоваться. Уже воспользовались. Но желают еще. Угрожают, делают намеки, что, если я не соглашусь… Они требуют слишком многое, но все эти дни и недели… Мне было очень тяжело, Тан Савой. — Спустившись с лестницы, остановился он, дожидаясь меня. — Тяжело жить, зная, что я совершил то, чего не совершал. Теперь мне легче. Теперь я могу думать спокойно. — Был весьма взволнован шестой принц Сават.

— Ты среди друзей, — положил я руку ему на плечо и легонько сжал.

— Спасибо. Я это вижу и ценю. — Положил он руку на мое.

«Радость-5» резко боднуло, накренив на угол, достаточный, чтобы рефлекторно подпружинить колени. Сверху донеслись панические крики.

— Девчонки! — Крикнул я, побежав наверх.

Следом рванул Ноэль.

Буквально выпрыгнув наверх, я свесился через перила площадки — выдохнул.

Все на месте, все целы — только шезлонги смещены, но это они сами наверняка оттолкнули их, когда отбегали к лестнице. Бокалы упали, легкое вино разлито — плевать.

Встав у лестницы, начал помогать им подниматься. Надеюсь, то же самое сейчас делает мастер или старпом внизу, где у нас спуск к воде.

Когда нашлась свободная секунда, посмотрел на город.

Дворец дымно чадил, разгораясь пожарами — над ним широким кольцо висели гравилеты полиции, замыкая два контура. Еле слышно доносились отзвуки громкоговорителя — не разобрать.

Прямо на глазах в небо над дворцом попытался подняться военный борт — не силен в саватских моделях, но песочный пиксельный камуфляж разглядеть несложно. Тут же засветились защитные экраны вокруг машин полиции — которых у них вроде как быть не должно. Ответным огнем с земли борт был подбит и грузно завалился куда-то на блокированной территории — хлестнул в небо лепесток огня за дворцом. Рокот взрыва пришел чуть позже.

— Папа, — прошептал Ноэль позади.

Подняв всех девчонок, настрого приказал им быть в своих номерах.

Взялся по привычке за телефон, чтобы позвонить капитану и потребовать убираться отсюда подальше — связи нет.

Скатались, блин, позагорать.

— Уходим, — положил я ладонь на спину Ноэля.

— Это переворот. — Посмотрел он на меня. — Это переворот, Тан.

— Да ясно, что не цирковая программа. Делят трон, дело житейское.

— Отец жив. Отец не умер. — Задышал тот спокойно. — Король все еще на троне.

— Ты извини, что напоминаю, но у вас тут лишних принцев убивают. Самое время посетить Империю, я приглашаю.

— Нет! — Ухватил он меня за майку, скрутив. — Тан, прости, — убрал он руку. — Нам надо спасти отца.

Ну какое «нам»⁈ Какое «нам»⁈ Я вообще не местный, я даже с другой планеты!!!

— Ноэль, там только что сшибли военный гравилет. Работают с земли. Плюс вот эта вот полиция — явно вооружена и просто так смотреть на твое такси не будет. — Успокаивал я его. — У нас просто нет шансов.

— Ты не понимаешь — если они заставят отца отречься, то ничего этим не закончится! Будет гражданская война!

— И миллионы умрут?

— Ага.

— Что ж вы на мои болевые точки давите, а… — Злился я.

— Тан, надо спасти отца! Надо спасти короля!

— Да заладил, как⁈

— Н-не знаю, — потерянно пробормотал Ноэль, отступая.

— Зато я знаю. — Зарычал в ответ. — Так, чтобы потом без виляний — «Рансат» за спасение дадут⁈

— Два!

— Вот это совсем другое дело! За мной. — Злой до той степени, что лучше не попадаться по пути, побежал я в рубку капитана.

— Мистер Савой, в городе беспорядки! Нам следует немедленно покинуть прибрежную зону, — с достоинством встретил меня седовласый капитан Асгальт. — Передано по экстренной радиосвязи и обязательно к исполнению.

