Реформы 1960-х годов, призванные модернизировать экономику Югославии, вскоре обнаружили и свою обратную сторону. Ослабление централизованного государственного контроля привело к тому, что федеральный центр направлял все меньше инвестиций на развитие «отстающих» регионов, среди которых была Черногория, возложив эти обязанности на региональные предприятия. Это лишь углубляло региональные диспропорции экономического развития страны. К самым развитым республикам относились Словения, Хорватия, отчасти Сербия, в то время как Черногория и Косово оставались экономически отсталыми.
Следствием экономического кризиса стал рост социальной и межнациональной напряженности, которая наблюдается с конца 1960-х. В 1968 году по стране прошли студенческие протесты, наиболее масштабные – в Белградском университете. Студенческие лозунги «Долой красную буржуазию!» и требования большей социальной справедливости отражали растущее недовольство молодежи неравномерным экономическим развитием. В это же время начинаются и первые волнения в Косово со стороны албанцев.
Кризис усугублялся. Введение рыночных элементов привело к росту безработицы, инфляции и, как следствие, удорожанию товаров. Югославская экономика в этот период начала во многом зависеть от иностранных займов. С 1970-х годов в Черногории росли убытки предприятий и их внешний долг – республика была должна иностранным кредиторам около миллиарда долларов, – а число безработных измерялось десятками тысяч.
Безработица привела к росту эмиграции югославских рабочих. Многие уезжали в Германию, Австрию, где становились «гастарбайтерами». Постепенно усиливалась дифференциация в оплате труда, что увеличивало рост социального неравенства. Система самоуправления, задуманная как механизм демократизации, на практике не стимулировала рабочих к участию в управлении предприятием. Участие в самоуправлении никак не поощрялось, а потому большинство сотрудников не было заинтересовано принимать участие в делах компании, в ее развитии и модернизации. Им было достаточно стабильно получать зарплату.
В 1971 году в наиболее острой форме социальная и национальная напряженность проявились в Хорватии в ходе массового движения (Маспок), известного также как «Хорватская весна». Хорваты требовали пересмотра существующей Конституции, еще большего расширения прав республики, проявляли недовольство экономическими диспропорциями («Почему боснийцы и черногорцы живут за наш счет?») и стремление к большей демократизации и культурно-языковой автономии.
Декларации о положении и названии хорватского литературного языка
В 1974 году принимается новая Конституция СФРЮ, автором которой был Эдвард Кардель. Она, в сущности, закрепляла конфедеративный характер государства. Республикам и двум автономным краям – Косову и Воеводине – были предоставлены широкие полномочия, фактически превратившие их в самостоятельные политические и экономические единицы.
Как высшая степень развития самоуправления образовывались основные организации объединенного труда (ОООТ) – объединения трудящихся, которые провозглашались первичной ячейкой не только экономической системы, но и социально-политической структуры СФРЮ. Для осуществления политической функции вводилась делегатская система. Она подразумевала, что на общих собраниях ОООТ избирались делегаты в вышестоящие органы самоуправления (в скупщины общин, городов, регионов и т. д.). Однако эта система лишь формально отражала идеи самоуправления: реальные рычаги власти были в руках региональной партийной номенклатуры.
Несмотря на все кризисы и политические перипетии, правящей партии долгие годы удавалось сохранять устойчивое влияние в государственном управлении, во многом благодаря «сильной руке» бессменного руководителя СКЮ и главы Югославии – И. Броза Тито. Но его смерть 4 мая 1980 года не могла не сказаться на дальнейшей судьбе государства. Без сильной политической фигуры все экономические, социальные, политические проблемы начали стремительно приобретать тревожные и экстремальные масштабы, и очень скоро их стало невозможно контролировать и решать.
Похороны Иосипа Тито. 1980
После смерти Тито устанавливалось, что теперь восемь членов Президиума СФРЮ будут возглавлять его по очереди, ежегодно друг друга сменяя. Но такая система была крайне неэффективна и еще больше усугубляла политический кризис в стране. Федерация все больше функционировала как формальная конфедерация: росла автаркия республик, нарушались экономические связи между ними, сокращался межреспубликанский товарооборот.
