— Моя мама возвращается в субботу утром, — сказала Полина в четверг вечером, когда Саша предложил ей пройтись по парку.

Она ела ванильное мороженое в стаканчике и смотрела на красивые кусты шиповника, которые вовсю цвели.

Саша взял себе шоколадное мороженое, но ел его медленно. Он смотрел на то, как Иванова облизывала ложку, словно ей было мало нескольких больших шариков в стаканчике.

— И… Она кое-что предложила, — Иванова начала нервничать, и это не понравилось Фихнееву. Он напряжённо смотрел на неё в ожидании продолжения. — Она хочет познакомить меня со своим парнем.

— Ты не хочешь? — тут же спросил Саша.

— Хочу, конечно, — поспешила ответить Полина. — Я просто… Я подумала, может, ты тоже присоединишься к нам? Если хочешь, конечно, — она посмотрела на него, мягко улыбнувшись. — Моя мама в курсе, что мы ходили на свидание в ресторан с морепродуктами, и она не против, чтобы ты присоединился к нам.

Саша задумался. Конечно, было бы разумнее отказаться, потому что он до сих пор не был уверен в статусе их отношений. Ну, для себя он всё решил: он действительно хотел быть с Полиной в отношениях.

Как мужчина и женщина.

Тем более он вряд ли стал бы трахаться с ней, звать на свидание и дарить цветы. Он не стал бы проводить с ней так много времени — практически всё свободное, — да и их диалоги были бы максимально простыми и однобокими.

Это было не в его стиле, если честно. Если Саша нуждался в удовлетворении потребностей, то это происходило по-другому.

Он немного боялся начинать эту тему, но это было важно, ведь сейчас решался важный вопрос.

— Хорошо, я соглашусь пойти. А как ты представишь меня своей маме? — он дёрнул уголком губ, подходя к вопросу с небольшой хитростью.

Полина покраснела, пожав плечами.

— Лучший друг? — хихикнула она, игриво толкая Сашу плечом.

Он рассмеялся.

— Знаешь, я не фанат дружбы с привилегиями, — он поиграл бровями, когда Полина смотрела на него в ожидании ответа.

— А как ты хочешь, чтобы я представила тебя?

Он сделал вид, что задумался, чтобы немного потянуть время и поиграть на нервах девочки, которая зачерпнула мороженое на ложку и тут же опустила лакомство на язык. Полина грызла пластиковую ложку, и Саша улыбнулся.

— Парень, — ответил он, сощурившись.

Она покраснела, не скрыв широкой улыбки.

— Значит ли это, что мы вместе?

— Иванова, мы вместе после первого поцелуя, — закатил глаза Саша, понимая, что этот вопрос она задала специально, чтобы уточнить начало.

— У нас был петтинг, — хмыкнула она.

— Ну, и это тоже, — он улыбнулся, вспоминая ту насыщенную ночь.

— Значит, ты согласен пойти? — в её глазах мелькнула тень надежды.

— Пойду, — он кивнул. — Вы решили когда?

— Нет, но думаю, что в воскресенье. Я напишу тебе о подробностях после приезда мамы, ладно?

— Отлично.

Полина вновь облизала ложку, и Саша прикрыл глаза, вспоминая, как сегодняшним утром девушка решила проявить инициативу. Они вчера легли спать после душа, а сегодня ему пришлось проснуться почти в шесть утра, потому что Иванова хотела удивить его, начав ласкать, пока он ещё крепко спал.

Ему нравился жар её рта и быстрые движения головы, пока он пытался окончательно проснуться и понять, что происходит. Он на уровне инстинктов придерживал её волосы, не оказывая давления на затылок — она справлялась самостоятельно, но ему больше понравилось, когда Полина оторвалась от члена с громким причмокиванием и подвинулась выше.

Она взяла руками влажный ствол, направляя в себя. Саша задержал дыхание, когда Полина плавно опустилась, запрокидывая голову и прикусывая губу. Их утренний секс был плавным и нежным. Фихнеев перевернул их, укладывая девушку на спину и сразу же входя в её горячее тепло.

Она кончила с тихим стоном в виде его имени, пока их глаза непрерывно смотрели друг на друга.

— Саша, — вдруг сказала Полина, вновь облизывая ложку.

Он моргнул, провожая возбуждённые мысли, и посмотрел на неё.

— Я хотела ещё спросить…

Её щёки окрасились в нежный румянец, и он улыбнулся, выгибая бровь.

