– Развлечемся чуток, а?

С железным грохотом по полу что-то прокатилось – и остановилось у моих ног. Я опустила взгляд.

Пистолет.

– Ты! Подбери!

В дверях стоял бугай. Проем перегораживала толстенная стальная решетка – в полумраке она сливалась со створкой, но теперь, когда створка была распахнута и из коридора падал свет, металлические прутья виднелись отчетливо. Пол расчертили квадратные тени. Пистолет лежал прямо посреди такого квадрата – в маленьком светлом окошечке. Тусклый отблеск лампы лизал исцарапанный затвор.

– Живо!

Я протянула руку. Пальцы сжали оружие, холодная рукоять тяжело легла в ладонь. В правой руке пистолет казался непривычным и чуждым. Но от этого он не переставал быть опасным. Я сжимала в ладони смерть. Вот только чью?

– Ну, выбирай! – Бугай усмехнулся. – Видишь ли, вас слишком много. Решай, кто останется: ты или он.

Кивок охранника указал на Теслу.

В сердце плеснуло холодом. Пальцы онемели, как будто и из правой руки вынули акум. Как я могу решать?.. Как?..

– Подсказка: ты можешь выбрать себя, – веселился бугай. На его лице сияла широкая улыбка. – Давай, не заставляй долго ждать!

Холод разлился по венам, сковал могильным льдом все тело. Невозможно…

– Ника…

– Молчать! – рявкнул охранник. – Если не хочешь ты, решу я, – уже без улыбки добавил он.

Я перевела взгляд на его грудь, поперек которой на ремне висел короткоствольный автомат.

Решу я… Нет.

Я вздохнула. Думай.

Если я выберу Теслу… О боги, да как… Нет, думай. Если выберу его – он уже никогда не вернет миру свет. Пока он жив, остается надежда. Пока он жив… Черт, проклятье, да к пустошам мир – как мне жить без него?!

Но можно выбрать себя. Что, если вот он – наш выход? И мой смысл.

Палец дрогнул на спусковом крючке. Рука, скованная льдом, медленно поднялась…

Удар по запястью выбил оружие, прошил предплечье колючей болью. Пальцы разжались, и пистолет упал в подставленную ладонь.

На бугая смотрели золотистые глаза Теслы.

– Ты хочешь выбирать? – прищурился охранник. – Что, думаешь так цыпочку спасешь?

Тесла молча сдвинул предохранитель. Поднял руку – таким же жестом, как я мгновение назад. Вороненая сталь уперлась в его висок.

– Не надо, нет!..

Мой крик еще не успел рассеяться в воздухе, а черный зрачок ствола уже уставился мне в лицо.

Я вздрогнула. Отшатнулась. Холодная стена ударила в лопатки.

Рука Теслы не дрожала – блестяще-черная смерть замерла в воздухе, и сквозь прорезь мушки в упор смотрел на меня янтарный глаз. Цвета солнца, которого я больше не увижу.

Пусть… Я и сама готова была сделать именно такой выбор, и если он решил мне помочь… Или не знаю… Неважно… я запомню его, запомню это последнее, что вижу в жизни… лучшее…

Я зажмурилась.

– Про…

Щелк.

Откуда-то сбоку донесся смех.

– Думал, я вручу вам заряженное оружие?

Я открыла глаза. Тесла, глядя на охранника, опускал руку. Ствол все еще был направлен в грудь бугаю.

Я сползла по стене. Все тело сотрясала дрожь, в нем будто не осталось ни одной целой кости – все они разом превратились в воду.

Тесла бросил бесполезную железку на пол и склонился надо мной. Положил ладони на мои плечи.

– Ты играла по его подлым правилам, – негромко проговорил он. – Это не обязательно.

– Сюда давай! – скомандовал бугай. От его веселья не осталось и следа.

Тесла, не оборачиваясь, ногой толкнул пистолет к дверной решетке. Он словно забыл, что за его спиной стоит человек, чье оружие уж точно заряжено. Солнечные глаза смотрели мне в лицо.

Он не знал, что в магазине пистолета нет патронов.

Он был готов меня убить. Но чтобы избавить от мучений или чтобы защитить проклятую башню?

Я отвернулась, боясь увидеть в солнечных глазах змеиный яд.

