К концу 1990 года стало очевидно, что существующая модель устройства СФРЮ находится в состоянии глубокого системного кризиса. На заседании Президиума СФРЮ в конце 1990 года велись переговоры среди представителей всех республик по вопросу изменения федеративного устройства, однако интересы республик уже разошлись слишком далеко. Словения и Хорватия выступали за превращение страны в конфедерацию как промежуточный шаг к независимости; Сербия и Черногория были сторонниками сохранения и обновления федерации; Босния и Герцеговина и Македония придерживались промежуточного варианта.
Тем временем процессы дезинтеграции развивались стремительно. Словения еще 2 июля 1990 года провозгласила декларацию о суверенитете, а в декабре провела плебисцит, на котором подавляющее большинство граждан проголосовало за выход из федерации. Тогда же Хорватия утвердила новую конституцию, также закрепив курс на государственную самостоятельность.
На намерение Словении и Хорватии выйти из СФРЮ Сербия ответила концепцией так называемой сокращенной Югославии, которая состояла бы из территорий, где проживало сербское население, поскольку, как считало сербское руководство, при распаде федерации по республиканским границам пострадают только сербы – почти треть которых жила за пределами самой Сербии, в основном в Боснии и Хорватии. Таким образом, сербское руководство утверждало, что Хорватия и Босния и Герцеговина могут выйти из Югославии, но без территорий, принадлежащих сербскому народу. Македонии предоставлялось самой решить, останется ли она в федерации, а Словения, в которой «исторических территорий» сербского народа никогда не было, могла выйти из СФРЮ.
Однако 25 июня 1991 года парламенты Словении и Хорватии официально провозгласили независимость, что фактически означало распад Югославии. Окончательно же это было закреплено в январе 1992 года, когда их государственный суверенитет был признан международным сообществом. А в начале апреля 1992 года международное признание также получила Босния и Герцеговина. Эти события положили начало кровопролитным Югославским войнам – серии вооруженных конфликтов, в которых Югославская народная армия, контролируемая С. Милошевичем, пыталась предотвратить распад государства силовыми методами. Так, в июне 1991 года началась «десятидневная война» в Словении, а вскоре разразились еще две ожесточенные гражданские войны в Хорватии (1991–1995) и в Боснии и Герцеговине (1992–1995).
После международного признания новых независимых государств Белград принял решение о создании единого государства Сербии и Черногории. В Черногории в марте 1992 года состоялся референдум, на котором, по официальным данным, приняли участие 66 % избирателей, из которых 95,9 % высказались за сохранение Черногории в составе Югославии. Затем, на основании соглашения между сербскими и черногорскими властями, 27 апреля 1992 года в Белграде была провозглашена Союзная Республика Югославия – федерация, включавшая Сербию и Черногорию. В этот же день парламенты обеих республик приняли Конституцию нового государственного образования. Так завершилось формирование так называемой Третьей Югославии, ставшей правопреемницей распадающейся социалистической федерации.
Танк хорватской армии. 1992
В октябре 1992 года была принята Конституция Черногории, провозгласившая ее «демократическим, социальным и экологическим государством» и вводившая «черногорское гражданство» для своих жителей.
В Югославских войнах, которые Милошевич вел под эгидой «защиты права сербского народа остаться в Югославии», на стороне сербов была также официальная Черногория. Ее поддержка была преимущественно политической, за исключением массового участия черногорских резервистов в рядах югославской армии, особенно во время кампании на Дубровник в октябре 1991 года. Тем не менее, Черногория наравне с Сербией оказалась под международными санкциями, которые оказывали негативное влияние на ее экономическое развитие.
Распад СФРЮ и ее единого рынка нанес огромный урон черногорской экономике, которая и до этого находилась в кризисе из-за нерентабельности и неконкурентоспособности отечественного производства. Санкции же еще больше усугубили положение. Все это привело к краху множества компаний и расширению «черного рынка», а также неизбежному росту контрабанды и других противоправных явлений. С 1996 года руководство Черногории создает в республике офшорную зону. Также в Черногории наблюдалась самая высокая инфляция в истории: в начале 1993 года самой крупной была банкнота в 5000 динаров, а к концу года – в пятьсот миллиардов динаров.