— Что?

— Мы не предохраняемся… — пискнула девушка, опуская глаза в стаканчик с подтаявшим мороженым.

Саша понятливо кивнул. Он понимал опасения Полины.

Во-первых, незащищённый секс — это большой риск беременности. Конечно, они уже были достаточно взрослыми, чтобы понести такую ответственность на своих плечах, но было немного рановато. Саша был на сто процентов уверен в своих чувствах к Полине, но тема семьи… Нет. Это важный шаг, к которому нужно подходить с особой аккуратностью.

Во-вторых, незащищённый секс — это большие опасения насчёт передачи различных заболеваний половым путём. Фихнеев был уверен в своей чистоте, так как регулярно сдавал анализы, несмотря на то, что всегда пользовался контрацептивами. Да и, признаться, за последние полгода у него было всего два партнёра, одной из которых является Иванова.

Он не стал таить и признался самому себе, что чувствовать Полину без защиты — это лучшее, что могло с ним случиться. Нежные, тугие и эластичные стенки влагалища крепко обхватывали его твёрдый член. Он ощущал некое извращённое желание потирать пальцем внутри и чувствовать мягкую бархатистость.

Это было великолепно для него.

Конечно, если Полина решит предохраняться, они сделают это.

— Знаешь, я, конечно, люблю детей…

— Поли, — усмехнулся Саша. — Хочешь предохраняться?

— Ну, это, вроде, правильно, нет? — она хихикнула и сверкнула таинственным взглядом.

— Ладно, — он улыбнулся и, обняв её за плечи, чмокнул в голову.

Тем же вечером, когда Полина лежала перед ним с раздвинутыми ногами в ожидании большего, Саша быстро раскатал латекс по себе.

При первом толчке показалось, что всё было как и всегда. При втором ничего не изменилось, но закралось сомнение, что это будет так же эпично, как и без защиты. Она не чувствовала, будто они соединены кожей к коже, несмотря на сцепленные ладони и поцелуи.

Было не так.

Когда Саша глубоко толкнулся и завис, мягко нашептывая комплименты, она поняла, что единственный плюс во всём этом — это непрерывный половой акт.

Она доверяла ему, поэтому сделала вывод, что ей больше понравилось без защиты, о чём тут же сообщила Фихнееву, который лишь закатил глаза и качнул головой.

Полина нервничала.

Мама приехала домой утром в субботу, когда Полина сладко спала в своей постели, но уже без Фихнеева, без которого было как-то не так. Они проводили много времени вместе, и ей безумно нравилось то, что он практически постоянно был с ней, хотя и отлучался по своим делам.

Она хотела бы, чтобы он остался на ночь, но было бы правильнее, если бы в утро приезда Ольги его не было дома у Ивановых.

Разумеется, Иванова проснулась ближе к полудню, когда на столе уже стоял поздний завтрак, а у плиты хлопотала мама. Долгие семейные объятия согрели девушку, помогая отвлечься от мыслей о Саше, который сегодня проводил день в кругу семьи.

Они шумно позавтракали, наперебой рассказывая о последних новостях. Звонки не приносят особого удовольствия, да и не всем можно поделиться, учитывая короткие перерывы мамы между конференциями и выставками.

Ольга буквально сияла, рассказывая о новых знакомствах. Она даже по секрету шепнула, что смогла добиться небольшого финансирования, так что в следующем году будет обновлён небольшой ремонт в теплицах и в одной оранжерее, где нужно заменить перила и столбы.

Они обедали в кафе после изнурительного шопинга — обе сослались на то, что им нужны красивые платья для семейного знакомства. Полина изрядно волновалась, пытаясь выбрать между белым и голубым комбинезоном. В итоге она купила светло-серое платье без бретелек с корсетом и короткой юбкой.

Женщина даже восхитилась тому, что столь откровенное платье выглядит вполне симпатично и сексуально, а не пошло и вульгарно.

Было решено пойти в ресторан и забронировать столик на летней веранде — на третьем этаже под крышей, но на свежем воздухе.

Полина вечером в субботу созвонилась с Сашей.

— Привет, — ответил Фихнеев, слегка запыхавшись.

Иванова прищурилась и перевернулась на живот.

— Что ты делаешь?

— Мы в баскетбол вышли поиграть с Тёмой, — ответил он.

— Решил удариться в спорт?

— Нет, — он усмехнулся. — Балду гоняем.