Бугай убрался. Поднял свою игрушку и ушел, напоследок пообещав нам еще немало веселеньких дней.

– А ты теперь личная шлюшка Алвы? – ухмыльнулся Джи, наблюдая, как охранник прячет пистолет в кобуру. – Он тебе на ухо свои планы нашептал под одеялком?

Бугай метнул на выродка косой взгляд, но на провокацию не повелся.

– Небось в теплой постели-то лучше, чем на ободранной койке. – Джи приподнялся на локтях. Прищуренные темные глаза не мигая смотрели на охранника. – Я тебя помню. Ты был на «Каролине».

– Был да сплыл. – Бугай сплюнул на пол. – И я, по крайней мере, жив и здоров – чего о вас, куски мяса, не скажешь.

Он с грохотом захлопнул створку. Скрежетнул замок, простучали удаляющиеся шаги, и все стихло.

– Вот дерьмо, – пробормотал Джи. – Вечно об этом забываю… Вы так боитесь умереть, что на все готовы ради жизни…

Он умолк. Запрокинул голову вверх и стал смотреть в потолок. Спутанные черные волосы мели пол.

– Ты не передумаешь? – тихо спросил Тесла.

Выродок молча покачал головой. С хриплым вздохом вновь опустился на спину:

– Даже не заговаривай больше об этом.

– Боишься, что не сдержишься?

– За вас боюсь! – огрызнулся Джи. – И хватит уже!

Я тупо слушала перепалку. Вот так – то, чего мы столько раз опасались, в итоге случилось. Наверное, когда кошмар становится реальностью, положено бояться. Но страха почему-то не было. Только простая констатация факта: здесь мы и здесь полузверь.

Вы так боитесь умереть…

Я провела рукой по шершавому бетону стены. Нет, не боимся. Мне не было страшно, когда в мое лицо смотрел пистолетный ствол. Я много раз оказывалась на волосок от смерти. И знаю, что есть вещи страшнее нее.

Поэтому мое сердце оборвалось, только когда пистолет уперся в висок Теслы.

Бетон был холодным и сырым. Холод медленно, но упорно просачивался внутрь. Я повернулась так, чтобы прислоняться к стене левым плечом, – зябкость слегка отступила, как будто между мной и бетоном вложили деревянную прослойку. Наверное, стоило бы взглянуть, что там с акумом, да и с имплантом вообще. Вот только чем мне это знание поможет…

– Не работает?

Полуутвердительный вопрос Теслы пробился в сознание не сразу. Я неопределенно пожала плечом, запоздало сообразив, что это неловкое движение и есть ответ.

Пальцы механически заскользили по рукаву, комкая ткань. Потянули, задрали, нащупали металлическую пластину. Может быть, это все-таки выход?.. Сначала я, потом он… Хоть на что-нибудь повлияем. Нельзя же просто сидеть и ждать… Или можно?

Мы сдадимся. Поставим точку во всех наших планах. Но, с другой стороны, ведь нам уже будет тогда все равно.

Нет смысла опасаться смерти. Смерть – это просто еще один первый шаг. Еще один пока что неизвестный опыт, которому никто не может научить. А неизвестности не нужно бояться. Ее нужно преодолевать.

– Давай посмотрю. – Тесла уже сидел рядом.

Крошечная комнатушка словно то растягивалась, то сжималась. Казалось, протяни руку – и дотронешься до противоположной стены. Или, наоборот, она исчезнет где-то в зыбкой дали, вместе с Джи, вместе с клочьями сумрака в углах.

– Ника?..

Касание ладони было таким же странно далеким. Как будто онемела не только левая рука, а вместе с ней и я вся. Словно меня разбили и склеили – как после той аварии в «Сверни или столкнись», но склеили просто фигуру, забыв вложить что-то важное. Оставив только набор кусков…

– Мы могли бы все закончить… или нет? Как думаешь? – Пластина заглушки холодила ладонь. Мертвый металл, неживое к неживому.

– Это не выход, – качнул головой Тесла.

В сумраке его лицо казалось точно так же собранным из осколков: хаотичные отметины ссадин и порезов расчертили кожу на неровные фрагменты. Я протянула руку и убрала прядь волос с его лба. Одной тенью меньше… Если бы можно было так же легко убрать все остальное.

