Ощущение, будто на мне мокрая одежда, жутко некомфортно, я толком не шевелюсь и даже не смотрю на Ника. В салоне пахнет ананасовым ароматизатором, на зеркале болтается брелок в виде пираньи, который мне хочется сорвать и вышвырнуть в окно. Я ни разу не встречала своих ровесников, выбирающих механическую коробку передач, но, кажется, Ника все устраивает, он с ловкостью управляет машиной, а еще без перебоя постукивает пальцами по рулю, что жутко раздражает.

— Нервничаешь? — не выдерживаю я.

— В твоем присутствии я всегда нервничаю, Баунти. — Ник поворачивает голову, и я киваю на его руки на руле. — Привычка ударника, если в голове заедает песня, я неосознанно повторяю бит.

Точно, он ведь считает себя музыкантом, впрочем, как и три его друга из «Норд».

В моей зажатой ладони звонит телефон, увидев на экране «Айзек» с тремя сердечками, я сбрасываю звонок. Он набирает снова, и я выключаю звук. Во-первых, не хочу выяснять отношения при Нике, во-вторых, Айзек ни за что не должен узнать с кем я сейчас.

— Остановишь за квартал от школы, хорошо?

— Переживаешь за то, что со мной могут сделать крутые ребята из твоей школы?

— Переживаю за свою репутацию, не хочу, чтобы меня увидели в твоей компании.

Мои ответы не стирают глупую ухмылку с губ Ника. Этот парень непробиваем! И это злит меня, мне хочется уколоть его, чтобы перестал флиртовать, но он будто говорит на другом языке и понимает услышанное иначе. Не выдержав, я сажусь вполоборота.

— Слушай, заканчивай с этим.

— С чем именно, Баунти?

— И с этим тоже, не надо называть меня так. Перестань флиртовать со мной, будто это что-то нормальное и мы можем поладить. Я напомню, что ты вместе с дружками разрисовал машину моего брата и украл мою камеру.

— То, что произошло с машиной твоего брата — следствие, но это отдельная тема. Камеру я не украл, а одолжил и, к слову, получил за это пощечину.

Моя ладонь начинает гореть, впрочем, как и щеки. Градус злости заметно спадает, сменяясь стыдом.

— Ладно, я прошу за это прощения. Просто… Просто оставь меня в покое.

— Не могу. — Ник поворачивает голову и заглядывает в мои глаза. — Ты нравишься мне, Бэйли Шепард, и я ничего не могу с этим поделать.

— Мы даже толком не знакомы, — усмехаюсь я, отворачиваясь.

— Так давай узнаем друг друга, — предлагает он, словно я только что не назвала причины, по которым не хочу общаться. — Поверь, я классный.

Притормозив на красном сигнале светофора, Ник смотрит перед собой и, кажется, не замечает, как вновь барабанит пальцами по рулю.

— И что за песня играет у тебя в голове на этот раз?

— М?

— Ты снова отбиваешь ритм.

— Бритни, конечно.

Я замолкаю на какое-то время, прокручивая в голове все сегодняшнее утро, и мысленно задерживаюсь на разговоре девочек в туалете и словах Микки.

Поерзав, я сжимаю колени ладонями.

— Можно спросить?

— Да, я свободен сегодня вечером. Во сколько за тобой заехать?

— Я серьезно. Как часто в вашей школе происходят драки между девочками?

Нахмурившись, Ник вдруг становится серьезным.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет. Или пока нет. — Пожав плечами, я натягиваю рукава свитера на пальцы. — Сегодня получила совет по поводу украшений, что не стоит носить серьги, потому что их могут сорвать во время драки и… Я немного испугалась.

Ник останавливает машину, как я и просила, за квартал от «Примроуз». Какое-то время он молчит, и я не понимаю, то ли он не хочет говорить правду, то ли пытается подобрать слова, чтобы смягчить ответ.

— Не стану врать, такое в нашей школе происходит часто.

Эти слова лишают меня дара речи. В глубине души я рассчитывала, что Ник рассмеется и скажет, что меня просто хотели припугнуть.

— Но тебя никто не тронет, обещаю. Можешь на меня рассчитывать. И будет здорово, если ты вытащишь меня из черного списка и напишешь, если что-то пошло не так.

— А если открою сообщения, ты не будешь писать мне без остановки? У меня есть парень и ему не понравится, что ты мне написываешь.

Вздохнув, Ник откидывается на спинку сиденья и протягивает ладонь.

