Саша отвык чувствовать ревность.

Он был слишком ревнивым собственником, чтобы пропустить это сообщение мимо.

Несмотря на то, что Полина Иванова — это всего лишь бывшая одноклассница и напарница в клубе цветоводства, к которой он, разумеется, не чувствовал никаких романтических чувств, он буквально горел от ревности, которая затопляла здравый рассудок.

Ему показалось, что эти слова были написаны с некой дерзостью и игривостью, но произвели настоящий фурор — он был взбешён.

«Это не для тебя».

Что значит «не для него»?

Пока Полина брала стаканы и медленно поворачивалась, Саша приблизился на достаточное расстояние, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу.

Иванова, обернувшаяся и сделавшая шаг вперёд, застыла, открывая рот в немом «о» и расширяя глаза до формы блюдца.

Его губы разошлись в усмешке.

Она покраснела, когда поняла, что написала это, когда он стоял прямо за спиной. Полина наивно полагала, что он находился вне зоны досягаемости, наблюдая издалека.

— О… А… — она была очень красноречива.

— И для кого ты нарядилась? — спросил Саша, пытаясь скрыть нотки ревности.

Иванова подумала, что в его тоне было что-то, что он тщательно пытался скрыть. Пинаколада, ударившая в голову, не позволила ей додумать до конца, чтобы обронить что-нибудь едкое и саркастическое, поэтому она выпалила то, о чём позже пожалела:

— Для бармена! Он секси, правда?

Саша мазнул взглядом по парню с причёской «ёжик», который перекидывал бутылку из рук в руки и слушал очередной заказ. Он был высоким, но худощавым и не очень-то привлекательным для него. Фихнеев был истинным натуралом, так что бармен не был для него секси, как выразилась Полина.

— М-м, нет, — он отрицательно покачал головой.

— А я думаю, что очень даже да. Думаю, что мне хватит смелости подойти и познакомиться с ним чуть позже, когда допью этот замечательный напиток!

Она подняла правую руку с коктейлем и, прихватив губами трубочку, сделала щедрый глоток.

— Вкусно! Хочешь попробовать? — она протянула руку с коктейлем, и Саша выгнул бровь.

— Он алкогольный? — он прищурился, не решаясь попробовать.

— Да, конечно.

— Спасибо, но нет, я за рулём.

— Скука, — она пожала плечами.

Саша склонил голову набок, заинтересованно разглядывая её щёки, окрашенные в бледно-розовый оттенок. Только непонятно из-за чего: алкоголя или смущения?

Она переступила с ноги на ногу, и его глаза скользнули ниже, буквально облизывая девичью фигуру. Полина не являлась типичной девушкой с модельной внешностью, у которой была идеальная фигура.

Иванова была относительно среднего роста, в меру подтянутой и вполне симпатичной. Глазу было за что зацепиться, несмотря на отсутствие большой груди, узкой талии и объёмной попы. Она была аккуратно стройной, притягательной и улыбчивой. За её эмоциями любопытно наблюдать.

Саша поднял взгляд в её глаза.

— Ты здесь с кем-то? — вдруг спросила девушка, прикусывая нижнюю губу.

— Да, — тут же ответил он.

Полина испустила тяжёлый вздох. Конечно, он приехал не один. Скорее всего, с компанией. Или с девушкой.

— Ты в порядке?

Глаза, в которых ещё секунду назад плескалось веселье, стали серьёзными. Иванова умело щёлкала переключателем, контролируя подходящие эмоции. Из игривой кошечки, которая протягивала ему коктейль, превратилась в сопереживающего человека.

Она поджала губы, когда Саша не ответил.

Он мягко улыбнулся.

— Да.

— Надеюсь, что всё прошло хорошо. Мама сказала, что ты достойно держался.

— Я рад, что она была с нами.

— Она тоже рада, что была с вами.

— А ты здесь с кем? — спросил Саша, хотя этот вопрос не требовал ответа.

Было понятно, с кем могла прийти Полина.

Однако её глаза озорно блеснули, а губы расплылись в улыбке.

