Пока мистер Ровер обедает, я не нахожу в себе смелости выйти, поэтому присаживаюсь и сквозь прорези жалюзи наблюдаю за тем, как Ник подбирает разбросанные вещи.

Затекшие от нервного напряжения мышцы ноют, я ерзаю, устраиваясь поудобнее, и задеваю рукой коробку, из которой что-то выпадает с металлическим бряканьем.

— Ты там мелочь из моих карманов воруешь, Баунти? — усмехается Ник. — Что за звон?

Не ответив, я тянусь к упавшей рядом с коробкой вещи, пальцы нащупывают что-то прохладное и твердое. Это медаль. Я осторожно опускаю ее в коробку, которая ломится от кубков и наград за спортивные соревнования.

— Папа ушел, — говорит Ник и когда открывает дверь шкафа, то находит меня роющейся в его личных вещах. Вскинув брови, он цокает. — Если хотела украсть на память мои трусы, то они лежат не здесь.

— Почему ты прячешь их здесь вместо того, чтобы держать на видном месте? — спрашиваю я, проигнорировав его сарказм.

— Потому что это не имеет для меня никакого значения.

— У тебя на стене на самом видном месте нарисована задница, а настоящий повод для гордости ты спрятал в самый дальний угол?

— Это не повод для гордости, а лишнее напоминание, что у меня нет выбора.

Нахмурившись, я пытаюсь понять сказанный им ребус, а Ник лезет в карман спортивных штанов, чтобы достать звонящий телефон.

— Да, Джейки… — Прикусив губу, он смотрит на время на экране компьютера. — Скоро приеду. Не давай детям сладкое, не хочу, чтобы они любили тебя больше, чем меня.

Завершив вызов, Ник откладывает телефон и протягивает мне руку. Я глупо моргаю, потому что до меня не сразу доходит, что он пытается помочь мне встать. Нерешительно опустив пальцы в его теплую ладонь, я поднимаюсь и наконец-то выхожу из шкафа.

— Я так и не спросила, чем все закончилось после концерта.

— Немного покричали, вызвали родителей и разошлись.

Ник снимает футболку и, бросив ее на кровать, тянется в шкаф за свитшотом. Мне открывается вид на его обнаженную спину, спортивные штаны низко сидят на бедрах, над полоской боксеров виднеются две ямочки на пояснице, на которые я смотрю дольше нужного. Внезапно мои щеки начинают гореть, а в животе становится тепло. Испугавшись собственной реакции тела, я до боли впиваюсь ногтями в ладони и отвожу взгляд.

— Поэтому я и под домашним арестом. Только брату своему не рассказывай, если не хочешь, чтобы он умер от смеха. Пусть лучше думает, что я крутой и отбитый рокер.

Надев свитшот светло-голубого цвета, Ник взъерошивает волосы пальцами, и я наконец-то могу смотреть на него без смущения, хотя щеки все еще пылают.

— Микки сказала, что в наказание вас могут отстранить от учебы.

— Да, отстранили на три дня.

Я неосознанно делаю шаг вперед, пока мое сердце становится ледяным и падает в район желудка. В эту самую секунду я понимаю, насколько страшно будет зайти в школу. Меня и так не любили, а теперь возненавидят из-за того, что мой брат впутал в скандал всеобщих любимчиков. Я не перешагну порог «Мемфиса», пока «Норд» не вернутся.

— Тебе не о чем переживать, никто не посмеет обидеть тебя, — успокаивает Ник. — Или это грустное лицо только из-за того, что ты будешь очень сильно скучать по мне?

— Да, не знаю, как переживу нашу разлуку, сердце разрывается.

— Ты всегда можешь позвонить мне и попросить селфи.

Потянувшись за флаконом с парфюмом, Ник дважды пшикает им на шею, и комнату наполняет приятный аромат, которым пропитались вещи в его шкафу.

— Куда-то собираешься? Разве ты не под домашним арестом?

— Да, в гости к Бетти, я обещал Лу и Сидни, что приеду сегодня. Хочешь составить компанию?

Я точно знаю, что не хочу домой. Айзек освободится только вечером, можно было бы провести день с Линдси и Руби, но они завалят меня вопросами про фестиваль и драку. Проблема в том, что проводить день с Ником Ровером — неправильно. Хотя неправильно даже находиться в его доме, но что-то внутри меня требует согласиться, потому что явно будет не скучно.

