Я выбираюсь из укрытия вместе со звонком с последнего урока и несусь к выходу. Радость от ощущения свободы быстро улетучивается, когда я замечаю знакомый автомобиль на парковке.

За всю жизнь мама ни разу не встречала меня с уроков, в младшей школе нас с Мейсоном забирала Марта, тогда я мечтала, что мама придет хотя бы на одно мое выступление в школьной постановке, но в такие дни у нее всегда случалась мигрень, а папа, как обычно, задерживался на работе, хотя каждый раз обещал, что попытается вырваться. На играх Мейсона родители тоже бывали нечасто, мы жаловались, что нам не хватает их внимания, сейчас же я готова отдать многое, лишь бы снизить градус контроля. Получается, в детстве нам нужно было всего лишь начать прогуливать школу, чтобы родители были рядом?

— Как прошел день? — спрашивает мама, как только я захлопываю дверцу.

— Потрясающе.

Потянувшись за ремнем безопасности, пристегиваюсь и, скрестив руки на груди, отворачиваюсь к окну.

— Не нужно показывать характер, Бэйли, не после всех аттракционов, которые ты устроила нам с отцом за последние дни. И неужели ты внезапно забыла, как пользоваться расческой? — Протянув руку, она поправляет мои волосы, и я стискиваю зубы, подавляя раздражение. — Вот так уже лучше.

Заведя двигатель, мама выезжает с парковки, а я лезу в рюкзак, чтобы достать телефон и всю дорогу до дома листать ленту в Соцсети. Нащупав на дне что-то круглое и шуршащее, я с недоумением хмурюсь и вытаскиваю леденец на палочке, который дал Ник. Я и забыла о нем, а он как нельзя кстати.

Мама осуждает все сладкое в мире, а я осуждаю то, что меня, как маленького ребенка, встречают из школы, поэтому с удовольствием снимаю обертку с конфеты и отправляю в рот.

— Выброси эту гадость, — мгновенно реагирует мама. — Там одна химия, только зубы портит.

Сжав палочку, я какое-то время кручу леденец во рту, а потом с хрустом разгрызаю.

— Бэйли! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

Я тщательно разгрызаю осколки карамели, наслаждаясь тем, как мама сжимает челюсти и щурится, словно этот звук причиняет ей физическую боль.

— С таким поведением добираться до дома завтра будешь сама, в школьном автобусе вместе с этими оборванцами. Посмотрим, как быстро ты переосмыслишь свое поведение.

В этот момент я жалею, что Ник не дал мне сразу несколько леденцов, чтобы я могла грызть их без остановки.

Я отвлекаюсь на пискнувший телефон: Руби и Линдси хотят встретиться. У меня такое чувство, что мы не виделись целую вечность.

— Девочки зовут прогуляться, можешь высадить меня у «Грин Гарден»?

— Лучше бы проводила больше времени с Айзеком, — ворчит мама, поворачивая руль. — Нужно держаться с Уоллесами как можно теснее.

— Зачем?

— Затем, что в будущем нашим семьям придется породниться по-настоящему.

Меня, как и каждый раз, когда поднимается эта тема, накрывает волной раздражения. Впившись ногтями в ладони, я усмехаюсь.

— Разговоры о свадьбе в выпускном классе… В каком веке ты живешь, мам?

— Лучше спроси, в каком положении живет наша семья. Если твой отец не сможет вытащить нас из долговой ямы, то единственный, кто поможет закрыть все финансовые проблемы — это Итан Уоллес.

— А может, я сделаю выдающийся снимок, который продадут в галерее за уйму денег. Или Мейсон станет звездой мирового спорта.

На это мама лишь усмехается, будто мы с Мейсоном ни на что неспособные слепые котята.

— А вдруг я влюблюсь в другого парня?

— Тогда постарайся выбрать кого-то, у кого есть множество нулей на банковском счету.

Мне хотелось бы сказать, что мама шутит, но она говорит на полном серьезе.

— В тысяче целых три нуля, — задумчиво произношу я, покручивая в пальцах палочку от леденца.

Оставив мой сарказм без ответа, мама тормозит у террасы ресторана «Грин Гарден» и коротко кивает, молча прося не задерживать ее.

