Келльс, таверна с вывеской на которой изображена роза:
Три отряда наемников, дежуривших в ожидании возвращения Руэри, поневоле расслабились. На самом деле, сложно поддерживать постоянную бдительность, когда ничего не происходит на протяжении более трех недель. Наемники решили это просто — один из них по жребию, или по очереди следил. И те, кто дежурил, с завистью поглядывали на развлекавшихся коллег.
Как поделить в случае успеха единственную цель на три отряда — об этом никто не думал. Надеялись, что повезет именно им. В худшем случае, даже разделив сразу на всех, получится неплохая сумма — очень уж высокую цену объявил Бородач.
В одном из номеров лысый наемник лениво валялся на топчане. А еще шестеро вальяжно расселись вокруг расчерченной доски. Три ячейки на десять. Девять двуцветных фигурок, несколько полукруглых палочек, обожженных с одной стороны… и море азарта.
— Кидай, и ходи вперед! Левой фигурой, видишь же!
— Да нет, тут определенно нужно пропустить ход. Посчитай сам — тогда на следующем у него будет преимущество!
— Эй, хватит советовать! Это моя игра, и я играю так как хочу! Будет ваша очередь — сами будете решать…
— Ну и баран…
— Кого ты назвал бараном⁈ Ну-ка повтори еще раз!
— Сдай назад вот этой — так будет самое правильное. Точно тебе говорю, я всегда так выигрываю.
Звук падающих деревянных палочек прервал болтовню.
— Да кто так швыряет! Неужели ты не можешь выбить больше трех?
— Пошел ты! Если бы не стоял за моей спиной — я бы выкинул больше. Это ты украл мою удачу! Все бубнишь и бубнишь…
В этот момент неожиданный, но весьма настойчивый стук в дверь оторвал их от игры.
— Нашли! На Кожевенной улице. Крогэр следит за ним.
Наемники бросили игру, и осторожно, стараясь не всполошить отряды по соседству, по одному выскользнули на улицу. После чего группой поспешили в нужном направлении. А за ними, издалека, следили разведчики еще двух отрядов — они были не дураками, и потратив столько времени, не желали отдать все в чужие руки.
… Юный Диглан неплохо заработал на продаже собственноручно выращенной пары бычков. Он был молод, хорош собой… со всех сторон — первый жених на деревне! И единственное, чего ему не хватало по мнению окружающих — это хороших сапог. Несмотря на то, что в его деревне был сапожник, и в соседней — тоже, юноша решил разжиться действительно хорошими сапогами. А где можно найти большое разнообразие обуви? Конечно в городе! Там и мастера, и выбор большой…
Обойдя четыре лавки, и перемеряв небольшую гору сапог, он, наконец, нашел те самые! Черные, блестящие, с шикарными тиснениями на бортах… да просто мечта, а не обувь! Наверное, даже какие-нибудь аристократы не гнушались бы носить такие сапоги! Так, витая в собственных фантазиях о том, как ему будет завидовать вся деревня, юноша вышел из лавки, и с трудом сориентировавшись в малознакомом месте, направился к выходу из города. Спускаться вниз, в речной канал, чтобы его прокатили на лодке до нужного места не стал. Он, Диглан, не какой-то там богатей, чтобы швыряться деньгами просто так! Каждый фельд в его кармане заработан собственным трудом!
Однако, стоило ему зайти в тихий переулок, как сразу четверо наемников накинулись со всех сторон. Его моментально скрутили так, что даже дышал с трудом.
— Вроде, похож…
— Да он! Не сомневайся! Вот, смотри, его портрет?
Один из наемников вытащил портрет Руэри. И, как назло, оказалось, что лицо Диглана было процентов на восемьдесят-девяносто похоже. Словно родной брат!
— Точно, он! Пакуем его!
Наемники сноровисто связали юношу, предварительно заткнув рот, потом затолкали в большой мешок и потащили куда-то. А сверток с вожделенными сапогами отлетел в сторону, упав в заросли колючей крапивы.
Тем временем разведчики двух других отрядов, увидев, что цель найдена и захвачена, тоже активизировались.
