Глава 9.
Сареф крался в комнату Джайны для того, чтобы испортить ту проклятую шубку, которую его сестре несколько дней назад подарил на 15-летие Виктор Уайтхолл. Несправедливость этого события глодала его так, что слёзы на глаза наворачивались. Всего 2 недели назад он вернулся из своей замечательной, чудесной поездки в клан Андерраст… которая закончилась такой ужасной катастрофой! Ребята узнали, что он клановый, потому что Оливер, конечно же, проклятый Оливер шпионил за ним, а потом рассказал всем остальным, и те прогнали его… навсегда.
И на фоне этого Джайне, которая несколько дней назад прибыла с пляжа клана Вальмонт, куда они с отцом традиционно ездят несколько раз в году, ещё и получила от Виктора Уайтхолла такой подарок! И, разумеется, несносная кузина пуще прежнего принялась издеваться над Сарефом, без конца подчёркивая, какая она важная, и как ей все постоянно уделяют внимание. Похоже, Джайна уже позабыла, как он её опозорил год назад, выставив на посмешище… что ж, сестрице не помешает несколько освежить память…
Редкие слуги, встречавшиеся в поместье, делали вид, что мальчика, который куда-то идёт с совершенно неподозрительным и нетаинственным видом, они не замечают. И Сареф им был за это благодарен. Вообще один очень важный момент Сареф за время поездки в клан Андерраст усвоил. Он увидел, как живут обычные люди. И теперь… в слугах поместья он тоже мог видеть живых людей. Это были не просто услужливые работники, которым было достаточно щёлкнуть пальцами и отдать приказ, чтобы они сделали то, что тебе нужно. Нет… теперь Сареф тоже видел в них живых людей. Которые украдкой на него смотрели… и жалели мальчика, хотя и не могли ничего говорить вслух. И как они порой с неодобрением смотрят на Джайну, которая нередко совсем теряла голову от того, что каждый её каприз обязательно подлежал исполнению. Но сегодня Джайну ждал крайне неприятный сюрприз…
И вот, наконец, комната кузины. Весьма удачно на этаже никого не было. Джайна, разумеется, никогда не закрывала дверь своей комнаты, но Сареф знал, что на ней стоит оповещалка, которая должна предупредить хозяйку о незваных гостях. Но теперь… теперь у Сарефа была возможность обойти это оповещение… потому что клан Андерраст подарил ему ещё одну бесценную награду.
Уклонение Разбойника! — вспыхнуло Системное Окно, едва Сареф переступил незримую черту. И мальчик, не тратя даром драгоценные секунды, скользнул в комнату.
Комната ему не нравилась. Он тут бывал пару раз до этого, но его всегда отлавливали. И это при том, что Джайна, пока Сарефу не исполнилось 5, свободно могла приходить в его комнату. Осознание несправедливости вспыхнуло в нём с удвоенной силой, и он направился к постели.
Шубка, конечно, лежала прямо на ней: мягкая, блестящая, серебристая… Джайна не упускала ни одной возможности покрасоваться обновкой, и только сейчас, когда она отправилась полдничать своим любимым банановым суфле, выпало удачное окно возможностей, чтобы осуществить задуманное.
Мельком Сареф оглядел комнату. Зелёные обои, огромная роскошная кровать с зелёным же балдахином… Джайна, наверное, в этой обстановке чувствовала себя сказочной принцессой, но Сарефа это обилие зелёного цвета только раздражало, и в итоге ему это место казалось чем-то вроде болота, в котором только и можно, что безвозвратно увязнуть.
Сначала Сареф хотел испортить шубу при помощи арбалета Зефир — ещё одним драгоценным воспоминанием о состоявшейся поездке. Но потом благоразумно подумал, что если дядя Адейро узнает об этом оружии — то обязательно отнимет его у племянника. Нож и ножницы тоже отпадают: в клане были искусные швеи, которые могли бы сшить одежду заново даже с такими повреждениями.
Поэтому шубу надо было испортить так, чтобы уж точно ничего нельзя было сделать. И такой способ существовал. Конечно, после этого скрыться ему не удастся… но Сарефа сейчас не особо волновало то, что его могут поймать и наказать. Калечить его глава Адейро не позволит, а все остальные способы наказания на Сарефе уже столько раз использовали, что они давно перестали его пугать. Так что Сареф достал заботливо припрятанные спички и масло для ламп. Надо было облить шубу маслом и один раз чиркнуть спичкой.
