Иван по настоянию супруги обошел всю царскую деревню и направился во дворец. Нужно было убедиться, что с царем все порядке и ничего необычного не происходит. Иван осмотрел забор, окинул взглядом улицы. Все выкрашено, вычищено, люди заняты делами. Вдруг порыв ветра сдул с Ивана шапку. Что-то странное на секунду почудилось ему в этом ветре. Иван остановился, поднял шапку, водрузил ее на голову, поднялся на крыльцо и понял, что совершенно забыл, зачем пришел во дворец.

– Здравствуй, Иван-царевич, – хором приветствовала его охрана Берендеева.

– Здравствуйте. А царь у себя? – спросил Иван.

– У себя, завтракает, – ответила охрана, пропуская гостя в покои его величества.

– Здравствуй, Иван. А дочь моя где? – спросил царь, тепло обнимая зятя. – Чаю выпьешь?

– Да какой там чай! – воскликнул Иван. – Если я тут, то, значит, жена моя там!

– Ну, вот я и спрашиваю, чего ты без дочки моей пришел. – Царь рассмеялся. – Странный ты все-таки у меня, чудаковатый. Но, главное, дочери моей нравишься. А я ради ее счастья на все согласен.

– Если я здесь, значит, не с ней. А если не с ней, значит, она может попасть в беду, – бурчал сам себе под нос Иван, не обращая внимания на царя.

– В какую еще беду? – испугался царь. – А ну рассказывай, чего пришел и что за беда! Это приказ!

Царь хлопнул ладонью по столу и для солидности нахмурился, но Иван как будто его и не видел.

– Одна! В беде! А я тут! – запричитал он и выбежал из дворца как ошпаренный. От мысли о том, что царевна осталась без присмотра, ему становилось страшно. Иван даже забыл о поручении, о Василисе и о том, что бросил царя Берендея бояться за любимую дочь в одиночестве.

Василиса долго, с полчаса, уговаривала Щуку показаться из волшебного колодца, пока Федор развлекал туристов шутками про Колобка и репку.

– Ну что ты, дорогая, все же хорошо, – шептала Василиса, склонившись над колодцем. – Одно-два желания, и мы уйдем. Я тебя умоляю!

– Да не могу я, Вась, прости, – упиралась Щука. – Я боюсь, вдруг у меня не получится, вдруг я не такая уж могущественная, как раньше.

– Да почему?! Ты волшебница, каких поискать! – не отставала Василиса. Это был самый трудный рабочий день на ее памяти. Раз или два куда-то укатился Колобок – вот и все сложности. Но чтобы все сказочные жители как будто объявили забастовку… Такое могло ей присниться только в кошмарном сне. Не видать ей журналистской карьеры. От этой мысли Василисе стало и страшно, и грустно. По ее щеке скатилась крошечная слезинка и упала в колодец.

– Ты чего? – спросил Федор.

– А ничего! Она… она не хочет колдовать, а я… Я самый худший экскурсовод в Тридевятом царстве, – призналась Василиса и всхлипнула.

– Ясно. А реветь-то чего? – спросил Федор.

– Ну как же? – возмутилась Василиса. – Не стать мне журналистом и министром по связям с общественностью.

– Так, отставить слезы. Тебя никто не назначал на должность, а значит, и снять с нее не может. Возьми себя в руки и возвращайся к экскурсии. Тебя люди ждут, – твердо сказал Федор, не оставляя Василисе выбора. – А что до тебя, Щука, так у меня отец рыбак. Я знаю сто рецептов ухи. Хочешь опробовать их на себе?

– Я, пожалуй, попробую исполнить какое-нибудь простенькое желаньице, если вы не возражаете, – согласилась Щука и испуганно завиляла хвостом.

– Вот, другое дело! Подходите. Два добровольца на исполнение желаний! – Федор помахал экскурсионной группе.

Василиса облегченно вздохнула. Повезло ей с помощником. Но, вспомнив оставшиеся точки маршрута, она сделала неутешительные выводы.

– Знаешь, Федор, одного не могу в толк взять. Почему на меня страх напал, а на тебя нет? И туристы в порядке. Почему кто-то поддается, а кто-то нет? – спросила Василиса.

– Может, ты к Коту слишком близко подобралась. Или эмоциональная – не то что я. Не знаю. Давай лучше придумаем, как это остановить.

– Мне кажется, сами мы не справимся. Нам бы позвать кого-нибудь на помощь, – сказала Василиса.

– Есть идеи? – с готовностью спросил Федор.