— Дай телефон.

— Может, мне еще сразу переспать с тобой?

Вскинув бровь, он склоняет голову набок.

— На какой ответ ты рассчитываешь, Баунти?

Фыркнув, я тянусь к дверной ручке.

— Дай мне телефон, обещаю никуда не залазить.

Прищурившись, я раздумываю, прикидывая варианты того, что он собирается сделать.

— Нюдсов в галерее нет, — предупреждаю я и, разблокировав экран, протягиваю телефон.

— Они мне не нужны, у меня хорошая фантазия. — Не пряча от меня экран, Ник набирает номер и создает контакт, подписывая его просто буквой «Н» и ставит рядом черное сердечко.

— Сердечко явно лишнее.

На мое замечание он прибавляет к сердечку эмодзи пламени и возвращает телефон.

— Просто позвони, если будут проблемы, хорошо? Любые. От проблем в школе до засорившейся трубы.

— Ты умеешь чинить засоры?

— Отец сантехник в третьем поколении.

Кивнув, я тянусь к дверной ручке.

— Спасибо тебе.

Подмигнув, Ник указывает на выглядывающие из-за домов шпили «Примроуз».

— Что собираешься делать?

— Попытаюсь вернуться домой.

— Удачи, Баунти, надеюсь, у тебя получится.

Эти слова пугают меня. Даже Ник признает, что мне лучше вернуться в родную школу, чем находиться в «Мемфисе».

Хлопнув дверцей, я спешу по тротуару. Сердце щемит в груди от одного лишь знакомого пути к школе. Заходить в «Примроуз» без формы кажется мне преступлением, но выбора нет. Охранник пропускного пункта мистер Говард приветливо улыбается мне и взмахивает рукой, когда я прохожу через металлические рамки.

— Здравствуйте, мистер Говард, я сегодня без пропуска.

— И без формы, — подмечает он. На пропускном турникете загорается зеленая стрелка. — Сделаю вид, что не заметил.

С благодарностью улыбнувшись, я иду вдоль стены с портретами выдающихся выпускников и сворачиваю в коридор с высокими потолками, где выстроились локеры, здесь пахнет деревом и, я с наслаждением вдыхаю этот аромат.

Поднявшись к кабинету директора Леннет, я останавливаюсь в приемной секретаря. Миссис Нолан склонила острый нос над журналом, в который что-то пишет, эта крошечная худая женщина не доверяет компьютерам, поэтому всегда дублирует электронные отчеты от руки, хотя об этом никто не просил.

— Добрый день, — я тихонько стучу по приоткрытой двери. — Директор у себя?

Подняв седую голову, миссис Нолан недовольно поджимает губы — не любит, когда ее отвлекают от дел.

— Бэйли? Разве ты не перевелась?

— Именно об этом я и пришла поговорить.

Нехотя отложив ручку, миссис Нолан тянется к телефону и, приложив трубку к уху, нажимает на кнопку.

— Миссис Леннет, к вам пришла Бэйли Шепард. Да, что-то насчет перевода. Хорошо. — Положив трубку, она кивает на дверь. — Проходи.

— Спасибо.

Постучавшись, я толкаю дверь в кабинет. Здесь как всегда слегка тусклый свет, внутри пахнет старыми книгами и цветами, позади стола окна в форме готических арок, выходящие на внутренний двор. Миссис Леннет выглядит потрясающе для женщины за пятьдесят: стройная фигура, короткие светлые волосы уложены в прическу в стиле Мэрилин Монро, на ней светло-голубой пиджак, а на шее примостились жемчужные бусы.

— Бэйли, как я рада тебя видеть, проходи, пожалуйста, — тепло улыбнувшись, она указывает на стул. — Как ты?

— Спасибо, все хорошо. — Присев, я опускаю рюкзак на колени и только сейчас понимаю, что толком не подумала, что сказать. Как начать этот разговор?

— Как новая школа, осваиваешься?

Я заставляю себя кивнуть, но тело словно противится, поэтому в следующую секунду уже качаю головой.

— Помогите мне вернуться в «Примроуз», — молю я шепотом. — Пожалуйста. Я не могу учиться в «Мемфисе». Если я могу сделать хоть что-то, чтобы помочь себе получить место здесь, то…

Искреннее сочувствие на лице миссис Леннет заставляет меня замолкнуть. Поднявшись, она подходит к комоду и, налив из графина воду в стакан, протягивает мне.