Правда, подумав несколько секунд, Сареф всё-таки стащил шубу на пол. Если спалить только шубу — это одно. А вот если вместе с шубой он подожжёт и испортит ещё и дорогую кровать — то это уже будет совсем другое. Умный и опытный не по годам Сареф отлично понимал, что самый лучший способ дёшево отделаться после шалости, а то и вовсе избежать наказания — это не переступать определённую черту.
Правда, когда Сареф стягивал шубу (а на это потребовалось какое-то время, потому что шубка всё же была достаточно увесистая, а низкую Силу Сарефа никто не отменял), то у него из рук выскочил и укатился под комод пузырёк с маслом. Сареф выругался. Надо было спешить! Подойдя к комоду, он принялся шарить под ним рукой… но между полом и днищем комода было слишком маленькое расстояние. Сареф рассерженно закатал рукав своей куртки и снова сунул руку под комод. Наконец, пальцы нашарили и схватили пузырёк. Вытащив руку, Сареф хотел было раскатать рукав обратно, но…
— Что это? — опешив, спросил он. Его руку покрывала странный узор, или… татуировка. Выполненная белой мерцающей краской… и такая знакомая. Он помнит её… неизвестно, откуда, но он помнит её! Эту татуировку носит кто-то важный… но кто может быть этим важным, все друзья его предали, отвернулись от него, не осталось никого… и всё же, и всё же…
Татуировка на руке продолжала мерцать, не давая больше никаких подсказок, и Сареф смотрел на неё, как зачарованный. На него начал накатывать страх… он так и не закончил своё дело, и Джайна вот-вот должна была вернуться… но татуировка словно парализовала его… и вместе эти страх и мания обездвижили его надёжнее, чем яд скорпиона. Страх и мания… страх… и… мания… Х… и… м…
— Хим! — прошептал Сареф. И в следующий момент татуировка пропала, и в его голове появился… такой знакомый и родной голос:
— Я здесь, хозяин! Я знал, что сумею до вас достучаться…
Сареф снова осмотрел комнату. Он вспомнил. Он всё вспомнил. И вся комната стала выглядеть дешёвой театральной декорацией. Нееет… таким его уже не пронять. Он через многое прошёл с тех пор, как столкнулся с подобным приёмом в самый первый раз… да и Хим, связь с которым крепла с каждым днём, тоже сумел со своей стороны пробить к хозяину брешь в этой иллюзии…
— Да… кажется, теперь я понимаю, как это видел Йохалле, — пробормотал Сареф, на которого разом накатила вся его память, — помнишь, когда мы попали в его сновидение? Он знал, что это ненастоящее, он знал, что это не взаправду… и всё же он воспользовался моментом — и провёл какое-то время с мамой… даже если эта мама была всего лишь его воспоминанием. И после этого он, как ни в чём не бывало, очнулся — и был готов сражаться дальше. Наверное, чтобы уметь проворачивать подобное со своим разумом — надо, действительно, быть немного психом.
— Что! Ты! Делаешь! В моей! Комнате! — раздался визгливый голос. Равнодушно повернувшись, Сареф увидел влетевшую в комнату Джайну с растрёпанными волосами, у которой на губах оставалась пара комочков от бананового суфле.
— Я пришёл, чтобы спалить твою драгоценную шубу, — равнодушно ответил Сареф.
— Неужели? — Джайна подскочила к своей шубе и, рывком подняв её, оглядела, после чего бросилась на свою кровать. Судя по тому, как кузина набрала в грудь воздуха, она сейчас должна была взреветь и позвать хранителя… но в последний момент остановилась и с недоверием уставилась на Сарефа.
— И почему же ты этого не сделал? — спросил она.
— А какой в этом смысл? — пожал плечами Сареф, — я уже делал это. Уже делал из твоей шубы комок горелого тряпья. Уже видел твоё перекошенное лицо, слышал твои истеричные визги… какая разница? Я всё-таки тоже по-своему справедлив — и не наказываю дважды за один и тот же проступок.