«Неужели он хотел узнать, с кем я?» — подумала девушка, разглядывая его.

— У меня немного вариантов.

— Шмелева и Трутнев, — уверенно прозвучал Саша.

— А ты? Та секси-блонда? — она сощурилась, вспоминая диалог с Никитой, который уверял подруг, что Маша должна была с ним встретиться.

— Ну да, — он кивнул. — Нас большая компания собралась.

Полина ревностно фыркнула, отводя взгляд. Разумеется, что он был в кругу той самой обворожительной блондинки. Куда же без неё.

— Мне надо найти Риту. Я должна принести ей мохито, — она приподняла левую руку со вторым коктейлем. — Рада была увидеться. До встречи! Ты же придёшь в понедельник в теплицы?

Саша поскрежетал зубами, неуверенно кивая. Полина заметила блеск неуверенности, скользнувший по его лицу.

— Да, я приду. До встречи.

Он мягко улыбнулась, не желая показывать горечь разочарования от того, что ей приходится покидать его компанию. Стремительно обойдя его, задерживая дыхание, чтобы не почувствовать его запах, Иванова унеслась к лежакам, на которых сидели друзья.

Её сердце беспокойно стучало в груди, а во рту образовалась настоящая пустыня. Она переборола своё желание повернуться и посмотреть на него ещё раз.

Саша был притягательным и очень… интересным. Полина хотела бы поговорить с ним ещё раз.

Ещё несколько раз или даже больше, чем несколько раз. В ней просыпался нездоровый интерес, и она хотела бы скинуть всё на алкогольное помутнение, но знала наверняка, что поутру это влечение не пройдёт.

Обречённо вздохнув, Полина ускорила шаг, нацепляя на лицо улыбку.

— Мохито!

Она протянула мохито Рите, которая тут же взяла его и вскинула брови.

— Саша Фихнеев? — спросила она, выглядя удивлённой, но очень заинтересованной.

— Да, — сказала Полина, садясь рядом с Никитой.

— О чём вы говорили? — спросил Трутнев, выглядя озадаченным.

— Я спросила, всё ли у него хорошо, — простодушно отозвалась Иванова, потягивая пинаколаду.

— Почему у него должно быть всё плохо? — Рита вскинула брови.

Полина прикусила нижнюю губу, качая головой. Она не знала, стоило ли о таком говорить.

— У него умер дедушка, — тихо сказала она через мгновение, метнув взгляд к бару, возле которого стоял Саша.

— О чёрт! Ты шутишь, верно?! — воскликнул Никита, расширяя глаза.

Девушки почти вздрогнули от его резкой реакции.

— Полина, ты уверена? — с сомнением спросила Шмелева, выглядя озадаченной.

— Да, конечно. Мне мама сказала об этом в среду. И… Саша сказал, что сегодня были похороны. Мама ходила туда, — она продолжала говорить тихо, боясь, что кто-то может услышать.

— Чёрт, мне очень жаль, что он потерял дедушку, — сказал Никита. Он моментально стал поникшим. — Я много раз слышал, как о нём отзывались. Очень хороший человек был.

— Да-да, а ещё он всегда украшал школьную территорию цветами. Он научил меня правильно сажать цветы, хотя я не запомнила. Лет-то сколько прошло, — улыбнулась Рита.

— Вот, и я решила просто из вежливости поинтересоваться, всё ли у него хорошо. Он держится, наверное. Не знаю, мне трудно прочитать его эмоции, — призналась Полина.

— Он всегда был закрытым типом личности, но думаю, что ему нелегко. Всё-таки дедушка был очень важной фигурой в его жизни, — подметила Шмелева.

Полина умолчала о тех нескольких разах, когда она была с Сашей наедине. Друзья знали, что они вместе были в клубе цветоводства, но что она бездумно неслась на заброшенный причал и приходила к нему домой — нет. Это должно было остаться с ней, иначе это звучало бы как-то неправильно.

Тем более друзья бы начали задавать вопросы, на которые Полина не смогла бы ответить чётким и уверенным ответом.