— Ладно, я быстренько скажу: мы забронировали столик в «Совелле» на имя мамы.

— Во сколько за тобой заехать?

— У нас столик на семь, — она прикусила губу.

Саша делал всё для того, чтобы она чувствовала себя комфортно. Скорее всего, мама с утра умчится к Гоше восполнять двухнедельный перерыв, так что ей придётся добираться самостоятельно.

— Я хочу увидеться пораньше.

— Как насчёт того, чтобы приехать ко мне пораньше? Мама сказала, что с утра уедет к своему мужчине.

— Отлично. Во сколько?

— Давай в три?

— Договорились.

— Ну, ты долго, Саша? — прокричал Пестеренко на заднем плане. — У нас тут бой на смерть, ёмаё!

Полина засмеялась и быстро сказала:

— Иди, пока тебя не убили мячом.

— Я позвоню завтра. Спокойной ночи, малыш!

— Пока!

Полина засыпала с лёгкой улыбкой на губах в предвкушении завтрашнего дня. Казалось, что она ещё никогда не была так счастлива.

Чувства к Саше неподдельные. Они реальные и осязаемые, от них так тепло и комфортно, что иногда забываешь, как дышать, пока смотришь на него.

Как и было задумано, Ольга уехала к Гоше в районе одиннадцати часов. Она оставила наставления Полине, которая должна была встретиться с Сашей, и они увидятся только в «Совелле» в семь часов вечера.

Фихнеев приехал в половине третьего в белой рубашке и светло-серых брюках. Полина удивилась тому, что они не сговаривались, но их одежда была очень похожа по оттенкам.

Он принёс с собой перекус: кофе и блинчики. Полина выглядела немного сонной, потому что уснула в третьем часу, а проснулась ранним утром, когда мама разбила кружку, но это не помешало ей соблазнить Фихнеева на секс, хотя он не очень-то и сопротивлялся. Единственное, аккуратно разделся, чтобы не помять одежду — хотел выглядеть презентабельно перед мамой Полины, представляясь как бойфренд, а не работник оранжерей.

Она скучала по его рукам и губам, поэтому, когда Саша повалил её на кровать лицом вниз, Полина едва ли могла дождаться мягкого скольжения члена внутри. Он не дразнил и не медлил, будто и сам нуждался в скорейшем удовольствии. Её сердцевина ныла и пылала, требуя внимания и освобождения.

Она безумно стонала, пока он вколачивался в неё сзади, наматывая волосы на кулак и шепча грязные ругательства. Саша мягко шлёпал её по ягодицам и крутил соски, пока Полина буквально задыхалась и жмурилась в предвкушении сладкого распада на осколки.

Он быстро довёл их до разрядки, а потом сидел в гостиной, смотрел телевизор и наблюдал за сборами девушки, которая сначала приняла душ, после чего расхаживала перед ним практически голая, если не считать микроскопических белых кружевных трусиков. Её соблазнительные покачивания бёдрами привели к тому, что Полину опрокинули на диван и мягко отшлёпали. Она громко смеялась и просила отпустить её, потому что время поджимало, но это никак не повлияло на Сашу, который уже всё продумал.

Он сдвинул трусики в сторону, погружая пальцы в тёплую влагу. Казалось, что эта сумасшедшая девочка всегда была возбуждена. Всегда готова. Всегда пылала.

Саша не смог удержаться от того, чтобы не погрузить в неё пальцы и не довести до ещё одного судорожного оргазма, от которого Полина ещё долго лежала и пыталась восстановить дыхание. Она была обессилена и растаявшей, словно мороженое в стаканчике.

Они собрались только к шести часам, когда Полине удалось всё-таки встать, сделать небольшую причёску и нанести макияж. Она красовалась перед зеркалом, замечая, каким острым и горячим взглядом Фихнеев смотрел на неё.

— Ты собираешься пойти в этом? — прохрипел Саша, вставая за её спиной и опуская ладони на плечи.

— Да. Я купила это платье вчера. Красивое? — она прижалась плечами к его груди и с вызовом посмотрела на Фихнеева.

Он скептически хмыкнул.

— Это платье?

— Саша, да, это платье, — фыркнула Полина, показывая раздражение и едва сдерживая смех, потому что парень был явно озадачен тем, почему какая-то тряпка называлась платьем.

Короткая ткань, едва достигающая середины бедра. Открытые плечи и аккуратно подчёркнутая грудь благодаря корсету.

Его губы коснулись обнажённого плеча.