— Как умно, — язвительно улыбнулась Джайна, отбросив в сторону уже, очевидно, бесполезную шубу, — всё-таки догадался.
— Не без помощи своего хилереми, — пожал плечами Сареф, — именно в такие моменты я понимаю, что мой хранитель — это величайший дар в Системе, и это лучшее в жизни, что со мной могло случиться…
Сареф не понял, что произошло в следующий момент… но его внезапно затопила лютая ярость, которая вообще непонятно откуда взялась. И он ощутил жгучую ненависть к себе… такую лютую, такую невыносимую, что ему захотелось вцепиться себе в глотку и вырвать из неё кусок мяса! Однако мгновение спустя Хим направил в его разум поток исцеляющей и успокаивающей энергии… и мгновение спустя иллюзия почернела и со звоном разлетелась на тысячи осколков…
Открыв глаза, Сареф понял, что он лежит на берегу… в совершенно мокрой одежде. Он поспешно поднялся на ноги, отряхиваясь…
— Одну минуту, хозяин, — деловито сказал Хим в его разуме, — меня в клане Зинтерра Иноке научила одному полезному трюку… стойте на месте и не шевелитесь…
Появившись рядом с Сарефом, Хим направил на него свои ладони… хилереми простоял в этом положении с десять секунд, после чего Сареф почувствовал, как его окутала волна тёплой энергии… и мгновение спустя от его влажных вещей пошёл пар. Несколько секунд — и вот Сареф стоит в совершенно сухой одежде.
— Полезно, — одобрительно кивнул Сареф, после чего с беспокойством огляделся, — но надо помочь остальным…
По счастью, все его спутники были на месте. Вот только в очень разном состоянии. Стив и Ванда лежали без сознания: им едва хватило сил выплыть из воды хотя бы по пояс. Сареф и Хим оттащили их подальше от воды и так же просушили одежду. Месс лежал дальше всех, лицом вверх… и когда Сареф подошёл к нему, то увидел, что его отец находится в сознании… просто смотрит в пустоту, явно пребывая мыслями где-то далеко.
— Один чёртов поступок, — пробормотал он со слезами на глазах, когда Сареф похлопал его по плечу, — всего один проклятый момент слабости изменил всё. Если бы я тогда смог… если бы не струсил… сейчас бы и у тебя, и у меня всё было бы иначе… Как мне после этого смотреть тебе в глаза, Сареф?
— Всё в порядке, отец, — сглотнув, гулко ответил Сареф. Он ничего не мог с собой поделать. Он гордился тем, каким он вырос, каким стал сильным, как встретил Хима — и за короткий срок напитал своего хранителя такой силой, какую другие хилереми могли не увидеть от своих хозяев за всю жизнь. Но вот это проклятое ощущение каждый раз выбивало ему почву из-под ног… Каждый раз, когда Месс искренне сожалел о том, что он потерял, как Сарефу в этот момент хотелось уткнуться ему в грудь и пожаловаться на всю несправедливость этого мира, которую ему пришлось вынести.
— Нет, не в порядке, — с печальной улыбкой возразил Месс, — ты сам допустил, чтобы Хрипунец научил меня этому. Ты звучишь неискренне, сынок, ты не можешь меня обмануть…
— Ну, тогда, может быть, тебе стоит разделять то, что люди чувствую, и то, что они делают? — невозмутимо ответил Сареф, — когда мать просыпается ночью от крика голодного младенца, полагаю, она тоже не слишком рада тому, что её сон прервали. Но всё же она идёт кормить его, потому что она — мать. Так, может быть, в конце концов, бо́льшее значение имеет то, что мы делаем, а не что мы думаем?
— Может быть… — задумчиво кивнул Месс, всё-таки поднимаясь на ноги и отправляясь к остальным, — может быть…
Последним нашёлся Орик. Как оказалось, он тоже уже находился в сознании. Правда, назвать это сознанием можно было с огромным трудом: Орик лежал на животе, всхлипывал и бормотал про себя:
— Всё было не так… всё было не так… Горошек, милый мой, ты не делал этого… ты не мог этого сделать, всё было не так, всё было не так!..