В итоге, когда отряд-счастливчик уже был на полпути из города, дорогу ему перегородили два других отряда. Почти три десятка матерых наемников остановились, держа руки на оружии. Прохожие, увидев такую картину, разбежались по сторонам.
— Это наша добыча!
— Ха! Еще чего! Где это написано, что ваша?
— Если поделитесь — можем разойтись миром. А если нет…
— Да ладно! Кто вас, хитрых ублюдков, боится⁈
Когда вот-вот должна была зазвенеть сталь и пролиться кровь, их остановил далекий крик одного из задержавшихся наемников:
— Стойте! Стойте, мать вашу! Бородач исчез!
— Что ты мелешь?
— Ха! Обмануть нас вздумал⁈
Подбежавший мужчина немного отдышался, и принялся рассказывать:
— Нет, это не шутки. Оказывается, в Клууне уже давно начались «разборки». И пострадала как раз банда Бородача. Вроде как, больше пятидесяти человек полегло. А несколько дней назад здание банды вообще сгорело! Их глава — Маедок, после этого исчез. То ли тоже сгорел, то ли пропал под шумок. Сейчас там такой замес! Оставшиеся банды сцепились, пытаются получить контроль над освободившейся территорией…
— Ты уверен, что это правда?
— Зуб даю! Новости свежайшие, только-только почтовой птицей доставили…
Это можно было бы принять за байку, чтобы сбить с толку остальных… но человек, принесший эти новости, был как раз из отряда наемников, которые были «временными владельцами» Диглана.
— Тьфу! — сплюнул на землю их главный. — Столько времени, и впустую…
Теперь уже было не важно, того ли они поймали, или нет. Награду больше не кому было выплачивать…
Мешок с юношей упал на землю. Остальные проводили взглядом ушедших.
— Нужно это выяснить точно. А пока…
Оставшиеся наемники в свою очередь подхватили мешок… Но через несколько часов, подтвердив новость благодаря знакомым, просто выкинули его на улице, несколько раз пнув в сердцах.
Выбравшись из мешка, с помощью какого-то любопытного уличного мальчишки, Диглан долго приходил в себя, сидя на обочине. Болели отбитые бока, ныла ссадина на голове. Самое обидное — на один зуб стало меньше. Теперь разве что свистеть через эту дыру удобно… И деньги, потраченные на обувь… их тоже, разумеется, уже не вернуть. Как и саму обувь — любой дурак сообразит, что его сапоги уже кто-то прикарманил, искать бесполезно.
— В задницу этот проклятый город, и эти демоновы сапоги! — крик, наполненный горечью, на мгновение привлек внимание окружающих. А потом они продолжили заниматься своими делами — одним идиотом больше, одним меньше… Никто даже не стал разбираться, почему всколоченный юноша только что кричал.
Граница между провинциями Кагран и Латтон:
Обычно граница между двумя провинциями в империи весьма расплывчата. Когда есть какие-то ориентиры — к примеру, река, гора, да хоть ручей… тут не сложно разобраться, где чье. А если это лес, или степь, в которой затеряны небольшие деревушки или поселки, никто и присматриваться особо не будет. Там империя, и тут империя… какая, к духам, разница? Пограничные населенные пункты сами порой не знают, к какой провинции относятся. Потому что сегодня — к одной, а в следующем году уже к другой. В этом виноваты сложные договорные взаимоотношения и постоянная тихая и невидимая борьба чиновников, принадлежащих к разным фракциям имперского двора. Единственные, кто знают абсолютно точно, к какой провинции относятся сейчас на «спорных» территориях конкретные населенные пункты — это сборщики налогов.
Однако в этот раз граница между провинциями была четко прослеживалась. Не из-за рек или гор, а благодаря армейским патрулям, постоянно курсирующим вдоль. И целой системе грубых самодельных ловушек, подчеркивавших это разделение. Латтон оказался полностью захвачен демоническими культиваторами. И какая зараза может вырваться оттуда в следующее мгновение — не знал никто. А протяженность этой границы составляла несколько сотен километров…
— … Снова ползет туман, — оглядев горизонт, огласил очевидную вещь один из воинов патруля, с длинными волосами, небрежно стянутыми в растрепанную косу. — Это не к добру!
