Все усилия Данила были подчинены главной цели – добиться международного признания независимости Черногории. Он категорически отвергал распространенную среди европейских держав точку зрения, что черногорский вопрос – лишь внутреннее дело Османской империи. Напротив, он настаивал, что Черногория – самостоятельный субъект и ее судьба должна решаться на международной арене.
Во время Парижского конгресса 1856 года, подводившего итоги Крымской войны, Данило направил державам меморандум, в котором подчеркивал, что Черногория никогда не находилась под османской властью. Там же он впервые четко сформулировал основные политические требования своего княжества: официальное признание независимости Черногории, расширение границ в сторону Герцеговины и Албании, проведение демаркации с Османской империей и передача Черногории приморского города Бар. Первоначально он рассчитывал на поддержку России, но поражение в Крымской войне ослабило ее позиции, и она не стала настаивать на черногорской независимости. В итоге Парижский конгресс вновь зафиксировал Черногорию как часть Османской империи.
Луи Эдуард Дюбюф. Парижский конгресс. 1856
Зайдя в тупик в своих попытках добиться международного признания, Данило решил сосредоточиться на более реалистичных задачах: решении вопроса о границах с Османской империей. Но уже после столкновения с Омер-пашой Латасом он осознал – самостоятельно победить турок Черногория не сможет. Однако также он понял, что великие державы вмешаются, если конфликт напрямую затронет интересы других государств.
Чтобы вновь вывести черногорский вопрос на международный уровень, князь выбрал хитрый дипломатический маневр: он решил разыграть герцеговинскую карту: вместо того, чтобы тратить силы на прямое столкновение с турками, можно направить эти силы на провоцирование нестабильности внутри Османской империи, и притом на территории, в которой заинтересованы все европейские силы. Такой территорией из ближайших к Черногории, где можно было бы действовать напрямую, была Герцеговина. По замыслу черногорского князя, Черногория будет планомерно подогревать нестабильность в Герцеговине, а великие державы, видя силу черногорского влияния в этой области, будут вынуждены привлечь ее для разрешения конфликта, то есть закрепить за Черногорией статус неотъемлемого участника переговоров. А это, в свою очередь, даст ей шанс вновь поставить на стол свои ключевые требования.
Данило быстро перешел к реализации плана. Ему удалось за очень короткое время установить почти абсолютное влияние на герцеговинских вождей и местное православное население. Черногорские пушки, деньги и знаки отличия текли через границу; авторитет Цетинья в Герцеговине стал почти абсолютным. «Теперь в Грахово, Баняне, Зупце и Крушевице суд черногорский», – писал один наблюдательный хронист, а часть Герцеговины даже платила дань Черногории.
Вскоре такая стратегия дала свой эффект. Уже в 1857 году в Герцеговине вспыхнуло восстание, поддержанное Черногорией. Более 5000 герцеговинцев, а также около 4000 черногорцев участвовали в боевых действиях. Черногорцы находились под командованием Мирко Петровича, брата Данилы, которого тот возвел в ранг великого князя. Кульминацией событий стала битва при Грахово 1 мая 1858 года, в которой черногорско-герцеговинские войска одержали блестящую победу над турками и преследовали их до самого Требинье. Это стало не только военным триумфом, но и дипломатическим рычагом.
Порта не могла оставить это просто так. Понеся позорное поражение, она начала готовиться к войне с Черногорией. Но Россия и Франция отвратили ее от этой идеи. Они настояли на создании международной комиссии, которая занялась черногорско-турецким размежеванием на территории Герцеговины. Результаты работы комиссии были оглашены в октябре 1858 на конференции в Стамбуле. Здесь великие державы утвердили новые границы, по которым Черногория получила Граховскую область, Никшичскую жупу, часть Дробняков и Кучей. Общая территория княжества увеличилась на треть – до 4400 км². Численность населения достигла 125 тысяч человек. Формально независимость Черногории так и не была признана, но реальное положение государства изменилось навсегда.
Однако радость победы была недолгой для князя. 12 августа 1860 года, возвращаясь с отдыха в Прчане, князь Данило был ранен в результате выстрела в порту Котора. Его убийцей стал черногорский эмигрант Тодор Кадич, который, как считали многие, действовал при поддержке австрийских спецслужб, обеспокоенных растущим влиянием княжества.
На следующий день князь скончался от смертельных ран. Он был похоронен на Цетине 2 (14) августа 1860 года. Данило умер, не оставив сыновей. Их единственной с Даринкой дочери Ольге было на тот момент чуть больше года. Его преемником стал племянник – Никола Петрович Негош, сын его брата Мирко. Княгиня Даринка и их дочь Ольга уехали в Венецию и больше не возвращались в Черногорию.
Гробница Данилы Петровича в Цетинском монастыре