— Я уже несколько раз разговаривала с твоими родителями по этому поводу. Мне очень жаль, Бэйли, но я никак не могу помочь. Работа на школьном сайте и в газете — недостаточное основание для гранта или стипендии. Если бы ты преуспевала в математике или в спорте, как твой брат.

— У меня все отлично с математикой.

— Я имею в виду дар как у Ли Кима, например.

Ли Ким с ранних лет ездил на олимпиады по математике и в средней школе с легкостью справлялся с программой старших классов, завоевывая для «Примроуз» медаль за медалью. Да, до него мне далеко, как группе «Норд» до премии Грэмми.

Сжав стакан, я всматриваюсь в рябь воды, которая пошла из-за подрагивающих ладоней.

— И совсем ничего нельзя сделать?

— Я бы очень хотела помочь тебе, правда, — опустившись в кресло, миссис Леннет сцепляет пальцы в замок, — но все зависит не только от меня, к сожалению.

— Спасибо вам, извините, что отняла время. — Заставляю себя выдавить улыбку и делаю глоток воды, чтобы прогнать ком в горле. — Можно попросить вас об одолжении? Не говорите родителям, что я приходила сюда. Им это не понравится.

Смерив меня долгим взглядом, миссис Леннет кивает.

— Конечно, можешь не переживать, этот разговор останется между нами.

Я выхожу из школы со смешанными чувствами, с одной стороны мне хочется прогуляться по коридорам и повидаться с друзьями, с другой — хочется сбежать от осознания, что теперь я здесь лишь гостья.

Щурясь от яркого солнца, я торможу, увидев на обочине черный Форд Мустанг. Мельком обернувшись на двери школы, я прибавляю шаг.

— Ты не можешь здесь стоять! — шиплю я, подойдя к машине.

Глаза Ника спрятаны за солнечными очками, опустив локоть на опущенное до упора стекло, он вытаскивает изо рта розовый леденец на палочке.

— Почему? — Он оглядывается по сторонам. — Место для инвалидов?

— Потому что нас могут увидеть вместе.

— Говоришь так, будто мы тайные любовники. Как прошло? Получилось вернуться?

Прикусив губу, я качаю головой, едва сдерживая желание рухнуть на колени и разреветься.

— Нет, я недостаточно талантлива и способна, чтобы школа выдала мне бюджетное место. Нужны выдающиеся заслуги.

— Хочешь, я сам поговорю с твоим директором? Сейчас этот мужик быстро передумает. — Ник тянется к дверной ручке. — Где там у него кабинет?

— Не надо! — испуганно выпаливаю я, выставив ладони. — Во-первых, это женщина, во-вторых, у нее есть тревожная кнопка. В-третьих, ты сделаешь только хуже.

Пожав плечами, Ник склоняется к бардачку и шуршит чем-то, а затем протягивает мне леденец в яркой обертке.

— Держи, лекарство от всех проблем.

— Я не беру угощения от незнакомцев.

— Мы больше не незнакомцы, Баунти, у тебя есть мой номер.

— Он с сахаром?

Коснувшись оправы, Ник спускает очки на нос и смотрит на меня поверх стекол так, будто я только что сделала двойное сальто назад.

— Это леденец, конечно, он с сахаром. Погоди, ты не ешь сладкое? — Хмыкнув, он кивает. — Теперь понятно, почему ты вечно такая раздраженная.

— Давай уже сюда этот дурацкий леденец и закроем тему.

Шагнув к машине, я забираю конфету.

— Подвезти?

— Спасибо, обойдусь.

Я почти бегу вдоль тротуара, опасаясь, что нас может кто-то увидеть из окон школы. Боюсь, что сталкер из «Мемфиса» будет преследовать меня, но для того, чтобы догнать, ему как минимум нужно проехать вперед и развернуться. Ускорившись, я заворачиваю за угол к автобусной остановке, удача благоволит мне хоть где-то, потому что подходит автобус. Даже не глядя на номер, я быстро захожу и, сев на сиденье, с облегчением выдыхаю, когда мы трогаемся с места.

***

Остаток учебного дня я провожу в парке неподалеку от дома. Если мама решит дождаться меня у школы, я скажу, что она просто не заметила меня в толпе учеников. Остается только надеяться, что миссис Леннет сдержит свое обещание и не станет ничего рассказывать родителям.

