К началу разминки перед игрой вокруг только и слышны обсуждения, что Ник Ровер посреди матча по баскетболу собрал чирлидерш в раздевалке для персонального интервью, наговорил им гадостей и получил пощечину от Айрис, а потом прогулялся до стадиона в одном лишь полотенце. Собравшиеся на трибунах трибунах девушки бурно делятся сплетнями и явно приукрашивают события, потому что одна история заканчивается тем, что Ник устроил оргию с чирлидершами.

Боже.

Стадион заполняется людьми, и атмосфера здесь разительно отличается от баскетбольного матча, где на команду «Мемфиса» уже давно никто не ставит. Парни всего лишь разминаются на поле, а люди выкрикивают с трибун слова поддержки. Соперник сегодня сильный, «Тасманские дьяволы» отлично показали себя в прошлом сезоне. Мейсон опасался их.

Прогуливаясь вдоль поля, я прикидываю, где мне лучше занять позицию.

— Привет, — догоняет меня парень в форме «Дьяволов». — Ты приглашенный фотограф или учишься здесь?

— Я из Прим… — вовремя осекшись, киваю. — Учусь здесь.

— Логан, — представляется он, протягивая ладонь, — буду рад, если сегодня ты пойдешь против своих и будешь болеть за меня. Может, дашь свой айди? Хочу потом написать и узнать, хорошо ли я получился на фото.

— Бэйли, — я коротко пожимаю его руку в ответ, — отличный ход, Логан, но у меня есть парень.

— Правда? Что-то не вижу его рядом.

— А ты обернись, — просит его Ник, остановившись рядом с нами.

— Привет. — Логан протягивает ладонь, которую Ник игнорирует. — Прости, друг, не знал, что это твоя девушка.

— Я не его девушка, — устало поправляю я.

— Вопрос времени, Баунти. — Скрестив руки на груди, Ник кивком указывает Логану в сторону. — Отойди от нее, Джерри.

— Я Логан.

— В каком месте нашего диалога я дал повод думать, что мне важна эта деталь, Бен? Все, уйди, ты портишь мне настроение.

— Готовься, исход матча явно подпортит тебе его еще больше, — усмехается тот, но все же отходит.

Внимательно оглядев Ника с головы до ног, я открываю рот в притворном удивлении:

— А, это ты? Прости, не узнала тебя в одежде.

Рассмеявшись, он потирает переносицу.

— Ты взял интервью у парней? — Достав из сумки ключи и телефон, возвращаю их Нику. — Кого мне сфотографировать?

— Пока нет, но я посоветовался с экспертом, он считает, что лучше всего будет взять интервью у капитана команды.

— И кто этот эксперт?

— Я, разумеется.

— Будешь брать интервью сам у себя?

— Почему нет? Кто лучше капитана ответит про состав, сильные и слабые стороны команды и даст прогноз на сезон?

— Ваш тренер.

— Он немногословен. Брось, Баунти, ты ведь знаешь, что это отличная идея.

Не могу не согласиться. Спортивными деталями Ник заинтересует парней, а девушек своей, как бы мне не хотелось этого признавать, красивой мордашкой.

— Тогда давай сделаем фото? — предлагаю я, сжав камеру.

Шагнув ближе к Нику, протягиваю руку и, коснувшись пальцами упавшей на его лоб темной пряди, осторожно отвожу ее в сторону.

— Слегка поправим вот здесь.

Ник послушно стоит, разглядывая мое лицо так пристально, будто на нем расписана подробная тактика соперника. Внезапно мне становится тяжело дышать, а кончики пальцев горят так сильно, что я резко отдергиваю руку. Отступив, делаю несколько портретных снимков и киваю на поле.

— Иди, тебе еще нужно взять интервью у капитана, слышала, что он болтает без умолку.

Улыбнувшись, Ник неспешно идет спиной вперед.

— Будешь болеть за меня?

— Я болею только за «Кардиналов», — произношу я одними губами, потому что ляпнуть такое вслух посреди болельщиков «Пираний» все равно что самоубийство.

Выпятив нижнюю губу, он хватается за сердце.

— Кстати, Баунти, наденешь джерси с моим номером на следующую игру.

— Прости, но не в этой жизни.

— Это не вопрос, а мое первое желание. Наше пари на фестивале, помнишь?

Отсалютовав пальцами, Ник уходит к команде, а я пытаюсь подобрать приличные слова, но в голове вертятся фразы, которые можно заменить лишь на «Дрейка».

