– Кому говорю, стой, окаянная! – кричала растрепанная Яга, обеими руками вцепившись в оконную раму.

Казалось, избушка неслась быстрее истребителя, нещадно ломая ветки, распугивая птиц и насекомых. Яга то и дело бралась читать заклинания, но в сумасшедшей тряске постоянно запиналась, и ей приходилось начинать сначала.

Колдовство – дело тонкое и не терпит спешки. Яга мысленно призывала мудрость всего своего колдовского рода, но при каждой кочке билась то рукой, то головой и тут же теряла нить спасительной мысли. Поведение избушки не объяснялось ни болезнью, ни заклятием. Это была исключительная черта характера волшебного жилища, что невероятно раздражало старую ведьму.

– Ты хоть гляди, куда бежишь! Споткнешься и крышу себе снесешь! А мне тебя чинить потом с больной спиной! Эгоистка! – причитала Яга, стараясь не впадать в панику и мыслить сообразно ситуации.

Пробегая мимо замка Кощея, Яга заметила рыжую голову Пети и хотела привлечь его внимание. Но мальчик увлеченно осматривал замок Бессмертного. Если бы не многовековой опыт и природная выдержка, Яга уже плакала бы от бессилия.

– Когда-нибудь ты устанешь. И уж тогда, будь уверена, я задам тебе хорошую трепку! – крикнула Яга, но изба уверенно бежала в сторону озера и болот.

Ближе к болотам лес становился темнее, хотя до заката было еще далеко. Яга сдалась. Она поудобнее устроилась в углу, подальше от битой посуды и шкафов, и даже нашла коробочку с сушеными волчьими ягодами.

С ягодами было слаще, чем без них. Избушка не вписалась в очередной поворот, и ее занесло в болото. Через щели в дом Яги потекла тягучая зеленая жижа.

– Ну что, добегалась, родимая? – фыркнула ведьма, забираясь на крышу, – А я тебе говорила! Ты своими страхами нас сюда завела.

Избушка перестала сопротивляться и медленно, но неминуемо пошла на дно, иногда дергая лапами. Яга сидела на крыше и листала семейную книгу в поисках нужного заклинания.

Избушка кудахтала и тряслась, все больше увязая в болоте. Ей уже было не страшно делать прививку от птичьего гриппа, лишь бы выбраться целой и невредимой. А уж крутой нрав хозяйки она стерпит.