Несмотря на экономическую нестабильность, политическая система Черногории оставалась крепкой. Союз коммунистов Черногории, переименованный в 1991 году в Демократическую партию социалистов (ДПС), прочно удерживал власть.
На выборах 1992 года ДПС получила более половины мест в парламенте (46 из 85). Еще более убедительную победу ДПС одержала в 1996 году. Ее лидером по-прежнему был Момир Булатович, избранный президентом в 1993 году.
Оппозиция же, которую представляли в большинстве своем Либеральный альянс и Социал-демократическая партия, пользовалась поддержкой около 15 % электората, и хотя имела ограниченное влияние, постепенно формировала альтернативную повестку, выступая за укрепление черногорской идентичности, восстановление государственности, защиту прав «меньшинств» Черногории (мусульман и албанцев) и т. д.
К середине 1990-х в правящей элите назрели противоречия, главным из которых стало отношение к политике Слободана Милошевича. Премьер-министр Мило Джуканович, стремившийся к большей автономии Черногории в союзном государстве и отходу от курса Белграда, вступил в открытое противостояние с президентом Булатовичем – преданным сторонником Милошевича, который склонялся к видению Черногории как «младшего брата» Сербии, где она бы имела примерно такое же значение, как Воеводина.
Мило Джуканович, несмотря на свою молодость, к этому времени уже обзавелся собственным авторитетом и связями в партии и госаппарате. Его соратники занимали ключевые посты в правительстве республики, а также среди сотрудников Службы госбезопасности. Кроме того, он был связан с бизнесом, и, по мнению многих политических конкурентов, с «теневым» сектором экономики, занимающимся контрабандой табака, незаконными торговыми операциями с топливом и другими финансовыми махинациями. В любом случае, эти связи гарантировали ему финансовую поддержку, в том числе поддержку черногорских бизнес-структур.
Мило Ждуканович. 2000-е
В 1997 году этот раскол в рядах ДПС достиг своего пика. На заседании Центрального совета партии в марте 1997 года большинство членов этого органа поддержало предложение Булатовича об увольнении нескольких государственных чиновников, пользовавшихся особым доверием Джукановича: вице-премьера, министра культуры, начальника Службы государственной безопасности и одного из его советников. Это было явным признаком того, что Момир Булатович решил лишить власти и маргинализировать, а затем и политически устранить премьер-министра и заместителя председателя партии Мило Джукановича.
Между Булатовичем и Джукановичем разгорелась ожесточенная борьба за главенство в партии и политическое выживание. Вскоре стало ясно, что Джуканович одержал верх и что партийное большинство перешло на его сторону. 11 июля 1997 года на заседании Центрального совета ДПС был вынесен вотум недоверия председателю партии Момиру Булатовичу. На заседании также было решено, что Мило Джуканович будет кандидатом от ДПС на президентских выборах, назначенных на октябрь 1997 года. Борьба президента и премьера привела к расколу правящей партии: прежнее название – Демократическая партия социалистов – осталось за последователями М. Джукановича, сторонники М. Булатовича взяли себе новое – Социалистическая народная партия.
В преддверии выборов Джуканович, помимо прочего, решил разыграть еще и международную карту, подчеркнув свою поддержку за рубежом. Готовясь к противостоянию с Булатовичем, Джуканович сумел заручиться поддержкой некоторых кругов, как в Вашингтоне, так и в Москве. Запад видел в нем, хотя и региональный, но противовес Милошевичу. Но для завоевания доверия черногорского общества поддержки Запада было недостаточно, важна была поддержка России, которая все еще была весомым фактором для местного электората. Однако это было непросто осуществить, ведь официальная Москва все еще поддерживала Милошевича и целостную Югославию. Еще в июле 1997 года Джуканович приезжал в Россию, где ему удалось установить контакты со многими высокопоставленными чиновниками, а также заручиться своим «рупором» в Москве – с Зораном Бечировичем, директором крупной югославской строительной компании «Фарман» в Москве, и корреспондентом газеты «Коммерсант» Геннадием Сысоевым. С помощью них черногорский политик смог установить неофициальные каналы влияния, а также привлечь внимание российского крупного бизнеса, которому была интересна Черногория. Кроме того, и официальная Москва, на фоне нарастающего кризиса вокруг Косова, постепенно начинала охладевать к Милошевичу и склоняться в пользу Джукановича. Российские политические структуры, связанные с крупным бизнесом, поддержали его предвыборную кампанию: были установлены связи между ДПС и российской проправительственной партией «Наш дом – Россия», оказана финансовая и информационная поддержка на российском телевидении. Это укрепило его позиции и внутри Черногории, позволив заручиться поддержкой местных элит и финансовыми ресурсами.