— Можно, — пожимаю плечами я.

Замерев, Ник выжидающе смотрит на меня, будто ждет, что я сейчас скажу, что пошутила.

— Можно, — повторяет он, а затем встряхивает головой, и на его лоб спадают темные пряди волос. — Я знал, что до влюбленности всего один шаг в виде моего полуобнаженного тела. Я неподражаем без одежды, правда? Черт, надо было сразу раздеться, еще в первую встречу.

— Знаешь, пожалуй, я поеду домой.

— Стой-стой, — вскидывает ладони он, — отмотаем время назад, этого не было, забудь. Больше никаких шуток. Я молчу, буду серьезным парнем, самым серьезным парнем в мире, хорошо?

Поджав губы, чтобы спрятать улыбку, я медленно киваю.

— Хорошо.

Закрыв глаза, Ник откидывает затылок и, согнув руку в локте, сжимает кулак в победном жесте, что заставляет меня рассмеяться. Кажется, весь этот день я без остановки буду задавать себе один и тот же вопрос: «Что я делаю?».

***

Я еду следом за машиной Ника до «Уолмарта», где он покупает продукты, а следом мы отправляемся к дому Бетти Янг. По дороге я несколько раз подумываю развернуться и уехать, потому что здравый смысл кричит, что я поступаю неправильно по отношению к Айзеку и его просьбам.

Сегодня я узнала Ника с другой стороны, тоска по матери и напряженные отношения с отцом делают этого парня не таким карикатурным персонажем, каким я считала его раньше. Он живой, добрый, со своими душевными шрамами и болью. Ник хороший парень и я уже правда не против подружиться, если бы он не пытался флиртовать со мной при любой удобной и неудобной возможности.

Остановившись напротив дома Бетти, я с опаской оглядываюсь, прикидывая, каковы шансы встретить здесь знакомых. Думаю, вероятность стремится к нулю. Выбравшись на улицу, я останавливаюсь рядом с Ником, который достает из багажника пакеты с продуктами.

— Рэм и Джейк здесь, — он кивком указывает на припаркованные неподалеку машины, а у меня в животе все неприятно сжимается. Рэм не скрывает, что я ему не нравлюсь, уж не знаю, дело в принадлежности к «Примроуз» или я просто вызываю у него перманентное раздражение.

Поднявшись на крыльцо, Ник без стука открывает дверь, пропуская меня внутрь. Из глубины дома слышится разговор на повышенных тонах:

— Нет, я все понимаю, — доносится голос Рэма, — у него больная любовь и норвежские опилки в голове, но Олли подставил абсолютно всех нас! Ты видел, как старик Ровер увел Ника с фестиваля? Как нашкодившего котенка!

— Котенка? — морщит нос Ник, переступая порог. — Мог хотя бы с щенком сравнить.

— Чего ты хочешь от меня, Рэм? — без особого интереса отвечает Джейк. — Олли под домашним арестом, не может выйти из дома, встретимся через пару дней в школе и поговорим. Или ты хочешь, чтобы я писал ему осуждающие сообщения, как обиженная девочка?

— Ваш фронтмен тоже под домашним арестом? — шепотом спрашиваю я Ника. — Что вы вообще за рокеры такие?

— Красивые и талантливые, — пожимает плечами он и кивком головы зовет меня за собой.

Ник ставит опускает продукты на кухонный стол рядом с другими пакетами, которые ломятся от еды. На вид кухня значительно отличается от того, что я видела в последний раз, больше никакого бардака.

Мы заходим в гостиную, Сидни и Лу сидят на диване, смотря музыкальный канал по телевизору, Бетти в кресле держит зеркальце и красит ресницы тушью, а Рэм расхаживает перед сидящим на подлокотнике дивана Джейком.

— Привет, идиоты, — здоровается Ник, а потом отвешивает поклон Бетти и ее сестрам. — Леди.

— Ник! — малышка Лу подскакивает с дивана и дергает его за руку. — Принес шоколадку?

— Конечно, на кухне.

Лу пулей летит в сторону кухни, а гостиная погружается в молчание, потому что все смотрят на меня. С каждой секундой этой оглушающей тишины я все сильнее начинаю жалеть, что согласилась прийти.

— Привет, Барби, — взмахивает пальцами Джейк.