Местность, где они находились, можно было бы с натяжкой отнести к редкому лесу. Очень редкому — одно дерево или куст приходилось на добрый десяток метров. Таким образом видимость была неплохая, в отличие от обычного, густого леса. И благодаря этому был заметен жидкий, белесый туман, медленно накатывавший со стороны Латтона.
— Может, в этот раз все же обычный туман? — с неохотой прошептал другой воин.
— Ага, жди больше! После полудня. Рядом нет никаких водоемов. Смекаешь? Естественный туман, ага… Давай, труби быстрее, не жди!
У-у-у-у-у-у-у!
Низкий, пробирающий до костей, и в то же время достаточно противный звук от рога разнесся вокруг. Туман, словно отреагировав на это, загустел еще больше. А внутри, казалось, что-то зашевелилось.
У-у-у-у-у-у-у!
Воин с рогом продолжал дуть в него. Кроме самого сигнала тревоги, звук еще давал возможность определить издалека местоположение патруля, который поднял тревогу. Любой опытный человек почти моментально определит направление. А особо бывалые умудряются как-то вычислить даже расстояние. Так что, по идее, помощь уже должна была услышать их…
У-у-у-у-у-у-у!
В тумане появились белесые тени, двигавшиеся дергано, рывками. По мере того, как они приближались, становилось понятно, что это нечто звероподобное.
— Проклятье! Где там наше подкрепление⁈ Нас же порвут! Вон их сколько тут!
Командир патруля побледнел, но отдал приказ твердо:
— Держимся! Пока мы тут — они будут бежать на нас.
Они действительно могли бы сбежать, а потом, встретив подкрепление, вернутся. Так подсказывал здравый смысл. Но в этом случае слишком велик риск того, что отродья демонических культиваторов проскользнут мимо армейских частей, и доберутся до поселений людей. Будут ли они бесконечно размножаться, или просто безумно косить человеческие жизни? Воины предпочли бы не знать правильного ответа на такие вопросы. Потому что знание этого — уже заведомо проигрыш…
К этому моменту стали более отчетливо видны творения демонических культиваторов. На этот раз — монстры, похожие на огромных, распухших крыс. При этом если обыкновенные крысы — весьма ловкие и по-своему гармоничные животные, хоть и не особо приятные. Но то, что вот-вот доберется до них, выглядело и даже двигалось совсем по-иному. Крысиная голова увеличилась в несколько раз, достигнув величины собаки. Ее тело тоже увеличилось, но как-то странно, непропорционально. Были особи с одной или двумя недоразвитыми лапами, неважно, передними или задними. Сгорбленные или наоборот, странно вытянутые, и даже изогнутые, словно банан. Разнообразные варианты хвостов сложно было даже сосчитать. У некоторых выросли рога, у других торчали оголенные кости из туловища… Из-за дефектов тела почти все выглядели довольно неуклюже. Однако люди знали — каждый из этих уродцев готов был вцепиться в человека. Демонические культиваторы как-то умудрялись привить лютую ненависть к людям у всех своих творений.
— Заряжай!
Шестеро воинов начали быстро заряжать арбалеты. Патрульные, как правило, не носят мощную броню, длинное оружие типа копий, алебард или глеф. Тяжелые топоры тоже редко используются. Что-нибудь стрелковое, не особо длинный меч или сабля, легкие кожаные доспехи, редко — небольшой пехотный щит. Такая экипировка позволяет много ходить, не оказывая слишком большую нагрузку на мышцы. Для патрульных, обычно проходивших не меньше двадцати километров за смену, это было важно. Ведь они никогда не знали, что случится в следующий миг. Всегда должны оставаться силы на неожиданную схватку!
— Стреляй!
Шесть коротких арбалетных болтов быстро устремились вперед. Однако только три из них убили наповал уродливых зверей. Остальные просто попали, замедлив или даже не оказав никакого воздействия.