Вздохнув, Сареф положил руку на лоб Орика и использовал на него Власть Жизни. Это помогло: Орик затих, и они с Химом смогли дотащить его до камня, где хилереми уже обстоятельно и не спеша просушил одежду всем остальным.
— Должен признать, невероятно удобно, — признал Сареф, когда Орику, который всё-таки сумел успокоиться и взять себя в руки, Хим высушил штаны и ботинки, — признаться, что в кланах, что в постоялых дворах я никогда не испытывал нужды в чистой одежде… Но там, куда мы собрались, многое может быть иначе — и к этому стоит быть готовым.
Сареф продолжал легкомысленно говорить обо всякой ерунде, чтобы подбодрить и поддержать друзей. Потому что он догадывался, что остальные далеко не так легко пережили свои иллюзии. Стив и Ванда сидели спиной друг к другу и мрачно глядели в разные стороны… хотя и всё-таки держали друг друга за руку. Месс так же смотрел в пустоту, явно заново осмысливая свою жизнь… да и Орика, который сидел дальше всех, до сих пор била мелкая дрожь. Сареф почти догадывался, что он увидел в своих кошмарах… и он не знал, как его утешить. Сейчас для Орика должно быть невыносимым просто видеть Хима, Шевью, Красса… Каждая из этих историй была наполнена своими ошибками и горькими моментами, но при этом каждая из этих историй продолжалась. А вот у него такой роскоши уже не было… И всё же, несмотря на гнев и печаль в глазах Орика, на их дне Сареф видел твёрдую решимость идти до самого конца.
Приходили в себя целых 2 часа. Сареф не торопил свою команду. Подземелья монстров порой могли подкинуть такое испытание, какое в обычной жизни ты бы не встретил никогда. Наверное, потому 90% населения Системы и предпочитает держаться от них подальше. А тут… такое испытание по своей жестокости было вполне сопоставимо с испытанием Матроны, которая подарила им самые заветные мечты. И стоило признать, эти иллюзии не уступали в своей силе и достоверности, и это более, чем явно говорило о том, что с Предвестником Хаоса было что-то не так. Но узнать ответ на этот вопрос можно было только одним способом…
И вот команда отправилась дальше. К огромному удивлению Сарефа — боёв больше не было. Хотя, как минимум, по пути было две отличных пещеры, где могли бы состояться неплохие схватки с каким-нибудь усиленным монстром. Но нет… было такое ощущение, что Предвестник приказал всем свои слугам убраться с их дороги, потому что хотел расправиться с ними лично…
И вот, наконец, заветная красная пламенная черта. Сареф и остальные остановились. Здесь, по традиции, предстояло последний раз обсудить сильные и слабые стороны поджидающего их монстра и окончательно сформировать тактику с учётом всех привходящих обстоятельств. Но… не в этот раз. Какая-либо информация об этом монстре практически отсутствовала, а, значит, следовало быть готовыми ко всему. Сареф ещё раз оглядел своих товарищей. Стив, Ванда и Месс кивнули, давая понять, что готовы. И даже Орик согласно дёрнул головой, как видно, заставив себя вспомнить о своей конечной цели — и черпая из неё душевные силы…
За поворотом… их встретила самая необычная арена, которую Сареф когда-либо видел в своей жизни. Это была лесная опушка… настоящая. Запахло травой, листьями… это был самый настоящий осенний лес. Здесь, кажется, даже было звёздное небо… либо потолок с имитирующими звёзды маленькими сияющими кристаллами создавал его неотличимое подобие. Позади опушки было несколько деревьев, в одном из них даже было дупло, и Сареф вполне живо представил, как в нём может сидеть сова. Нет… ни одну арену нейтрального монстра Сареф не мог назвать настолько живой… разве что корабль Контуженного Капитана… но и тот был живой скорее силами того Жителя Системы, с которым этот нейтрал заключал Знак Договора…
— Всё-таки дошли, — раздался незнакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел, как в траве рядом с деревом спиной к ним сидит фигура в чёрном плаще, — мне, наверное, следовало бы вас поздравить… но с учётом того, что среди вас трое носителей хилереми… боюсь, вы бы банально не выдержали стандарт, если бы не смогли хотя бы сюда дойти.
