Часть 3.

Глава 1.

Первую пещеру с монстрами пришлось искать довольно долго, больше десяти минут. И всё это время Сарефа не покидало ощущение, что… подземелье их изучает, как бы странно ни звучало подобное. Он непрерывно чувствовал на себе холодный и равнодушный взгляд… в глубине которого, однако, угадывались гнев, ярость и… ненависть?..

— Вы тоже это чувствуете? — спросила их Ванда спустя ещё 3 минуты блужданий, — этот… холод. Я… не припоминаю, чтобы в подземельях когда-нибудь бывало так холодно.

Сареф подозрительно сощурился. Он чувствовал непрерывную слежку, но не холод… Но тем страннее были слова Ванды. С учётом того, что она — тёмный эльф, а эта раса, как известно, далеко не настолько теплолюбива, как светлые, и могут стойко переносить довольно низкие температуры… В общем, чтобы тёмный эльф пожаловался на то, что ему холодно — это ещё постараться надо было.

— Опишите все свои ощущения! — приказал Сареф, — сейчас.

— Здесь так душно, — ответил Стив, который почему-то делал очень глубокие вдохи, — мне… буквально, нечем дышать.

— Боишься замкнутых пространств? — поинтересовался Сареф.

— Глупости. Со мной в первый раз такое. Не понимаю…

— Я, — тихо сказал Орик, — я… у меня такое ощущение, что всё это — какой-то сон.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Сареф.

— Ну… я как будто не чувствую тела. Вот, когда мы ехали сюда, я чувствовал тепло этих земель. Я чувствовал небольшой голод — как я всегда готовлюсь к походам. Я, — он слегка смутился, но продолжил, — я чувствовал, что у меня чешется голова… потому что мне следовало вчера тщательнее вымыться. А теперь… всего этого нет. Я ощущаю своё тело просто… как тело.

— Ущипни себя, — Сареф дал ему, в общем-то, самый очевидный совет. Орик послушно ущипнул себя за кожу на левом плече.

— Чувствуешь боль? — спросил Сареф.

— Приглушённую… и не сразу, — ответил Орик.

— Отец, что ты чувствуешь? — спросил его Сареф.

— Да ничего, — отмахнулся Месс настолько беззаботно, что ему никто не поверил.

— Отец, говори, — сказал ему Сареф, — ты знаешь, какое важное дело мы затеяли, здесь не место недомолвкам.

— На меня снова наползает чувство того, что я бесполезный, никчёмный и ничего не стою! — неожиданно отчеканил Месс, — как тогда, когда я учился в клане Айон, и что бы я ни делал, как бы ни тренировался — все, абсолютно все знали, что у меня ничего не получится. Все проклятые 36 лет…

В этот момент Месс закрыл глаза — и через несколько секунд открыл их снова. В них блеснула зелёная искра, после чего Месс, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Вот только всё это — лживое чувство, которое исходит не от меня. Когда я, наконец, осознал себя — то во мне загорелся огонь, который ничем нельзя потушить. И всё, что мне сейчас внушается — внушается извне, для того, чтобы заставить меня остановиться, опуститься на землю и впасть в апатию. А этому нельзя поддаваться. Апатия — это смерть.

И вот после этих слов завеса, которая незаметно окутывала и обволакивала их, словно отпрянула и сгинула, унося прочь навеваемые ею морок.

— Я снова могу дышать! — с удивлением сказал Стив.

— Холод отступил, — кивнула Ванда.

— Я… снова чувствую реальность… нормально, — подтвердил Орик.

Сареф тоже почувствовал, как тяжелый, давящий взгляд отступил от них. И он с уважением взглянул на отца: уж неизвестно, чему ещё Хрипунец учил его отца — но он оказался очень хорошим учеником, раз всего несколькими словами догадался о том, что с ними происходит — и смог это прекратить.

И, напоследок, Сареф заметил за собой важную особенность. У него была достаточно высокая Сила Воли, и потому его уже было крайне трудно запугать, убедить — и уж, тем более, невозможно очаровать. Однако, став очень устойчивым к прямому волевому столкновению, он оставался уязвим к влиянию опосредованному. Ему всё ещё можно было внушить чувство тревоги и неопределённости, словно кто-то за ним следит — и он ничего не может с этим сделать. Он мог на это повестись… и это следовало помнить…

* * *

И вот, наконец, первая пещера, в которой их явно ждали монстры. Но едва они подошли к самой границе, как время, словно на мгновение, замерло. А перед Сарефом появился странный предмет. Какой-то призрачный цветной куб… или даже не куб, у этой загадочной фигуры было намного больше граней, больше десяти. Мало того, каждая грань у этого странного многогранника была своего цвета. Они по очереди, но при этом с огромной скоростью мерцали, после чего погасли все, кроме одной розовой грани. А секунду спустя перед ними вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Модификатор — Дистрофия! Телосложение даёт на 25% меньше здоровья!