***

Не знаю, болею я за «Пираний» потому, что теперь учусь в «Мемфисе» или же дело в том, что их капитан моментами бывает приятным парнем, но с каждым опасным игровым моментом мне все тяжелее сдерживаться и вспоминать о камере.

Рев трибун оглушает, болельщики кричат, а двое из них даже устраивают драку, за что их быстро выводят со стадиона. К концу второй четверти ведут «Тасманские дьяволы», и это заставляет зрителей нервничать. Чирлидерши выходят на очередной разогрев, мне совершенно не хочется снимать их, но при этом я не собираюсь показывать страх, поэтому смело смотрю на Айрис и ее подруг, они же в свою очередь делают вид, что меня не существует. Не знаю, что им сказал Ник, но, кажется, это работает.

Парни собираются вокруг тренера, все, кроме Ника, которого тормозит отец. Схватив сына за грудки, мистер Ровер встряхивает его, на что Ник только усмехается.

— Мистер Ровер, позвольте я заберу нашего капитана, — сухо требует тренер. — У нас мало времени.

— Начни уже играть, не позорься! — Хлопнув Ника по груди, мистер Ровер возвращается на первый ряд.

Хоть я и не знаю этого человека лично, но он вызывает у меня чувство отторжения и тошноты. Поймав на себе взгляд Ника, которого тренер ободряюще похлопывает по плечу, я показываю большие пальцы и произношу одними губами: «ты молодец». В ответ он улыбается, а у меня в животе что-то подпрыгивает, словно я наехала на кочку.

Нет, пожалуйста. Это плохо. Такой реакции быть не должно. Может, я просто голодная? Ну да, точно, за весь день я лишь перекусила тостом с авокадо.

В третьей четверти «Пираньи» играют намного лучше, а в четвертой вырывают победу благодаря Нику. Внешне я остаюсь спокойной, но внутренне ликую и не знаю, это от радости за парней или же потому, что поймала удачные кадры.

Нахожу на трибунах мистера Ровера и вместо гордости вижу на его лице недовольство. Качая головой, он будто молча говорит: «Можно было и лучше». Пока чирлидерши и друзья выбегают на поле, поздравляя парней, я решаю поскорее уйти, чтобы не пересекаться лишний раз с Айрис и компанией.

***

Остаток вечера я провожу в компании подруг. В комнате Руби витает запах ванили с вишней — ее любимого парфюма, комната пестрит розовым цветом, всюду рюши, плюшевые мишки и кружево. Все мило и уютно, из смелого здесь лишь плакат полураздетого Джейкоба Элорди над кроватью. Эта комната совершенно непохожа на дерзкий характер Руби, но она заверяет, что очень мягкая внутри, и это каждый раз заставляет нас с Линдси смеяться.

— Мне идет? — спрашивает Линдси, крутясь перед зеркалом в топе лавандового цвета.

— Цвет да, а топ нет, — отвлекшись от просмотра реалити-шоу, Руби закидывает в рот карамельный попкорн. — Для такого нужна грудь. Примерь черный.

— Ненавижу черный, — бубнит Линдси, перебирая висящие не рейле вещи, — слишком мрачный.

— Черный — это благородно. И скажи, бога ради, где ты взяла эти трусы?

— А что с ними не так? — Опустив взгляд на хлопковые трусы с машинками, Линдси пожимает плечами. — Классные и удобные. Чего вы смеетесь?

— Ты будто украла их у ребенка. Они буквально кричат «я девственница!». Если парень увидит тебя в таких, то у него сразу отпадет желание.

— По-моему, у парней невозможно отбить желание. — Сев в позу лотоса, я прокручиваю сделанные за сегодня снимки и попутно удаляю неудачные. — Плевать им на наше белье.

— Ошибаетесь. И я вам это докажу, но сначала дождусь рекламы, тут Бьянка изменила Пьеру, хочу посмотреть, как они выясняют отношения.

— А мне все равно, это мои любимые трусы, я не собираюсь отказываться от них из-за парня.

— Не пойму, зачем ты носишь в сумке презервативы на всякий случай, если эти трусы — лучший оберег от секса.

— Ты сама говорила, что у каждой уважающей себя девушки с собой всегда должна быть зубная нить и защита. Всякое может произойти.

Это правда, Руби принесла нам этот совет от своей мамы вместе с горой презервативов. Нельзя рассчитывать только на парней, раз дело идет о безопасности обоих партнеров. С тех пор в каждой из моих сумок лежит презерватив, и это не раз спасало нас с Айзеком.