В начале 1980-х годов экономический кризис приобрел катастрофические обороты: инфляция превышала 50 % ежегодно, динар потерял до 90 % своей стоимости, головокружительный рост внешнего долга, который уже в 1983 году достиг 20,5 млрд долларов, а уровень безработицы превысил миллион человек.
Экономический кризис особенно сильно ударил по Черногории. В связи с более слабым экономическим развитием эти последствия в некоторых сегментах были более драматичными, чем в остальной Югославии. Так, в 1981–1984 годах экономические потери республики росли ежегодно на 65 %, безработица достигла 39 тысяч человек, социальный уровень резко упал. Одновременно усилилось социальное расслоение и рост числа убыточных предприятий.
С середины 1980-х годов вновь поднялась тема этнической принадлежности черногорцев. Национальная самобытность черногорцев и существование черногорской нации в общественном поле все чаще отрицались, все больше говорилось про их «сербство». Подобные взгляды доминировали в сербских СМИ, влияние которых в республике стремительно возрастало. Укреплению «сербских чувств» среди черногорцев и их растущей идентификации с сербским народом способствовали также драматические новости о насилии албанских националистов против сербского и черногорского населения в Косово.
В марте 1981 года в Косово начались новые протесты албанцев, теперь под лозунгом «Косово – республика». Протестующие требовали предоставления Косово, имевшему статус автономного края в составе Сербии, статуса республики и, следовательно, возможности выхода из состава Югославии. Уже с того момента констатировалось «выдавливание» сербского и черногорского населения из Косова. Конфликт в Косове оставался напряженным в 80-е и 90-е годы и стал одним из решающих факторов дестабилизации федерации.
Этот конфликт затрагивал и другие республики. Финансирование всех операций по обеспечению порядка в Косове за счет общего федерального бюджета вызывало недовольство Словении и Хорватии, которые утверждали, что Косово – это внутренняя проблема Сербии.
В этой ситуации возник конфликт среди руководства сербских коммунистов по поводу политики в отношении Косова. Победу в этом конфликте одержал Слободан Милошевич, председатель Сербской коммунистической партии. Вопрос Косова он сделал центральным элементом политической мобилизации.
В 1988 году Скупщина Сербии принимает поправки к республиканской конституции, которые ограничивают автономию Косова и Воеводины. Это вызвало массовые акции протеста косовских албанцев. Ответом на них стали контрманифестации сербов – так, в митингах осенью 1988 года в Белграде участвовало около 1 млн человек.
Руководство Воеводины также не собиралось мириться с радикальным сокращением своих полномочий. В ответ в регионе начались массовые простестные акции, которые фактически координировались Слободаном Милошевичем. Под давлением улицы прежнее руководство Воеводины было вынуждено уйти в отставку, после чего ключевые позиции заняли ставленники Милошевича. То же самое ему удалось провернуть в Косове. Эта кампания протестов, собраний и митингов, обеспечившая в итоге консолидацию власти в руках Милошевича, получила в истории название Антибюрократическая или Йогуртовая революция.
Таким же сценарием предполагалось воспользоваться и в Черногории. Подготовка к этому началась с «митингов солидарности» с сербами и черногорцами в Косове. Они прошли в августе-сентябре 1988 года в Титограде, Колашине, Никшиче и Цетине, собрав десятки тысяч участников. Формально митинги были посвящены косовскому кризису, но их риторика и лозунги в основном носили националистический сербский характер и выражали поддержку Милошевичу.
Уверенный в том, что настроения в Черногории складываются в его пользу, Милошевич при поддержке лояльных кадров, полиции и спецслужб организовал в октябре 1988 года крупные демонстрации против черногорского правительства. Демонстранты требовали отставки руководства Черногории, но правительству удалось удержаться, пойдя на частичные уступки.