Сидя на скамейке, я наблюдаю за прохожими, у многих в руках стаканы с кофе, мне тоже хочется, но я решаю, что тратить последние пару баксов мне ни к чему. И почему я раньше не откладывала хоть что-нибудь на черный день? Да, в этом не было необходимости, но ведь в жизни всякое случается. Какой же я была транжирой и дурой.

Когда добираюсь до дома, к горлу подкатывает тошнота от волнения. Смогу ли я достоверно соврать маме или она быстро расколет меня?

Прикрыв за собой дверь, я прохожу вдоль холла, но торможу, услышав мамин голос. Заглядываю в гостиную, мама разговаривает по телефону, на столе полупустая бутылка вина, а это значит, что она явно не ждала меня у школы и сидит тут давно.

Взмахиваю рукой в приветствии, на что мама, массируя висок, кивает и тянется к бокалу.

— Могу представить, как утомляет шоппинг в Милане, я так тебя понимаю, Сара

Сара — мамина подруга, с которой они вместе учились в университете. Она живет с мужем-бизнесменом в Лондоне, вечно путешествует и наслаждается жизнью. Когда она в последний раз приезжала к нам в гости, мама надела на себя почти все дорогие украшения разом, чтобы показать, как хорошо мы живем. Наверняка мама не стала рассказывать Саре о наших финансовых проблемах, поэтому прибегла к помощи вина, чтобы голос звучал беззаботнее.

— Дорогая, подожди секунду, нужно переговорить с дочерью. — Коснувшись пальцем экрана, мама отключает микрофон. — Как прошел день?

— Ужасно.

— Почему?

— Потому что я ненавижу эту школу.

Что ж, пока ни разу не соврала.

— Поэтому ты сбежала прямиком в «Примроуз»? — От ее вопроса у меня холодеет в груди, и я перестаю дышать. — Мне звонила директор Леннет, сказала, что ты выглядела разбитой, она беспокоится за тебя. Ты в своем уме, Бэйли?

— Я подумала, что могу…

— Что ты можешь, что? — Ее глаза становятся ледяными и отстраненными. — Сначала ты думала, что можешь заработать деньги в магазине косметики, теперь это… Но на самом деле единственное, что ты можешь, так это подставлять нас. В этом ты действительно хороша. В каком свете ты выставляешь нас с отцом, Бэйли? Уж тебе ли не знать, что если бы мы могли решить вопрос с твоим обучением, то сделали бы это.

До боли прикусив губу, я опускаю взгляд.

— Прости, мам, я не должна…

— Да, ты не должна была, — перебивает она. — И чтобы ты поняла это лучше, на неделю остаешься без карманных денег, посмотришь, что можешь без нашей с отцом помощи. О том, чтобы вернуть ключи от машины, даже не мечтай, я буду возить тебя в школу. — Устало вздохнув, она отмахивается. — Иди, видеть тебя не могу.

Поднявшись в комнату, я падаю спиной на кровать и какое-то время смотрю в потолок. Что ж, было очевидно, что миссис Леннет, несмотря на обещание, расскажет все родителям. Я уверена, она сделала это не из плохих намерений, а хотела, чтобы родители поддержали меня и дали почувствовать опору под ногами. Только миссис Леннет не учла, что моя мама — это моя мама, а папы почти никогда не бывает дома.

В носу щиплет, а глаза потихоньку начинает жечь от подступающих слез. Нужно отвлечься.

Вспомнив, что поставила телефон на авиарежим, пока была в парке, я тянусь к рюкзаку и расстегиваю молнию. Как только отключаю авиарежим, на меня валятся оповещения и множество пропущенных звонков от Айзека. Захожу в чат и вижу, что подруги ответили мне спустя час после просьбы забрать меня.

Чат «Клуб Винкс»

Линдси Салливан: Прости, у меня отобрали телефон на уроке. Только увидела сообщение. Не смогу забрать, Бэйлс, родители убьют меня, если узнают, что я прогуливаю.

Руби О'доннелл: Тренер хочет провести собрание, не смогу сбежать.

Множество сообщений от Айзека, которые мне даже не хочется открывать. Единственное, чего мне по-настоящему хочется, так это выговориться кому-нибудь, описать ужасы сегодняшнего дня в деталях. И к сожалению, я не могу обсудить это с Мейсоном, иначе он заявится прямиком в «Мемфис». В голове всплывает совет психолога о видеодневнике, по ее словам, этот метод позволяет быть полностью откровенной и заменяет личный диалог с близкими людьми.

Поднявшись, я подхожу к столу, открываю крышку ноутбука, сажусь в компьютерное кресло и включаю запись.