Сареф насторожился. Несмотря на то, что голос ему был не знаком, и он этого монстра, определённо, никогда не слышал и не разговаривал с ним… зато он отлично различил тон этого голоса. Это существо было переполнено необъяснимой злобой… так с ним порой разговаривали Виктор Уайтхолл, советник Доминик… Мёртвый Король воров… то есть те, кто ненавидел его, кто готов был вцепиться ему в глотку… но кто не мог этого сделать, и потому вынужден был придерживать свою ненависть… до поры, до времени…
— Ну что, — снова с издёвкой спросило существо, и с этим вопросом трава на всей поляне колыхнулась, как от сильнейшего порыва ветра, — так и будете молчать?
— Боюсь, мы находимся в неловком положении первооткрывателей, — осторожно заметил Сареф, — прошлых ходоков, которые до тебя дошли, ты даже не удостоил окончанием боя. Вероятно, они обошлись с тобой как-то непочтительно. Мы бы не хотели повторить ту же ошибку…
— Какая жалость, — фыркнуло существо, всё так же продолжая сохранять неподвижность, — так привычно всегда приходить и действовать по инструкции, верно?. И всегда такая трагедия, когда приходится немного подумать своей головой. Но я уверен, что вы справитесь. Ведь не напрасно же самым одарённым из вас подарили хилереми, чтобы они служили вам костылями для мозгов!
Хим в разуме Сарефа невероятно возмутился и даже попытался было выйти, чтобы заставить монстра пояснить за столь наглый базар, но Сареф придержал своего подопечного. Со всей этой ситуацией, точно, было что-то не так, надо было только понять…
— А почему только трое плюс один полоумный? — равнодушно спросил монстр, — неужели больше не нашлось желающих вписать своё имя в список тех, кто впервые смог меня победить? Или же бравые носители хилереми банально зассали лезть к монстру без гарантированной информации? Как это не похоже на высокомерных зинтерровцев. Они обычно только тем и заняты, что заставляют своих подопечных лезть в самое пекло. Прямо даже удивительно, как это вы до сих пор не отдали своим хранителям такие приказы!
И в этот самый момент картинка с громким хрустом сложилась в голове Сарефа. Это существо явно ненавидело их за то, что они являются носителями хилереми, в этом не было сомнений. Но какова может быть причина, если они видят друг друга первый раз в жизни? Но здесь уже отыграл другой момент. Иллюзия Сарефа разрушилась после того, как он вслух признался, что встреча с Химом была самым лучшим событием в его жизни. Получается, монстр обозлился на него конкретно за эти слова. А если так, то… получается… получается…
Сареф медленно подошёл к монстру, который вызывающе продолжал неподвижно сидеть спиной к нему. И когда между ними осталось 3 шага, и Предвестник совсем чуть-чуть повернул голову в капюшоне в его сторону… Сареф тихо спросил:
— Тебя… зовут… Хоруш?
Сразу после этого стремительная зелёная молния взметнулась перед Сарефом… и только инстинктивно поднятый Барелем спас его от мощного рубящего удара. Вместо этого Сарефа просто отбросило в сторону и сбило с ног. В этот же момент капюшон сполз с головы монстра, и он увидел мордочку с короткой зелёной шёрсткой, чёрные глазки и длинные вытянутые мохнатые уши.
— Хоруш? — Ванду эта информация ошарашила не меньше, она опустила руки и смотрела на них диким взглядом, — это… Хоруш⁈
— Не верю, — пробормотал Стив, тоже опуская руку с оружием…
— Я чувствовал, что здесь есть какая-то горькая связь, — пробормотал Месс, держа себя за виски, — было… было что-то такое…
— Хоруш… Это, правда, ты, — Орик, забыв обо всём на свете, ринулся к монстру, — это, правда, ты! Горошек мой…
Однако в следующий момент Предвестник выстрелил лучом ослепительного зелёного света, который ударил Орика в живот, сбил с ног и отбросил к стене, в которую тот ударился с неприятным и явно не предвещающим ничего хорошего звуком…
— НИКОГДА не смей так меня называть, мерзкая тварь! — прорычал Предвестник, — ты никогда не был меня достоин! Да что там говорить, даже этот сопляк, — он презрительно кивнул в сторону Сарефа, — с трёх предложений раскусил моё имя, хотя он до этого меня в лицо не видел и знать не знал! В то время как ты носил меня под сердцем 7 лет! 7 проклятых лет! И даже так ты ничего не понял, пока тебе не ткнули в лицо моим именем!