Она не знала, что её заставляло каждый раз идти к нему. Это было на уровне необходимости и нужности, поэтому она делала это, не задумываясь о том, что будет дальше.

— Я должен встретить Машу, — сказал Никита, когда друзья помолчали несколько минут.

Рита вскинула на него взгляд, когда парень поднялся с лежака.

— Хорошо тебе провести вечер. И будь немного смелым, ладно? Может, ты наконец-таки поцелуешь её? — хихикнула Шмелева.

— Отвали, Рита! — огрызнулся Никита.

— Будь собой, Никит! — Полина расплылась в улыбке.

— Спасибо!

Он ушёл, оставляя девушек наедине.

Полина заметила, каким хитрым прищуром Рита смотрела на неё. Иванова смутилась, присасываясь к коктейлю. Она заметила, как быстро что-то обдумывала Шмелева, потягивая напиток.

— И что ты скрываешь, кошечка? — спросила она.

Полина приложила все усилия, чтобы не выдать своего замешательства и опасливости. Неужели она догадалась, что Иванова что-то не договаривает?

— О чём ты? — спросила Полина.

— Ты. Фихнеев.

Подруга недвусмысленно поиграла бровями.

— Что?

Полина пыталась показаться глупой дурочкой, но…

— Полина, я, конечно, не Никита, который не замечает элементарных вещей, но уж точно смогла заметить, как твои глазки заблестели, когда ты начала говорить о нём. Между вами что-то происходит?

— Если только пересадка цветков, — её голос дрогнул на слове «пересадка».

«Пересадка» касалась не только цветов, но и внутренних ощущений Полины. Она старательно не хотела поднимать эти переживания, но скрывать, что её отношение к Саше начинало стремительно меняться, и она не понимала, с чем это было связано.

Это же тот самый Саша Фихнеев, который задирал её всю школьную жизнь, а теперь… А теперь она взглянула на него с другой стороны, находя что-то, что притягивало магнитом. Побуждало узнавать о нём всё больше и больше. Это пугало и наталкивало на мысли, что он начинал ей симпатизировать как парень.

Как тот, к кому можно было проникнуться самыми тёплыми чувствами!

— Полина, ты же в курсе, что лгунья из тебя так себе? — усмехнулась Рита, заставляя Полину выдохнуть и покачать головой.

— Мы… Ну… Я… — она путалась в мыслях, не знала, что сказать. — Мы же напарники по клубу, так что естественно, что мы поддерживаем общение.

— Даже вне клуба? — не унималась Шмелева.

— Даже вне клуба, — подтвердила Полина.

Рита вдруг резко прищурилась, внимательно оценивая лицо подруги. Она сделала глоток мохито, не переставая тщательно исследовать эмоции Ивановой.

После минутных наблюдений она пришла к выводу:

— Он нравится тебе.

Иванова резко вздрогнула, округляя глаза:

— Что?

— Он нравится тебе, — повторила Рита.

— Нет!

— Не отрицай очевидного.

— Рита, он мне не нравится! — возмущённо заявила Полина. — Просто мне жаль, что он столкнулся с утратой близкого человека. Конечно, представь, если бы ты лишилась кого-то из близких! Я бы тоже переживала за тебя.

— Значит, ты переживаешь за него?

— Рита! — прорычала Полина.

— Я совсем не против того, чтобы тебе нравился Саша Фихнеев. Всегда считала его очаровательной задницей, пусть и очень… агрессивной. Но, может, он выплескивает агрессию по-другому? — она снова двусмысленно поиграла бровями.

— Ты невозможна! — вздохнула Полина, покрываясь алыми пятнами.

Разумеется, Рита Шмелева имела в виду секс. Она могла поддержать любой разговор, особенно на тему полового созревания. Она первая из их троицы, кто познал сексуальный опыт, так что чувствовала себя более раскрепощённой и открытой в этом плане. Тем более девушка не стеснялась и говорила прямо, что пока что не созрела для отношений, но готова рассмотреть варианты дружбы с привилегиями.

