Спустя 3 недели

Полина ухватилась руками за спинку кровати, царапая ногтями деревянную поверхность. Она громко застонала, когда горячий язык проник в её жар, заставляя девушку задрожать и подвигать бёдрами. Саша крепко сжал девичьи ягодицы, чуть опуская бёдра, чтобы не напрягать шею.

Иванова оседлала его лицо ранним утром, сказав, что ей приснился очень интересный сон, и она хотела бы воплотить его в реальность. Он был совершенно не против, когда она стащила трусики и залезла на него.

Саша с наслаждением лизал её промежность, наслаждаясь мягкими и влажными складками. Эрогенный клитор, изнывающий от желания, попал в его зону внимания, и он нежно всосал его, опуская одну руку между ягодиц. Он щёлкнул языком по клитору, медленно вводя палец внутрь. Полина содрогнулась и сильнее подала бёдрами вниз, желая насадиться быстрее и резче.

Она облизала губы и с силой прикусила нижнюю, когда Фихнеев добавил второй палец, не прекращая лизать и сосать её бедный клитор. Низ живота сводило от возбуждения, соски были напряжены до предела. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было настолько сбитым, что она едва не забывала сделать дополнительный вдох.

— Ещё немного.

Она вздохнула, чувствуя приближающееся удовольствие.

— Саша.

Саша быстро обвёл языком вокруг клитора, тут же всасывая его и сильнее толкая пальцы в жаркое лоно, задевая особо чувствительную точку. Он погладил это местечко, и Полина содрогнулась всем телом, выгибая спину и крепко сжимая деревянную спинку кровати, отчего побелели костяшки. Она кончала с высоким стоном и мерцающими точками перед крепко зажмуренными глазами.

— Саша!

Она низко застонала, когда Саша, не переставая ласкать её, крепко сжал ягодицу рукой, а второй погладил её стенки изнутри. Полина ритмично сокращалась вокруг его пальцев и лениво двигала бёдрами, продлевая оргазм. Она глубоко дышала, наслаждаясь нежными мазками языка между ног.

Полина чувствовала, как промежность слегка припухла, но не могла слезть — силы покинули её после мощного оргазма.

Саша оторвался от неё, перемещая девушку ниже, а затем и вовсе заставляя лечь рядом. Он навис над Полиной, сгибая её ногу в колене и прижимая к груди.

Их губы слились в поцелуе как раз в тот момент, когда он плавно толкнулся в неё. Обоюдный стон сорвался с их губ, но они не перестали целоваться. Их ладони переплелись, крепко сжимая по очереди.

Саша неотрывно любовался расфокусированным серым взглядом, направленным на него. Полина была так прекрасна по утрам. Взъерошенная, счастливая, довольная. Она практически всегда была в идеальном настроении, пока не приходило время собираться в оранжереи и проводить под палящим солнцем весь день.

Она была маленьким идеалом, который не нужно было шлифовать. Он уже был готовым для того, чтобы его любили.

Саша медленно двигался внутри неё, покручивая бёдрами. Полина приходила в себя, начиная крепче цепляться за мускулистые плечи Фихнеева и подмахивать бёдрами в такт его толчкам.

Она упёрлась затылком в подушку, и его губы тут же скользнули по выставленному горлу, прикусывая и всасывая кожу, а потом зализывая покрасневшее место. Полина тихо постанывала в его рот, целовала в места, до которых могла дотянуться.

— Я хочу попробовать на боку, — прошептала Полина, проводя ладонями по влажным волосам.

— Ты сказала, что тебе не понравилось в прошлый раз.

— Я не сказала, что мне не понравилось, — возразила девушка, кусая Сашу за нижнюю губу.

Он выгнул бровь, не останавливаясь.

— Тогда я очень сильно хотела, чтобы ты отодрал меня сзади, а не любезничал, — хихикнула Иванова, закатывая глаза, когда Фихнеев глубоко толкнулся в неё, задевая чувствительное место.

Её рот открылся, и Саша тут же провёл большим пальцем по губам. Полина всосала его палец и застонала, когда он увеличил темп.