— Нет… Хоруш, умоляю тебя, нет, — Орик упал на колени и на корточках пополз к Предвестнику, хотя у него по лбу и стекала струйка крови, — я… пошёл в этот поход ради тебя! Ради шанса найти тебя! Я сожалел… клянусь тебе всем, чем угодно, я пошёл в этот поход ради шанса найти тебя! Я бросил всё, чтобы только ещё раз тебя увидеть и попросить прощения! Клянусь тебе всем, чем угодно, это правда!
— Неужели, — монстр, дёрнув мохнатым ухом, холодно взглянул в сторону Орика, который медленно продолжал к нему ползти. Ванда, Стив и Месс были готовы ринуться в бой, но Сареф знаком приказал им ждать, — вот прямо на всё, что угодно ради меня готов?
— На всё! На всё, что угодно! Я готов вечность молить тебя о прощении на коленях! — рыдая, прохрипел Орик.
— Ну что ж… я дам тебе шанс, — в этот момент Хоруш посмотрел на Сарефа, и его глаза недобро блеснули, — если тебе, действительно, не совсем плевать на меня… и хотя бы немного жаль — сделай для меня одну маленькую мелочь. Предай этого самодовольного ублюдка и его друзей. Встань на мою сторону. Помоги мне вышвырнуть их отсюда и не позволь им заставить меня сделать то нечестивое дело, ради которого они сюда пришли! Тогда я позволю тебе остаться… и, может быть, когда-нибудь, и правда, смогу тебя простить…
У Сарефа от этого волосы встали дыбом. Воистину, он чего угодно ожидал от битвы с Предвестником… но не того, что одного из бойцов группы перевербуют прямо во время боя… и у него не будет даже шанса его переубедить… Потому что, как бы страшно это ни звучало, но здесь он мог понять предательство Орика… как мог понять когда-то совершённое предательство Лины…
Орик поднялся на ноги. Из его глаз уже вовсю текли слёзы, и он смотрел на Хоруша с таким вожделением, словно бы всё отдал ради возможности снова его коснуться… что было вполне объяснимо. Потому что, волей-неволей, но Хоруш однажды забрал с собой кусочек его души.
— Орик, — медленно, но чётко проговорил Сареф, — если для тебя это слишком тяжело — ты можешь остаться в стороне на время этого поединка. Но не заставляй меня…
— НЕТ! — прорычал Хоруш, — он утверждает, что всё это время горевал по мне, сожалел обо мне, готов был на всё, чтобы увидеть меня — так пусть хотя бы один раз покажет это делом! Никаких полумер, или — или! НУ?
Орика уже била крупная дрожь, его трясло с такой силой, что было странно, как он оставался на ногах. Он опустил взгляд, но даже так было видно, как по его лицу струятся слёзы. Это продолжалось невыносимые 15 секунд. После чего… Орик поднял заплаканное лицо и тихо, но очень чётко сказал:
— Нет. Прости, Хоруш, но… я поклялся, что помогу Сарефу. Я не могу предать его. Я больше никогда никого не предам.
— Понятно, — высокомерно хмыкнув, Хоруш отвернулся, дёрнув мохнатыми ушами, — что ж, это, действительно, того стоило. Дождаться момента, когда в Системе появится новый клан, пройти все испытания, одолеть всех кандидатов, добиться благосклонности Системы, наконец, вернуться в неё… и всё для того, чтобы человек, которого ты считал самым дорогим существом на свете… сказал, что он готов выбрать кого угодно — но только не тебя…
— Нет! — умоляюще всхлипнул Орик, протягивая к нему руки, — это не так, Хоруш, умоляю тебя, не говори таких слов, это не так!!!
— Довольно, — Хоруш махнул рукой — и от него вырвалась шквальная волна зелёного света, которая отбросила всех в сторону, — значит, хотите меня победить? Ну что ж… попробуйте…