— Ник, ты издеваешься? — разводит ладонями Рэм. — Я битый час рассказываю Джейку, что личная жизнь вредит группе, как ты приводишь сюда ее. Какого…

— Не матерись, — предупреждает Джейк, кивнув на вернувшуюся с плиткой шоколада Лу. — Здесь дети.

— И как тогда мне выражаться?

— Замени мат на… — Ник с задумчивым видом оглядывает гостиную и указывает на телевизор, где крутят клип Дрейка. — На Дрейка.

— Хорошо. — Прикрыв веки, Рэм шумно втягивает носом воздух. — Какого Дрейка, Ник?

— Насколько я помню, сегодня у нас нет репетиции. Я пришел со своей коллегой по газете в гости к девочкам и Бетти, которая сегодня впервые в жизни выходит на работу. Кстати, отлично выглядишь, Беттс.

— Спасибо, — расплывается в улыбке она.

— Так что засунь свои вопросы в Дрейка, Рэм, и не порть нам всем настроение.

— Нет, Джейки, ты слышал?

— Погоди. — Вскинув палец, Джейк достает из кармана джинсов звонящий телефон и, взглянув на экран, не сдерживает улыбки перед тем, как ответить на звонок. — Чем обязан, Микаэла? Неужели уже соскучилась?

Не обращая внимание на ворчащего Рэма, Джейк прижимает телефон к уху и выходит из гостиной, чтобы поговорить.

— И этот туда же, — нервно отмахивается Рэм. — Когда группа развалится, не говорите, что я вас не предупреждал.

Усмехнувшись, Ник подходит к нему и крепко обнимает.

— Не ревнуй, тучка, ты всегда на первом месте.

— Не трогай меня, — морщит нос Рэм, глядя в потолок. — Исчезни.

— Будь милым с Бэйли, и я приготовлю что-нибудь, идет? Как насчет мак энд чиз?

Прочистив горло, Рэм переводит взгляд на меня и выдавливает вымученную улыбку.

— Добро пожаловать, Бэйли, будь как дома.

— Это мой дом и моя фраза. — Закрыв тюбик с тушью, Бетти откладывает зеркало. — Тебе и правда стоит быть с ней милым хотя бы потому, что она не стала писать заявление и даже подарила Сидни вещи. Так что добро пожаловать, Бэйли, будь как дома.

— Спасибо, — выдыхаю я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Как выяснилось, Бетти устроилась курьером в доставку еды, сегодня она выходит в вечернюю смену и это первая в ее жизни работа. Парни согласились побыть няньками и посидеть с Лу и Сидни. Это кажется мне даже слишком милым.

— Злая сестра ушла, — хлопает ладонями Ник, когда за Бетти закрывается дверь, — что это значит?

— Что можно есть много конфет и смотреть ужастики! — выкрикивает Лу и, схватив меня за руку, тянет за собой к дивану.

Диван до жути жесткий, при малейшем движении слышно, как жалобно скрипят пружины. Чувствую себя не в своей тарелке, но при этом становится тепло на душе от того, как крепко Лу сжимает мой локоть, боясь, что я уйду.

— Давайте «Призрак Вдовьего холма», — предлагает Сидни.

— Может, лучше посмотрим что-нибудь про животных или принцесс? Вы же дети.

— Я уже давно не ребенок, Рэм, — обиженно отзывается Сидни, обнимая себя за прижатые к груди колени.

— Рэми боится привидений, — поясняет мне Ник, облокотившись на спинку дивана позади меня. — Терпеть не может ужастики.

Плюхнувшись в кресло с недовольным видом, Рэм закидывает ноги на журнальный столик и разводит ладонями, когда в гостиную возвращается Джейк.

— Нащебетался? Как там дела в трейлер-парке?

— Это не твое Дрейковое дело, — бросает Джейк, присаживаясь в кресло напротив Рэма.

— А ты что хочешь посмотреть? — тянет меня за рукав Лу.

— Эм, — растерявшись, я облизываю пересохшие губы, раздумывая над ответом, — я не против ужастика.

Перевернув козырек бейсболки с затылка на лоб, Рэм сдвигает его к самой переносице, прикрывая глаза. Кажется, я только что окончательно потеряла шанс на возможность подружиться с этим парнем.

Ник стучит пальцем по моему плечу, и я оборачиваюсь.