Зайдя в ресторан, я иду в конец зала в сторону панорамных окон с видом на сад и небольшой пруд. Руби и Линдси уже сидят за нашим любимым столиком, на них надета школьная форма, и я стараюсь отогнать тянущее чувство зависти.

Только взяв в руки меню, я внезапно понимаю, что мне не хватит даже на чашку кофе. Я так спешила встретиться с подругами, что не подумала о том, что встреча в любимом ресторане больше мне не по карману.

— Ты точно учишься в «Мемфисе», а не в академии дементоров? — Цокнув, Руби барабанит пальцами по столу. — Из тебя будто кто-то высосал все живое, выглядишь измотанной.

— И это на мне еще макияж. Всю ночь не могла уснуть, думала о том, как проведу второй день и получится ли выстоять.

— Как там? — нерешительно спрашивает Линдси, оторвавшись от меню.

«Никто не любит нытиков и не хочет выслушивать чужие проблемы» — звучит в голове голос мамы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не вылить на девочек многочасовой монолог, но в итоге решаю рассказать о плюсах.

— Если честно, я боялась, что будет хуже. Познакомилась с одной девушкой, она показалась мне очень милой и…

— Лучше держись от нее подальше, — перебивает Руби, отмахиваясь. — Если она милая с врагом их школы, то наверняка аутсайдер.

— А я там, по-твоему, в каком статусе?

— Все исправимо. Селфи, — вытянув руку, Руби отводит телефон, и мы втроем улыбаемся, глядя в камеру.

— Покажи, как я вышла?

— Уймись, Линдс, все отлично получились, я выбрала удачный фильтр.

Нас прерывает улыбчивая официантка, чтобы принять заказ. Девочки берут салаты, смузи и низкокалорийные десерты, а когда очередь доходит до меня, то мои ладони начинают потеть. Я жутко хочу есть, от ароматов еды в зале мой рот наполняется слюной, но я пообещала себе, что больше никогда не буду просить деньги в долг.

— Просто воду с лимоном, — отодвинув меню, я натянуто улыбаюсь. Поймав недоуменные взгляды подруг, пожимаю плечами. — Сижу на диете, нужно влезть в платье.

Девочки с пониманием кивают.

— Возвращаясь к нашей теме. Милая, ты Бэйли Шепард, поэтому не можешь тусоваться с аутсайдерами, хотя…Мы ведь говорим о «Мемфисе», там на каждом шагу мусор. Думаю, тебе просто нужно ходить на уроки, чтобы успокоить родителей, пока твой папа не решит проблему с деньгами.

Ловлю себя на мысли, что в последние дни я слишком много раздражаюсь, прямо как сейчас. Меня злит, что Руби воспринимает все так просто.

— А если у него не получится решить эту проблему?

— Тебе нужно закончить школу, Бэйлс. Да, в самом ужасном месте в мире, но нужно.

— Я не могу найти в себе силы пойти на уроки, прячусь и плачу в туалете, в котором жутко воняет, — выпаливаю я, не выдержав. — Боюсь, что в классе мне в спину будут чем-то кидаться или обольют. Сегодня в локере я нашла конфетти из оскорблений и... И если я не подружусь там с кем-нибудь, то окончательно сойду с ума.

Глаза щиплет, а щеки горят, и я прикладываю к ним прохладные ладони. Девочки смотрят на меня с таким удивлением, словно я разделась догола и призналась, что люблю сочетание клетки с полоской в одежде.

— Кажется, там и правда хреново, раз наша железная леди сломалась, — делает вывод Руби. — Черт, мне очень жаль, держись, Бэйлс.

— Знаю, это тяжело, но ты справишься. — Протянув руку, Линдси мягко сжимает мою ладонь. — Я в тебя верю. Мы верим, правда, Ру?

— Конечно, — кивнув, Руби посылает мне ободряющую улыбку и хлопает ладонями. — Ладно, предлагаю обсудить настоящую проблему вселенского масштаба. Слышали, что Милли Норман напилась на свой день рождения и отсосала на вечеринке Честеру из волейбольной команды?

— Шутишь?! — ахает Линдси. — Она же с детства встречается с Майлзом.