Ему нравилось то, какая Полина была в постели. Она не боялась экспериментировать и заявлять о своих желаниях, поэтому их секс был страстным и разнообразным. Что-то внутри подсказывало, что так будет постоянно, несмотря на проведённое вместе время.

Саша вышел из неё и тут же повернул её на бок, а сам пристроился сзади. Он приподнял её бедро, укладывая черноволосую голову на свою руку. Полина повернулась и слегка приподнялась, чтобы запечатлеть момент, как Фихнеев плавно входил в её тело.

Она поймала его взгляд и уложила голову на его руку, переплетая пальцы и крепко сжимая. Полина выгнула грудь, и Саша тут же склонил голову, обводя языком твёрдый сосок сквозь тонкую ткань ночной майки. Она чуть ли не завизжала, когда член задевал эрогенное место внутри неё. Она упёрлась рукой в его тазовую кость и ловила его движения на середине.

Это было так хорошо.

Саша повернул её голову настолько, насколько мог, и крепко прижался к её губам, увеличивая темп толчков. Полина учащённо дышала, постанывая в глубокий поцелуй. Языки вели настоящую борьбу за первенство, но нельзя было даже поспорить, что у неё были какие-то шансы — Фихнеев был исключительно доминирующим звеном в постели.

Он резко повернул её на живот, слегка выгибая девичьи бёдра и крепко сжимая ягодицы. Полина напрягла поясницу, чуть выгибаясь для удобства. Поза была интересной, и она любила в ней кончать благодаря правильной стимуляции и коротким толчкам, попадающим по задней стенке, от которой в жилах начинала бурлить кровь.

Саша двигался быстро, ударяя бёдрами о её. Он сжимал её бёдра, насаживая на себя в бешеном темпе.

Он опёрся на локти по обе стороны от её головы и убрал волосы с одной стороны и, приблизившись, мягко поцеловал девушку в ухо.

— Моя лучшая девочка.

Полина крепко сжала подушку и вцепилась в неё зубами, начиная выпускать из горла низкие стоны.

— Да… Да…

— Кончи для меня.

Да, она могла это сделать. Она любила делать это по его команде, будто он разрешал. Ей нравилось то, как Саша управлял своим голосом и доводил её до изнеможения.

Это было похоже на грязный фетиш, от которого взрывалось что-то внутри.

— Поли, — прошептал он. — Кончи. Для. Меня.

Приказ, от которого внутри всё стягивается в узел. В контрольный, который сможет только взорваться.

Его толчки. Бешеные. Быстрые. Хаотичные. Резкие. Такие, от которых только падают в пропасть и забывают собственное имя.

Её глаза закатились…

…она громко вскрикнула и резко насадилась на него, когда Саша продолжал неистово вколачиваться в податливое и влажное тело.

Полина мелко задрожала и начала сокращаться вокруг него, ощущая, как сгусток нервов, нагревшийся внизу живота, взорвался, посылая нервные импульсы по всему телу.

— Моя девочка. Моя самая прекрасная девочка.

Ей нравилось слушать это и знать, что в его сердце навсегда поселилась любовь к ней.

Она напряглась, сжимая его. Саша низко прорычал и шлёпнул её несколько раз по ягодицам, глубоко толкаясь в жаркое тело…

Он был близко. Очень близко. Его движения сбивались, а с искусанных губ срывались тяжёлые выдохи. Она была уверена, что он даже закатывал глаза и пытался отсрочить момент разрядки, но…

Полина почувствовала, как его губы впились в её плечо, а он быстро вышел из неё, и через несколько секунд на ягодицы приземлилась горячая жидкость.

Саша упал рядом с ней, прикрывая глаза. Она повернула к нему голову и расплылась в довольной улыбке. Положив подбородок на его грудь, Саша тут же погладил её по волосам и потянулся, чтобы поцеловать в нос.

Она чувствовала колоссальное освобождение по всему телу. Ноги слегка дрожали, а дыхание постепенно приходило в норму.

— Мне нравится, когда наше утро начинается вот так, — призналась Иванова через пару минут.

— Ещё бы тебе не нравилось, — хмыкнул Фихнеев, вставая с постели и протягивая руку Полине. — Пошли, примем душ, и пора будет ехать в оранжереи.