Дружба с привилегиями. Что это вообще такое? Полина никогда не понимала нечто подобного, потому что считала, что секс может быть только в отношениях, где партнёры любят и ценят друг друга. У неё достаточно странные, совсем не современные взгляды на эти вещи, но она не готова в корне изменить своё мнение и начать крутить шашни со всеми подряд — ей совсем не по душе такое.

— Ну, а что плохого в этом? — невозмутимо спросила Рита.

— В том, что мне совершенно плевать, каким образом он избавляется от агрессии. Рита, мы напарники по цветоводству, и это закончится через неделю.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь, — хихикнула Шмелева.

— Ты… — Полина качнула головой.

— Прекрати. В этом что-то есть, да? Ну… От врагов к возлюбленным. Интересно звучит, правда?

Она заливисто рассмеялась, запрокидывая голову. Иванова закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.

Этот троп звучал очень интересно.

От врагов к возлюбленным.

«Этого никогда не будет, идиотка!» — воскликнул внутренний голос, который она проигнорировала, продолжая улыбаться и пить вкуснейшую пинаколаду.

— Пошли к танцполу. Скоро начнётся жара! — сказала Рита, поднимаясь с шезлонга.

* * *

Саша опирался локтем на барную стойку, наблюдая за танцующей толпой. Он видел, как изгибались его друзья под попсовые песни, переделанные в горячие басовые ремиксы. Он стоял в стороне, потягивая сладкий лимонад. Одно из немногих, что быстро готовилось, учитывая количество людей, желающих выпить.

Его внимание не привлекал даже Пестеренко, который громче всех орал «Зацепила ты меня, меня зацепила ты». Он улыбался, наблюдая, как его друг прыгал среди толпы, вытягивая руки вверх.

Сейчас играла «Плачу на техно», поэтому диджей выключал песню на куплете, чтобы услышать рёв толпы. Девичий визг и мужской бас разносились по всей округе. Как странно, что они практически пели в унисон.

Саша покачивал головой из стороны в сторону и отбивал ногой ритм под басы.

— Плачу на техно, — прошептал он, когда песня почти заканчивалась.

Его глаза сверкнули, когда в поле зрения показалась Иванова, двигающая бёдрами под следующий трек. Она улыбалась и не забывала подпевать песне. Она начала высоко прыгать и буквально выкрикивать слова во всё горло.

Его губы дрогнули в улыбке, когда она остановилась, и Рита взяла её за руки, оборачивая вокруг себя, чтобы прижать девушку к себе. Полина засмеялась, начиная двигаться в такт Шмелевой.

Казалось, что они совсем не выделялись из толпы, но почему-то именно на них падал глаз.

— Номер его в блок! В инстаграме в бан! Он явно не тот, кто был богом дан! — прокричала толпа, и Саша закатил глаза.

Кричали, в основном, девушки. Мужчины же плавно двигались, почти не попадая в такт.

Затем начала играть какая-то песня на английском, и он узнал в ней «Love Tonight».

Казалось, эта песня понравилась всем, иначе как объяснить восторженный визг, перекрикивающий слишком громкую музыку?

Саша неотрывно наблюдал за Полиной, которая начала оживлённо прыгать, двигаться в такт быстрому треку. Она хорошо владела языком тела. Шмелева не отставала от подруги, но и не привлекала внимания Фихнеева, который неотрывно наблюдал только за Ивановой.

Иванова замедлилась, поднимая руки вверх. Рита сделала к ней шаг, кладя руку на талию, и Саша скривился, жалея, что это был не он. Затем зазвучало маленькое вступление перед тем, как девушки начали синхронно прыгать и орать слова песни.

Вся толпа прыгала. Не только они.

Все буквально готовы были взорвать танцпол, на котором было слишком много народу, если не считать местечка, где ютился Саша — сбоку, где было место для охранника, внимательно наблюдавшего за толпой.

Он продолжал посасывать согревшийся лимонад, в котором успел раствориться лёд, когда заиграл ремикс «Ламбада».

Он заметил, как Рита что-то проорала подруге в самое ухо.

