Глава 8.

Орик открыл глаза и довольно потянулся. Хорошо, что они нашли этот заброшенный дом: здешний чердак — просто идеальное место, чтобы провести ночь без лишних рисков. Настроение у него было самое что ни на есть превосходное. Стоило признать, наставник Нед не обманул: он смог замечательно обустроиться на Островах Теневых Символов. Несмотря на то, как сложилась его жизнь, последний совет старого чёрта оказался очень даже полезен. Но… проклятье, как же обидно всё произошло!..

Жизнь в клане Зинтерра, воистину, была самым лучшим, что с ним случилось в жизни. До сих пор, обрывками, смутными комками, но в его памяти ещё всплывали воспоминания о жизни до того, как его забрал наставник Имир. Который возвращался из поездки в клан Ондеро, которого само провидение привело в их бедную деревушку, и в котором он и заприметил его, Орика.

Потому что… что было до этого? Орик помнил только старую, хлипкую лачугу, в которой единственная комната с небольшой печкой, где спали мать с отцом. Он сам, а так же его пятеро братьев и две сестры спали в ветоши у этой самой печки, чтобы получить хоть немного тепла холодными ночами. Зимой так вообще удавалось уснуть, только сбившись в кучу и накрывшись всеми тряпками, что у них были. Да и летом дела были не лучше… Орик из своего детства в родительском доме не помнил ни одного солнечного дня…

Он помнил только то, что всё это время надо было работать. Сначала, пока ему было мало лет, он больше носил туда-сюда еду и передавал приказы матери или отца братьям и сёстрам. Разумеется, никаких игр, никаких сказок на ночь — ничего. Только работа, каждый день. Как они переживали зиму — вообще непонятно. Бывало, сердобольные жители побрасывали продуктов или забирали двух самых маленьких детей переночевать к себе в свои, более крепкие и уютные избы.

А потом, когда ему исполнилось 5 лет, мать с отцом впервые подошли к нему, впервые мягко обратились по имени, и для Орика это были самые счастливые секунды. Однако минуту спустя выяснилось, что сделано это было исключительно потому, что Система выдала ему первый Талант Полуторного Совершеннолетия. Тогда же в их дом пришёл староста деревни, который взял маленького Орика за голову и… что-то сделал. Как сейчас понимал Орик, с помощью своего Системного окна. И Орик получил свой первый возрастной Талант:

Природная неутомимость. Ваш запас сил увеличен на 20%, запас сил расходуется на 20% медленнее, если вы не находитесь в бою, а так же вам требуется на 2 часа меньше сна, чтобы полностью отдохнуть.

После этого староста похвалил Орика, мягко погладил его по голове и потрепал волосы, после чего наказал быть хорошим мальчиком, слушаться родителей и подарил ему целого сладкого петушка на палочке! Петушок был тёмно-синий и оказался со смородиновым вкусом, но, проклятье, это было самое вкусное, что маленький мальчик пробовал в своей жизни!

А на следующий день началась тяжёлая работа. Маленький мальчик наравне с остальными работал в полях, полол сорняки, собирал ягоды, сажал и копал картошку, таскал воду… это были самые невыносимые два года.

А потом его забрали. И постфактум Орик узнал, что клан Зинтерра вовсе не похищал его. Они затем выслали за него выкуп в размере 100 золотых: 50 — его семье в качестве компенсации, и 50 — старосте, чтобы он уладил этот вопрос, не тревожа клановые власти. Тогда же Орику сказали, что эти деньги пришлись его семье очень вовремя, потому что на его старшую сестру, которой уже исполнилось 15, положил глаз один из глав местных гильдий и хотел взять её себе в жёны. Соответственно, девушке надо было собрать хоть какое-то приданое.

Орику это сообщалось очень деликатно, чтобы не задеть его чувства… но Орику было плевать. Причём даже не на семью — старшая сестра всё-таки иногда находила время, чтобы пожалеть и утешить младшего брата. А по поводу того, что для его сестры это якобы — невыносимое страдание: идти замуж за пятидесятилетнего мужика, который ещё больше состарится к тому моменту, как ей исполнится 18. Но что эти высокомерные благородные идиоты могли об этом знать? Да девушка, которая с пяти лет гнула спину на полях, будет счастлива переехать в господский дом, потому что разница между этими двумя жизнями — несопоставима. И, как ни ужасно, но именно в тот день в Орике вспыхнула искра чуждости и недоверия к новому клану, которая, несмотря на все усилия наставников, новых друзей и даже лично магистра Адральвеза, так и не погасла…

И вот во что это вылилось. Двойное убийство… после того, как девушка, которой Орик оказывал столько внимания, просто взяла и призналась ему, что она не просто начала встречаться с другим… но и то, что она выбирала между Ориком и своим новым парнем… и она выбрала НЕ ЕГО!

