В спортивном зале слышатся крики, скрип кроссовок и удары мяча. Матч по-настоящему скучный, еще ни разу не видела, чтобы кто-то настолько плохо играл в баскетбол, как команда «Мемфиса». Мне даже не поймать кадр счастливых болельщиков, потому что половина из них сидит, уткнувшись в телефоны.

— Завораживающий матч, правда? — подмечает стоящий рядом парень, у которого есть девушка.

Скрестив руки на груди, Ник с умилением наблюдает за игрой, будто по площадке бегают маленькие дети, а не парни, которые путаются в собственных ногах и играют так, будто боятся мяча.

— Черт возьми, они губят нашу репутацию, — усмехается он, а затем хлопает пробегающему мимо игроку. — Давай же, Тимми, я в тебя верю! Соберись, на тебя смотрят красивые девушки.

Вместо того чтобы следить за мячом, Тимми оборачивается на ходу в поисках девушек, врезается в соперника, оба заваливаются на пол, а судья фиксирует нарушение «Мемфису».

— Они безнадежны, — вздыхаю я, оставляя фотоаппарат болтаться на шее.

— Может, сходим поесть? Я уже взял интервью перед игрой.

— Спасибо, но я лучше поработаю.

Я хватаюсь за фотоаппарат и демонстративно принимаюсь делать снимки. Со вчерашнего дня мне не дает покоя мысль, что у Ника есть девушка и из-за этого я злюсь сама на себя. У меня глобальные проблемы в отношениях, а меня волнует семейное положение другого парня? Абсурд. Это отвратительно.

— Можно спросить? — Ник склоняется ближе. — Что я сделал?

— Ты о чем? — Опустив голову, я прячусь за пеленой волос и листаю кадры — все последние неудачные.

— О том, что ты напоминаешь грозовую тучу.

— Хочешь сказать, что я толстая?

— Не играй в глупышку, Баунти, ты понимаешь, о чем я. Ты злишься на меня, и я не понимаю из-за чего.

— Я всегда злюсь на тебя, Ник.

— Не так… Черт, да посмотри же на меня. — Коснувшись моего плеча, Ник заставляет меня повернуться. Под его пристальным взглядом я чувствую себя некомфортно, боюсь, что он каким-то образом поймет, что на самом деле меня разозлило. Я обязательно спрошу о его отношениях, когда буду не так зла, иначе Ник начнет разбрасываться шутками про ревность.

— Не отвлекай меня от работы. — Дернув плечом, я сбрасываю с себя его руку и отхожу в сторону. Замечаю, что за нами внимательно наблюдают несколько девушек с трибун, а также чирлидерши. Отлично, только этого не хватало.

В кармане жакета звонит телефон, увидев на экране «мама», у меня внутри все сжимается. После нашей ссоры она обходилась только вынужденными фразами, вроде пожелания доброго утра или приглашения поесть.

— Держи, — я протягиваю фотоаппарат Нику, — вдруг будет хоть один напряженный момент. Отойду на пару минут.

На выходе из спортивного зала я провожу пальцем по экрану.

— Да, мам?

— Во сколько ты будешь дома?

— Пока не знаю, я же говорила, мне нужно отснять две игры за день.

— К ужину успеешь?

— Вряд ли.

В трубке виснет молчание, которое давит даже через телефон.

— Великолепно, просто прекрасно. Мейсон задержится на тренировке, отец уехал по делам, а я буду ужинать одна в субботу вечером?

Остановившись в пустом коридоре, я прислоняюсь спиной к стене и, прикрыв веки, легонько бьюсь затылком о стену.

— Меня только взяли в газету, мам, прости, но я не хочу вылететь.

— Надеюсь, ты не выдумала историю с газетой лишь для того, чтобы видеться с неправильными людьми?

— Ты можешь приехать на матч и убедиться, что я работаю, а после можем поужинать вместе. Хочешь?

Глупо было предлагать это, мама ни за что не придет в «Мемфис», где будет чувствовать себя дорогим украшением в куче мусора.

— Раньше мы всегда ужинали по субботам всей семьей, — тихо произносит она. — Когда все развалилось?

— Все наладится, нужно время, — обещаю я, повторяя слова папы, на что мама грустно усмехается.

