Всю дорогу до дома я раздумывала над тем, что произошло в трейлер-парке. Не могу поверить, что люди могут быть так жестоки, а еще не могу не думать о том, что если они проделали это с Микки, которую знают уже давно, то им ничего не стоит поквитаться и со мной. Сегодня я окончательно убедилась в том, что Микки очень сильная девушка, мне бы хотелось быть похожей на нее хоть капельку и так же смело справляться с трудностями, но я слишком труслива.

Забравшись под одеяло, я ставлю севший телефон на зарядку, как только он включается, оповещения о пропущенных звонках всплывают одно за другим. Через пару минут на экране вспыхивает буква «Н», и какое-то время я раздумываю, перед тем как провести пальцем по экрану.

— Ты в порядке? — без приветствия спрашивает Ник.

Кивнув, я вожу кончиком пальца по одеялу, обводя цветочный узор.

— Бэйли?

— Я кивнула.

— И как я сразу не догадался? — усмехается он.

— Можно вопрос? Только пообещай ответить честно.

Сжав пальцами плед, я жду в ответ глупую шутку, но Ник молчит.

— Я кивнул.

— Ты знал, что Пайпер задумала?

— Нет, конечно нет. Узнал, когда увидел видео в соцсетях.

Его ответ снимает тяжелый груз с моих плеч, и, с облегчением выдохнув, я падаю на подушки.

— Как там Микки?

— Держится, но переживает за маму, она все видела.

— Черт, бедная малышка Рамирес, — вздыхает Ник. — Я звонил Джейку, он приедет завтра утром. Если не сядет в тюрьму за убийство всех причастных к сегодняшнему, то хочет сделать для Микки небольшой сюрприз, будут только свои. Придешь?

— Уже не знаю, готова ли я участвовать в еще одной вечеринке-сюрпризе. А что насчет Оливера? Я думала, он придет сегодня, чтобы поддержать.

— Он под домашним арестом.

— Ты тоже, однако это не помешало тебе приготовить мак энд чиз в доме Бетти.

— Олли слушается родителей, это ведь не плохо, верно? К тому же у меня не отбирали телефон, а он сидит без связи и интернета, как Рапунцель в башне.

— Ты мог бы ему рассказать.

— Я рассказал Джейку, этого достаточно. Дальше в этот сложный треугольник я не полезу.

— У Джейка к Микки… Он влюблен в нее?

— Не знал, что ты такая сплетница, Баунти, — усмехается Ник.

— Просто поддерживаю разговор, — стыдливо оправдываюсь я, накрывшись одеялом с головой. — Хотела спросить, можешь снова продать кое-что? У меня есть планшет, лежит без дела.

— Без проблем. Когда забрать?

— Когда тебе будет удобно, но лучше как можно скорее.

— Хорошо. Кстати, Бэйли?

— Что?

— Пойдешь со мной на свидание?

— Я вешаю трубку. Пока.

Слыша на том конце смех, я сбрасываю звонок, но при этом ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь. Опять. Мне это не нравится. Встряхнув головой, откидываю телефон и легонько хлопаю себя по щекам.

Чтобы отвлечься и немного освободить голову, я включаю тру-крайм. Потянувшись за резинкой, заплетаю волосы в косу и надеваю на лицо маску, пропитанную ароматом банана, гашу свет и включаю ночник, пускающий по потолку розовые звездочки с сердечками. Открыв пачку лакричных палочек, я забираюсь в кровать и погружаюсь в историю кровожадного убийцы из тихого английского городка.

К середине ролика на прикроватной тумбочке звонит телефон, и я нехотя отрываюсь от экрана. Мигающая буква «Н» заставляет меня тяжело сглотнуть.

— Да?

— Выйдешь на крыльцо?

Выронив упаковку лакричных палочек, я сажусь ровно.

— Что ты здесь делаешь?

— Приехал за планшетом. Ты же сама сказала забрать, как можно скорее.

— Я имела в виду завтра.