— Хозяин, пожалуйста, — мягко прошептал ему единственный родной в этом мире голос, — не накручивайте себя. Всё равно уже ничего не изменить.

— Но почему, Хоруш? — с печалью спросил Орик, — разве я виноват? Разве я что-то делал не так? Разве я был недостаточно хорош? Или Кара была достаточно умна, чтобы желать быть с потомственным членом клана, а не с безродышем⁈

— Кара, действительно, не дала вам шанса, и это было очень несправедливо с её стороны, — покорно ответил Хоруш. Орик вздохнул. Он знал, что его хранитель думает не так. Да что там… перед Ориком, сыном нищих крестьян, была впереди целая жизнь в качестве члена клана Зинтерра. Да он со своими способностями мог бы сделать прекрасную карьеру, даже будучи простым клановым наёмником! Но… Кара всё испортила.!

Почему? Почему так? У него не было ответа на этот вопрос. Мать с отцом не любили его… старшая сестра едва-едва находила время, чтобы приласкать и пожалеть мальчика… во время обучения наставники были добры и справедливы с Ориком, но… это не отменяло того, что он был всего лишь одним из многих. А потом — она… Кара… нехотя Орик признавал, что она, даже уже будучи мёртвой, не растеряла своей красоты. И она могла быть его! Они могли быть вместе! Она сама во всём виновата, она сама всё испортила, когда отвергла его!!!

— Хозяин! — взмолился Хоруш. Орик поспешно взял себя в руки. Надо держать эмоции под контролем. Хоруш был очень мал… к Орику он пришёл, когда тому было 14,5 лет, это очень поздний срок… и набирать силы его верному хилереми предстоит ещё долго. Они всего год назад пробовали физическое воплощение, и это едва не истощило их обоих… наставник Нед сказал, чтобы в ближайшие 3 года они даже не думали это повторять. Тогда он ещё их учил…

Стиснув зубы, Орик отбросил эти мысли. Хватит! Его выгнали из клана Зинтерра, выгнали навсегда! И, как один раз осмелился заметить Хоруш, им очень повезло, что за убийство двух членов клана и, соответственно, их хилереми Орика всего лишь выгнали, а не убили на месте. И Нед посоветовал им убраться на Острова Теневых Символов именно потому, что знал: На Севроганде их точно будут искать, чтобы отомстить. Но… Хоруш пока слишком слаб. А вот когда он всё же войдёт в полную силу… то если кто-то из зинтерровских утырков их найдёт — он будет готов. И они пожалеют… они ещё не раз пожалеют!..

Наконец, поднявшись, Орик извлёк из Системного Инвентаря заранее заготовленный узелок с вином и сухарями. Ничего… пару дней назад ему подкинули наводку на склад, где можно умыкнуть много отличного товара. Он за 3 месяца уже успел провернуть не один десяток дел — и бруянская стража каждый раз оставалась с носом. Теперь провернуть это — и можно будет уже смотреть на перспективы.

— Хозяин, — снова осторожно подал голос Хоруш, — у меня плохое предчувствие по поводу этого дела. Давайте откажемся от него. Я чувствую беду…

— Да что ты такое говоришь, Хоруш, — удивился Орик, отряхивая платок из-под сухарей и убирая его в Инвентарь, — эти ребята всегда подкидывали нам проверенные точки! Да и потом… с каждой новой вылазкой мы делаем себе имя!

— Хозяин, я думаю, мы уже сделали себе имя, — снова осторожно заговорил Хоруш, убаюкивая разум хозяина тёплыми успокаивающими волнами, — мы уже могли бы наняться в ту же стражу.