— Ты очень красивая, знаешь? Но это…

— Вульгарно? — она взволнованно взглянула на него через зеркало.

— Откровенно, но я не против. Ты можешь носить нечто подобное, но… только со мной, ладно? Если ты покрутишься, все увидят твои трусики, малыш.

— Может, кто-то захочет заглянуть мне под юбку, — игриво подмигнула Полина, но тут же ойкнула, потому что её шлёпнули по ягодице.

— Специально выводишь?

Саша куснул её в шею, и она отвела голову. Они походили на подростков, которые не могли насытиться друг другом. Полина не в силах была контролировать наваждение, обрушившееся на неё мощной лавиной.

— Возможно.

Его проворные руки забрались под платье, оглаживая резинку трусиков. Полина сдавленно пискнула, когда пальцы коснулись лобка и двинулись ниже.

— Мы опоздаем, — прошептала она, наслаждаясь лёгкими покусываниями в шею и медленной лаской клитора сквозь ткань.

Саша позволял ей забыться и потерять счёт времени, но маленький кусочек здравомыслия всё-таки победил, и он отпустил её, целуя в щёку и отстраняясь. Она видел, как он поправил пах и ремень.

— Останешься сегодня у меня? — спросил он, когда Полина подхватила сумку и быстро накрасила губы блеском.

— Да.

— Поехали.

* * *

Они заехали в цветочный.

Саша настоял на том, что цветы — это хороший жест при знакомстве, несмотря на то, что он уже был знаком с Ольгой. Полина говорила, что не стоит, так как мама будет рада его видеть и без таких жестов, но вот они уже шагают по третьему этажу «Совеллы».

Саша округлил глаза, когда увидел, что за столом, к которому стремительно двигалась Иванова младшая, сидят её мать и…

— Гоша? — спросил Саша, выглядя удивлённо и озадаченно.

Полина обнялась с мамой, затем с Гогой, а вот Фихнеев остался стоять столбом, не веря в происходящее. Он переводил взгляд с девушки на взрослое поколение и задавался вопросом: «А что, чёрт возьми, происходит?»

Георгий встал со своего места, обходя стол и протягивая руку. Он улыбнулся, когда Саша принял рукопожатие.

— Я тоже был не в курсе такой встречи.

— Интересный вечер, — сказал Саша, смотря на Полину игривым прищуром.

Ольга встала со своего места и поприветствовала Фихнеева объятиями, а он передал ей букет очаровательных белых хризантем. Она повела носом и с наслаждением прикрыла глаза.

Саша отодвинул стул и кивнул Полине, чтобы та садилась. Он приземлился рядом с ней, чувствуя себя слегка неловко и напряжённо.

Иванова протянула ладонь под столом и положила её на колено Саши, мягко сжимая. Она поддерживала его, видя, что парню было неуютно.

— Итак, как поживает оранжерея? — уточнила Ольга, когда они сделали заказ.

— Мам, может, мы не будем говорить о работе? — спросила Полина, посмотрев на неё с улыбкой.

— Я хотела бы знать, что моё мандариновое дерево осталось в целости и сохранности.

— Оно цветёт и дышит. Мне Саша показал его, — похвасталась девушка, поворачиваясь к Фихнееву, который начинал немного бледнеть. — Всё в порядке?

— Ага, — вяло отозвался парень.

Саша был, мягко говоря, не совсем в порядке. Конечно, он представлял, как пройдёт семейное знакомство с близкими Полины, но не мог подумать о том, что ухажёром мамы являлся сам Георгий Смышляев! Разве это не конфликт интересов на рабочем месте?

Фихнеев постарался абстрагироваться, чтобы убрать свои юридические знания подальше и насладиться вечером.

— Не переживай, Александр, — подбодрила его Ольга, улыбаясь. — Не ты один в стрессовой ситуации.

— Я думаю, что девушки из этой семьи достаточно коварны, — протянул Гога, поглядывая на женщину, сидящую рядом.

Они рассмеялись, когда Ольга состроила гримасу удивления и непонимания.

Как оказалось, Гоша был за рулём, как и Саша, поэтому они оба пили чай, а вот женская половина смело глотала красное вино, пока готовились тарелки с едой.

Ольга рассказывала о том, как прошла её командировка. Она сказала, что получила новый опыт, который пригодится ей в некоторых случаях руководства над оранжереей, а также готова пересмотреть план стажировок на следующий год, чтобы условия были более выгодными и комфортными для желающих попробовать себя в цветоводстве.