Идея с видеодневником казалась мне удачной ровно до того момента, как я увидела себя на экране. Раскрыв рот, тут же закрываю его и, усмехнувшись, потираю лоб. Ладно, главное просто начать.

— Чувствую себя странно и глупо. — Придвинувшись ближе к камере, я опускаю локти на стол. — Первый день учебы прошел ужасно. Люди в «Мемфисе», черт, мне даже тяжело назвать их людьми. Не знаю, кто это был, но сегодня я слышала о себе разговоры, когда пряталась в кабинке женского туалета, девочки рассуждали, как можно меня припугнуть и получить выгоду, вытянув деньги. Смешно. Когда у меня закончились деньги, я пошла пробовать заработать в «Бьюти-лайн», а оказывается, можно было просто припугнуть кого-то, кто слабее меня.

Побарабанив пальцами по столу, я качаю головой.

— Не знаю, настолько ли ужасны в «Мемфисе» остальные, как эти девушки, хотя… Сегодня я познакомилась с Микки, которая помогла мне, а я умудрилась ее обидеть. Впрочем, еще мне помог… Один парень, — почему-то я не могу произнести имя Ника вслух. — Я рассчитывала на помощь Айзека, Линдси и Руби, но не вышло. Если на подруг я не злюсь, то Айзека готова придушить. И нет, все не должны бросать свои дела ради моих проблем, но сегодня мне было очень страшно, это мой первый день в логове зверя и хотелось рассчитывать на своего парня.

Откинувшись на спинку стула, я смотрю в потолок и невольно усмехаюсь.

— Как так вышло, что мне помогли незнакомцы, которых я боялась и недолюбливала по умолчанию? Не знаю, что принесет завтрашний день, но если меня тронут хоть пальцем, я не побегу искать защиты у брата, я отправлюсь прямиком в полицейский участок. Эта мысль — единственное, что меня успокаивает. Что бы ни было, обидчики в любом случае получат по заслугам.

Выключив камеру, я поворачиваюсь на стуле и смотрю на книжный стеллаж, где одну из полок целиком занимают разные издания биографии принцессы Дианы. Невольно я сравниваю себя с ней, она хоть и попала не в гетто-школу, а в Букингемский дворец, но тоже чувствовала себя одинокой и чужой на новом месте, где ее неохотно принимали. Диане хотелось сбежать. Мне тоже, отовсюду, включая родной дом.

Раздается короткий стук, дверь медленно раскрывается, и я вижу Айзека. На нем непривычная одежда: худи и спортивные штаны.

— Твоя мама впустила меня, можно войти?

Я молча сверлю его недовольным взглядом, всем видом показывая, насколько рассержена.

— Детка? — Он нерешительно топчется на месте. — Я войду?

— Разве тебе не нужно на тренировку? У тебя скоро игра.

— Бэйлс, я облажался, но вовремя опомнился и приехал за тобой, и если бы ты отвечала на звонки или читала сообщения, то я смог бы сказать тебе это.

Сев ровно, я щурюсь.

— Ты… Ты правда приехал за мной? Прямо в школу?

— Да. Даже маскировку выбрал, чтобы лучше вписаться в их район. — Накинув капюшон, он разводит ладони и поворачивается по кругу, демонстрируя безразмерное худи. Подойдя ближе, Айзек присаживается и берет мои ладони в свои. — Сначала ты застала меня врасплох, не тем, что нужно приехать в «Мемфис», а тем, что нужно как-то объясняться перед тренером и командой. Ты же знаешь тренера Уорли, для него единственная причина пропустить тренировку перед важной игрой — смерть. Я пошел против него и команды ради тебя. Черт знает, допустят ли меня теперь до игры, но главное, что с тобой все в порядке.

Вот теперь мне становится стыдно. В этой ситуации я, как полная эгоистка, думала только о себе и своих проблемах.

— Прошу, не злись на меня, — просит Айзек, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

— Прости, я совсем не подумала о тебе, — выдыхаю я. — Просто хотела сбежать оттуда как можно скорее, была на эмоциях.

— Знаю. — Приподнявшись, Айзек оставляет короткий поцелуй на моих губах и быстро отстраняется, словно боится, что я сделаю это первая. — Проведем день вместе? Только сначала заеду домой переодеться, не хочу выходить в люди в этих вещах.

Пораздумав, я соглашаюсь, потому что хочу отвлечься и лишний раз сбежать из дома.