Зал ресторана украшен с любовью и вниманием к деталям: красная ковровая дорожка, фотозона с золотой ширмой и большой статуэткой Оскар, теплое свечение гирлянд, на полу наклеены звезды с Аллеи Славы. Микки даже лично нарисовала постер фильма «Тетушка Мэйм», где вместо главной актрисы нарисовано лицо миссис Рамирес.

Микки нервничает то ли от того, что не знает, понравится ли сюрприз ее маме, то ли потому, что на ней надета непривычная для нее одежда. Вечернее платье черного цвета со смелым вырезом от самого бедра, я настояла на мягких локонах и алой помаде, которая потрясающе сочетается с ее загорелой кожей. Пока я помогала ей с макияжем и прической, то не могла сдержать довольной улыбки, представляя, как отреагируют Джейк и Оливер. Надеюсь, Оливер заплачет, поняв, кого потерял.

Мое розовое платье в стиле Мэрилин Монро из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок» ждало своего часа с прошлого Хэллоуина, и вот спустя год оно снова на мне, правда стало чуть велико в талии. Это первый Хэллоуин за последние годы, который я провожу без Линдси и Руби, в этом году они нарядились греческими богинями и уже вовсю отрываются у Коула, но думаю, в ближайшее время мне не стоит появляться на вечеринках «Примроуз», если не хочу, чтобы меня завалили вопросами по поводу фото с матча. Мейсон, узнав, куда я сегодня иду, взбесился не на шутку, он, как и мама, хочет, чтобы мой круг общения оставался прежним, без учеников «Мемфиса».

Пока гости угощаются закусками, парни на сцене настраивают инструменты. Я не сразу узнаю Ника, сегодня он не похож сам на себя, вместо привычных толстовок — рубашка, брюки и висящие на бедрах подтяжки, обычно растрепанные волосы аккуратно уложены. Этому парню идет все: спортивная одежда, футбольная форма и элегантная классика.

Ущипнув себя за руку, я поправляю ремень камеры на шее и прогуливаюсь по залу, чтобы сделать снимки гостей, а после торможу у пирамиды из бокалов шампанского. Мне просто необходимо выпить, чтобы потушить глупые мысли.

— Извините, мисс, это случайно не вы бросили недавно парня? — доносится за спиной знакомый голос.

С силой сжав ножку бокала, я делаю большой глоток и оборачиваюсь. Мне хочется разозлиться на Ника, но вблизи он еще красивее, чем казался издали на сцене, поэтому раздражение быстро тонет во взявшемся из ниоткуда смущении.

— Я запрещаю тебе шутить на эту тему.

— Черт, Баунти, — шумно выдохнув, Ник оглядывает меня с головы до ног, — понятия не имею, что ты там болтаешь, но просто обязан сказать, что ты очень красивая.

— Не меняй тему и перестань улыбаться, я вообще-то пытаюсь поругаться с тобой.

— Смотри, там твой брат.

Сердце падает в пятки, обернувшись, я разглядываю гостей, но не нахожу Мейсона, а когда поворачиваюсь, то Ника уже нет. Сбежал. Подумать только, я даже не успела разогнаться и нормально поссориться с ним!

Сделав еще один глоток шампанского, решаю отодвинуть личное в сторону и побыть сегодня в роли фотографа. Камера в руках — лучший отдых и способ избежать собственных мыслей.

Когда миссис Рамирес появляется в зале вместе с мамой Джейка, то не может сдержать слез радости. Заметив постер фильма «Тетушки Мэйм», она громко ахает и крепко обнимает Микки. Запечатлевая этот момент на камеру, я по-доброму завидую. Быть с мамой на дружеской волне, чувствовать поддержку и получать объятия — мечта детства, которая так и не сбылась. Я получала лучшие подарки, все, о чем бы я ни попросила, оказывалось у меня как по взмаху волшебной палочки, но все эти вещи не идут ни в какое сравнение с крепкими объятиями.

Парни на сцене начинают играть что-то из старого рока. На удивление, «Норд» очень даже неплохо звучат, исполняя хиты прошлых десятилетий. Никто не справится с хитами «Битлз» и «Роллингов» лучше оригинала, но парни близки к идеалу. Это неожиданно. Ну, или шампанское сделало меня не слишком прихотливой.

— Надо снять их выступление, — предлагаю я Микки, — уверена, что соберут много просмотров.