У-у-у-у-у-у-у!
Воин с рогом улучил момент, чтобы снова подать сигнал. А дальше звери оказались слишком близко. Времени, чтобы снова взвести достаточно медленные арбалеты, не оставалось…
— Сдохни! — прорычал единственных из них, экипированный щитом. Он косо ударил прыгнувшего на него монстра, сбив таким образом атаку. С тихим, мерзким хрустом меч проломил голову твари. Но радоваться было некогда — ведь на место погибшего прыгнули сразу две новых твари!
Громкое дыхание слышалось слева. Это его товарищ, вооруженный саблей, отчаянно полосовал монстра. Сталь мелькала в воздухе, размазываясь от скорости. Но среднее качество лезвия, и примерно такой же паршивости заточка не давала возможность нанести действительно смертельный удар одним движением. Воин просто полосовал доступные части монстра, стараясь сбивать ему движения, мешая атаковать напрямую. Тот шипел, истекая кровью, но упорно пытался добраться до человека…
Справа командир патруля — статный, мускулистый воин, энергично размахивал мечом. Каждый выпад, каждый удар можно было зарисовывать как пример боевого искусства. Несколько монстров, лежавших рядом, только подтверждали его ужасающую боевую эффективность.
Патрульный с рогом за спиной широко взмахнул мечом, отгоняя кружившего монстра. Но его сородич, с гипертрофированными задними лапами неожиданно высоко подпрыгнул и обрушился сверху на патрульного. Тот успел лишь выставить клинок перед собой. Острое лезвие вонзилось в грудь монстра… но зверь все-таки сбил с ног человека. Сразу трое монстров накинулись на упавшего, и моментально загрызли его.
— Проклятье, Ломан!
Сосед погибшего со слезами на глаза взглянул на место, где уже бездыханное тело рвали твари, но не кинулся туда. На него и так наседали сразу двое. Отбиваться от них, при этом хоть немного отслеживая обстановку вокруг — вот максимум, на который он был способен.
Сразу четверо монстров накинулись еще на одного воина. Ни меч, ни слабенький огонек техники не стал преградой для уродливых, уже почуявших запах людской крови тварей. Они буквально погребли под собой его визжащим, живым комком…
— Отходим понемногу!
Командир патруля принял единственное возможное в их случае решение. Пока часть монстров отвлеклась на погибших людей и своих сородичей — есть шанс ослабить давление. Однако этот крик привлек внимание сразу нескольких монстров, все еще круживших, но не нападавших. Возможно, они были просто умнее, и ждали, пока их сородичи атакуют первыми… Но в этот момент они сообща накинулись на командира…
… Воин со щитом отчаянно отбивался. Скорее даже, не отбивался, а не давал себя загрызть, отчаянно раздавая мощные удары на грани своих возможностей. Меч колол и рубил, щит отталкивал, бил и парировал. Едкий пот заливал глаза, и мужчина ощущал, что еще пару мгновений — и он не выдержит. И так, наверное, только благодаря духам удачи до сих пор он удерживался от гибели. Но разодранный лоб заливал правый глаз кровью, а бок «стрелял» резкой болью при каждом движении. То ли пробит доспех, то ли какая-то тварь умудрилась ударить сквозь сочленения…
— Атака по готовности! — раздался далекий крик. Свист стрел, и более короткие, резкие звуки, с которыми металлические наконечники врезались в монстров… Мужчина не решался двигаться, опасаясь попасть под «дружеский огонь».
Последний уродец упал, истыканный стрелами. Только тогда воин со щитом бессильно опустил руки. Вокруг были лишь трупы монстров. Ни одного патрульного, кроме него, не было видно. Учитывая то, что только что творилось, искать выживших на земле бесполезно. Любой, кто упал тогда, шансов уцелеть не имел.
— Я выжил? Я выжил, ха-ха-ха! Я выжил, а они — нет. Как же так…
Слезы радости и одновременно горечи текли, смешиваясь с кровью. А отряд конных лучников рассыпался редкой цепью, прочесывая окружающее пространство. Вдруг где-то еще прячутся такие же монстры?