Она схватила с прикроватной тумбочки салфетки и быстро вытерла жидкость с ягодиц, чтобы та не растеклась по всей кровати, а потом, ухватившись за ладонь Саши, встала с постели.

— Помнишь, что я сегодня иду на встречу с Ритой и Никитой?

— Да. Ты сегодня дома останешься?

Саша отрегулировал напор воды и помог Полине забраться в ванную.

— Да. Мама попросила напечатать ей какие-то буклеты для осенних экскурсий. Надо помочь.

Полина взяла губку и намылила её, а потом повернулась к Саше, начиная натирать его кожу.

— Хорошо. Я заскочу к родителям и посижу у Артёма. Кстати, на завтра ничего не планируй, ладно?

Полина прищурилась.

— Что-то случилось?

Саша пожал плечами.

— Нет. Просто ничего не планируй.

Он мягко поцеловал девушку в волосы и повернул к себе спиной, проводя мыльными руками по плечам.

— У меня есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — изумилась Полина.

— Да.

— Я в предвкушении.

Она не увидела, как глаза Саши блеснули добрым огнём. Он кое-что приготовил для неё.

Немного романтики.

Полина бежала на всех порах к кафе, в котором договорилась встретиться с друзьями. Их встреча наконец-то могла случиться.

Рита вернулась из лагеря полторы недели назад, но с головой ушла в романтический период с Димой Путиловым, поэтому мягко намекнула, что им надо восполнить три недели её отсутствия, и практически ежедневно скидывала фотки с их совместного отдыха. Они ездили за город на дачу, где ели сочные и спелые ягоды; днём могли выбраться на карьеры, а по вечерам гуляли по ночному городу. Полина однажды пошутила, что может встретить их где-нибудь, если подруга будет так часто говорить о своих передвижениях.

Никита, как оказалось, тоже времени зря не терял. Он много работал, потому что желал свозить Машу в Сочи, поэтому запланировал поездку на конец августа, чтобы по полной отдохнуть перед новым учебным годом. В свободное время уделял внимание новой девушке, в которой души не чаял. По телефонным разговорам можно было сделать вывод, что он вполне счастлив, пусть и не слишком падок на рассказы о своей личной жизни.

Наконец-то им троим удалось найти время, чтобы встретиться, как в старые-добрые, и немного посекретничать.

— Привет, — пропела Рита, завидев подбегающую Полину.

— Привет-привет. Извините, что опоздала. Я думала, что не успею на автобус.

— Разве тебя не Саша подвёз? — поинтересовался Никита.

— Нет, — она села за стол и тут же открыла меню. — Я сказала, что будет быстрее на автобусе, но что-то не рассчитала время и силы.

— Всё в порядке, — отмахнулась Рита. — Мы сами только что пришли.

Официантка приняла их заказ. Полина была голодной, поэтому заказала себе салат и запечённую рыбу в сливочном соусе. Рита ограничилась лишь супом, а Никита остановился на бургере и картошке фри.

— Итак… — Иванова растёрла ладони. — Сплетники в сборе. Ну что… Начнём с Никиты, потому что он пропал с радаров с того самого дня, когда мы отдыхали на пляже. Что у тебя случилось, дорогой?

Трутнев цокнул языком и смущённо пожал плечами.

— Наверное, я просто решил попробовать влюбиться.

Рита удивлённо вскинула брови.

— Попробовать влюбиться? Радость наша, ты… утонул в Машке. Кстати, как она?

— Нормально. Она у меня часто остаётся, так что балует своими творениями в готовке, — отозвался Никита, выглядя довольным и радостным. — Синнабоны — лучшее произведение.

Полина с Ритой переглянулись.

— Значит, подмял девку под себя? — хихикнула Шмелева.

— Почему сразу подмял? Нет. Она просто остепенилась.

— Она — красотка, — сказала Полина.

— Самая лучшая, — подтвердил Никита. — И вообще. Может, Рита нам расскажет, что за роман у неё случился?