— Милли полная дура, сама рассказала это кому-то по секрету, а секрет уже разошелся почти по всей школе.

— Ужасно. Бэйлс, чего молчишь, а ты что думаешь?

Закусив губу, я смотрю на подруг и вспоминаю слова мамы. Кажется, она оказалась полностью права. Не знаю, как чья-то личная жизнь стала проблемой вселенского масштаба. И так же не понимаю, как Руби и Линдси могут выдавать больше искреннего интереса чужому минету, а не тому, что происходит в моей жизни. Лучше продолжать вести видеодневник, там я хотя бы не боюсь показаться надоедливой и скучной. Разговоры по душам с близкими вообще существуют или это миф?

Линдси ждет ответ, и я пожимаю плечами.

— Думаю, что мне плевать, кому отсосала Милли.

Цокнув, Руби закатывает глаза.

— Опять это твое стервозное лицо, каждый раз строишь его, когда недовольна. Ну, что опять случилось?

— Ты уже давно знаешь, что случилось. — Взяв рюкзак, я поднимаюсь. — Мне пора.

— Да брось, Бэйлс, — тяжело вздыхает Руби. — Ты слишком остро реагируешь.

— Бэйли, постой, — просит Линдси, послав мне сочувствующий взгляд. — Не уходи.

— Простите, резко вспомнила, что у меня сегодня много дел. Спишемся.

Я вылетаю из «Грин Гарден», чувствуя злость на подруг и на саму себя. Если бы я остановилась на простом «У меня все не так плохо», то мы бы хорошо провели время, а по итогу я испортила настроение не только себе, но и девочкам.

Всю дорогу до дома я никак не могу отделаться от липкого унизительного ощущения, когда держала меню и понимала, что не могу позволить себе даже чашку кофе.

Зайдя домой, я поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь у двери в родительскую спальню. Постучавшись, я поворачиваю ручку и захожу. Меня встречает теплый свет и запах жасмина, выдержанная в бело-бежевых тонах комната как всегда в идеальном порядке, ничего лишнего. Люблю, когда это место лучится светом, потому что во время маминых приступов мигрени шторы плотно задернуты, здесь становится душно и темно.

— Мам, ты здесь? — зову я, глядя на приоткрытую дверь в ванную.

— Да. — Застыв на пороге, она поправляет пояс атласного халата. — Ты быстро вернулась.

Неловко потоптавшись на месте, я пожимаю плечами.

— Хотела спросить, можно ли смягчить мое наказание и получить часть карманных денег?

— Нет, нельзя. — Сев за косметический столик, она включает подсветку зеркала и берет баночку крема. — Мы могли бы наказать тебя, заперев дома, но ты поймешь свою ошибку, только оказавшись на свободе без доступа к деньгам.

— Тогда можно мне устроиться на подработку после школы?

— Нет, — строго отрезает мама, точечно нанося крем на лицо кончиком пальца. — Хочешь снова поставить меня в неловкую ситуацию? А вдруг тебя кто-нибудь увидит?

— Мы не можем вечно притворяться, что у нас все идет хорошо.

— Твой отец со всем разберется. И если ты хочешь получить назад свою машину, то просто ходи на учебу, не лезь в неприятности и не ставь нас в неловкое положение. Куда ты пойдешь работать без образования, опыта, да еще и на неполный рабочий день? Дети Шепардов никогда не будут работать обслуживающим персоналом.

— Твоя девичья фамилия Майрон и насколько я помню, бабушка с дедушкой познакомились в ресторане, работая официантами. Да и папа рассказывал, как в студенческие годы подрабатывал в «Макдоналдс».

Щеки мамы мгновенно краснеют — это редкое явление, обычно ее кожа бледная, как у вампира.

— Выйди, — сквозь стиснутые зубы просит она.

— Но…

— Выйди, Бэйли, немедленно.

Сдавшись, я пячусь. Мама выходит из себя каждый раз, как только я заговариваю о жизни до того, как появились мы с Мейсоном. Она злится так, будто я не имею права задавать вопросы о прошлом, и стыдится их с папой происхождения.