— Составишь компанию на кухне или насладишься тем, как Рэм делает вид, что не боится смотреть фильм?

— Мы будем смотреть кино, — настаивает Лу, крепче сжимая мою руку.

— Да, мы посмотрим фильм.

После моего ответа Ник не спешит уходить, приподняв уголки губ, он смотрит в мои глаза, и я чувствую себя уязвимо и неловко хотя бы потому, что слышу, как Рэм цокает.

Прочистив горло, я киваю в сторону кухни.

— Иди уже.

Усмехнувшись, Ник отталкивается от дивана, а я остаюсь с девочками и двумя из «Норд». Помню, как мне было страшно просто стоять рядом с этими ребятами, а теперь мы вместе сидим в южном районе, куда я раньше побоялась бы сунуться даже днем, и смотрим фильм ужасов.

Потянувшись, Рэм поднимается.

— Пойду узнаю, не нужна ли Нику помощь.

— Брось, еще даже ничего не началось, — Джейк с усмешкой указывает на экран, где показывают повязшее в тумане кладбище.

— Может, тебе и все равно, а мне не плевать, что наш друг должен готовить один на целую кучу людей.

Не могу судить Рэма, потому что фильм и правда жуткий, так что меня вдвойне поражает то, как Лу и Сидни смотрят ужастик с широко распахнутыми глазами.

Спустя двадцать минут Лу и вовсе начинает зевать от скуки, а вот я вздрагиваю от каждого скримера. Осторожно потянув меня за прядь волос, Лу манит меня пальцем, чтобы я наклонилась ближе.

— Ты Рапунцель? — заговорщицки шепчет она, указывая на мои волосы.

— Хватит нести чушь, Лу, — фыркает Сидни, глядя в экран, — принцесс из мультиков не существует в реальности.

— А вот и существуют!

— Это правда! — поддерживает с кухни Ник. — Бэйли как раз встречается с одной принцессой.

На это заявление я лишь закатываю глаза.

— Скажи ей, что они существуют, Джейки.

— Конечно, Лу, — соглашается Джейк с видом эксперта по сказочным королевствам. — В реальности принцессы намного круче тех, что из мультиков. Они могут постоять за себя и даже разбить нос принцу, если тот ее обидит.

Показав сестре язык, Лу снова заинтересовывается происходящим на экране. Мою кожу внезапно начинает покалывать, тело буквально окутывает волной дискомфорта, а затем я нахожу источник этого ощущения — пристальный взгляд Джейка. Черт возьми, его карие глаза похожи на бездну, в которой живет зло.

— Что такое? — не выдерживаю я.

— Ты ведь недавно подружилась с Микаэлой, так?

Тяжело сглотнув, я киваю.

— Будь с ней милой и не обижай, хорошо?

— Я и не собиралась, Микки мне очень нравится.

Еще несколько долгих мгновений Джейк внимательно изучает меня, словно пытается понять, ответила я искренне или же соврала. Когда он, наконец, отворачивается, я тихонько выдыхаю. Меня напрягает этот парень. Как Микки смогла найти с ним общий язык? Отстраненный, холодный и какой-то бесчувственный. Но при этом нельзя не заметить, что Джейк становится другим человеком, когда смотрит на Микки или говорит о ней. С нежностью и трепетом. Неужели она этого не замечает?

Фильм оказывается по-настоящему жутким, поэтому я безумно рада, когда Ник звенит ложкой, выкрикивая:

— Ужин!

Девочки без сожаления бросают телевизор и бегут на кухню. Встав с жесткого дивана, я борюсь с желанием потянуться, чтобы немного размять мышцы и нерешительно двигаюсь следом за всеми.

— Прошу, — Ник отодвигает передо мной стул.

Присев, я смотрю на огромную порцию мак энд чиз в своей тарелке, это выглядит аппетитно, но для меня это гора калорий, поэтому я тянусь к миске с салатом.

— А молитва? — выпячивает нижнюю губу Лу, глядя на набитые щеки Рэма, и тот нехотя откладывает вилку.

— Давайте я, — Ник сцепляет ладони в замок, — дорогой Бог, спасибо за этот стол, за мой талант отменно готовить и за то, что я самый красивый в группе. Аминь.

— Это Дрейк, а не молитва, — качает головой Джейк.