— Отставить покинуть прибрежную зону! На всех частотах — на борту шестой принц Сават, мы выполняем спасательную миссию! Курс на дворец, полный ход.

— Сэр, мы — гражданское судно Империи… — Спокойно заметил капитан. — Боюсь, будет политический скандал.

— Судно захвачено, капитан. Вы отстраняетесь от управления. Проследуйте под арест в свою каюту или мне придется сделать это силой.

— Вас будут судить за пиратство, — хмыкнул он.

— Я вынужден, капитан. Вот у него там, — обернулся я на Ноэля, замершего на входе. — Убивают родню. Скоро убьют отца. Потом узурпатор сядет на трон и будет спрашивать, где оставшиеся в живых. А друзей я сдавать не собираюсь.

— В таком случае, вынужден подчиниться. — Снял тот фуражку и положил на пульт. — Сэр… — Остановился он.

— Приношу извинения, капитан. Так сложилась судьба.

— Я понимаю. Но будет ли позволено мне провести арест здесь, управляя кораблем?.. — Провел он ладонью по седой голове. — Я тут с его постройки. Хотел бы уйти вместе с ним, если будет позволено. — Почувствовалось волнение в его словах. — Нам не хватит энерговооруженности, сэр. Нас собьют.

— Гравищиты же не демонтированы?.. — Замер я.

А без них мы суровы и могучи весьма условно — конечно, какое-то время будут сносить оболочку, добираясь до двигателей…

— В этой модели гравищиты слишком глубоко в оболочке, чтобы их снять. Демонтированы генераторы силовой установки.

— По счастливой случайности, у меня есть как раз такой генератор. — Скрипнул я зубами.

Зовется Тан Савой, мощность — десять-пятнадцать мэтров. Склонен к самоубийству экзотическими методами.

— М-да?.. — Усомнился капитан. — Но монтаж и переключение…

— Ждите.

Через упрямство понесся к себе в каюту, схватил два энерговода — один предназначался, если «Рансат» придется выигрывать в гонке. Ну а второй «на всякий случай».

Случай не подразумевал прорыв блокады дворца!!!

Вернулся, злясь на себя — подошел к пультам, склонился у места штурмана. В боевой обстановке за выдачу импульса на щиты отвечал он.

Штатный таллиумный энерговод давным-давно снят — но место крепления к силовой осталось. В конце концов, Империя достаточно мудра, чтобы требовать пригодность списанных бортов к обратной конверсии. Бывали случаи, и музейные экспонаты бросали в бой…

Капитан смотрел с интересом. Ноэль был бледен и просто молчал.

— Командуйте, капитан.

Тот посмотрел на свою фуражку, надел ее снова, привычно поправляя козырек.

— Энергию на щиты. — Щелкнул он на пульте и вдавил красную кнопку.

Заревела сирена по всему кораблю.

— Есть, энергия на щиты. — Ну а я — привычно отдал часть себя.

Загудело, задрожало мелкой вибрацией — списанный борт просыпался и закутывался в скорлупу щитов.

— Щиты — двадцать процентов… Двадцать пять… Сорок… Семьдесят… Девяносто пять… — Отмечал капитан.

Взял радиостанцию и крутнул частоту.

— Всем! Всем! Всем! Говорит ДШК «Буревестник» военного флота Империи! Во исполнение пункта семнадцать дробь три соглашения о «Дружбе между Империей и Королевством Сават» выполняю операцию по деблокированию дворца Ас-Сават и пресечению преступных действий мятежников! Говорит ДШК «Буревестник» военного флота Империи! Шестой принц Сават на мостике! Подняты гербовые цвета!

— Какие твои гербовые цвета? — Поинтересовался я у замершего на входе Ноэля.

— У м-меня н-нет цветов, — от волнения стал заикаться Ноэль.

— Теперь твои цвета — белый, розовый и синий, — буркнул я.

— Капитан! — Вбежал заспанный старпом. — Что происходит?

— Мы идем в бой.