Завершив вызов, я иду к спортзалу и по пути читаю всплывающие в чате сообщения от Руби и Линдси. Нога врезается во что-то, я спотыкаюсь и, выронив телефон, заваливаюсь вперед, приземляясь на колени. Удар об пол отдается в висках, а зубы звонко щелкают.

Передо мной появляются две пары женских ног в белоснежных кроссовках. Подняв подбородок, я вижу одетых в сине-белую форму чирлидерш.

— Аккуратнее, — пропевает одна из них.

— Сложно быть аккуратной, когда тебе внезапно ставят подножку.

Собираюсь подняться, но одна из девушек присаживается на корточки и, протянув руку, проскальзывает пальцами в мои волосы у виска. Сжав их у корней так, что кожа головы начинает гореть, она тянет вниз, обездвиживая меня.

— Это тебе «привет» от девушки Ника. Не лезь к нему, если не хочешь остаться без волос.

Хотела бы я быть смелой и начать отбиваться, но страх пронзает тело ледяными иглами. Мышцы каменеют, а язык прилип к небу. Чувствую себя марионеткой в чужих руках, буквально. Вырываться бесполезно, держат слишком крепко, а потом тянут волосы к полу, и я послушно склоняю голову, чтобы уменьшить боль.

— Я к нему не лезу. А если его девушка так переживает за верность, то зачем ей вообще нужен такой парень?

Девушка напротив раскрывает рот. Кажется, мой простой вопрос поставил ее в тупик. Сморщив покрытый веснушками нос, она отпускает мои волосы и грубо толкает в плечо.

— В общем, мы тебя предупредили.

Чирлидерши уходят, а я трачу какое-то время, чтобы восстановить дыхание. В груди смешиваются страх, обида и злость. Я только нашла в этой школе хоть что-то напоминающее мою прежнюю жизнь в «Примроуз», как у меня забирают эти клочки радости и призрачное ощущение безопасности из-за парня?

Пригладив волосы подрагивающими ладонями, я возвращаюсь в спортзал со сжатыми кулаками и стремительно направляюсь к Нику.

— Отдай, — строго прошу я, потянувшись за камерой. Повесив ее на шею, быстро ухожу из зала. Я сняла здесь достаточно.

— Бэйли, постой.

Не оборачиваясь, я прибавляю шаг. Почти бегу. Толкаю двустворчатые двери и спешу по коридору.

— В чем дело? — обеспокоенно спрашивает Ник в спину.

— Больше не подходи ко мне, — прошу я, не оборачиваясь. — И не говори со мной.

Поймав за запястье, Ник заставляет меня развернуться. Не знаю, какая эмоция написана на моем лице, но он удивленно вскидывает брови, выдавая тихое: «воу».

— Бэйли…

— У тебя есть девушка! — злостно вырывается у меня.

Мы погружаемся в тишину пустого коридора, в котором слишком громко раздается мое тяжелое дыхание.

— Что? — медленно протягивает Ник. — Это вопрос, утверждение или игра в лживые факты?

— Это претензия! — Дергаю рукой, но Ник крепко сжимает запястье, не позволяя уйти. — Не знаю, что там происходит в твоей личной жизни, да мне это и неинтересно! Мне интересно лишь мое спокойствие, а его не будет, если ты и дальше продолжишь флиртовать со мной назло ей, понимаешь? Я не играю в эти грязные игры, Ник!

— Бэйли.

— Разбирайтесь в этом сами и не впутывайте меня. Знаешь, а тебе и правда удалось меня обмануть, я действительно подумала, что ты хороший парень, а ты просто кретин! Пошел ты!

Я снова пытаюсь вырвать руку, а у Ника заканчивается терпение, он рывком притягивает меня и, перехватив за плечи, прижимает спиной к стене. Если ждет, что под его тяжелым взглядом я вожмусь в стену от страха, то он ошибается. Вздернув подбородок, я смотрю на него с вызовом, не скрывая злости и презрения.

— Можно вопрос? Может, ты выпила? Или у тебя температура?

— Давай, отшучивайся.