— Да, фигушки! — заявил Орик, — снова начинать с самых низов, с самой грязной работы! Я носитель хилереми, а не голозадый беженец, который должен работать за гроши! А так — я покажу местному Теневику, что со мной стоит считаться! А то и вообще — рассмотрим другие Острова! Ходят слухи, что этот Шадий — просто безвольная тряпка.

— Но мы слышали, что он благоволит носителям хилереми, — возразил Хоруш, — может быть, нам всё-таки не стоит лишний раз дразнить его, обворовывая его склады. Мы и так…

— Довольно! — властно заявил Орик, — я сказал, что будет так — значит, будет так! Понятно⁈

— Как пожелаете, хозяин, — покорно ответил Хоруш, испуганно сжавшись внутри его разума. И это действие заставило Орика самодовольно усмехнуться. Ему очень нравилось отдавать команды и видеть, как ему подчиняются другие. Правда, в этот момент в его разуме на мгновение шевельнулась совесть. Хоруш был самым верным и преданным для него существом, он выбрал его, он всегда будет на его стороне, он всегда будет его поддерживать… Впрочем, что за глупости⁈ Напротив, Хоруш выбрал его — а, значит, хилереми должен принимать своего хозяина таким, какой он есть — и точка.

Несколько часов спустя Орик находился на месте. И, действительно, склад хорошо охранялся. Большое крепкое двухэтажное здание без окон, у входа в который два стражника с алебардами. Орик хмыкнул. Как наивно ожидать, что для того, чтобы забраться внутрь, надо обязательно с ними драться. Да если совсем немного поработать головой — то только сходу можно придумать с десяток уловок, а если чуть дольше… то фантазия и вовсе не имеет границ.

— Отвлекающий манёвр, Хоруш, — скомандовал Орик. Хилереми в его разуме согласно кивнул, после чего из-за угла, где они прятались, в стражников направились два невидимых обычному взгляду облачка. И когда они достигли голов стражников, то первый из них закрыл глаза и зевнул. Причём не просто зевнул — наверное, бегемоты так не разевают свою пасть, как сейчас открыл рот этот стражник. Странно, что он не вывихнул себе челюсть.

— Блин, ты можешь так заразительно не зевать, — недовольно пробурчал его напарник, — самого начинает тянуть, — после этого он тоже зевнул. Этот обмен зевками продолжался ещё минуту, после чего оба стражникам принялись протирать заслезившиеся глаза. И ни один из них не заметил призрачную тень, которая скользнула мимо них, прильнула к двери и пропала.

Орик, материализовавшись внутри, едва слышно хмыкнул. Как же это было легко! Теперь надо найти эти шкатулки. Вроде бы в них были редкие камни для другого орочьего Теневого Символа, Марумота. Найти их, припрятать — а уходить можно будет и крышами. Какая-нибудь щёлочка там обязательно найдётся.

Орик крался по длинному коридору, где, на удивление, никого не было. Хотя, казалось бы, если здесь хранятся подарки для других Теневых Символов — то стоило ожидать больше стражи для их охраны. С другой стороны, Орик слышал, что местный орк неплохо платит своим стражам. Значит, те должны обладать неплохими навыками… впрочем, что тут думать? Его обучали в клане Зинтерра лучшие из лучших, и большинство местных бездарей ему даже в подмётки не годятся, и всем Островам очень скоро придётся усвоить этот урок.

Вот, наконец, и комната. Стоило признать, здесь замок уже был посерьёзнее, с тремя уровнями. Но когда его останавливали дурацкие замки? С тех пор, как у него появился Хоруш, для него не было проблемой проникнуть за запертую дверь. Лёгкий жест рукой — и, растворившись в воздухе, Орик появился внутри хранилища.

И вот здесь обстановка уже была солиднее. С одной стороны стоял ряд сундуков, с другой — сложенные ковры и прочие ткани. Отдельно на столике лежали те самые резные шкатулки с золотыми узорами, о которых ему говорили. Орик довольно потёр руки и даже облизнулся: ощутимо запахло денежками. Однако в следующий момент…

— Хозяин! Ловушка! Надо спасаться! — закричал Хоруш в его разуме. Но Орик и сам почувствовал, как склад окружил холодный силовой пузырь, сквозь который нельзя было прорваться… а так же тень хозяина этой самой силы…

— Хозяин, мы попались, — заговорил Хоруш, — дождёмся Символа, упадём ему в ноги и будем молить о прощении! Он сжалится, он поймёт…

— Я никогда ни перед кем не буду валяться в ногах! — прорычал Орик, — он нас не найдёт!

