Подыскивая наряд для поминального обеда, Полина поймала себя на том, что интерес к расследованию внезапно притупился. Она ещё не успела как следует насладиться тёплым семейным счастьем. Мысль о том, что преступник понесёт страшное наказание, ложилась тяжестью на душу. В её прошлом журналистском опыте виновники либо возвращали деньги, либо получали свои два-три года, да и то условно. Здесь же речь шла об убийстве. Выходило, она могла стать тем человеком, который навсегда обрушит чужую судьбу.

Поток тревожных рассуждений перебил прозаичный выбор кофточки к тёмно-серому костюму. Полина подняла перед собой две вешалки и застыла с немым вопросом: чёрная или синяя блузка?

Прямо с вешалкой она приложила их поочерёдно к пиджаку, словно примеряя не просто одежду, а оттенки своего настроения. Чёрная показалась ей слишком мрачной, она совсем не соответствовала её отнюдь не печальному состоянию духа. Да и помята она была сильнее синей.

Закончив собирать наряд, Полина решила ещё раз посмотреть на схему. Паутина имён и стрелок теперь складывались в цельную картину, и история с наследством заиграла новыми красками. Полина проверила заряд на телефоне. На всякий случай положила в сумку шнур.

На мгновение она поймала себя на мысли о работе в серьёзной организации, которую ей посулил полковник.Там не нужно будет унизительно клянчить информацию, бегая с диктофоном словно припадочная. Стало неприятно от этой меркантильной мысли и, прогнав её, она вышла из квартиры.

Полина приехала заранее и припарковалась за углом под ветвями старого клена, ещё сохранившего последние жёлтые листья. Она приготовилась понаблюдать, с каким настроением будут стекаться гости.

Вскоре у тротуара пристроилась зелёная «Мазда», из широко распахнутой двери показалась женская нога. Она принялась выписывать замысловатые кренделя: то убиралась в салон, то снова возникала. Затем нога бесследно исчезла в глубине машины, и дверь с глухим стуком захлопнулась. Полина с интересом размышляла, кого же так упорно не выпускали из машины?

Её внимание перетянула серая длинная представительская иномарка. Здесь и гадать было нечего, конечно, это был Пал Палыч. Задняя дверь открылась, и оттуда возник уже знакомый силуэт Простофили. Он почтительно распахнул переднюю дверцу, из которой неспешно выплыл Пал Палыч.

В это время из «машины с ногой» буквально выпорхнула сияющая Тамара. Она стрелой обежала капот и, просунув голову в открытое окно, принялась кого-то там осыпать поцелуями. Потом машина резко рванула с места, в ее окне Полина успела разглядеть мужа Тамары.

«Чуть больше месяца назад убивалась в истерике по Гуру, – с удивлением подумала Полина, – и вот уже расцвела старой-новой любовью. – Она усмехнулась, поймав себя на параллелях с собой и Мусиком. – По своей сути она счастливый человек, этакая чеховская Душечка. Ей просто необходим объект обожания, чтобы полностью в нем растворяться».

Полина бросила взгляд на часы, можно было еще минут десять посидеть. Она откинулась на подголовник и мысли снова уплыли к Тамаре. Та представилась ей пышущим жизнью и красотой растением – омелой, что плотно обвила могучее дерево, питаясь его соками. Полина почти вслух произнесла:

– А ведь, пожалуй, это так гармонично. И ей хорошо, и дерево, похоже, совсем не против.

Сентиментальные мысли нарушило отражение в зеркале заднего вида. Чёрный тюнингованный джип стремительно проехал мимо и притормозил у соседнего дома. Громко хлопнув дверью, из джипа с недовольным видом вышла Алёна. Автомобиль тут же рванул и быстро скрылся за поворотом.

Полина инстинктивно повернула ключ зажигания, и вжав педаль газа в пол, рванула с места. Она должна была догнать джип и увидеть, кто был за рулём.

Когда её машина почти поравнялась с высоким кузовом, водитель сделал маневр и резко прибавил газу. Джип взревел и рванул вперёд.

«Нет уж, не уйдёшь», – сквозь зубы процедила Полина в азарте погони. Она решила догнать его любой ценой. Её сердце колотилось в такт оборотов мотора. Нарушая все правила, она отчаянно пыталась синхронизироваться с джипом и, наконец, поравнявшись, в мерцании окна увидела знакомый профиль. Это был Макс.

Полина на мгновение потеряла контроль над машиной. Наконец, собравшись с силами, она с трудом притормозила на обочине и упала на руль, чувствуя, как в висках бешено стучит сердце.

Каждое движение давалось с трудом, руки предательски тряслись. Она не готова была принять такую значительную роль Макса в истории с Гуру, тем более, тесно связанную с Алёной. Понадобилось время, чтобы хоть как-то совладать с собой. Она набрала номер Макса:

– Макс, где ты? – с трудом сдерживая волнение, выговорила Полина.

– Говорить не могу, я за рулём. – спокойно ответил он.

– Только один вопрос… Ты сейчас Алёну подвозил домой?

– Да. Это всё? – отрезал Макс.

– Видимо, всё, – она вложила в ответ свой смысл.

Наконец, придя в себя, она медленно тронулась с места. Ей предстояло новое душевное испытание. До сих пор вся эта история витала в сфере догадок и умозрительных конструкций, не трогая за живое. Это была сложная, но почти безобидная головоломка, которую её журналистский азарт требовал разрешить. Но теперь всё изменилось. Слишком много личного стало вплетаться в эту историю. Она понимала, что это обстоятельство не даст возможности трезво оценивать ситуацию, но выбора не было.