— Нехорошо переводить стрелки, Никитос, — возмутилась Шмелева, но тут же расплылась в довольной улыбке. — Дима хороший. Он очень внимательный и заботливый. Конечно, мы много гуляем и всё такое, но я не спешу заводить с ним отношения.

— Почему? — уточнил Никита.

— Не знаю. Мы как-то не говорим об этом. Да, мы держимся за руку и даже поцеловались несколько раз, но мне не хочется торопить события и думать, что он тот самый единственный и неповторимый. Дима замечательный, и мне хорошо с ним, а что будет дальше — узнаем.

— Саша тоже о нём хорошо отзывается, — призналась Полина. — Ну, они хорошие друзья, но Саша не станет лгать. Дима нормальный чувак.

— Ага… Позвал меня на дачу осенью, картошку копать, — хрюкнула Рита, делая глоток чая.

Они дружно рассмеялись, и тогда Никита спросил у Полины:

— Ну а ты? Как так получилось, что ты и Саша Фихнеев?

Он поиграл бровями, за что получил колкий взгляд от Ивановой.

— Всё началось с оранжерей, — она пожала плечами.

— Вы же друг друга терпеть не могли, — Никита откусил картошку фри.

— В школе — да, а потом… Он заметно вырос и уже не был так неприятен, хотя… Он остаётся засранцем, но всё равно очень хороший. Он открылся с другой стороны.

— Видел бы ты его задницу, — хихикнула Шмелева, мечтательно закатывая глаза.

— Фу, нет, — Никита поморщился.

— Рита! — воскликнула Полина, краснея. — Я даже познакомилась с его родителями на прошлой неделе. Очень хорошие люди. Правда, отец немного строгий, но в пределах разумного. У него немного грубые шутки, но смешные.

Рита с Никитой переглянулись и одновременно воскликнули:

— Что?! Ты познакомилась с его родителями в качестве девушки?

Полина смущённо кивнула и потыкала вилкой в салат.

— Ну да. А что такого?

— Вы же совсем ничего ещё вместе…

— Ну, я же была знакома с его родителями, просто не в том статусе, да и так получилось… что его мама пришла к нему как раз тогда, когда я готовила Саше завтрак. Было решено собраться на ужин и познакомиться поближе.

— Как всё серьёзно, — воодушевлённо сказал Никита.

— Мы оба за тебя рады. Знаешь, от ненависти до любви…

— Рита-а, — простонала Полина, прикрывая глаза.

— …один шаг. Милочка, ты отхватила самого популярного парня в школе, и ты можешь любоваться его задницей столько, сколько захочешь. Разве это не счастье?

— Если мы остаток вечера будем обсуждать задницу Фихнеева, то у меня окончательно пропадёт аппетит, и я так и не доберусь до своего бургера, — пробормотал Никита, макая картошку в кетчуп.

— Надо будет как-нибудь собраться с нашими половинками, — предложила Рита.

— Хорошая идея. Кстати, к нам приезжает какая-то группа в выходные. Обещают уличный концерт на площади, — подхватила идею Полина.

— Если собираться, то до нашего отъезда с Машей. Мы планируем в двадцатых числах августа уехать в Сочи.

— Тогда я обсужу этот вопрос с Димой.

— А я с Сашей.

— Маша точно не будет против. Она любит всякие движухи. Мы ходили с ней на концерт, она там так отплясывала, что мне стало жалко её ноги в туфлях.

— Обратно ты нёс её на руках?

— Ну… почти. По крайней мере, от такси до квартиры. Она сильно устала, так что я сделал ей массаж пяток.

— Ого! — воскликнули девушки.

— Ты очень заботливый, — сказала Полина.

Никита расплылся в довольной улыбке и кивнул головой несколько раз.

Казалось, что время для них замедлилось. Они долго сидели в кафе, болтая обо всём и ни о чём. Оглядываясь назад, можно было с уверенностью сказать, что это идеальный пример дружбы, которая никогда ни при каких обстоятельствах не испортится и не разрушится.

У них было особенное трио.

— Зачем мы приехали в оранжереи? — спросила Полина, когда следующим вечером Саша припарковался возле знакомых ворот.

