Глава 7.

— Подъём! Подъём! Кто спит — того убьём!

Вслед за этим голосом слышались звучные шлепки, после которых раздавался чей-то обиженный вскрик. Наставник Нерим не особо церемонился со своими подопечными во время побудки, и его трость с каждым вскриком опускалась на чью-то ляжку или задницу.

Понимая, что от побудки никуда не деться, Месс поспешно поднялся с постели и принялся её заправлять. Разумеется, Нерим был в курсе проблемы Месса, и потому его почти никогда не бил. Максимум — мог легонько ткнуть тростью. Вот только лучше от этого не становилось. Потому что остальные ученики отлично видели, что с прочих Нерим спускал по 3 шкуры, а этого блатного хлюпика лишний раз ткнуть боялся. Разумеется, за это его терпеть не могли. И, прекрасно пребывая в курсе основной его проблемы, с удвоенным рвением травили его при каждом удобном случае.

— По-о-остроение! — скомандовал Нерим. Ребята, за минуту успев и одеться, и привести постели в порядок, выстроились по росту. Месс стоял примерно в середине этой шеренги, и, разумеется, его соседи, зная о его мизерных Параметрах, в какой-то момент начали сдавливать того с двух сторон… и кончилось это тем, что тот вылетел из шеренги прямо к ногам наставника Нерима.

— Опять? — нахмурился наставник, — если ваш товарищ с утра нетвёрдо стоит на ногах, его надо поддержать, а не выталкивать! Руки!

Манс и Клем, соседи Месса по строю, с готовностью вытянули руки и без единой эмоции вынесли по три удара тростью по запястьям. Напротив, в их взглядах в этот момент читалась гордость, потому что в отряде считалось делом чести каким бы то ни было способом пнуть и унизить его, Месса. Даже ценой наказания.

— А поскольку это повторяется из раза в раз — придётся применить более суровые меры. Сегодня у нас санитарный день. Вот, для вас двоих сегодня персональное задание: будете помогать прачкам со стиркой. А конкретно — будете стирать носки со всего лагеря. И никакой магии — только мыло и тазик с водой. Я распоряжусь, чтобы старшая прачка за вами присмотрела.

— ФЕЕЕ!!! — раздался голос по всему отряду.

— Тишина! — рыкнул Нерим, — напра-во! На утреннюю пробежку шагом… арш!

— Ну, ты попал, придурок, — раздался позади Месса голос Манса. Месс же призвал все свои душевные силы, чтобы не расплакаться от такой несправедливости! Да что же это такое! Они сами начали его донимать, нарушили дисциплину, получили наказание — и теперь он ещё в этом виноват! Да в чём он виноват⁈ В самом факте своего существования⁈

Это было невыносимо с самого первого дня. Когда отец привёз его сюда, он вместе с другими кандидатами выслушал приветственную речь от главы клана Айон, который не снимал своего красного плаща и не показывал лица. Затем их распределили в тренировочный лагерь. И знакомство с другими ребятами кончилось тем, что трое задир вытащили его на улицу, повалили на землю, и потом… и потом… Месс бы дорого отдал, чтобы изгладить из своей памяти случившееся, но… к сожалению, эту тёплую вонючую струйку на своём лице он будет помнить до конца жизни. Как и ненавидеть себя за то, что он это допустил.

Справедливости ради — их тогда очень быстро нашли, проклятые уроды даже не успели скрыться с места преступления. Наставник Нерим, которого, вероятно, известили о статусе Месса, приглядывал за ним с самого первого дня, но даже он не мог предположить, насколько расторопными окажутся малолетние зверёныши.

Всех троих на следующее утро самым жестоким образом наказали. Всем трём прописали по сотне плетей, и когда экзекуция была закончена, на них живого места не осталось. После чего их исключили из кандидатов на обучение и изгнали из земель клана Айон.

Но для остальных учеников это стало лишь поводом к затаённой ненависти. Конфликтовать с ним в открытую боялись: не хотели повторения такой судьбы. Да и, когда отец приехал к нему через месяц на положенную встречу, и Месс поплакался ему об этом случае, Жерар как-то странно изменился в лице и сказал, что он в курсе о случившемся… и заверил сына, что семьи этих ребят уже не раз пожалели о том, что посмели так унизить его сына. Вот только, к сожалению, это не могло отменить того, что унижение уже случилось — и останется с ним до конца жизни…

Несмотря на то, что пробежка длилась стандартные 5 кругов, Месс выдохся уже на третьем и перешёл на быстрый шаг. Бежавшие мимо ребята со злобой и завистью на него смотрели: посмей они позволить себе подобное, то тут же получили бы хлёсткий удар по спине или по заднице: Нерим умудрялся на бегу контролировать отряд в 30 человек, и как только кто-то начинал отлынивать или халтурить, как наставник тут же оказывался рядом и делал внушение. Как правило, доходчивое.