Сжав челюсть, Ник на мгновение прикрывает веки, словно борется с потоком бранных слов.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Какая, к черту, девушка? У меня и отношений-то никогда не было.

Фыркнув, я пытаюсь вырваться, но Ник крепче сжимает мои плечи, удерживая на месте.

— Ты можешь объяснить, что произошло?

— Меня предупредили, что нужно держаться от тебя подальше, потому что ты часто разбегаешься со своей девушкой и забавляешься с другими ей назло. И это было бы не моим делом, если бы ее подруги не встретили меня сейчас у дверей спортзала.

Них хмурится, а скулы становятся острыми, он буквально меняется в лице, отчего выглядит каким-то незнакомым и чужим.

— Кто это был?

— Две чирлидерши, я их не знаю.

— Айрис, черт бы ее побрал.

— Это была не она, с Айрис я уже знакома.

— Что она сделала?

— Попросила держаться от тебя подальше, как и Констанс.

Выругавшись так, что мою маму хватил бы приступ, Ник качает головой.

— Айрис чокнутая, просто напрочь двинутая, а Констанс — ее лучшая подруга. Баунти, — оторвав пальцы от моих плеч, он осторожно опускает их на мои щеки, — прошу, поверь, у меня нет и не было никакой девушки.

Пока мои щеки горят под его ладонями, я, к своему удивлению, понимаю, что полностью верю словам Ника. Паника после встречи с чирлидершами отступает и сейчас я стыжусь того, что истерила и кричала.

— Что сделали эти девчонки?

— Они… — Взяв паузу, раздумываю над последствиями. Будет ли мне что-то за то, что открыла рот? Хотя я уже и так выдала половину событий и назвала имена. — Подставили подножку, пригрозили, что если не хочу остаться без волос, то не должна лезть к тебе.

— Подождешь меня на здесь, хорошо? — ласковым тоном просит он, проводя кончиком большого пальца по моей скуле. — Я скоро вернусь.

Судорожно выдохнув, я качаю головой.

— Не надо, они ведь еще больше разозлятся на меня.

— Обидчикам нужно отвечать, Баунти.

Ник отстраняется и, сжав кулаки, быстро уходит по коридору. Еще какое-то время я не могу сдвинуться с места, словно приросла к стене. Когда к мышцам наконец-то возвращаются силы, я делаю шаг, собираясь пойти за Ником, но тут же торможу.

Я поступила трусливо, устроив истерику и нажаловавшись Нику, который пошел разбираться с девчонками, потому что я не смогла дать отпор. И если честно, даже сейчас я не могу набраться смелости, пойти и сказать этим девушкам, чтобы больше не смели лезть ко мне.

Не знаю, проходит несколько минут или целая вечность, но, когда Ник появляется в конце коридора, я с облегчением выдыхаю.

— Рад, что ты здесь. Боялся, что сбежишь.

— Что ты сказал им?

— Неважно, главное, они больше не будут лезть к тебе, — проходя мимо с раскрасневшейся щекой, Ник взмахивает, зовя меня за собой.

— Погоди. — Обогнав, я останавливаюсь перед ним, чтобы рассмотреть алеющий след на левой щеке. — Получил пощечину?

— Если честно, то ты бьешь сильнее, чем Айрис, — усмехается он. — Идем.

— Куда?

— Просто доверься мне, мы же коллеги.

Глядя в его напряженную спину, я послушно иду следом. Спустя десять минут Ник приводит меня в бассейн, вдоль стен выстроились окна, роняющие на пол и воду свет заходящего солнца. В воздухе пахнет хлоркой, здесь пусто, занята лишь одна дорожка, по которой девушка плывет кролем.

— Отличная попытка раздеть меня, но я не буду с тобой плавать.

— Мы здесь не для этого.

Достав из кармана телефон и ключи от машины, Ник кладет их на скамью у стены и подходит к кромке бассейна.

— Помнишь, как хотела уронить меня в воду на фестивале? Предлагаю новую сделку, я рассказываю, почему не стоит доверять словам Айрис и ее свиты, а ты сделаешь вывод, верить мне или нет. Если нет, то просто столкнешь меня в бассейн. Идет?

— Опять сходишь с ума, Ник? — спрашивает доплывшая до бортика девушка, в которой я узнаю Эрин.