– Джи все равно выживет, – продолжал Тесла. – Выживет и сдаст башню Алве – рано или поздно.

Я взглянула на выродка. Конечно, он должен был все услышать. Но лицо Джи оставалось равнодушно-спокойным, ресницы опущенных век еле заметно подрагивали. Казалось, он спит – безмятежно и тихо, как младенец. Если только у младенцев бывают такие обведенные черными кругами веки, такие неестественно вывернутые запястья. Такие разводы крови на лице…

– И что же теперь? – Я упорно избегала взгляда Теслы. – Думаешь, это вопрос времени?..

Он ответил не сразу. Я чувствовала, что он смотрит на меня – внимательно, пристально. Его ладонь жгла кожу. Он так и не убрал руку, будто надеясь, что я передумаю.

– Джи в любом случае выдержит дольше, чем мы, – наконец произнес Тесла. – Но перерождения, как он сам говорил, что-то ломают. И, возможно, в конце концов Джи забудет координаты.

– Ты так считаешь? – Кривая усмешка растянула мои губы, оставив на них горький привкус. – Это и есть то, на что стоит надеяться?..

– Лучше, чем ничего, правда? – донеслось сбоку.

Джи, приоткрыв глаза, усмехался мне в ответ.

– Слушайте сюда, ребята. – Голос отродья вдруг сменил тон, став сосредоточенным и каким-то приглушенноплавным. – Алва не знает, что я рекомбинируюсь. И не должен знать. Иначе вы станете не нужны. Пока мы держим этот маленький секрет в тайне, у нас есть шанс. Считайте его нашим залогом.

Джи вздохнул, будто долгая речь его утомила.

– Я не знаю, что будет со мной после многих перерождений. – Эти слова, такие простые и откровенные, казалось, были сказаны кем-то другим: они никак не могли принадлежать отродью, привыкшему язвить, насмехаться и изворачиваться. – Я могу все забыть, а могу сам развязать себе язык. Не рассчитывайте на это.

– А если и тебя прикончить? – тоже прямо спросила я.

Время уверток и словесных состязаний прошло.

– Девочка… – Впервые это обращение из его уст прозвучало не снисходительно, а печально. – Если бы я знал как… Неужели ты думаешь, что не подсказал бы вам?

И снова тупик. Я стиснула железку в руке, острые края впились в кожу.

– Дай-ка мне это. – Джи взглянул на меня.

– Зачем?..

– Давай-давай. – Выродок приподнялся, опираясь на локоть. – Есть одна идея.

Я медлила. Отдать единственное оружие твари, которая, возможно, уже не в себе?

– Ладно, вижу, не доверяешь. – Джи рывком сел. На секунду закрыл глаза. Сквозь кровавые пятна проступила мертвенная бледность. – Драться сможешь? Если придется.

Я кивнула. Одна рука – не две, но в случае чего справлюсь и так. А надо будет – начну грызть зубами.

– Ты? – Холодные глаза отродья уставились на Теслу. От голубого ободка вокруг радужки не осталось и следа.

– Все, что понадобится.

Я знала, что это значит. Взгляд сам скользнул на тонкие пальцы в обтрепанных гловах. На оплавленные, истертые кольца изоленты.

Все, что понадобится…

– Я хочу вытащить нас отсюда, – буднично сообщил Джи. – Но придется разыграть небольшой спектакль.

– Что нужно?

Тесла спрашивал Джи, но смотрел на меня.

– Держитесь ближе ко мне, – ответил выродок. – И делайте то, что скажу. Все еще не доверяешь?

Это было уже в мой адрес. Я молча вложила заточенную пластинку металла в ладонь отродья.

– Под крыло, цыпляточки, под крыло! – Джи повел здоровой рукой. Приглашающий жест и сжатая в кулаке заточка вместе смотрелись настолько комично, что я едва не рассмеялась. Вся суть противоречивой натуры выродка в одном движении.

Я сдвинулась первая. Высвободилась из-под теплой ладони – будто из-под лежащего на плече камня. И скользнула к отродью, к холодному непредсказуемому не-человеку, разоружившему меня одним словом.

– Теперь ждем, – шепнул рядом вкрадчивый голос.