— Ладно, тогда заеду завтра.

— Стой. — Прикусив губу, я опускаю ноги на пол. — У меня не получится выйти, мама все еще внизу, если увидит тебя, то нам обоим не поздоровится. Может, я положу планшет в пакет и спущу из окна на связанных простынях?

— Ты серьезно? — вздыхает Ник. — Это займет кучу времени, Баунти. Какое из окон твое? Дай угадаю, с розовыми звездочками на потолке?

Подняв голову, я оглядываю потолок и стену над кроватью, по которым медленно плывут блики ночника.

— Это комната Мейсона.

Ник усмехается, а затем я слышу, как хлопает дверца машины.

— Дай мне минуту, сейчас буду.

— Стой, нет! — возмущаюсь я, но он сбрасывает звонок.

Подбежав к окну, я внимательно вглядываюсь в полумрак пустой улицы. Ник подходит к дому и, остановившись под моими окнами, оценивает обстановку, а затем лезет вверх по кустовой изгороди. На голове у него надет капюшон безразмерного худи, если этого парня увидят соседи, то запросто примут за вора.

Через несколько секунд Ник появляется на козырьке, и я спешно поднимаю оконную раму. Сняв капюшон, он поднимает подбородок и, увидев меня, взвизгивает.

Буквально.

Тонко и пронзительно.

— С ума сошел?! — шиплю я. — Мама услышит.

— Прости. — Тяжело дыша, он прикладывает ладонь к груди. — Не ожидал увидеть в темноте белое лицо, подумал, привидение.

Нахмурившись, я касаюсь своей щеки. Черт, забыла про маску. Сняв, выбрасываю ее в мусорную корзину у стола.

— Ты что, правда завизжал?

— Больше никогда не буду смеяться над Рэмом и его страхом привидений, — бубнит Ник, забираясь в окно.

Закрыв дверь на замок, прислоняюсь к ней ухом, прислушиваясь. Шагов не слышно. Мама наверняка списала крик на шум с улицы, иначе уже поднялась бы проверить.

Отпрянув от двери, я медленно оборачиваюсь. Ник стоит неподвижно, его грудь вздымается в глубоком вздохе, а тяжелый взгляд, почти осязаемый на коже, вызывает внутри меня что-то, чему я не могу дать объяснения. Вспомнив, что на мне лишь короткая ночная сорочка, я с горящими щеками спешу к гардеробной и хватаю первый попавшийся кардиган. Закутавшись в него, достаю из ящика стола планшет.

— Вот, — бормочу я, протягивая его Нику.

Не двигаясь, он внимательно вглядывается в мое лицо, настолько пристально, что начинает казаться, что маска до сих пор на мне. Внезапно до меня доходит: Ник впервые видит меня без косметики.

— Вау, — выдыхает он, потирая ладонью грудь.

— Что «вау»?

— Ты. Просто ты.

Мое сердце наезжает на кочку. Опять это странное чувство. От взявшегося из ниоткуда смущения, я нервно притопываю, и Ник задерживает взгляд на тонком браслете, тихо позвякивающем на моей щиколотке.

— Бери, — взмахиваю планшетом я, — ты ведь пришел за ним.

Забрав, он кивает с серьезным видом.

— Конечно, исключительно за этим.

— Вот и иди, — я указываю в сторону окна. — Если кто-то из моих тебя увидит, то о тебе напишут некролог.

— Будешь плакать на моих похоронах?

— Нет, у меня закончилась водостойкая тушь.

В ответ Ник лишь усмехается и идет к окну.

— Баунти? — шепотом зовет он, выбравшись на козырек.

— Что?

— Спокойно ночи.

Стиснув зубы, я рывком опускаю раму. Как только Ник уходит, я с колотящимся сердцем забираюсь в кровать и накрываю ладонями пылающее лицо, кожа все еще влажная и слегка скользкая после маски. Взяв салфетку, я промокаю остатки сыворотки и смотрю на место, где только что стоял Ник. Поверить не могу, что он был здесь, что сама впустила его.