Сареф опешил. С подобной механикой подземелий он сталкивался впервые. Предчувствуя нехорошее, он поспешно вызвал Системное окно своей группы.

Месс Аджерахей-Гайранос, уровень 11, здоровье 589/589, здоров.

Ванда Сигерхайя, уровень 17. Запас здоровья 516/516, здорова.

Стив Хатагава, уровень 17, здоровье 533/533, здоров

Орик Канохен, уровень 14, здоровье 638/638, здоров.

Сареф Гайранос-Джеминид, командир, уровень 17, здоровье 837/837.

Мда… ситуация откровенно паршивая. Сам он, конечно, дёшево отделался, ведь потерять всего 65 единиц при запасе здоровья в 900 — это было терпимо. Всё-таки давал о себе знать тот факт, что немалая часть его здоровья благодаря Таланту Полуторного совершеннолетия формировалась от Силы Воли. Но вот Ванда с Мессом, при куда более скромных стартовых цифрах, потеряли под сотню единиц здоровья, а Орик со Стивом — так и вовсе под полторы сотни. Теперь Сареф, кажется, начинал понимать, почему другие ходоки прозвали этот поход лютым…

Но выбора не было. Повернуть назад они не могли. И потому, ещё раз переглянувшись, Сареф и его спутники сделали следующий шаг…

В пещере их встретили 3 крупных монстра. Это были огромный чёрный паук, спускавшийся с потолка на нити паутины, не менее огромный шершень, висевший на стене… третьего монстра они даже не сразу заметили. Просто в какой-то момент пол в пещере заходил ходуном… а мгновение спустя оказалось, что это огромный мотылёк, маскировавшийся под каменную поверхность, поднялся и расправил свои крылья, с которых тотчас взметнулось облако пыльцы. Сареф сощурился. Судя по исходившему от монстров амбре, они явно уже не были живыми… но и не были обычными скелетами… и потому, не приходилось сомневаться, и яду, и паутины, и прочих жидкостей и веществ у этих тварей было в достатке.

— В бой! — скомандовал Сареф. По его приказу на шершня бросился Месс, стальные кулаки которого легко могли парировать жало насекомого. При этом шершень не летал, потому что его крылья всё-таки сгнили… но при этом он сноровисто лазил по стенам — и оттого совершенно не терял в мобильности.

К пауку бросилась Ванда, которая вполне могла поспорить с монстром по количеству боевых конечностей. Даже сам паук, чьи чёрные глаза-бусины цепко изучали врагов, издал своими жвалами странный нечленораздельный звук, который при наличии некоторого воображения можно было трактовать как вызов или интерес. Верхние лапы Красса при этом уже формировали огненный поток, а нижние — ледяной сгусток. В итоге Ванда выпустила сразу 2 стихийных луча, и если огненный паук мог отразить, то вот ледяной луч, который заморозил пол под лапами паука, должен был заставить монстра потерять равновесие. Однако паук, действительно, полностью отразив пламя сетью из паутины, потом на этой же паутине моментально утянул себя вверх — и оттуда начал обстреливать Ванду снарядами, которые взрывались и разлетались белыми и, можно было не сомневаться, крайне липкими комками тягучей субстанции.

На мотылька по приказу Сарефа бросился Орик, державший в руках невероятно длинный клинок из чёрного мерцающего металла. Этот клинок выглядел как нечто среднее между очень длинным стилетом и очень маленькой рапирой. И, к своему удивлению, этот клинок Сареф видел впервые. Даже на Островах Теневых Символов Сареф не помнил, чтобы Орик его доставал.

Тем временем сам Орик, с огромной скоростью метнувшись вперёд, попытался проткнуть мотыльку голову… вот только монстр снова сложил крылья, припал к земле и… растворился буквально на пустом месте. Для того, чтобы мгновение спустя появиться на стене — и оттуда выдать в Орика целый залп своей пыльцы. И, судя по тому, как моментально покраснела кожа Орика — на минуточку, того, кто проходил в клане Зинтерра самые суровые тренировки — пыльца была очень ядовитой. Впрочем, Орик, не растерявшись, метнул свой кинжал в сторону, после чего снова метнулся к мотыльку и, отвесив ему превосходный удар ногой в прыжке с разворота и струсив с его крыльев кучу пыльцы, мгновение спустя сместился к своему клинку.

Стив тоже рвался в бой, но Сареф его придерживал… как и себя. С учётом того, насколько непредсказуемым было это подземелье, стоило быть готовым ко всему. И держать козыри следовало дольше… потому как все они начали этот бой с усечённым запасом здоровья… и потому на полный свой ресурс они рассчитывать никак не могли…

Минута боя, вторая… и вот Месс, который превосходно адаптировался к шершню, в один момент правым кулаком спарировал очередной выпад огромного жала и, как следствие, на короткую секунду сбил ему концентрацию. И в этот же момент он сделал ребро левой ладони острым — и оно сбрило шершню его жало, лишив монстра главного оружия. После чего уже безо всякого страха бросился на несчастное насекомое, совершенно не опасаясь его жвал и лап… и мгновение спустя оторвал монстру голову.