Я еще не успеваю доесть салат, как Рэм уже накладывает себе вторую порцию.

— Почему не ешь? — спрашивает меня Лу, пока Джейк вытирает салфеткой остатки соуса с ее подбородка.

Внимание всех за столом приковывается ко мне.

— Я ем. — Взмахнув нанизанным на вилку листом салата, отправляю его в рот.

— Да, жуешь одну зелень как коза, — закатывает глаза Сидни. — Наверняка помешана на диетах и прочем.

— Эй! — одергивает ее Ник. — Где твои манеры? Следи за языком.

Мне казалось, что я достаточно взрослая и разумная, но сейчас понимаю, что ошибалась, потому что злюсь и обижаюсь на фразы девочки-подростка. С чувством, будто меня берут на слабо, я набираю макароны, щедро сдобренные соусом и сыром и, глядя в глаза Сидни, отправляю вилку в рот. Насколько я боюсь калорий и тяжелой пищи, настолько же сильно люблю ее. На мгновение мне кажется, что я попала на небеса. Прожевав, я уже не могу остановиться, поэтому продолжаю наслаждаться ужином.

Слышится хлопок входной двери, спустя мгновение на кухню врывается раскрасневшаяся Бетти. Не проронив ни слова, она подходит к холодильнику и, достав апельсиновый сок, наливает его в стакан и осушает залпом.

— Беттс, — зовет Ник, опустив локоть на спинку стула, — это официально самое эффектное из всех твоих появлений.

— Что случилось? — спрашивает Джейк. — Разве ты не должна была работать еще пару часов?

— Меня уволили.

— Какого черта, кто посмел? — Рэм отодвигается вместе со стулом, собираясь встать. — Пойдем, покажешь мне своего начальника, я ему наглядно объясню, в чем он не прав.

— Он прав, — хмурится Бетти. — Я с опозданием привезла еду, мужик начал кричать на меня, и я ему вмазала.

— Ты… — Потерев переносицу, Джейк встряхивает головой. — Что, прости?

— Прямо в нос.

— Получается, Бетти тоже принцесса, — шепчет Лу.

— Несомненно, малыш, — треплет ее по голове Джейк. — Беттс, ты из ума выжила? Во-первых, ты на работе, во-вторых, а вдруг он бы тебе ответил?

— У меня хороший удар, блок тоже поставлен, Рэм ведь учил, — фыркает она. — Затем я везла на другой адрес такос, ну, и так получилось… В общем, это очень вкусно пахло, я не удержалась и съела заказ.

Ник прыскает со смеху, а Рэм настолько удивлен, что даже отодвигает от себя тарелку.

— Все, Беттс, — усмехается Джейк, вскинув ладонь, — можешь не продолжать.

— Давайте без смеха и осуждений, лучше положите мне поесть. Что у нас сегодня?

— Такос были перекусом, да? Не наелась?

— Замолчи, Ник.

Посмеиваясь, я внезапно понимаю, что наслаждаюсь атмосферой этого ужина. Это что-то новое и непривычное. Шумно, хаос, перепалки и оскорбления, которые никто не воспринимает всерьез, всем разрешено перебивать и перекрикивать друг друга. Для меня происходящее — новый опыт и не могу сказать, что мне это не нравится.

После ужина я предлагаю помыть посуду, на что парни отказываются и путем жеребьевки отправляют к раковине Рэма, который без остановки повторяет «Дрейк».

Лу прыгает и носится по гостиной, а затем тянет меня в комнату, чтобы показать все свои игрушки и проводит мне экзамен на память, проверяя, запомнила ли я по именам кукол и плюшевых мишек. К счастью, я на отлично справляюсь с экзаменом.

После того как Бетти уносит Лу в ванную, мы с Ником выходим на задний двор. Прислонившись к стене дома, он поджигает сигарету и, сделав затяжку, выдыхает дым.

— Ты как, Баунти? Тяжело дался вечер, а?

— На самом деле нет. — Прислонившись к стене рядом с ним, я смотрю на усеянное звездами небо и почему-то вспоминаю о тех, что нарисованы на стене в его комнате. — Спасибо, что пригласил. Знаешь, думаю, где-то в параллельной вселенной мы с тобой могли бы подружиться.

Цокнув, Ник делает крепкую затяжку.