Из видеодневника Бэйли Шепард: Он завизжал. Капитан футбольной команды, крутой рокер и самый опасный парень в мире по мнению моих близких. Испугался и завизжал, увидев на мне косметическую маску. Почему это заставляет меня так сильно смеяться?

***

Утро началось с криков. Родители в очередной раз ссорятся. Каждый раз поражаюсь, как вечно холодная и сдержанная со всеми мама, превращается в капризную и беспомощную женщину во время ссор с отцом. Не знаю, как долго мы протянем в таком режиме.

Мейсон: Если пойдешь завтракать, захвати мне что-нибудь, не хочу спускаться.

Бэйли: Спасибо, но я лучше позавтракаю воздухом.

Мейсон: Быстрее бы следующий год. Хочу уехать в университет и не слышать это дерьмо по утрам.

Не могу не согласиться. Не припомню, когда в нашем доме в последний раз была легкая атмосфера, чувство, будто мы живем в черно-белом фильме, где нет ярких красок. Проблемы, ссоры, тучи сгущаются и, кажется, просвета уже не будет.

Чтобы отвлечься, я решаю провести генеральную уборку в гардеробной, для меня это своего рода терапия. Вставив в уши наушники, достаю с полок вещи, складываю их заново и отсеиваю то, что уже вряд ли буду носить.

Музыку прерывает писк входящих сообщений, приходящих одно за другим. Аккуратно сложив свитер, кладу его на полку, тянусь за телефоном и с удивлением смотрю на экран, меня добавили в новый чат.

Оливер Хартли добавил(-а) вас в чат День рождения Микки

День Рождения Микки

Оливер Хартли: Всем привет, думаю, вы в курсе случившегося вчера. Хочу немного поднять настроение Микки, предлагаю собраться в открытом кинотеатре и посмотреть ее любимый фильм. Это будет сюрприз, я заберу ее и привезу.

Рут Кларк: У меня не получится, сижу с малышней. И где ты был вчера, герой? С одним я уже поговорила сегодня с битой в руках, ты следующий.

Джейк Элфорд: Бьет она и правда больно. Без шуток.

Бэйли Шепард: Я приду. Но как быть с любимым фильмом? Разве там можно выбрать? Все явно расписано.

Однажды мы пытались сделать подарок на годовщину родителей Линдси и договориться о показе их любимого фильма «Знакомьтесь, Джо Блэк», но нас вежливо развернули.

Джейк Элфорд: Беру это на себя.

Рэм Гастингс: Еще бы. Та девчонка ради тебя банк ограбит, Джейки, не то что забьет на слова босса и поставит фильм.

Джейк Элфорд: Предлагаю перед началом фильма запустить на экране фото Микаэлы с поздравлением.

Бэйли Шепард: У меня есть хороший снимок с яблочного фестиваля, я тебе пришлю.

Рэм Гастингс: А еда будет?

Бэйли Шепард: Я могу сделать сэндвичи.

Рэм Гастингс: Ладно, тогда я в деле.

Ник Ровер: Она еще и готовит… Что за семейная жизнь нас ждет, сам себе завидую.

Бэйли Шепард: Кто-нибудь может удалить Ника из чата, пожалуйста?

Джейк Элфорд: Конечно.

Джейк Элфорд исключил(-а) пользователя Ник Ровер из чата День Рождения Микки

Бэйли Шепард: Спасибо.

Джейк Элфорд: Обращайся, Барби.

Закончив с вещами, я сажусь за работу над снимками для газеты, а затем вспоминаю, что Ник должен сдать Констанс интервью. Что-то мне подсказывает, что он мог забыть об этом. Потянувшись за телефоном, нахожу во входящих вызовах “Н”.

— Не надо, — без приветствия отвечает он.

— Ты о чем?

— Не надо извиняться и умолять меня вернуться в чат, потому что тебе без меня там скучно.

Усмехнувшись, я вожу бегунком в фотошопе, корректируя освещение.