Он загадочно улыбнулся и подошёл к девушке с чёрной шёлковой лентой. Она скептически посмотрела на атрибут в его руках и нахмурилась.

— Саша?..

— Не волнуйся. Повернись, я должен закрыть тебе глаза.

Днём, когда Саша отвёз Полину домой, то попросил её одеться в джинсы и кофту, потому что сюрприз был подготовлен на позднее время суток. Она, конечно, послушалась его, гадая, что он мог придумать.

Она не находила себе места, пока ждала его предварительного сообщения о том, что ей пора собираться. Полина нервно заламывала пальцы, ходя из угла в угол собственной спальни, пока мама не попросила её успокоиться и не переживать раньше времени. Казалось, что женщина была в курсе того, что задумал Фихнеев, но упорно молчала, окидывая девушку яркой улыбкой и счастливым взглядом.

Полина сразу же поняла, что они двигались в сторону оранжерей. Ей это показалось немного странным, но она не придала этому значения, ведь в той стороне находились не только сады, но и просто природа. Может, он решил запустить шары в небо? Какая глупость, но она думала обо всех возможных вариантах, что мог Саша придумать.

— Ладно.

Она повернулась к нему спиной, и на её глазах оказался чёрный шёлк, перекрывающий зрение. Полина нервно перешагнула с ноги на ногу. Она сильно волновалась и пыталась сообразить, зачем они приехали в сады, какой тут можно было устроить сюрприз?

Она сгорала от нетерпения узнать, что для неё приготовили.

Сашу трудно было назвать романтиком. Иногда он предпочитал лежать на диване и делать вид, что смертельно устал. В такие моменты Полина включала фильм и готовила попкорн. Они мило проводили время вместе, засыпая в обнимку.

Иногда у Фихнеева было слишком много энергии, и его мотор выключался только тогда, когда он начинал зевать и жаловаться, что утром ему будет тяжело вставать.

Полина нравились оба его состояния, так как он умел делать баланс между ленью и активностью.

Саша взял её за руку и медленно повёл вперёд. Полина аккуратно двигалась, зная, что впереди вполне ровная дорога, о которую нельзя запнуться. Она крепко держалась за его ладонь, боясь отпустить и потерять контакт.

Они остановились, и Саша зашёл за её спину.

— Ты же знаешь, что я так себе романтик, да?

Полина фыркнула.

— Оценить твои возможности пока не могу. У меня закрыты глаза.

— Я немного волнуюсь.

— Уверена, что у тебя получился отличный сюрприз.

— Ладно, — выдохнул Саша, и Полина почувствовала, как его руки развязали бант на затылке, и с глаз пропала чёрная повязка.

Она огляделась, и её глаза расширились, когда она заметила, что между оранжереями лежал большой плед, корзина с фруктами и напитками, на металлических подносах стояли ароматизированные свечи в стаканчиках. Её взгляд упал на телескоп, стоявший в паре метров от раскинутого пледа.

Сердце Полины сжалось. Она поражённо застыла, когда поняла, что сегодня последний день обещанного звездопада, и Саша захотел показать его вблизи.

Она резко повернулась к нему и обняла за плечи, вставая на носочки и мягко целуя в губы. Он обнял её в ответ, прижимая к себе.

Теперь Полина поняла, почему мама окидывала её любопытным взглядом с широкой улыбкой. Вероятно, она тоже поспособствовала тому, чтобы всё получилось.

— Это слишком мило, — прошептала девушка, отстраняясь и подходя к телескопу. — Надеюсь, ты взял его напрокат.

— Ну, почти.

Саша потёр затылок, и Полина бросила на него быстрый взгляд: «Почти?»

— Неважно, где я его взял.

— Купил?

Саша цокнул языком и закатил глаза.

— Неважно, где я его взял. Главное, что он есть!

— Это точно.

Полина наклонилась и посмотрела в небольшой глазок. Её дыхание замерло, когда она увидела микроскопические звёзды, хаотично разбросанные по небу. Это было самое красивое зрелище в её памяти. Она аккуратно поворачивала его, чтобы увидеть созвездия, когда услышала голос:

— Левее, и там будет самое известное созвездие.