— Скорее всего, я буду вынужден сократить часы работы в теплицах, — сказал Саша.

Ольга понимающе кивнула, смачивая горло вином.

— Это из-за отца, не так ли?

— Мне нужно сконцентрировать внимание на более важных вещах. Всё-таки у меня юридический уклон, и мне нужно хорошее место практики, поэтому я буду стажироваться в отцовской фирме, но по выходным готов выходить, чтобы помогать. Кстати, я практически закончил с пятой теплицей, но приближается время пересадки полевых цветов, а они, как вы знаете, очень нервные.

— Хорошо. Я завтра погляжу, что можно подкинуть тебе, ладно? Кстати, расскажите, как прошёл клуб?

Саша вошёл во вкус беседы. Напряжение и неловкость отошли на второй план, когда разговор стал очень насыщенным и эмоциональным.

Гоша рассказывал смешные моменты из клуба, Полина и Саша подхватывали диалог, громко смеясь и иногда забывая о нормах приличия.

Фихнеев временами любовался Полиной. Она была красивой, настоящей и такой чувственной, что у него сводило всё внутри от переполняющих эмоций.

Приятный вечер был наполнен тёплыми разговорами, вкусным вином и едой. Погода симпатизировала им, обдувая лёгким ветром со всех сторон. На горизонте медленно садилось солнце.

Они прощались возле кафе. Саша о чём-то говорил с Гошей, пока оба мужчины крутились возле машин и курили сигареты, а Полина стояла возле мамы, нервно сжимая ремешок сумки.

— Ты светишься, — шепнула Ольга, привлекая внимание дочери, которая тут же повернулась к ней и выгнула бровь. — Рядом с Сашей. Ты светишься словно солнце. Полина, ты влюблена!

Последние слова звучали чуть громче, и это произвело определённый эффект. Полина слегка зарделась и почувствовала, как горячая лава разливается внутри.

— Мам, — шикнула Иванова, резко оборачиваясь на Сашу, боясь, что он подслушивал их разговор, но парень был занят колёсами у машины Георгия.

— Полина, я совершенно не против такого замечательного человека. Тем более я говорю то, что вижу, — Ольга резко прищурилась. — Ты ведь любишь его, правда? И это началось точно не в тот день, когда ты собиралась на свидание.

Полина неопределённо пожала плечами.

Она влюблялась в Сашу постепенно, с каждым хорошим и насыщенно-приятным моментом. Они медленно сближались, позволяя увидеть ей парня совершенно с другой стороны. Она привыкала к его новому амплуа, стирая из памяти подростковое бунтарство.

— Возможно.

— Я рада, что ты счастлива.

Ольга крепко обняла дочь и поцеловала в обе щёки. Полина поморщила носик, потому что мама была слегка выпившей, отчего на щеках и шее расползся характерный румянец и придал шального блеска глазам.

Полина взяла маму за руки и глубоко вдохнула. Она должна сказать несколько важных слов. Извиниться за то, что наговорила тогда, будучи не знающей, что мама влюблена в очень хорошего человека, с которым на тот момент Полина ещё не была знакома.

Она прикусила губу и качнула головой.

— Я тоже рада, что ты нашла такого человека, как Гога. Прости, что я так отреагировала тогда. Возможно, мне просто стало ревностно от осознания, что ты больше не будешь проводить со мной столько времени, сколько раньше… Но вы так хорошо смотритесь вместе и… Я вижу, что вы счастливы — это самое главное.

— Всё в порядке, Полина!

— Вы закончили прощаться? — спросил подошедший Гоша.

— Да, — ответила Ольга.

— Поехали, пока не закрылся алкогольный супермаркет. У меня кончилось вино. До завтра, Полина.

Полина выразительно приподняла бровь, а Ольга лишь хихикнула.

— Люблю тебя! — крикнула женщина, садясь в машину.

Иванова подошла к Саше, обнимая за талию и кладя подбородок на его грудь. Он мягко поцеловал её в нос, обнимая за плечи.

— Всё хорошо?

— Да, всё просто идеально, — ответил Саша.

— Хочу мороженое, — пожаловалась Полина.

— Прыгай в машину, заедем по дороге домой.

— Надо ещё ко мне заехать, а то не буду же я копаться в земле в этом платье.

Саша шлёпнул её по ягодице, и Полина заливисто рассмеялась, садясь в машину.