— Я по поводу интервью, ты сдал их Констанс? Им нужно успеть собрать статью и прикрепить фото тех, кого ты интервьюировал.

Ник тихо чертыхается.

— Так и знала.

— Сейчас быстро преобразую аудио в текст и скину ей.

— Будь так добр.

— Люблю, когда ты командуешь, Баунти. Собираемся к семи вечера, мы с Джейком заедем за тобой.

— Только ждите не напротив моего дома, не хочу проблем и повторения прошлой встречи с Мейсоном.

— Погоди.

— Что еще?

— Сходим на свидание после кино?

— Я тебя не слышу, очень плохая связь, пока.

Завершив вызов, я откладываю телефон, но на экране всплывает новое сообщение:

Мейсон: Умираю с голоду. Идем вниз на разведку? Вместе не так страшно.

Бэйли: Встречаемся через две минуты.

Отправив снимки Констанс, я подхожу к зеркалу и стараюсь взглянуть на себя со стороны глазами мамы. Вроде придраться не к чему, но я все равно разглаживаю невидимые складки на свитере и провожу расческой по волосам.

Выйдя за дверь, я встречаюсь с хмурым Мейсоном, он всегда не в настроении, когда голоден. Мы спускаемся на кухню, где мама, словно загипнотизированная, смотрит в чашку кофе.

— Как обычно в хорошем настроении, мам? — шутит Мейсон.

— Как обычно спите до обеда вместо того, чтобы заняться делами? — парирует она, подняв голову, и я замечаю, как сильно покраснели ее глаза. Опять плакала.

— Например?

— Например заняться уборкой и стиркой.

— Для этого ты родила Бэйли, — отмахивается Мейсон, опуская ломтики хлеба в тостер.

— Да, меня хотя бы запланировали, а ты следом вывалился по ошибке.

— Поешьте и займитесь работой по дому. — Отставив кружку, мама поднимается и поправляет блузу. — Вернусь вечером и все проверю.

— Куда ты?

— В галерею к Сьюзан, у нее открывается выставка местного фотографа, она два года прожила в Индии и недавно вернулась. Хотите составить компанию?

— Я бы с радостью, но у меня сегодня двойная тренировка.

— Я бы тоже, но полно домашней работы и еще нужно обработать снимки для сайта, — следом за Мейсоном вру я, прижимая к груди пачку гранолы.

Мама с равнодушием принимает наши отговорки, она любит искусство и может часами торчать в галерее. Я завидую каждой выставке, которую она посещает, потому что мечтаю, чтобы хоть раз мама с таким же восторгом взглянула на мои работы, но она лишь говорит, что в моих фотографиях нет стержня и души.

Когда мама выходит, то в кухне становится легче дышать. Моментами она напоминает шаровую молнию, которая держит всех в напряжении, а когда улетает, то все снова могут свободно двигаться.

— Видела ее глаза? — спрашивает Мейсон, намазывая джем на тост. — Снова плакала.

— Да. Уже какой раз эту за неделю.

— Иногда мне кажется, что развод — лучшее решение для них.

Возможно, Мейсон прав, но мысли о том, что мама с папой разведутся, заставляет мои внутренности дрожать от страха. Но если мама перестанет чувствовать себя плохо только благодаря разводу, то у нас не останется другого выбора, кроме как поддержать ее.

— Обидно, что основная проблема в деньгах. — Потеряв аппетит, я ставлю гранолу обратно на полку. — Как думаешь, они все еще любят друг друга?

Замерев, Мейсон молчит какое-то время.

— Не знаю, Бэйлс, — наконец отвечает он, — честно, понятия не имею. Иногда мне кажется, что они и вовсе друг друга ненавидят и держатся вместе лишь из-за нас.

Мейсон озвучил вслух мои мысли. За пару месяцев разрушилась абсолютно вся стабильность, жизнь будто ставит подножку за подножкой и ждет, когда я окончательно сдамся и перестану вставать, чтобы продолжить путь.