Она выпрямилась и нахмурилась, поворачиваясь к Саше, который стоял возле неё, засунув руки в карманы.

— Ты шаришь в астрономии?

— Ну, пока ты пила водку из «колокольчика», я учился, — он подразнил её напоминанием из прошлого, и Полина закатила глаза, громко цокнув.

— Вообще-то…

— Смотри!

Она расширила глаза, когда Саша схватил её за плечи и повернул, указывая рукой куда-то в небо. Полина тут же сглотнула, когда заметила, как несколько звёзд словно посыпались с неба, резко и слишком быстро перемещаясь. Это было сложно рассмотреть, учитывая, с какой бешеной скоростью мерцали от малых до больших звёзд по всему небу.

— Что это было? — тихо спросила Полина, замечая, что небо словно замерло.

— Звезда упала, — ответил Саша, обнимая девушку за плечи.

Она прижалась к нему, устраивая затылок на его груди и продолжая смотреть на сияющее небо. Через телескоп было бы видно гораздо лучше, но находиться в тёплых объятиях парня, в которого она была глубоко влюблена, намного приятнее.

— Полин.

— М-м?

— Я тут подумал…

Она напряглась, нахмуриваясь, но не переставая глядеть на небо. О чём он мог думать в такой замечательный момент?

— Может, ты переедешь ко мне?

Она прикусила нижнюю губу. Это было естественным и нормальным шагом в их отношениях. Наверное, они развивались слишком быстро, и стоило немного испугаться ответственности, которая ляжет на её плечи, но Полина чувствовала, что это было правильно и нужно.

Она была уверена в Саше, в его поступках, в его словах, в его чувствах — во всём, что касалось его.

Он был тем мужчиной, с которым просто хотелось быть. От которого сносило голову. От которого замирало дыхание. От которого на губах появлялась глупая улыбка. От которого не хотелось уходить. Никогда.

Что-то загремело, и Саша начал двигаться за её спиной, а через несколько секунд перед глазами Полины появились ключи с милым брелком в виде витиеватой розочки.

Она взяла их, крепко сжала в ладони и ответила:

— Перееду.

Полина ещё два месяца назад представить не могла, что будет стоять в оранжереях мамы в объятиях Саши Фихнеева, которого на дух не переносила все школьные годы, и наслаждаться тишиной и полыхающим от чувств сердцем. Кто бы мог подумать, что он станет для неё дорогим и ценным человеком? Никто. Она сама строила свою жизнь, выбирая, что ей необходимо.

Он был ей необходим.

Это маленькое осознание пришло к ней, больно тыкая между рёбрами. И кто же мог подумать, что судьба сведёт их вместе? Заставит прочувствовать то, что когда-то казалось нереальным?

Она слабо улыбнулась, когда почувствовала лёгкий поцелуй в макушку.

Полина, как бы странно это ни звучало, была очень счастлива. Она наслаждалась каждым моментом, проведённым с Сашей. У неё перехватывало дыхание, когда она смотрела на него и понимала, что это он. Он, в которого она была очень сильно влюблена. Хотя это было нереальным ещё два месяца назад.

У Саши всё было просто. Он видел в Полине все необходимые качества, в которые можно было влюбиться. Иванова красива, мила, добра, ответственна — это факты, но не настолько важные, за которые можно полюбить. Она оказалась другой. Понимающей, сострадающей, помогающей, чувственной. То чувство, когда красивая обёртка совпала с не менее прекрасным внутренним миром.

Она сочетала в себе всё то, что Саше нравилось.

Он любил её не за что-то, а просто так. Вопреки. Просто потому, что она была рядом с ним. Принимала его таким, какой он есть.

Это было лучшее, что с ней когда-либо случалось.

Это было лучшее, что с ним когда-либо случалось.

Это было их настоящее, в котором они были единым целым

Это был их путь. Недолгий, но яркий, подаривший огромное количество бесценных чувств и эмоций.

Это было их светлое и приятное будущее, без тернистых троп и ненужных подводных камней.

Они — это половинки соединившегося целого.

Они просто Фихнеев и Иванова.

Люди, соединившие две судьбы воедино просто потому, что захотели этого.

Они — это всё.