Шершень с пронзительным визгом рассыпался в серую труху… А секунду спустя от его отца раздался приглушённый стон боли. Открыв Системное окно, Сареф опешил: у его отца был 21% здоровья и 0% запаса выносливости. Словно смерть этого насекомого в момент выпила все его силы.

А ещё мгновение спустя в каменном потолке пещеры раздался треск… и оттуда упал кусок камня, который на деле оказался… гигантским каменным слизнем. Расправившись до конца, он деловито пополз в сторону ходоков.

— Месс, назад, на отдых, — скомандовал Сареф, — Стив — вперёд, этот твой!

Месс на едва гнущихся ногах вернулся в строй. Сареф же, перехватив Скальпель Архитектора, указал на своего отца рукой, выбрав четвёртую способность в Системном окне:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья — 330!

Стив же, вызвав свою ослепляющую ауру, бросился на слизня. И тот мгновенно выстрелил в него несколькими комками серо-зелёной слизи… можно не сомневаться, не менее ядовитой, чем пыльца мотылька. Однако Стив невозмутимо прокрутился вокруг своей оси… и комки слизи мало того, что не достигли его тела — они, сделав пару кругов вокруг него, загорелись — и полетели по обратному адресу. И, судя по тому, как секунду спустя обиженно взревел слизень, обратный дар он оценил по достоинству.

Тем временем Ванда, достаточно издёргав паука и заставив его потратить большую часть своей паутины, в один момент выдала свой уже известный, но явно улучшенный приём. Она схватила себя руками за виски — и шесть лап Красса создали перед её лицом кольцо, используя свои большие и указательные пальцы. А секунду спустя она использовала свой болевой взгляд… и, судя по всему, этот экзотический круг из лап Красса служил для неё фокусирующей линзой, которая многократно увеличивала мощь умения.

Результат превзошёл все ожидания! Паук, корчась, вереща от боли и дёргая всеми конечностями, упал на землю и принялся биться в припадке. А мгновение спустя одна из лап Красса отсекла насекомому голову, отправляя того в небытие…

И в этот же момент все лапы Красса пропали, а Ванда, всхлипнув, осела на землю. Сареф, вызвав Системное окно, увидел, что и у неё полностью истощилась выносливость, а здоровье осталось на отметке в 21%.

В это же время один из бугорков посреди пещеры зашевелился… и вот, сквозь треснувшие камни наружу выползла многоножка. Вот только, когда это насекомое оказалось на поверхности полностью, то Сареф невольно вздрогнул… Это была многоножка, у которой на обоих концах было по полноценной функционирующей голове.

— Не страшно, — приказал Сареф, вызывая Системное окно, — молодец, Ванда, ты отлично справилась! На исходную позицию, а этот — мой!

Власть Жизни! Восстановлено здоровья — 289!

Ванда, прихрамывая и пошатываясь, поспешно вернулась обратно, к Мессу, который тоже тяжело дышал, пытаясь восстановить хоть какой-то запас сил. Сареф же невозмутимо поднял Барелем:

Стражи Светотени!

Перед ним тут же возникли 2 светлые сферы и 2 тёмные. После чего Сареф, переведя Барелем в атакующую стойку, принялся стремительно перемещаться по пещере, угощая двухголовую многоножку световыми лучами своей перчатки. А когда какая-то голова пыталась сделать рывок — то моментально получала заряд Стражей в мерзкую морду. Чтобы контролировать такого монстра, требовались большая мобильность и хорошая реакция, но Сарефу это было вполне по силам. Стив тоже неплохо справлялся со своим слизнем, сдерживая дистанция и не попадая под обстрелы, но в этот момент…

С другой стороны пещеры раздался болезненный стон. Повернувшись, Сареф увидел, что Орик не выдержал напора ядовитой пыльцы, которая наверняка дополнительно сбивала ему концентрацию. На крыльях мотылька были длинные порезы значит, Орик смог несколько раз достать врага… вот только, к сожалению, мотылёк пользовался крыльями исключительно для того, чтобы разбрасывать свою пыльцу, так что эти раны ему никак не мешали. В конце концов, мотылёк бросился на потерявшего сознание Орика, но почти сразу отпустил его и перевёл взгляд на Сарефа и Стива… И поединок, который до этого шёл строго по плану, начал резко выходить из-под контроля. Потому что даже если Сареф и Стив победят двух насекомых… они всё равно получат полное истощение. И как в таких условиях было справляться с последним монстром, оставалось непонятно…