Полина резко обернулась, её волосы последовали за движением головы. Саша прищурился, поймав её взгляд.

Она не отрывала от него взгляда, начиная двигать бёдрами. Прикусив губу, Иванова присела, разводя ноги в стороны, и Рита облокотилась на её плечи ладонями, покрутив головой. Глаза Саши сверкнули весельем, когда Полина поднялась, а затем медленно двинулась к нему.

Он слегка напрягся, когда поймал хитрый прищур глаз Риты, которая тут же отвернулась, а он перевёл взгляд на приближающуюся Полину.

В глазах Ивановой плясали пьяненькие бесенята. Глаза остекленели, наливаясь ярким жгучим серебром, и она облизнулась, подходя слишком быстро. Саша поставил стакан с лимонадом на стойку, когда Ивановой оставался всего лишь шаг до него.

Он готов был сказать что-то очень остроумное, но слова мгновенно покинули голову, потому что горячие девичьи ладони коснулись его груди. Она не переставала двигаться в такт песне, томительно закусив губу. Буквально выгибалась в его сторону, почти соприкасаясь грудью с его торсом.

Саша посмотрел на неё непонимающим взглядом, боясь пошевелиться.

Он мазнул взглядом по её бёдрам, покачивающимся в такт, а потом услышал её охрипший крик:

— Ламбада! Мы танцуем у бара весь день! Я рядом, но ещё тебя не видел на мне! Ламбада, мы танцуем у бара весь день. Я рядом, но ещё тебя не видел на мне!

Она резко подалась вперёд, прижимаясь к нему, и Саша рефлекторно опустил руку на её спину, слегка придерживая. Полина была пьяна, но почти уверенно держалась на ногах, за исключением неосознанных покачиваний, которые вряд ли можно было отнести к разряду «специально под песню».

У него гулко билось сердце. Он не понимал, что за показательное шоу устроили специально для него.

Нет, он, конечно, рад вниманию Полины, но она вряд ли до конца осознаёт, что делает. Со стороны могло показаться, что она тёрлась о него, как кошка, держась руками за торс.

Полина расплылась в довольной улыбке, не прекращая двигаться. От неё исходили таинственно-магические флюиды, заставляющие неотрывно наблюдать за её движениями и широкой улыбкой.

Она наслаждалась не только песней, но и вечером в целом.

Он неожиданно задался вопросом: «Сколько она выпила?», но решил его не озвучивать, потому что она резко повернулась, заставляя ладонь Саши оказаться на животе. Вцепилась руками в его бёдра, и Саша открыл рот, словно его пытались соблазнить, как девственника.

Он обвёл танцпол взглядом, безошибочно находя Артёма, который поглядывал в его сторону и вскидывал в удивлении брови. Олеся, прыгающая рядом, остановилась, чтобы посмотреть, куда направлен взгляд Пестеренко. Они оба выглядели озадаченными.

Но больше их поразила реакция Риты, которая довольно улыбалась, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.

И да, он заметил, что возле неё был Дима с бутылкой пива.

Саша закатила глаза и почти ахнул, когда Полина прижалась задницей к его ногам, слегка приседая.

— Иванова, ты решила соблазнить меня? — он нервно рассмеялся, хватая девушку за плечи и пытаясь её поднять, но Полина дёрнулась, вырываясь из хватки.

Она полностью присела, а затем поднялась, но не разогнулась. Она слегка покрутила бёдрами, и Саша максимально сильно вжался в барную стойку, боясь, что произойдёт дальше.

Полина резко поднялась, взмахивая волосами, которые прокатились по лицу Саши. Это было меньшее из зол, что произошло только что. Его совсем не смутило, что несколько прядей остались в его приоткрытых губах. Он спокойно убрал их, когда Полина повернулась и широко улыбнулась.

— Да, — ответила она, ведя руками по его торсу и останавливаясь на плечах. Она прогнулась в спине, и Саша вновь придержал её, боясь, что она просто-напросто переломится пополам, если будет гнуться, как настоящая гимнастка.

Он сначала не понял, зачем она сказала «да», но тут же вспомнил свой вопрос, заданный минуту назад, и усмехнулся.