— Я не хочу дружить с тобой ни в одной из всевозможных параллельных вселенных, Бэйли Шепард. Я хочу ходить с тобой на свидания и быть тем, кому ты желаешь «Спокойной ночи» перед сном.

Свидания…

Черт! Я же должна была встретиться с Айзеком!

Тело обдает одновременно жаром и холодом. Сорвавшись с места, я бегу в гостиную и беру с дивана сумку, которая почему-то оказывается расстегнутой, а еще стала заметно легче.

Проверяю содержимое: телефон на месте, а вот косметички нет. На экране телефона мигает несколько пропущенных от Айзека, не зная, что ответить, пишу ему, что не могу говорить и наберу позже.

— В чем дело, Баунти?

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Не хочется поднимать тревогу из-за косметички, к тому же я догадываюсь, кто взял мои вещи.

— Вспомнила, что опаздываю кое-куда, но перед этим хочу зайти к Сидни. Подожди меня тут, хорошо?

Ник пристально смотрит на меня, словно хочет что-то спросить, но в итоге кивает.

Остановившись у двери в детскую, я стучусь и заглядываю внутрь. Вздрогнув, Сидни прячет что-то под одеяло и, взяв телефон, делает вид, что сильно увлечена экраном.

— Я на пару минут, можно? — Прикрыв дверь, прохожу вглубь комнаты и сажусь рядом с Сидни. — Ты могла просто попросить, а не брать мои вещи без разрешения.

— Уже настучала сестре? — безучастно спрашивает она, листая Тикток.

— Нет и не собираюсь.

Мой ответ заставляет Сидни поднять голову.

— Посмотри на себя, ты же красавица, тебе это не нужно. К тому же еще слишком рано краситься. Поверь, ты еще успеешь возненавидеть ежедневную рутину с косметикой, когда нужно будет спрятать следы от недосыпа или внезапно вскочивший прыщ, но сейчас эти вещи только испортят твою кожу.

К моему удивлению, Сидни не спорит, подняв край одеяла, она достает косметичку и опускает ее на мои колени. Заглянув внутрь, я достаю тюбик масла для губ.

— Держи, эта штука не навредит.

— Правда ничего не расскажешь Бетти?

Покачав головой, я сжимаю косметичку и поднимаюсь.

— Я просто хотела стать похожей на тебя, — признается Сидни, заставляя меня замереть. — Не потому, что считаю тебя суперкрасивой, а потому, что Ник считает тебя такой.

— Ник считает суперкрасивым только собственное отражение в зеркале, к Дрейку его мнение.

Рассмеявшись, она опускает подбородок, сосредоточившись на тюбике в пальцах.

— Извини, что взяла без спроса.

— Все в порядке.

Я выхожу из комнаты Сидни с легким сердцем, потому что, если быть честной, я опасаюсь эту девочку. Уверена, она с легкостью сможет надрать мне зад.

Когда мы с Ником выходим на улицу, я ловлю себя на мысли, что не отказалась бы провести еще немного в доме Бетти Янг, если бы не встреча с Айзеком.

— Едешь к нему? — спрашивает Ник, прислонившись плечом к задней пассажирской дверце машины.

— Он — мой парень, — напоминаю я, нажимая кнопку на брелоке.

Вдыхая прохладный воздух, я неподвижно стою на месте, ноги будто приклеились к асфальту. Почему так не хочется уходить?

— Насчет всего этого вечера. — До боли сжав ключи в ладони, я пытаюсь подобрать правильные слова. — Не хочу делать из нашего общения секрет или вроде того, но слухи и сплетни могут подпортить мою жизнь в школе и…

— Не переживай, парни не станут болтать, а у Рэма и вовсе память как у рыбки Дори.

— Спасибо за понимание и за этот вечер.

— Останься, — внезапно просит Ник.

— Что?

— Просто останься со мной, не обязательно здесь, —пожимает плечами он. — Проведи со мной еще немного времени, Бэйли Шепард.

Мне хочется, чтобы меня пронзила молния на этом самом месте, потому что на долю секунды я ловлю себя на желании согласиться, но разум берет верх.

— Прости, мне пора. Ты тоже не задерживайся, вернись домой до того, как твой отец придет с работы.

Не глядя на Ника, я сажусь за руль и, заведя двигатель, спешно уезжаю от дома Бетти Янг и от своих мыслей, которые мне совсем не нравятся.