Кинувшись к сундукам, Орик оглядел их… да, вот, есть незаметная щёлочка! Орик поспешно вызвал Системное окно, выбрал нужную способность… и вот он, секунду спустя в форме деревянной куклы провалился в щель.

Прошла минута, другая, третья… чувство опасности вроде как начало уходить. Но затем… трижды щёлкнул замок, дверь открылась, и ощущение тёмной холодной опасности удвоилось. Но ничего. Орик не тронул ни единого замка, его вообще невозможно было засечь… просто Символу захотелось проверить свои сокровища. Надо просто лежать, не шевелиться и никак не выдавать себя. И тогда…

Но внезапно его словно что-то подхватило, он вылетел из своей укромной щели — и в следующий момент его схватили чьи-то пальцы. Орик попытался было вернуть свой обычный облик, но его сковал парализующий холод, и он не мог поделать ничего… после чего его накрыла темнота…

* * *

Пробуждение для Орика было не самым приятным. Его вздёрнуло в воздух и прошило молнией, отчего глаза моментально заслезились, а тело, явно пробывшее в этом положении много часов, самым позорным образом его подвело — и Орик обмочился.

Он поспешно привстал, протирая глаза. Когда способность видеть вернулась, он обнаружил, что лежит в незнакомой комнате. Он попытался было встать… но стоило ему протянуть руку, как его снова прошило молнией. Упав на землю и сдержав позорное желание заскулить от боли, Орик увидел, что лежал он в очерченном золотистым узором круге… попытка выйти за который, судя по всему, и сопровождалась такой болью.

— Ну, здравствуй, дружочек, — мягко сказал чей-то голос. Повернув голову, Орик увидел, что за столом с бумагами сидит орк. Про которого он много слышал… и, судя по белым пятнам на лице, это был не кто иной, как сам Шадий.

— Вот и встретились, — Шадий говорил всё так же мягко, но в голосе таилась хорошо скрытая опасность, — давно уж за тобой приглядывал, должен сказать. Поначалу твои шалости были… забавны. Я решил не спешить с тобой… мало ли, как ты сюда попал, и какая у тебя до этого была жизнь. Вот такой я наивный дурачок… до сих пор верю в хорошее в Жителях Системы… даже после того, как Система лично дала мне пинка под сраку и выкинула на обочину жизни. Смешно, да?

С этими словами Шадий с любопытством уставился на Орика, словно ему, действительно, было интересно, что тот ему ответит. Но Орику было совсем не смешно. Если Шадий, действительно, сам схватил его за яйца с поличным — плохи его дела. Прав был Хоруш, почему он его не послушал… почему хилереми не настоял на том, чтобы они не совались в это дело? Чёртов Хоруш! В этот момент в сознании Орика послышался виноватый всхлип, но тот не обратил на это внимания. Надо было думать, как выбираться из этой передряги!

— Вот и я не спешил хватать тебя за жопу, дружок, — продолжал Шадий, — думал, может, глянешь ты, что здесь не надо воровать… что здесь не спускают три шкуры за малейшую провинность… что здесь можно работать… а если даже случились трудные времена — достаточно просто попросить о помощи. Но нет… я вижу перед собой очередной образец говнистого характера, когда мразь, почувствовавшая свободу и безнаказанность, начала позволять себе всё больше и больше. Тебе мало было пакостить мне и моим людям… ты замахнулся на подарки для других Теневых Символов. Это я уже просто так тебе спустить не могу.

— Я… отработаю всё это, — пробормотал Орик, пытаясь принять виноватый и раскаивающийся вид, — я… просто… хотел произвести впечатление… показать, что чего-то стою…

— То есть, за эти 3 месяца первых двадцати раз было недостаточно, — деланно удивился Шадий, и Орик тоскливо подумал о том, что вырваться отсюда будет не так просто, — признаться, я уже последние пару недель просто из спортивного интереса наблюдал, сможешь ли ты остановиться — или обнаглеешь в край. И в принципе, ты меня не разочаровал. Но раз уж ты так набиваешься ко мне на работу — то скажи: за что тебя изгнали из клана Зинтерра? Я же вижу, что ты там обучался, да и в других местах хилереми получить, мягко говоря, непросто.