— Ты права, — соглашается она, достав телефон, — сними сбоку, чтобы были кадры с разных ракурсов.

Не верю, что сама стала инициатором для контента «Норд», эти ребята и так гремят на весь интернет, из-за чего считают себя суперзвездами.

Остановившись у края сцены, я включаю камеру и, к своему сожалению, не могу оторвать взгляда от Ника. Ритмично ударяя по барабанам, он не обращает внимание на упавшие на лоб взмокшие волосы, зато успевает подмигнуть очаровательной старушке в фиолетовом платье. Господи, Ник Ровер умудряется флиртовать даже с пожилыми женщинами.

Трясясь в танце с подругами, старушка в фиолетовом посылает Нику воздушный поцелуй, на что он вытягивает руку и, сделав вид, что поймал, прижимает ладонь с зажатой в ней палочкой к щеке.

— Прекрасная незнакомка в фиолетовом, — зовет Ник в микрофон, как только они заканчивают песню, — я влюбился, выходите за меня.

Круг фиолетовой леди и ее подруг взрывается смехом и улюлюканьем. Это заставляет меня рассмеяться, из-за чего камера трясется. Не считая пары мгновений на яблочном фестивале, я ни разу не видела выступления «Норд», мне казалось, что они до хрипа орут в микрофон, катаются по сцене на спинах и обливаются водкой, но на деле они оказались талантливыми и харизматичными. Это потрясающе.

— Сейчас сыграем пару песен из репертуара «Кловерс», — объявляет Оливер, и гости миссис Рамирес радостно хлопают.

Отбивая ритм, Ник оглядывает зал, а затем замечает меня, и его улыбка становится шире. Кажется, шампанское было лишним, потому что у меня в груди становится горячо, а сердце начинает биться слишком быстро.

Так больше не может продолжаться. Хватит. Мне нужно на воздух, проветрить захмелевшую голову. Выключив камеру, я пересекаю зал и, пройдя через коридор, выхожу на задний двор ресторана. Наверняка я глупо смотрюсь в вечернем платье посреди узкого переулка рядом с большими мусорными контейнерами, кучей окурков под ногами и граффити на кирпичной стене дома напротив.

Прислонившись к шершавой стене, поднимаю подбородок и делаю несколько глубоких вдохов. Холодный воздух заставляет легкие сжаться, а шампанское слегка кружит голову.

Глядя в темное небо, я умоляю одну из звезд упасть, чтобы я могла загадать желание, попросить, чтобы Ник Ровер разонравился мне. Я нутром чувствую, что это принесет мне озеро проблем, в которых запросто могу потонуть. Мне страшно. К тому же я только что вышла из длительных отношений, ну какие еще чувства к Нику?

Не знаю, сколько стою здесь, но в какой-то момент дверь распахивается и на задний двор со смехом выходят «Норд». Не заметив меня, они встают вкруг и закуривают.

— Это отвратительно, — смеется Оливер, — она правда оставила тебе номер, еще и салфетку поцеловала.

— Не завидуй. — Ник размахивает салфеткой с номером. — Вы все так и умрете холостяками, пока мы со старушкой Лайзой будем отрываться и проживать лучшую жизнь.

— Да, — мечтательно произносит Рэм, — это будут два незабываемых дня, а потом ты позовешь нас на похороны, ведь твоя новая подружка долго не протянет, на вид ей лет двести.

Оливер замечает меня первым и хлопает Ника по плечу.

— Здесь холодно, пойду внутрь, — потирая затылок, Олли возвращается в ресторан.

— Да, я тоже вернусь. — Не докурив, Джейк выбрасывает сигарету и выхватывает салфетку из пальцев Ника. — Потерял девушку, теперь Лайза моя.

— Он променял тебя на возможность попасть в завещание, — предупреждает меня Рэм и, получив толчок в спину от Ника, уходит следом за друзьями.

Неподвижно стоя в нескольких шагах от меня, Ник вскидывает ладони, как пойманный преступник.

— Я изменяю тебе с Лайзой только по четным числам.

— Делаешь это по любви или ради завещания?

— Я романтик, поэтому только по любви.

Усмехнувшись, я киваю.

— Вы с парнями были невероятны сегодня.

Цокнув, Ник прячет ладони в карманы брюк и подходит ближе.

— Я слишком ревнивый, Баунти, не делай комплименты моим друзьям.