Итак, президентские выборы 1997 года стали переломным моментом: в первом туре с небольшим перевесом побеждал Булатович, однако во втором туре с минимальным отрывом (в 5,5 тыс. голосов) победил Джуканович. Официальный Белград и Булатович результаты выборов не признали. После победы ДПС и ее союзников на парламентских выборах 1998 года курс на дистанцирование от Сербии и обретение независимости от центрального правительства был закреплен официально.
Виды Черногории. 2010-е
С этого момента Черногория начинает выстраивать собственную экономическую и политическую стратегию. Первым шагом был ввод в обращение немецкой марки, а позже и евро, что стало первым этапом к разрыву экономической зависимости от Белграда. Государство начинает целенаправленно укреплять идею о черногорской национальной идентичности: инициировалось создание Дуклянской академии наук (наравне с действующей Черногорской академией наук и искусств), которая занималась исследованиями «особого исторического пути» черногорцев; наряду с Сербской православной церковью, действующей на территории Черногории, появляется Черногорская православная церковь; постепенно распространялась идея о существовании отдельного черногорского языка.
Подгорица избегала втягивания республики в вооруженный конфликт Сербии в Косове (1998–1999) и выступала за политическое решение кризиса, указывая на неизбежность принятия определенных требований национальных общин. Во время бомбардировок СРЮ силами НАТО, продолжавшихся с марта по июнь 1999 года, черногорское руководство также не поддерживало сербское сопротивление и утверждало, что противостояние Альянсу – это нерациональное решение, обрекающее страну на неизбежную катастрофу и поражение. В результате Черногория понесла значительно меньший ущерб от натовской агрессии, чем Сербия, сохранив инфраструктуру и внутреннюю стабильность, а также приняв свыше 130 тысяч сербских беженцев.
После окончания натовской интервенции на СРЮ черногорский сепаратизм еще больше усилился. После свержения С. Милошевича в 2000 году Черногория продолжила настаивать на пересмотре отношений с Сербией, несмотря на то, что именно несогласием с Милошевичем она оправдывала свою политику дистанцирования.
В 2001 году ДПС официально изменила свою политическую программу, объявив восстановление государственной независимости Черногории своей стратегической целью. Однако под давлением Европейского союза республике пришлось согласиться на компромисс: в 2002 году было подписано «Белградское соглашение», преобразовавшее Союзную Республику Югославию в новое государство – Государственный союз Сербии и Черногории.
Новое государство представляло собой конфедерацию, т. е. союз двух независимых государств, равноправно участвующих в управлении общими делами. Совместными органами объявлялись: однопалатный парламент, президент, Совет министров и Конституционный суд. Единая армия подчинялась Верховному совету обороны в составе президента СиЧ и глав республик. Стороны договорились о беспрепятственном функционировании общего экономического рынка. Кроме того, предусматривалось право на проведение референдума о независимости Черногории не ранее чем через три года.
4 февраля 2003 года подписанием конституционной хартии и ее ратификации обеими сторонами Союзная республика Югославия официально прекратила свое существование. Ушло в историю и само название «Югославия». Появился новый Государственный союз Сербии и Черногории, президентом которого избрали представителя Черногории, члена руководства Демократической партии социалистов Светозара Маровича.
Однако Черногория решительно взяла курс на восстановление государственной независимости. Постепенно стала приносить плоды и политика ускоренного формирования черногорской идентичности. Согласно переписи 2003 года, уже 40 % жителей Черногории определили себя как черногорцы и только 30 % – как сербы. Джуканович, оставаясь ключевой фигурой политической сцены, маневрировал между постами президента и премьера, сохраняя полный контроль над внутренней политикой.
Светозар Маркович. 2000-е