— Вроде того. — Он салютует пальцами. — Эрин, солнышко, сделай одолжение, позвони Рэму. Клянусь, когда ты игнорируешь его, у него будто месячные начинаются.

— У меня много дел, — отвечает она, вылезая из бассейна.

— А у меня осталось мало нервных клеток, спаси меня.

Усмехнувшись, Эрин берет полотенце и уходит в сторону раздевалки, а Ник возвращает внимание ко мне.

— Ну как, Баунти, согласна?

Я уверенно киваю и подхожу ближе, ведь хочу уронить этого парня в воду несмотря на то, что он там скажет.

— Так, постараюсь кратко, но схема сложная, надеюсь, ты разберешься. Когда Оливер только начал встречаться с Констанс, то пытался угодить ей во всем, впрочем, ничего не поменялось. Он пригласил ее за наш стол в кафетерии, а она привела своих подруг. Так за нашим столом появились Констанс, Айрис, Пайпер и Тереза… Или Тиффани. Черт, она так мало говорит, что я не уверен, что точно помню ее имя. Олли начал жаловаться, что на все свидания Констанс тащит своих подруг и из-за этого он не может толком провести с ней время, потому что девочки все время отвлекают ее. Так что Олли попросил нас с парнями составить им компанию.

— Что-то вроде эскорта?

Сморщив нос, он взъерошивает волосы на затылке.

— Хотел бы обидеться, но не буду, потому что так и есть. В общем, посиделки, общие вечеринки и парни не дадут соврать, Констанс и компания были милыми в самом начале. Мы с Айрис пару раз пофлиртовали, а потом мы…

— Переспали, — помогаю я, заметив, как он запнулся. — Это не свидание, Ник, не нужно пытаться мне понравиться, я здесь только для того, чтобы уронить тебя в бассейн. Говори как есть.

— Хорошо, мы переспали. Дважды, если быть точнее. Но в свою защиту скажу, что перед этим мы договорились о сексе без обязательств. А потом начался фильма ужасов, она начала звонить мне каждые пять минут, хотела знать, где я, с кем и что делаю. Требовала, чтобы в моем окружении из женского пола были лишь учителя и это учитывая то, что мы не были в отношениях. Клянусь, — Ник прикладывает ладонь к груди, — я объяснял ей не раз, что между нами ничего не может быть, и чем чаще повторял это, тем злее она становилась. Она запугивала всех девушек, с которыми я говорил дольше пары минут.

— Если ты говорил с ней раньше и это не помогло, то какова вероятность, что после сегодняшнего разговора Айрис оставит меня в покое?

— Я не знаю, Бэйли, — честно признается он. — Она девушка, поэтому я могу действовать лишь словом, не могу же я ее ударить или хорошенько встряхнуть. Мы даже из-за стола ее выставить не можем, потому что из-за этого у Оливера начинаются проблемы с Констанс, ведь его друзья не должны обижать ее подруг. Если честно, мне плевать на отношения Олли, но мне не плевать на нашу с ним дружбу. Только представь, я взрослый парень, но на мое общение с окружающими влияет одержимая девушка, с которой я даже не хочу иметь ничего общего. Она плетет сказки о том, что мы до сих пор спим, что мы сходимся и расходимся. Клянусь, если бы мы не проходили обязательный психологический тест в прошлом году, я бы решил, что она действительно чокнутая. Черт, да она как-то раз заявилась ко мне домой и представилась папе моей девушкой, пожаловалась, что я уделяю ей мало внимания и мне потом влетело от отца. А когда я пришел с вопросами, Айрис сказала, что просто пошутила.

Пытаясь переварить историю, я толком не знаю, что сказать. Уверена, если поменять местами Ника и Айрис, то общество единогласно осудило бы парня за такое, а девушке все сходит с рук. Безумие.

— Что ж, спасибо, что открыто флиртовал со мной на глазах у всей школы, — усмехаюсь я, потирая лоб, — и тем самым поставил под угрозу.

— Ты нравишься мне, Баунти, я не могу сделать вид, что тебя не существует, тем более в месте, где у тебя мало друзей и ты явно чувствуешь себя уязвимой.

