Смерть застала Степана Малого врасплох, преемника у него не было. Политическую инициативу попытался взять гувернадур Йован Радонич. Престарелый митрополит Савва и его преемник Арсений Пламенац не могли составить ему конкуренцию, поскольку не имели никакого авторитета в обществе. Единственный, кто мог бы противостоять гувернадуру, был молодой архимандрит Петр Пéтрович Негош, которого Савва под давлением главарей был вынужден провозгласить «митрополитским наместником».
Как и до этого, Черногория пыталась найти внешнеполитического сюзерена, на которого могла бы опереться в своих стремлениях обрести независимость. Йован Радонич стал искать сближения с Австрией, Петр Петрович Негош же был приверженцем пророссийского курса. Несложно догадаться, на чьей стороне были симпатии православного населения Черногории. Митрополит Савва скончался в 1781 году, а в 1784 умер его ставленник Арсений. В этом же году Петр Петрович Негош был рукоположен в сан митрополита в Сремских Карловцах (тогда территория Австро-Венгрии, ныне – Сербия).
Новый черногорский митрополит был человеком широкого круга знаний. В юношестве он обучался в Александро-Невской лавре в Петербурге. Благодаря его усилиям библиотека Цетинского монастыря постоянно пополнялась обширными собраниями рукописей и печатных книг, в том числе изданных в России. В нее поступали не только богословские сочинения, но и произведения античных авторов, труды по философии, истории, а также современная европейская литература. Владыка Петр знал несколько языков, сочинял стихи и песни, которые сам же мог исполнять на гуслях. В частности, его перу принадлежит песня «Чуприлич», повествующая о жесточайшем разгроме Черногории турками в 1714 году.
Неизвестный художник. Петр I Петрович Негош, князь и митрополит. 1901
Сразу после рукоположения Петр Негош направился в Россию, дабы возобновить прерванные взаимоотношения и выплаты, поскольку еще в 1777 году Россия перестала выплачивать черногорцам традиционное жалование, и отношения между странами охладели. Но российское правительство, которое не могло простить черногорцам их попытки сблизиться с Веной, выдворило его из России.
В отсутствие Петра сильно обострилась ситуация на границе Черногории и Северной Албании. Скадарский визирь Махмуд-паша Бушати давно вынашивал планы по отделению от Османской империи и созданию собственного государства в Северной Албании, а Черную гору он рассматривал как ее историческую часть. Он требовал, чтобы черногорцы уплатили ему дань за 10 лет и приняли его ставленников для управления страной. Однако в июне 1785 года Збор отверг требования паши, что дало паше формальный повод для вторжения. Армия визиря огнем и мечом прошлась по территории Черногории вплоть до Цетине. Но вскоре обстоятельства вынудили Бушати вернуться в Скадар, где его ожидал конфликт уже с центральной османской властью.
В это время Балканы вновь становятся ареной вооруженного противостояния России и Османской империи. И хотя основные военные действия Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. разворачивались на территории Бессарабии, Валахии и Болгарии, Черногория также оказалась вовлечена в эту борьбу. Так, некоторые черногорские племена, формально все еще находившиеся под османской властью (в частности Биелопавличи и Пиперы в районе Подгорицы), осуществляли «вылазки» против турецких гарнизонов и укрепили свои связи со «свободной» Черногорией, находившейся под управлением митрополита Петра I Негоша. Тогда Мехмед-паша Бушати, уже укрепивший свои позиции в пашалыке, в 1796 году организовывает карательную экспедицию против этих племен.
Митрополит Петр Негош вовремя узнал о намерениях албанского паши и оказал военную помощь соплеменникам. Во главе отряда в три тысячи человек Негош выдвинулся к Биелопавличам; ему предстояло столкнуться с армией Бушати, насчитывавшей порядка 17 тысяч человек. Решающее сражение между ними произошло 11 июля 1796 у села Мартиничи, и этой битве суждено было войти в историю как одному из наиболее важных и знаменательных сражений в истории Черногории. Несмотря на численное превосходство, армия Бушати потерпела сокрушительное поражение: сам паша был ранен, а его войско понесло огромные потери.