Зайдя в свою комнату, я уже знаю, что буду делать. У меня есть деньги, просто в другой валюте. Открыв дверь в гардеробную, я хаотично перебираю плечики с одеждой. Взяв несколько платьев, опускаю их на кровать. Следом иду к полке с сумками и беру звезду моей коллекции — розовую сумочку от Майкл Корс.

— Прости, но у меня нет выбора. — Чмокнув сумку, бережно кладу ее на кровать рядом с платьями.

Сфотографировав вещи, я загружаю все на «Ибэй», а заодно нахожу несколько сообществ по продаже вещей с рук. Я размещаю объявления везде, где могу, оставив подпись, что торг не уместен. О какой скидке может идти речь, когда я с таким тяжелым сердцем отрываю от груди эти вещи?

***

Я была уверена, что люди устроят драку за мои лоты, особенно за сумочку, но за несколько дней получила лишь просьбы сделать скидку. Коротая время в кабинке школьного туалета, я раз за разом обновляла страницу, но покупателей оказалось слишком мало.

Все изменилось в субботу, когда пришло сообщение от Бетти Янг. Бетти не требовала скидку, зато попросила прислать видео вещей, чтобы убедиться в качестве. Она хотела купить все.

Мы договорились встретиться рядом с книжным магазином в юго-западном районе. Добираться туда мне придется на автобусе, потому что никому из близких я не могу рассказать о том, что собираюсь сделать. Меня либо остановят, либо пристыдят.

Разложив вещи по картонным пакетам, я ухожу из дома тихо и незаметно, как вор.

Выйдя на остановке, я в приподнятом настроении добираюсь до витрины книжного магазина и оглядываюсь в поисках Бетти. Через десять минут из-за угла появляется полная девушка, на лбу у нее повязана бандана расцветки американского флага, джинсовая куртка мала в плечах, футболка с Микки-Маусом, усеянная катышками, и серые лосины. Боюсь, мои вещи будут малы Бетти, но еще больше опасаюсь, что ей не хватит денег, чтобы купить все. После этой мысли в голове всплывают образы Ника и Микки, когда я ляпнула глупость про деньги, лишь взглянув на их обувь. Отругав себя за поспешные выводы, я улыбаюсь Бетти и взмахиваю рукой.

— Привет, ты Бэйли? — низким голосом спрашивает она, остановившись напротив. — Как доехала?

— Спасибо, все отлично. А где… — Сжав ручки пакетов, я оглядываюсь. — Где мы можем расположиться?

— Да вот, — Бетти указывает на скамейку между витринами книжного и музыкального магазинов.

— Привет, Беттс. — Из дверей музыкального магазина выходит парень, в котором я узнаю Рэма из «Норд».

— Какими судьбами здесь? — спрашивает его Бетти и взмахом руки просит меня поставить пакеты на скамейку.

— Обновляю струны. — Зажав бумажный пакет подмышкой, Рэм достает из куртки ключи с брелоком. — Как мелкие?

— Отлично. Передавали тебе спасибо, ты их герой.

— Пустяки. — Заметив меня, Рэм тормозит. Козырек его бейсболки перевернут к затылку, нос с горбинкой, густые брови и зеленые глаза, в которых нет ни капли дружелюбия. — Опять ты?

— Опять я, — у меня нет другого ответа на его недовольный тон.

— Влюбилась, что ли? Преследуешь меня повсюду.

— Знаешь, я надеялась признаться в другой обстановке, но раз уж ты сам догадался, то — да, я люблю тебя. Кстати, напомни, как там тебя зовут? Руни?

Хмыкнув, Рэм коротко качает головой и идет к припаркованной у обочины машине.

— Пока, Беттс, — бросает он, не оборачиваясь. — Передавай привет мелким.

— Обязательно. — Вернув внимание ко мне, Бетти притопывает. — Ну, покажешь товар?

Боже, она выражается так, будто я принесла нечто запрещенное. Честно говоря, мне хочется забрать вещи и уйти, но Бетти выглядит настолько устрашающе, что я решаю повиноваться.

Наклонившись над одним из пакетов, я достаю белый свитер, украшенный бусинами.

— Он в идеальном состоянии, я надевала его лишь раз.

— Вижу. — Достав из кармана пачку сигарет, Бетти закуривает, пока я тянусь к следующему пакету. — А это сейчас вообще модно? Ну там бусы и все такое, я не для себя, а для младшей сестры беру. Она помешана на моде.