Ладно, должна признать, что у меня возникли бы проблемы и без участия Ника и его любовной истории с Айрис. Микки сказала, что Ник позаботился о том, чтобы в школе меня никто не трогал и меня правда оставили в покое, но взамен этому появились трудности в виде Айрис и ее подруг. Лучше так, чем противостоять всей школе.

— По десятибалльной шкале насколько сильно ты злишься на меня?

Сцепив ладони за спиной, я с задумчивым видом прохожусь вдоль бортика.

— Двенадцать, — вру я, остановившись напротив Ника.

— Может, сбросишь пару баллов за мою красоту и обаяние?

— Сброшу.

Кивнув, я с кровожадным удовольствием толкаю Ника в грудь, роняя его в бассейн. Меня окатывает холодными брызгами и, ахнув, я отворачиваюсь, чтобы спасти камеру.

Вынырнув, Ник смеется и, смахнув со лба мокрые волосы, подплывает к бортику и опускает на него локти, а я почему-то не могу оторвать взгляд от капель воды, стекающих по его лицу.

— Стало легче?

— Намного, — признаюсь я, не сдерживая смеха.

— Что будем делать?

— У тебя скоро игра, так что будем работать.

— Я не об этом. — Улыбнувшись, он опускает подбородок на свои руки. — Что будем делать с нами?

Я закатываю глаза.

— Нет никаких нас.

— Ты пряталась в моем шкафу и ела мои мак энд чиз, так что мы точно есть, Баунти.

Прищурившись, я сажусь на корточки.

— Не думаешь, что ты ведешь себя, как Айрис? Преследуешь меня и не понимаешь слово «нет».

— Хорошо, допустим. Тогда ответь на один вопрос: ты расстроилась, узнав, что у меня якобы есть девушка? Если бы у Айрис появился парень, я бы закатил праздничную вечеринку в честь этого.

Желание смеяться мгновенное пропадает. Тяжело сглотнув, я качаю головой.

— Нет, не расстроилась.

На мой ответ Ник лишь усмехается и, приподнявшись на руках, вылазит из бассейна.

— Можно вопрос? — спрашивает он, снимая мокрые кеды, а следом и носки, на которых изображены ананасы в солнечных очках. — Насколько это сложно?

— Что именно?

— Притворяться, что я тебе не нравлюсь.

Не дождавшись моего ответа, Ник снимает футболку и выжимает ее. На долю секунды я задерживаю взгляд на напряженных мышцах и каплях воды, стекающих по его торсу, мое тело молниеносно пронзает теплой стрелой, которая застревает в районе живота, и я отворачиваюсь с такой скоростью, будто никогда не видела полураздетых парней.

— Тут есть раздевалки, — напоминаю я. — И твои вещи не успеют высохнуть до начала игры.

— Я не могу пойти в мокром, а вдруг я заболею? — Раздается звук расстегивающейся ширинки, а следом на пол приземляется что-то тяжелое. Джинсы. — Не подашь полотенце?

Я смотрю на стопку сложенных полотенец на скамейке, но слишком туго соображаю для того, чтобы двинуться вперед.

— Ладно, сам возьму. Предупреждаю, я голый.

— Не надо! — Схватив полотенце, я завожу руку назад. — Держи, чертов нудист.

— Спасибо.

— Ты больной, — делаю вывод я, глядя в потолок.

— Господи! — испуганно выдает Эрин, появившись из раздевалки. Закрыв глаза ладонью, она спешит к выходу со спортивной сумкой наперевес. — Даже знать не хочу, что тут происходит.

— Не рассказывай Рэму, что видела меня голым, — просит ее Ник, — мне нравится жить.

— Ну отлично, — стону я, прикрыв веки.

— Если не сложно, подержишь мой телефон и ключи у себя до начала игры? — Появившись в поле моего зрения с повязанным на бедрах полотенцем, Ник держит в руках свои мокрые вещи. — Идешь?

— Я ни за что не пойду с тобой в таком виде.

Впопыхах взяв со скамейки его телефон и ключи, я, дважды споткнувшись на ровном месте, несусь к выходу, задаваясь лишь одним вопросом: какого черта я не ушла сразу, а продолжала стоять рядом с голым парнем?