— Всё в порядке! — раздался голос наставника, который, пробегая мимо, хлопнул Месса по плечу, — круг быстрым шагом, и пятый пробуй пробежать.

Месс уныло кивнул. Стоило ли говорить, что последние 4 месяца этот алгоритм повторялся каждый месяц, и как бы Месс ни старался — его запас сил не увеличивался так же, как и стояли на месте его Параметры.

После пробежки все вернулись в казармы, умываться. Месс ожидал новых пакостей со стороны товарищей, но их, на удивление, не было. Впрочем, если сегодня был санитарный день, то вполне можно было в помощь к двум неудачникам, которые будут стирать носки, подобрать ещё двоих, которые будут стирать трусы. Никому не хотелось тратить весь день на то, чтобы возиться с малоприятными жёлтыми и коричневыми пятнами.

После гигиенических процедур отряд отправился на завтрак. Вот только Мессу там было делать нечего. Когда он сел за своё место, ему даже смотреть не надо было на еду, чтобы увидеть, что в его стакан с компотом наплёвано, а в кашу с котлетой наложено белых опарышей. Месс уже устал каждый день на это жаловаться, а потому просто по утрам ничего не ел. К сожалению, главная повариха Овинишна по утрам отсыпалась, и еду готовили её племянник Артур и два дежурных из учеников. А вот на обед уже выходила сама повариха, которая зорко следила за порядком на кухне и в столовой, так что там подобных гадостей уже не было.

Спустя час они пришли на их обычное место для тренировок — к жерлу вулкана. Раз в неделю наставники запрашивали у руководства клана портал, чтобы их доставили на эту территорию. Здесь ученики тренировались в боевой магии, кое-кто из ребят уже пробовал частичную трансформацию в промежуточной форме дракона… но всё это, разумеется, никак не относилось к Мессу, навыки которого не выросли ни на йоту. Даже те умения, что он получил на 20 лет… они все за 1,5 года как были, так и остались Обычного качества, не набрав даже по 5% прогресса. Нет. Не думать! Не думать об этом.

Месс осторожно прокрался на своё любимое место, откуда его почти не было видно. Остальные разбрелись по своим местам, и наставник Нерим, как всегда, умудрялся скользить между своими подопечными, раздавать советы и делать замечания. Так прошло 20 минут. Месс тем временем украдкой открыл своё Системное окно и взглянул на корневую способность: единственное, чем когда-то его одарила Система.

Покров Амальгамы. Ваш тело покрывается защитным полем, которое даёт полный иммунитет к любому урону, в том числе — чистому. Время поддержания способности неограниченно. Перезарядка — 300 секунд. При применении умение резервирует 50% вашего запаса выносливости, который в течение этого времени не восстанавливается. (Корневое).

Вот такую способность ему дала Система, когда Мессу исполнилось 15 лет. Вот эту способность когда-то увидела мама… после чего меньше, чем через год покинула поместье, пообещав сыну, что однажды она обязательно вернётся. Но об этом лучше было лишний раз не думать. Папа запретил ему об этом говорить и велел как можно реже вообще вспоминать о маме.

Но способность была невероятной. Месс помнил, как две недели спустя, когда в рамках занятий и освоения способностей очередь дошла до него. Все ученики с его потока смотрели на него с лютой завистью после того, как Месса под действием этого умения поразили сразу пятью артефактными клинками, в том числе и Саблей Чёрного Тигра, которая наносила противнику страшные кусающие раны. Но ему — всё было нипочём. В итоге его стали травить уже даже не с удвоенной, а с утроенной силой, всеми возможными способами выражая своё несогласие с тем, что Система дала этому ущербу такие невероятные способности.

И в течение этих полутора лет каждый месяц Мессу уделяли внимание для изучения пределов этой способности. В первый раз его нашпиговали клинками. Во второй раз на несколько часов посадили в железную деву. В третий раз его приковали к полу, после чего спустили на него многотонную плиту. Тогда эта способность впервые дала подвижку: всё тело Месса стало гибким и просто ускользнуло из-под чудовищного давления, подобно ртути.

Вот только каждый новый такой урок угнетал Месса всё больше. Потому что он уже и сам видел, какие этим силам открывались перспективы. Он мог бы сам принимать в этом состоянии любую форму… но для этого ему нужно было, чтобы его Параметры росли! Чтобы у него были возможности для роста! Но ничего этого не было!