Слободан Милошевич. 1988
Однако новый, куда более мощный всплеск протестов произошел в январе 1989 года. 10–11 января на улицы вышло около 20 тысяч человек. Помимо рабочих заводов Титограда и Никшича, составивших ядро восстания, к демонстрантам присоединились тысячи горожан, а также некоторые преподаватели и студенты Черногорского университета. Многотысячная демонстрация перед зданием парламента Черногории продолжалась весь день и ночь, а в 12 часов дня 11 января было объявлено об отставке всего черногорского государственного и партийного руководства.
Вскоре, на внеочередном X съезде Союза коммунистов Черногории, было избрано новое партийное руководство во главе с Момиром Булатовичем. Председателем Президиума стал Бранко Костич, а правительство возглавил Радое Контич. Все руководство нового правительства Черногории поддерживало Слободана Милошевича, который, так или иначе, привел их на руководящие должности. С установлением нового правительства официальная Черногория стала последовательным союзником Милошевича, а значит, и сторонником его модели будущей Югославии. Контроль белградских спецслужб над черногорской полицией, ключевыми органами безопасности и политическими институтами усилился настолько, что новое руководство оказывалось в прямой зависимости от Белграда.
С изменением курса новой власти меняется и официальная идеология, которая становится все более просербской. Тезис о «единстве сербов и черногорцев» начинает доминировать в публичном поле. Одновременно поощряется нетерпимость к албанцам и хорватам, а также к сербским политическим взглядам, противоречащим взглядам Милошевича. С 1990 года все активнее в общественно-политическую сферу входит Сербская православная церковь в Черногории.
Начало 1990-го года ознаменовалось общегосударственным кризисом, эскалацией межнациональных противоречий и кризисом Союза коммунистов Югославии. На XIV внеочередном съезде СКЮ в Белграде, открывшемся в январе 1990 года, делегации Словении и Хорватии покинули зал, что фактически ознаменовало конец деятельности СКЮ как единой партии.
В апреле того же года в Словении, а затем и в Хорватии, впервые в СФРЮ были проведены парламентские и президентские выборы на многопартийной основе.
С 1989 года в Черногории тоже начинают формироваться первые независимые политические партии. В начале 1990 года был образован Либеральный альянс, который выступал за равноправие югославских республик и народов, но в случае распада федерации – за создание независимой Черногории. Похожую позицию занимала и Социалистическая партия, основанная летом того же года. Народная партия позиционировала себя как партия сербского народа Черногории и представитель сербских национальных интересов в Черногории и за рубежом. Наряду с Союзом коммунистов Черногории и несколькими партиями национальных меньшинств эти партии сформировали ядро будущей политической сцены Черногории.
Официально многопартийность в Черногории была разрешена Законом об объединениях граждан, принятым черногорской Скупщиной в июле 1990 года, а затем закреплена поправками в Конституции. Это создало условия для легализации партий и проведения парламентских выборов.
В декабре 1990 года в Черногории также прошли первые многопартийные выборы. Союз коммунистов Черногории одержал абсолютную победу на выборах, набрав 170 000 голосов (56,2 %) из 305 000 избирателей. По итогам выборов он получил абсолютную власть и 88 из 125 мест (66,4 %) в Скупщине. Интересно, что второе место (14,07 %) занял Союз реформаторских сил Югославии (коалиция Либерального союза и Социалистической партии и др.). Этот блок выступал за сохранение СФРЮ как единого государства с шестью республиками и двумя автономными краями, но с существенными экономическими и политическими реформами и либерализацией, а также за сохранение национальной идентичности черногорцев и уважение суверенитета республики в составе Федерации. Программа Союза реформаторских сил получила поддержку 41 364 избирателей и 17 мандатов.
Момир Булатович, первый президент Черногории. 1990-е
Одновременно состоялись выборы Президента Республики Черногории. Победу одержал кандидат от Союза коммунистов Момир Булатович. Новым премьер-министром в феврале 1991 года стал Мило Джуканович – совсем молодой политик (на тот момент ему было 29 лет), ранее входивший в президиум ЦК СК. Так оформилась новая властная элита, которая в тот момент оставалась тесно связанной с политическим курсом Слободана Милошевича.