От ее слов мне становится чуть спокойнее, к тому же Рэм знает Бетти, значит все в порядке.

— Да, конечно. А вот этот жакет самый лучший. — Потянув за плечики, я с гордостью достаю белый жакет, спрятанный в прозрачный чехол. — У Тейлор Свифт есть похожий.

— Сидни любит Тейлор Свифт, — задумчиво тянет Бетти и, выдыхая дым, шагает ближе, чтобы рассмотреть вещь.

Я отвожу руку назад.

— Прости, не хочу, чтобы он пропах сигаретами.

— Я ведь все беру, — обиженно отзывается она, но все же бросает сигарету и тушит ее подошвой. — На фото еще была сумка.

— Да. — Опустив чехол в пакет, я тянусь к другому. — Фото и видео не передают насколько она потрясающая…

Внезапно Бетти делает выпад и толкает меня. Ощущение, будто в меня врезалась машина на высокой скорости. Сильный удар в плечо, все вокруг смазывается, и я падаю на асфальт. Зубы звонко щелкают и этот звук отдается эхом в голове.

Прошипев от боли, я смахиваю волосы с лица и поворачиваю голову. Бетти Янг, собрав все мои пакеты, несется вперед по тротуару и, надо признаться, бежит довольно быстро для девушки ее габаритных размеров.

— Эй! — кричу я, надрывая горло. — Стой!

Поднявшись, я бегу за ней настолько быстро, насколько позволяют каблуки.

— Держите ее, она украла мои вещи!

Двое парней, медленно прогуливающихся мне навстречу, даже не предпринимают попытки помочь. Тем временем Бетти заворачивает за угол. Когда я добегаю до угла, Бетти уже пересекает дорогу и, сев на пассажирское сиденье красного пикапа, захлопывает дверцу.

— Стой!

Пикап срывается с места, и я бегу за ним по тротуару до тех пор, пока он не скрывается из виду.

— Черт! — Тяжело выдохнув, я оседаю на бордюр и, согнув ноги в коленях, роняю на них голову.

Какая же я дура! Было столько красных сигналов, но я проигнорировала абсолютно все.

Дыхание постепенно приходит в норму, а вместе с этим я начинаю чувствовать боль в колене и разодранных ладонях.

Внезапно во мне загорается надежда.

Рэм.

Он знает Бетти.

Я в любом случае собираюсь пойти в полицию, но найти Бетти будет проще и быстрее, если я приду в участок с ее адресом. Сняв рюкзак, я достаю телефон и дрожащим пальцем захожу в контакты, чтобы набрать «Н».

— Да? — сонно протягивает Ник.

— Ник, — зову я, шмыгнув носом, — это Бэйли. Бэйли Шепард.

— Вот это я понимаю доброе утро, — усмехается он. — Чем обязан?

— Можешь дать мне номер Рэма?

На несколько долгих мгновений между нами виснет тишина.

— Знаешь, я был уверен, что в нашем любовном треугольнике только ты, я и та принцесса, которую ты называешь своим парнем, но, кажется, ты хочешь втянуть меня в четырехугольник. Так не пойдет, Бэйли Шепард.

— Одна девушка украла у меня вещи, Рэм ее знает, мы с ним случайно пересеклись, — тараторю я. — Она толкнула меня и убежала с вещами… Я такая идиотка.

— Черт, ты в порядке?

— Да. Нет. Не знаю. — Всхлипнув, я запускаю ладонь в волосы. — Плевать на остальные вещи, но моя сумка от «Майкл Корс»...

— Тише, Баунти, сейчас все исправим, хорошо? Вернем и Майкла и Корса и сумку. — На том конце трубки слышится шуршание и бряканье ключей. — Скинь мне геолокацию и оставайся на месте. Я сейчас позвоню Рэму, идет?

Промычав в трубку, я сбрасываю звонок, чтобы зайти в Сеть, разблокировать Ника и отправить ему геолокацию.

Поверить не могу, что это произошло со мной. Мне всегда казалось, что я ни за что на свете не поведусь на мошенников, аферы и прочее. Оказывается, я полная идиотка.