Продолжая листать галерею, я останавливаюсь, увидев Ника. Должна признать, что этого парня любят не только девушки, но и объектив камеры, не то чтобы Ник выглядел на фото лучше, чем в жизни, но я только сейчас замечаю, насколько у него пропорциональные черты лица. Прикусив губу, я приближаю кадр, чтобы рассмотреть его глаза. Черт, сложно поверить, что это не линзы.

Поймав себя на мысли, что рассматриваю фото дольше нужного, откладываю фотоаппарат и тянусь за ломтиком сыра, но замираю, услышав короткий писк телефона.

Ник Ровер: Я рассчитывал проводить тебя до дома, а ты сбежала.

Бэйли Шепард: Нет, ты рассчитывал, что я буду рассыпаться в комплиментах и поздравлениях.

Ник Ровер: Само собой, это даже не обсуждается.

Ругая себя за улыбку, отправляю в рот сыр и печатаю ответ:

Бэйли Шепард: Ты правда отлично играл сегодня.

Ник Ровер: Погоди, я должен сделать скриншот.

Ник Ровер: Мне нужно знать, ты ушла потому, что было пора или потому, что кто-то попросил?

Бэйли Шепард: Я ушла сама, больше никаких стычек с твоими бывшими.

— Кому ты там так улыбаешься? — интересуется Линдси, примеряя черный топ. — Айзеку?

— Да так. — Поставив телефон на блокировку, откладываю его. — Девочке из школы, обсуждаем материал для газеты.

О боже, я вру лучшим подругам.

— Пенелопу просто порвет, когда узнает, что ты теперь работаешь вместе с газетой «Мемфиса».

— Я скучаю по этому, — вздыхаю я. — В конце концов, нужно чем-нибудь занять себя в этой школе.

— Пришли потом ссылку, когда опубликуешь все на сайте. Айзек знает?

— Эм, нет, мы в ссоре.

— Снова? — Руби поворачивается, отвлекаясь от измены на экране. — Что с вами двумя происходит?

— Ему не нравится, что я подружилась кое с кем. — Девочки выжидающе смотрят, и я, крепко зажмурившись, падаю спиной на кровать. — С Ником Ровером.

— С кем, прости? — озадаченно переспрашивает Руби.

— Он на самом деле не такой плохой парень, честно. Несколько раз помог мне и защитил.

Руби вскидывает бровь.

— Бэйлс, одумайся.

— Знаю.

— Он что, — неуверенно пожав плечами, Линдси не сразу продолжает: — нравится тебе?

— Нет! — приподнимаюсь на локтях я. — Только как человек. И то не всегда.

— Тогда зачем ты общаешься с этим отморозком?

— Ник не отморозок.

— Он именно такой.

— Слушайте, только не смотрите на меня так, ладно? Я тоже думала плохо об этих ребятах до недавнего времени, но «Норд» совсем не те, кем мы их считали.

— «Норд»? — Руби многозначительно переглядывается с Линдси. — То есть теперь не только Ник, но и все его друзья хорошие? Черт, они там что, пытают тебя и угрожают, чтобы ты несла всю эту чушь?

— Бэйли, — тихо зовет Линдси, опускаясь на пуфик, — да, они симпатичные ребята, не отрицаю, но они все еще часть «Мемфиса». Это… Неправильно.

— Ну, я теперь тоже часть «Мемфиса», — развожу руками я. — И если мы говорим о правилах, то кто их ставит? Мы сами? Наши школы? Почему Мейсону никто и слова не сказал, когда он связался с Констанс, а мне нельзя просто общаться с ребятами, с которыми я теперь учусь вместе? Девочки, об этом можно спорить часами, но это последнее, чего я хочу. Давайте просто проведем спокойный вечер, обсуждая ссору Бьянки и Пьера, а не нашу с Айзеком.

Нерешительно кивая, подруги соглашаются, а вот я начинаю чувствовать себя неловко, а еще лишней, словно пришла на вечеринку без приглашения. Наверное, не стоило открывать рот, но чем ближе я знакомлюсь с ребятами из «Мемфиса», тем тяжелее молчать, когда их оскорбляют. Не пойму, то ли я изменилась, то ли девочки стали холоднее ко мне относиться, но наш вечер совсем не кажется таким же уютным и веселым, как было раньше.

Из видеодневника Бэйли Шепард: Чувствую себя чужой везде. В новой школе. С друзьями. Со своим парнем. Даже дома. Я словно в той игре, где нужно успеть занять свободный стул, как только перестанет звучать музыка. Все заняли свои места, а я так и осталась растерянной в стороне, будто не до конца поняла правила игры.