— Ты потерялся на их фоне, — морщу нос я, — даже не сразу заметила тебя на сцене.

Кивая, Ник протягивает руку и упирается ладонью в стену рядом с моей головой. Тусклый свет фонарей роняет на его лицо тени, делая черты острыми, а глаза слишком темными.

— Моя самооценка и так уже ниже плинтуса, прояви немного милосердия.

— В твоей реальности плинтус находится на двести двадцать седьмом этаже, да?

Хмыкнув, Ник подхватывает кулон на моей шее, кончики его пальцев мимолетно касаются ключиц. Внезапно дышать становится тяжелее.

— У тебя отличное чувство ритма и очень красивый голос, — признаюсь я. — Глубокий и проникновенный, у меня даже мурашки пару раз побежали. Ты не зря ругаешься с отцом и отстаиваешь свою любовь к музыке, у тебя действительно талант, Ник.

Его пальцы замирают, но не выпускают кулон.

— Спасибо, — хрипло отзывается он. — Мне было важно услышать это от кого-то.

— Я видела комментарии в интернете, тебя хвалит множество людей.

— От кого-то близкого, — добавляет Ник, а мое сердце наезжает на кочку и на полной скорости врезается в стену.

Раздается стук, и из-за двери выглядывает Джейк. Он только что постучался изнутри? Вот это уровень воспитания, может, он согласится преподать пару уроков этикета Мейсону?

— Барби, Микаэла хочет домой, ты с нами?

— Я…

— Останься, — просит Ник, легонько дергая мой кулон, — хоть ненадолго.

Точно знаю, что нужно бежать отсюда со всех ног, но внутри все ноет от желания остаться.

— Я останусь, хочу попробовать праздничный торт, к тому же твоя мама сказала, что скоро будет караоке.

— Мой вам совет: бегите, пока не началось родительское караоке, если вам важна нервная система. Кстати, Ники?

— Да?

Без причины показав средний палец, Джейк молча закрывает дверь.

Повернув голову, я попадаю под прицел пристального взгляда Ника. Опустив ресницы, я делаю вид, что в жизни не видела ничего интереснее, чем пуговицы на расстегнутом воротнике его рубашки.

— Почему избегаешь смотреть на меня, Баунти? — Костяшки его пальцев задевают мои ключицы, пока он продолжает неспешно покручивать кулон. — Что такое?

Я и сама не знаю, что со мной такое.

— Я замерзла и хочу торт. — Отстранившись, хватаю Ника за висящую на бедре лямку подтяжки и тяну к двери.

— Хорошо, но мне нужно переодеться.

— Прости, но это без меня. Буду ждать тебя в зале.

Зайдя внутрь, я отпускаю Ника и спешу в зал, где уже разрезают праздничный торт. Гости изрядно пьяные, громко смеются и совсем не планируют заканчивать вечеринку.

Взяв кусочек торта, я устраиваюсь с тарелкой рядом с угрюмым Рэмом, сидящим в окружении захмелевших старушек.

— Развлекаешься? — усмехаюсь я, зачерпнув крем ложкой.

— Как видишь.

— Как твои дела на любовном фронте? Получилось быть милым?

— Нет, меня укачивает, когда пытаюсь вести себя так, будто вылез из задницы единорога.

— Рэм, побудешь еще немного джентльменом? — просит одна из старушек.

Закатив глаза, Рэм отставляет тарелку и, взяв бутылку вина, разливает его по бокалам, за что получает множество воздушных поцелуев. Поджав губы, я пытаюсь спрятать улыбку.

— Смешно тебе? — ворчит он, плюхнувшись на стул.

— Нет-нет.

В зал возвращается Ник, на нем простой белый лонгслив и голубые джинсы, в таком виде мне намного привычнее его видеть.

— Леди. — Остановившись у стола, он отвешивает поклон. — Сначала думал, что в зале звенят колокольчики, а это ваш смех.

Если честно, их смех больше похож на низкий хохот с собрания байкеров, но они с удовольствием принимают лесть.

— Девочки, ну какой жених растет! — вздыхает одна из них. — У тебя есть невеста? Моя внучка твоя ровесница, любит музыку, играет на скрипке, могу познакомить.

— Не стоит, — возражает Рэм с набитым ртом, — он смертельно болен, осталось месяца два от силы. Рак мозга.

Старушки ахают, а Ник с прискорбным видом прижимает ладонь к груди.

