Владыка Василий умер в 1765 году во время очередной поездки в Россию, где он надеялся попытать счастья теперь уже при дворе новой императрицы Екатерины II. Когда весть о смерти митрополита достигла Черногории, вскоре здесь объявился человек, который стал выдавать себя за чудом спасшегося российского императора Петра III.
Как гласила молва, в начале 1767 года в приморском поселении Майне объявился некий бродячий лекарь, который поселился в доме зажиточного крестьянина Вука Марковича. Однажды этот лекарь привел своего домохозяина в местную церковь, где находился портрет российского императора Петра III, и попросил его сравнить себя с ним. Тогда Вук Маркович с изумлением понял, что в образе лекаря перед ним стоит не кто иной, как русский император. «Потрясенный, он пал на колени перед мнимым монархом, пожелавшим именовать себя Стéпаном Малым, сохраняя пока свое настоящее имя в тайне».
Весть о появлении Петра III в этих краях быстро разнеслась среди черногорцев, а вскоре и он сам прибыл в Цетине. Самозванец воспользовался популярностью России среди черногорцев и образом «русского царя», а также возникшей ситуацией политического кризиса, ведь нового ставленника владыки Саввы – Арсения Пламенаца – большинство черногорцев не принимало. Степан Малый быстро заручился поддержкой общего Збора и встал во главе Черногории, которой правил целых семь лет (с 1767 по 1773 гг.)
Удивительно, но самозванец пользовался среди населения исключительной поддержкой и авторитетом. Конечно, черногорцы не были столь наивны, чтобы верить, что Степан Малый – реальный российский император, однако при нем «неслыханное дружелюбие, спокойствие и порядок завелись», поэтому люди были готовы подчиняться ему. Очевидно, все устали от постоянной вражды и самосуда, которые Степан Малый успешно преодолевал.
Брише Робер. Портрет царя Черногории Степана Малого. 1760-е
Пользуясь своим авторитетом, он стремился примирить племенных вождей и навести порядок. Например, правитель создал отряд регулярных воинов, что-то наподобие личной охраны, которая была призвана следить за порядком, а также организовал караульные посты в горах. При нем был также учрежден суд, состоявший из 12 племенных вождей, и введена четкая система наказаний за кражу, убийство, в т. ч. смертная казнь за совершение кровной мести, а также создана тюрьма – так называемая Степанова темница. Помимо этого, Степан Малый предпринимал попытки введения налоговой системы, переписи населения и строительства дорог в горах.
Даже российский посланник Ю. В. Долгорукий, направленный в Черногорию российской императрицей Екатерины II с целью избавиться от самозванца, в итоге признал, что он безопасен и даже полезен для России. В своих донесениях Долгорукий отмечал, что Степан не настаивает на своем русском происхождении, более того, его политика соответствует российскому курсу.
Екатерина II, взвесив ситуацию, решила изменить отношение к самозванцу и привлечь его на свою сторону в продолжающейся на тот момент русско-турецкой войне (1768–1774 гг.). Это удалось, и уже летом 1770, когда русская эскадра одержала блестящую победу в Чесменском сражении, черногорцы под предводительством Степана Малого начали боевые действия против турок. Им удалось помешать объединению войск боснийского, албанского и герцеговинского пашей с основными турецкими силами, что поспособствовало успешному продвижению русской армии на Балканах. Еще со времен Петра, и особенно при Екатерине II, Россия начинает позиционировать себя как покровительница и защитница балканских христианских народов, находящихся под властью Османской империи, ширя среди них свое влияние под предлогом укрепления православной веры и распространения просвещения.
Казалось бы, политика Степана Малого приносила плоды и была довольно успешной. Однако довести свои начинания до конца он не успел – в 1773 году его убили подосланные османские наемники. Окончательно задачи по централизации власти, преодолению племенной разобщенности и ликвидации пережитков патриархально-племенного уклада будут решены митрополитами Петром I Негошем (1782–1830) и Петром II Негошем (1830–1851).