— Это не имеет значения, — пробормотал Орик. Остатки благосклонности в тот же миг слетели с лица Шадия, и он сурово сказал:

— Я, кажется, не давал тебе выбора, мальчишка. Если я задал вопрос — то ты должен отвечать.

В тот же миг тело Орика снова прошила молния, и он упал, уткнувшись носом в землю, да ещё и повторно обмочился. А мгновение спустя словно неведомая сила взяла его за глотку… и он проговорил:

— Я убил… двух членов клана… убил навсегда… и был изгнан из Зинтерры.

— Ну, ничего себе, — Шадий хоть и смотрел на Орика с удивлением, но на дне его взгляда читалось отвращение, — как же Адральвез тебя не убил?

— Наставники… пожалели… вступились… предложили изгнание.

— Ну, понятно, — ответил Шадий, — нет, дружок, с таким послужным списком ты мне не нужен…

— Хорошо… как скажете… — прошептал Орик, которому инстинкты уже прямо кричали об опасности, — я уйду… прямо сейчас… навсегда… всем, чем угодно клянусь, я больше никогда не вернусь… только отпустите, умоляю…

— Разумеется, я тебя отпущу, — невозмутимо сказал Шадий, — однако… прежде нужно сделать ещё кое-что…

С этими словами орк щёлкнул пальцами, и обессиленный Орик рухнул на землю, не в силах пошевелиться. Только едва уловимый неприятный запах от измаранных штанов начал доноситься до его носа.

А в следующий момент… за пределами круга появился Хоруш… его Хоруш! Зелёная шёрстка, вытянутая мордочка, умные чёрные глазки, длинный пушистый хвост… его хилереми пока что был похож на большую экзотическую белку, но со временем должен был вырасти в мощного и неустрашимого зверя. Если, конечно, идти по ветке Призывателя — но это долго, сил и времени надо много… признаться, последнее время Орик думал, что было бы проще уйти в ветку Менталиста.

— Что… что происходит? — испуганно спросил Хоруш, оглянувшись на обездвиженного хозяина.

— Всё в порядке, маленькое создание, — неожиданно ласково сказал ему Шадий, — просто… я захотел познакомиться с тобой лично.

— Пожалуйста, простите нас, — Хоруш упал на колени и протянул к Шадию лапки, — после того, как нас выгнали из клана, нам приходилось тяжело… было очень трудно довериться другим, и да, хозяин наломал дров, но, прошу вас, простите его!

— Какая преданность, — с неподдельным уважением заметил Шадий, — это впечатляет. Вот только… спросить я хотел не совсем об этом. А о другом. Как тебя зовут, маленький хилереми?

— Хоруш. Хоруш, господин, — ответил тот.

— Замечательно. Так вот, скажи мне, Хоруш, что ты думаешь о своём хозяине? Он любит тебя? Он ценит тебя? Он добр к тебе? Он благодарен судьбе за то, что у него появился ты?

— Да… я… люблю своего хозяина, — пробормотал Хоруш. Вот только прозвучало это столько жалко и неправдоподобно, что даже последний простак в это не поверил бы.

— В самом деле? — вежливо усомнился Шадий, — что-то неубедительно.

— В последнее время нам было тяжело, господин, это правда, — заговорил Хоруш, — мы наломали дров, мы заслужили, чтобы вы нас поймали и ткнули носом в наше недостойное поведение. Но, прошу вас, дайте нам шанс. Мы исправимся…

— Конкретно тебя я ни в чём не виню, — мягко ответил Шадий, — мне ли не знать, что у хилереми зачастую нет выбора. Но ты уходишь от темы. Любит ли тебя твой хозяин? Ценит ли тебя? Когда он в последний раз улучшал твои умения? Когда в последний раз практиковал твою физическую форму? Когда, в конце концов, просто говорил тебе, что ты ему дорог?

— Я… я… я…

— Не бойся правды, маленький Хоруш. Если тебе плохо с твоим хозяином — скажи честно. Я ценю твою преданность — но ты сам должен понимать, достоин ли её твой хозяин. Если тебе плохо с ним — я могу отпустить тебя в Хаос. Прямо здесь. Прямо сейчас.