— Простите, дамы, должен оставить вас, — он кивает на меня, — медсестра ждет. Рэми…

— Не переживай, мы с Оливером заберем установку.

Попрощавшись с миссис Рамирес, мы с Ником выходим на прохладную улицу. Понятия не имею, куда мы, да мне и неважно. Неспешно прогуливаясь вдоль парковки, мы изредка переглядываемся и издаем тихие смешки. Наши ладони мимолетно соприкасаются, и я затаиваю дыхание, когда Ник ловит мой мизинец своим, осторожно, словно пытается прощупать грань дозволенного. Всего лишь невинное прикосновение, но тепло растекается по ладони и поднимается по руке, чтобы разлиться жаром в груди.

— Куда мы? — спрашиваю я, когда Ник касается безымянного пальца.

— Куда мы спешим? Понял, оставляем только мизинец. Он у тебя такой крошечный, как спичка.

— Я не об этом, — смеюсь я, поймав его средний палец. — Куда мы поедем?

— Ты едешь домой, — доносится за спиной голос, от которого я теряю ощущение твердой земли под ногами.

Мейсон.

Отпрянув от Ника, я оборачиваюсь.

— Что ты здесь делаешь?

— Слежу за тем, чтобы тебя никто не обидел.

— Не думаешь, что с этой эпичной фразой ты каждый день должен был встречать свою сестру у школы?

— Еще хоть слово, Ровер, — сжимает кулаки Мейсон, — и клянусь, я сломаю тебе челюсть.

Спрятав ладони в задние карманы джинсов, Ник с задумчивым видом перекатывается с пятки на носок.

— Малибу, — внезапно выдает он, поставив Мейсона в тупик.

— Что?

— Ты сказал, что ударишь, если скажу хоть слово, —пожимает плечами Ник, — подумал, что получить за Малибу будет не так обидно.

Я взвизгиваю до боли в горле, когда Мейсон бросается вперед, но Ник уворачивается и отталкивает его.

— Как-то не складывается у нас с тобой общение, Мейси. Остынь, давай хотя бы не при Бэйли.

Выругавшись, Мейсон снова нападает, в этот раз он ударяет Ника прямо по лицу и мгновенно получает в ответ кулаком в челюсть.

— Перестаньте! Пожалуйста, хватит!

С рычанием повалив Ника на землю, Мейсон снова ударяет его. Подбежав, я падаю рядом с ними на колени и хватаю брата за запястье, пытаясь остановить.

— Уйди! — Дернув рукой, он отталкивает меня, и я заваливаюсь назад, приземляясь на задницу.

Пользуясь тем, что Мейсон отвлекся, Ник бьет его в челюсть и скидывает с себя. Рядом слышится топот, увидев Оливера с Рэмом, я испытываю облегчение. Разняв парней, они оттаскивают их в разные стороны.

— Ты труп! — выкрикивает Мейсон, пытаясь вырваться из крепкой хватки Рэма.

— У тебя все угрозы по скрипту, ты в курсе? — Не сопротивляясь хватке Оливера, Ник, тяжело дыша, сплевывает кровь, и я всхлипываю, увидев, что у него разбита губа.

— Держись подальше от моей сестры!

— Давай-ка успокаивайся, — советует Рэм, — нас трое, ты один. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя сестренка стала свидетелем жуткой картины?

— А вы только и умеете нападать толпой на одного, да? Мемфисские крысы.

— Оглянись, ты не на ринге, а на улице, здесь нет правил. В ресторане отмечают день рождения, давай не будем портить людям праздник и разойдемся мирно, договорились?

— Отпусти меня, — требует Мейсон, дергая плечом. — Отпусти, я заберу сестру и уйду.

Рэм медленно отводит руки и делает шаг назад. Подойдя ко мне, Мейсон наклоняется и, схватив за локоть, рывком поднимает. Ссадина на его лице, заставляет мое сердце упасть в ноги.

— Быстро в машину.

— Полегче с ней. — Ник пытается вырваться, но Олли крепко держит, сомкнув пальцы в замок на его груди.

Мейсон быстро идет вперед, а я, спотыкаясь, придерживаю подол и едва поспеваю за ним. Распахнув дверцу, он заталкивает меня в салон машины и, сев за руль, заводит двигатель. Шины визжат, я впиваюсь пальцами в сиденье и чувствую, как ядовитый страх пропитывает каждую клеточку моего тела.