— Месс! — раздался голос наставника, — ступай сюда. Для тебя мы сегодня приготовили особое задание.

На негнущихся ногах Месс поднялся и подошёл к наставнику, который стоял у самого обрыва. В руках у наставника Нерима был огнеупорный трос, который явно не сулил ничего хорошего.

— Итак, Месс, сегодня для тебя новое задание, — объявил наставник, — новый вызов твоим способностям. Ты должен будешь нырнуть в вулкан, используя своё защитное умение.

— В вулкан? Нырнуть в вулкан? Вот прямо так просто? — зашептались сокурсники Месса. И было, отчего удивиться. Даже самые старые и опытные драконы, за исключением, быть может, магистра Ильмарриона, не рисковали настолько пробовать на прочность свою шкуру. После чего Месс почувствовал, как на нём снова сошлись десятки завистливых — и одновременно ненавидящих взглядов. Такая сила, такие возможности — и всё дано тому, кто ничего с этим не делает! Про ошибку Системы сейчас никто ничего не ляпнул просто потому, что однажды того, кто посмел сказать подобное, отправили неделю чистить отхожие места. Наветы и поклёп на Систему здесь наказывались строже, чем что бы то ни было ещё.

Месс даже пискнуть не успел, как наставник Нерим защёлкнул на его поясе огнеупорный трос.

— Давай, парень, вперёд, — ободряюще сказал он, — я знаю, тебе тяжело приходится, тебе всё с трудом даётся, но есть шанс, что из этой магмы ты выйдешь перерождённым фениксом, который, наконец, сбросит скорлупу старых пределов!

Гулко сглотнув, Месс глянул вниз. Булькающая внизу магма его совершенно не вдохновляла. Ему… да ему было страшно, Система это всё побери!

— Давай, Месс! — уже твёрже сказал Нерим, — сейчас нельзя сомневаться! Я знаю, что это самое суровое испытание для тебя, но если ты будешь верить в свои силы — у тебя всё получится!

Минута, другая. Сокурсники, стоявшие за спиной, шептались. Одни неожиданно кричали ему ободряющие слова, другие — издевательски свистели и улюлюкали. Нерим их не одёргивал. Его взгляд ясно говорил, что Месс сейчас должен сам преодолеть всё это, преодолеть себя, поверить в свои силы до конца и сделать шаг. Иначе всё это не будет иметь никакого смысла.

— Нет! — выдохнул Месс, отступая, — я… я не могу! Не могу!

— Ты уверен? — бесстрастно спросил Нерим, — ты же понимаешь, что это значит?

— Да… да… я отказываюсь, — всхлипнув, выдохнул Месс, — отведите меня к главе клана.

— Слабааааааак… — протянул было кто-то сзади, но Нерим, не оборачиваясь, махнул рукой себе за спину — и обидчик громко клацнул челюстями, после чего взвизгнул и принялся прыгать на месте, придерживая руками рот и баюкая свой, несомненно, только что крепко прикушенный язык.

— Ты в этом точно уверен, Месс? — ещё раз спросил Нерим, — ты же понимаешь, что потом обратного пути не будет?

— Да… да… я всё понимаю, — ответил Месс, — я так решил… это окончательное решение…

— Что ж, хорошо…

* * *

Через час Месс сидел в кабинете главы клана. Ильмаррион, не изменяя привычкам, сидел в красном плаще с капюшоном, не позволяя увидеть своего лица.

— Что ж, — невозмутимо кивнул он, выслушав отчёт наставника Нерима, — я знал, что это может произойти. Не вини себя, Месс. С учётом… твоей особой ситуации, то, что ты вынес полтора года — это уже огромное достижение. Да и, в конце концов, каждый вправе отказаться от непосильной ноши. Лучше уж ты откажешься сейчас — и попробуешь себя в чём-то другом. Чем если ты бы остался терпеть, потратил бы кучу времени — и всё равно сломался бы в тот момент, когда на тебя рассчитывали другие.

— Но почему вы не позволили ему заниматься индивидуально? — вежливо, но с явным подспудным осуждением спросил Нерим, державший своего ученика за плечо, — не всем дано уметь вращаться в коллективе, но это же не значит, что нет возможности иначе применить дарованные Системой таланты!

— К сожалению, на этом настоял глава Жерар, — пожал плечами Ильмаррион, — ему нужен был наследник, поэтому мальчик должен был социализироваться. Ну… мы не могли выполнить за него эту воспитательную работу. По крайней мере — в таком возрасте. Если бы Месс прибыл сюда хотя бы в возрасте 15 лет, то ещё, может, что-то бы и вышло, но так…

— Понятно. Что ж, Месс. Мне жаль, что так получилось, — Нерим мягко сжал плечо своего ученика, — я видел твоё старание, я видел, как пребывание в этом месте стоит для тебя в 10 раз дороже, чем для прочих учеников. Но, к сожалению, есть вещи, которые выше нас.