После этих слов Орик отчаянно забился в парализующих путах, но обездвиживание продолжало работать. Хоруш же испуганно оглянулся на него, и в его глазах… было сомнение.

— Ну, — мягко сказал ему Шадий, — ничего не бойся, Хоруш. Здесь никто не будет тебя осуждать за твои чувства.

— Мне… мне плохо, господин, — заплакал Хоруш, — каждый день я всё больше чувствую от своего хозяина пренебрежение. Я чувствую, как он винит меня в своих бедах… Я… я… я знаю, что сам выбрал его, что… плохо так говорить про своего хозяина…

— Вещам свойственно меняться, — деликатно заметил Шадий, — что ж теперь, страдать до конца жизни?

— Я… я, наверное, плохой хилереми… но я хочу уйти. Мой хозяин, — в этот момент Хоруш снова обернулся на Орика, но почти сразу отвернулся, — не любит меня. Я для него всего лишь… вещь, которая будет всегда. Я не хочу так… Я… хочу уйти.

— Да будет так, — важно кивнул Шадий, поднимаясь на ноги, — я подарю тебе свободу — и ты больше не будешь страдать.

Орик беспомощно наблюдал за тем, как Шадий подошёл к Хорушу, мягко взял его на руки, как хилереми в последний раз взглянул на хозяина, и в его взгляде были одновременно и вина, и облегчение… И в следующий момент его пронзила такая боль, что из глаз полились слёзы! Это было невыносимо, словно от его сердца оторвали кусок, и оно неведомо как продолжало биться. А потом зелёная вспышка… и Хоруш, его Хоруш, пропал… как же так? Как он мог? Как он мог бросить его одного? Как же больно!!! Проклятье, как же больно!!!

В этот самый момент к нему вернулась подвижность, а золотой круг, удерживающий его, пропал. И он, задыхаясь и заливаясь слезами, пополз к Шадию, который, выпрямившись, бесстрастно смотрел на ползающего по земле Орика.

— Я ВАС УМОЛЯЮ!!! — рыдал Орик, сумев подползти к Шадию и схватить его за ногу, — ОТМЕНИТЕ ЭТО!!! ЭТО СЛИШКОМ БОЛЬНО!!! Я ВСЁ, ЧТО УГОДНО СДЕЛАЮ!!! — он прижался к ноге орка, обнимая его сапог, — УМОЛЯЮ, ПОЩАДИТЕ!!! ВЕРНИТЕ МНЕ ХОРУША!!! Я ВАС УМОЛЯЮ!!! УМОЛЯЮ!!!

— Я бы не стал отменять это, даже если бы мог, — бесстрастно ответил Шадий, с мрачным удовлетворением глядя на то, как Орик корчится у его ног, — ты маленькая неблагодарная дрянь, которая не ценила того, что у тебя было. Но, может быть, через эту потерю ты когда-нибудь осознаешь, чего лишился… и хоть что-нибудь поймёшь об этой жизни. А сейчас ты, жалкий червяк, находишься именно там, где заслуживаешь, — с этими словами Шадий вырвал свою ногу из хватки Орика, после чего опустил сапог ему на шею. Орик, задыхаясь и заливаясь слезами, вцепился в сапог и принялся скрести по нему ногтями… как неожиданно хватки ослабла.

— Не бойся, урод. Я не стану тебя убивать. Напротив, я очень хочу, чтобы ты пожил как можно дольше — и как следует помучился. Багс!

— Да, хозяин, — раздался незнакомый голос одновременно со скрипнувшей дверью.

— Убери отсюда эту кучу дерьма! — приказал Шадий.

— Будет исполнено, — ответил голос.

— Впрочем… подожди несколько минут, — с этими словами сапог с новой силой опустился на глотку Орика, — эта мразь доставила мне слишком много неудобств за последнее время. Думаю, будет справедливо, если я получу за это некоторую компенсацию…

Орик же задыхался, отчаянно борясь за остатки своей жизни… и умоляя Систему и всё, что угодно, чтобы это только было не так… чтобы только это было не так! И в какой-то момент он не заметил, что сапог перестал давить ему на горло… вот только дышать по-прежнему было тяжело, и Орик рванул прочь, наивно надеясь вырваться из кошмара, от которого не было спасения…