— Ты много выпила, — он утверждал, не зная наверняка.

— Да.

Она оторвалась от него, не убирая рук. Они находились слишком близко друг к другу. Саша мог почувствовать её горячее дыхание в районе шеи. Её губы были слегка припухшие и красноватые от постоянных прикусываний.

— Я выпила три пинаколады и около десяти шотов с водкой и энергетиком, — она улыбнулась, выглядя очень довольной. — Рита сказала, что мы должны выпить ещё, чтобы дойти до самой нормальной кондиции.

Саша кивнул, оценивая, что девушка и так уже была в самой нормальной кондиции. Несмотря на то, что Полина держалась на ногах и говорила максимально понятным голосом, ей не следовало больше пить, иначе она не сможет добраться до дома в целости и сохранности.

Хотя добираться она будет с одним человеком. Саша негласно решил, что Иванова — его участь на сегодняшний вечер.

— Но я больше не хочу пить, — она выпятила нижнюю губу, вздыхая и делая шаг назад.

Руки Саши соскользнули с её горячего и влажного от пота тела. Он внимательно следил за тем, как она поправляет волосы, убирая их за спину.

— Водка отвратительна на вкус, — она высунула язык и поморщилась.

Фихнеев улыбнулся.

— Ох, да, дела, — Полина упёрла руки в боки. — Тебе понравились мои танцы? — она игриво улыбнулась.

— Очень, — он усмехнулся, хватая стакан с недопитым лимонадом.

Это слово звучало либо саркастически, либо серьёзно. Саша решил не уточнять, в каком именно смысле, чтобы не перегружать мозг Полины.

— Приятно знать! — она не прекращала улыбаться, и у Фихнеева что-то предательски защемило в груди от её растянутых губ и показывающихся зубов. Она была такой естественной и открытой, такой милой и забавной, такой хорошенькой и нежной.

Маленькое пьяненькое очарование.

— Наверное, мне стоит найти Риту, — она сместила брови чуть ли не к переносице, оборачиваясь, чтобы найти в толпе подругу. — С кем это она?

Саша поднял взгляд, утыкаясь в макушку Шмелевой, которая танцевала в объятиях Димы Путилова.

Он едва ли не закатил глаза от этой картины. Дима в начале мая расстался со своей девушкой, с которой пробыл в отношениях чуть больше года. Узнал, что она изменяла ему. Их отношения закончились без попытки реабилитации, и он ударился с головой в учёбу, завершая второй курс без долгов по дисциплинам в университете. Решил повременить со знакомствами, чтобы отойти от произошедшего.

Вероятно, он был готов к знакомствам.

— Это мой друг, — ответил Саша, и Полина повернулась к нему, вскидывая брови.

— Он потащит её в постель! — воскликнула Иванова, выглядя обескураженной.

«О чём она вообще думает?» — усмехнулся Саша, но ответил другое.

— Сомневаюсь, — Фихнеев покачал головой.

— Ладно, — с сомнением ответила девушка. — Я пойду к ней, спрошу, до скольких мы будем здесь.

— Давай.

Саша внимательно следил за тем, как Полина пробиралась сквозь танцующую толпу, и он прищурился, когда её остановил какой-то пьяный тип, ухватившись за локоть. Она резко обернулась, смотря на него удивлёнными глазами.

Саша напрягся всем телом, вытягивая шею, чтобы посмотреть, что делал этот скользкий тип. Он что-то сказал ей, и она согласно кивнула, начиная двигаться в такт песне. Фихнеев неотрывно следил за ней и тем парнем.

Он сжал челюсти, когда его сальные руки коснулись талии Полины. Подозрительный тип резко притянул её к себе, и Саша почувствовал жгучую ревность, пронзившую самое сердце. Он поставил стакан на стойку, потёр подбородок и нахмурился.

Незнакомец потянулся к Ивановой, и она поставила руки на плечи, чтобы не дать ему приблизиться слишком близко.

Саша резко оторвался от стойки, бездумно ныряя в толпу и подходя к Полине.