— Что ж, Месс, — мягко заговорил Ильмаррион, — ты знаешь, что будет дальше. Такая способность должна развиваться и приносить пользу. Поэтому — ты передашь её нам. В обмен на это ты получишь право жениться на любой из нынешних невест Севроганда. Подчёркиваю: на любой. И будешь жить в клановом поместье при нынешнем главе клана, который позаботится о том, чтобы и ты, и твоя семья ни в чём не нуждались. Чтобы твой ребёнок так же жил в достатке, получил достойное образование и шанс проявить себя. Ты это понимаешь?

— Да, — кивнул Месс. Он знал, что это ошибка. Он знал, что сейчас просто трусливо сдался. Он знал, что сначала надо было хотя бы известить Жерара об этом решении — и, возможно, ещё оставался шанс это переиграть… Но у него больше не было сил. С самого возраста в 11 лет, когда Параметры перестали расти, ему стоило смириться и понять, что это навсегда. А он сопротивлялся этой судьбе почти 10 лет. С него хватит.

— Тогда — повторяй формулу отречения, мальчик мой, — перед Мессом появился серебристый мерцающий шар, — Я, Месс Аджерахей-Гайранос, отказываюсь от своей способности Покров Амальгамы и передаю её в безвозмездное пользование клану Айон. Обязуюсь в будущем не предъявлять прав и не претендовать на неё каким бы то ни было способом.

И когда с его уст сорвалось последнее слово… мир треснул для него. И один Месс, более молодой, понуро отправился в сторону выхода, всё так же сопровождаемый наставником Неримом, который продолжал держать своего подопечного за плечо… а второй остался сидеть напротив магистра Ильмарриона, который не замечал его и только равнодушно смотрел на серебристый шар перед ним.

Кто бы мог подумать… он помнил это совсем иначе. И было так легко ненавидеть драконов и думать всё это время, что его специально довели до такого состояния, чтобы сломать. Но нет. Ильмаррион честно дал Мессу шансы реализовать себя и научиться. Нерим, как мог, приглядывал за ним, и даже сейчас ему было, действительно, жаль, что его ученик не выдержал и отказался тренироваться дальше. И Мессу, действительно, позволили жить дальше в своё удовольствие… вот только кто ж знал, что после этого ещё 26 лет он будет просто гнить. Если бы он был чуточку сильнее, чуточку выносливее, он смог бы…

— Не смог бы, — ответил ему… Ильмаррион. Месс опешил. Как… он не мог его видеть!

— Нам часто свойственны сожаления от несделанного. Мы гложем себя за то, что когда-то не смогли, — продолжил говорить Ильмаррион, подняв голову, и под его капюшоном блеснуло синим, — но правда всегда одна. Если бы мы что-то могли сделать в какой-то период своей жизни — мы бы это сделали. Если мы по какой-то причине этого не сделали — значит, мы не могли. Просто не могли. Не надо себя за это винить. Лучше приложить усилия для того, чтобы в следующий раз сделать.

Месс опустил голову, не в силах сдержать слёз… все эти омерзительные воспоминания снова побежали перед его глазами. Невыносимое унижение в первый день приезда… бесконечные насмешки и травля со стороны других учеников… задания, что вроде бы и расшатывали его предел, но по итогу каждое из которых только лишний раз напоминало, что он бьётся головой в потолок, который ему не суждено пробить…

А затем… в его сердце заиграло созвучие… то самое, которому его научил Хрипунец — и боль отступила. Гнев и злость ушли… остались только печаль и жалость к маленькому себе. И… стало легче. Ведь прошлое всё равно никуда не уйдёт, и вместо того, чтобы до конца жизни обвинять и ненавидеть себя — нужно всего лишь… простить. И это сложно. Потому что прощение — это выбор сильного. Слабый может лишь стерпеть. Простить дано только сильному. Особенно — себя…

— Совершенно верно, — неожиданно дружелюбно ответил ему Ильмаррион, кивнув головой в капюшоне, — хорошо, что ты это осознал. А сейчас — пора прощаться. Надеюсь, ты станешь достойной опорой своему сыну… потому что я очень хочу вернуть своих детей…

Месс опешил. Что бы это ни было за место — этот, прошлый Ильмаррион, никак не мог знать того, что происходит сейчас! Но времени удивиться ему не оставили — секунду спустя Месса поглотила чернота, и он чувствовал только то, что ему приходится бороться за каждый глоток воздуха…