Однако амбициозный албанский паша не мог смириться с поражением. Уже в августе того же года он начал подготовку к новой военной кампании. Готовились к ней и на Цетине. Владыка Петр I Негош прекрасно осознавал, что для окончательного разгрома врага необходимо обеспечить политическое и военное единство всех черногорских племен. Если еще перед первым наступлением Бушати на всеобщей скупщине черногорцев и жителей Брды была принята знаменитая «Одлука» (Постановление), в которой декларировалось единство действий черногорцев и брдян против общего врага, то в августе была провозглашена «Стега» (Ограничение) – программный документ, автором которого стал сам митрополит Петр Негош. Этот акт закреплял обязательность всеобщего участия в борьбе, подчеркивал необходимость единства и скоординированности усилий всех черногорских и брдянских племен. «Стега» также содержала жесткие положения в отношении изменников: «Найдется какой черногорец, или какое село, или племя, или какая нахия, где будет явный или тайный изменник, такового все единогласно предаем вечному проклятию», – говорилось в одной из статей.
Петр I Петрович Негош. 1820-е
Вторая и решающая схватка с турецкими силами произошла 22 сентября 1796 года у села Крусы. В этом бою Махмуд-паша вновь потерпел поражение, на сей раз ставшее для него фатальным: он был убит, а его голова доставлена в Цетине в качестве трофея. Победа при Крусах стала не только крупнейшим военным триумфом Черногории над Османской империей, но и важным политическим поворотом. С этого момента турки больше не пытались напрямую вмешиваться в дела Черногории, не требовали выплаты дани и, по сути, признали ее самостоятельность. Де-юре этого признания черногорцам пришлось добиваться еще очень долго, но де-факто Черногория стала свободной территорией.
Победа при Крусах. Памятная марка Югославии. 1996
Победы при Мартиничах и Крусах не только укрепили политический суверенитет Черногории, но и расширили ее территорию. Освобожденные от турецкой власти области Биелопавличей и Пиперов, некогда входившие в состав средневекового княжества Црноевичей, были возвращены под черногорскую юрисдикцию. Эти события ознаменовали начало процесса территориального объединения и национального возрождения Черногории. В последующие годы за время правления Петра I Негоша к ней были присоединены еще две области – Ровца и Морача (1820).
После этих побед Петр Негош решает вновь обратиться к русскому правительству с просьбой о принятии Черногории (теперь уже доказано независимой) в российское подданство. Несколько посольств, направленных в 1797 и 1798 годах, не были удовлетворены, но в 1798 году очередному посольству в лице архимандрита Стефана Вучетича удалось добиться от императора Павла возвращения регулярных выплат Цетинскому монастырю, субсидий на покупку церковных книг и утвари, а также 1000 дукатов ежегодно – на «народные потребности».
Успехи в отношениях с Россией и получение значительной финансовой помощи позволили Петру Негошу перейти к осуществлению его замыслов по государственному переустройству Черногории, установлению регулярных органов административной власти и введению ряда необходимых законов.
Важнейшим шагом здесь было принятие «Законника общего черногорского и брдского». Этот документ, утвержденный на общей скупщине в монастыре Станевичи 18 (29) октября 1798 года, представлял собой важнейший документ, юридически закреплявший не только становление централизованной власти, но и политическое объединение брдян и черногорцев.
Законник, составленный лично Петром Негошем, первоначально включал в себя 16 глав, впоследствии был дополнен еще семнадцатью. Его основная цель заключалась в ликвидации архаичных родоплеменных обычаев, прежде всего практики кровной мести, которая оставалась серьезным препятствием на пути к общественной стабильности. За убийство соплеменника без веской на то причины было установлено максимально строгое наказание – смертная казнь: «Если черногорец убьет брата своего черногорца или брдянина без всякой вины, … то он подвергается смертной казни» (ст.2). Такое же суровое наказание предполагалось и за пособничество убийце, в том числе сокрытие преступника.
Законник не ограничивался вопросами кровной мести, он также содержал положения, направленные против краж, грабежей и насильственного угона скота, широко распространенных в условиях племенной экономики. Особенно важным было отвратить население от восприятия «четования» (насильственного захвата чужого имущества) как доблестного акта, символа удали и мужества. Теперь охрана частной собственности, в особенности имущества зажиточных слоев населения, стала одной из приоритетных задач молодой государственной власти.
Одновременно с принятием Законника было сформировано Правительство суда черногорского и брдского, известное в народе как Кулук – общечерногорский орган власти, состоящий из 50 главарей. При правительстве функционировала Народная канцелярия, возглавляемая народным секретарем. В ее состав также входило несколько чиновников, занимавшихся подготовкой правительственных решений об организации общих скупщин, военных походов и осуществлявших разбирательства по малозначительным судебным делам.
Новообразованный государственный аппарат по большей части финансировался за счет российских субсидий. Дополнительными источниками пополнения казны служили денежные взыскания и штрафы, но этого было недостаточно. Поэтому для обеспечения финансовой самодостаточности государственного аппарата Законник предусматривал введение общедомового сбора – первого в Черногории постоянного налога с частных хозяйств.