Глава 28

Толпа разбрелась, музыканты разошлись, и даже Анжелика вернулась в свой модный салон, обещав прислать Тому счёт на его адрес в Лондоне. Наконец мы с Томом остались одни и ещё долго гуляли по Парижу, наслаждаясь достопримечательностями и узенькими улочками, где ночью было сложно встретить прохожего, а потому свидетелями наших поцелуев стали лишь стены близко расположенных друг к другу домов, ну и, возможно, случайные полуночники, выглядывающие в окна.

В счастье своё мне верилось с трудом, и я часто поглядывала на руку, хранящую дорогое кольцо. И дорогим оно являлось не столько из-за крупного бриллианта, сколько из-за того, что его мне подарил Том на нашу помолвку. Видя моё восхищение, он постоянно норовил вовлечь меня в новый поцелуй, чтобы доказать, что всё это действительно происходит наяву. И вскоре одних поцелуев нам оказалось мало. Хотелось доставить друг другу более сладостное удовольствие, и одежда тому очень мешала. Дабы не смущать своей страстью припозднившихся прохожих, Том подвёл меня к деревьям, растущим на обочине Елисейских Полей, и прямо оттуда перенёс в спальню своего особняка.

Больше не требовалось разговоров. Неистово целуясь, мы начали снимать друг с друга одежду. Он не был аккуратен, как и я. А учитывая нашу вампирскую силу, её не требовалось прикладывать слишком много, чтобы порвать одежду, даже шёлковую. Если фрак Тома мне удалось снять более-менее аккуратно, то от его рубашки пуговицы разлетелись в разные стороны в одно мгновение. Он же, пытаясь расшнуровать мне сзади платье, порвал его ровно пополам, и стразы, украшавшие его, рассыпались по полу, подобно каплям дождя. Зато перчатки Том снял бережно, предварительно сняв с моей руки кольцо. Затем, внимательно глядя мне в глаза, он вновь надел мне его на безымянный палец.

Я невольно замерла, ожидая следующего шага. И вот Том мягко притянул меня к себе, нежно целуя мои губы с глубоким чувством любви и страсти. Мы ощущали тепло наших тел, наши сердца бешено колотились от взаимной близости. И наконец мы полностью избавились от одежды. Легко подхватив на руки, он осторожно опустил меня на кровать. Сгорая от страсти, он немедленно вошёл в меня. Стон наслаждения сорвался с моих губ…

Следующие пару часов мы беспрерывно занимались сексом. Наши движения были страстными, но в то же время нежными. Поцелуи то невесомо касались кожи, то полностью отдавались желанию. Том трогал меня везде, ласкал грудь, соски, возбуждая ещё сильнее. Он покрыл поцелуями всё моё тело, спустившись по животу и ниже… Мы перепробовали всевозможные позы, не задерживаясь подолгу в одной. Лёжа, сидя, стоя. Он сверху, потом я сверху. Лицом к нему и спиной… Сегодня я познала многие грани секса, и каждая была по-своему приятна и обещала вознести на пик блаженства! За эти пару часов я побывала там неоднократно, постоянно шепча Тому, как его люблю. И он продолжал доводить меня до экстаза, пока голод не напомнил о себе настойчивее всех ласк…

На улице уже светало. Первые робкие лучи солнца едва пробивались сквозь серое небо, окрашивая горизонт нежным розовато-оранжевым оттенком. Птицы негромко чирикали, готовясь встретить очередной день, а лёгкий ветерок будто бы пытался разбудить спящие деревья тихим шелестением листьев.

Именно в это время мы с Томом отправились на охоту сутки назад, и сейчас голод снова заявил о себе неприятным чувством жжения внутри. В горле появилась навязчивая сухость. Преодолевая нарастающее ощущение дискомфорта, я попросила чего-нибудь выпить. Том налил мне вина, однако оно не смогло утолить мою жажду. Я не хотела говорить Тому, но он всё равно догадался и предложил привести ко мне жертву в полубессознательном состоянии, чтобы я могла утолить голод, не покидая постель. Представив, что на нашем любовном ложе вдруг появится труп не слишком чистоплотного мужчины или женщины, я сразу отвергла эту идею и согласилась выйти на охоту вместе с Томом.

Перед тем как отправиться в Ист-Энд, я поинтересовалась, куда делся труп того мужчины, моей первой жертвы. Его уже должны были обнаружить: всё-таки рабочий день в доках никто не отменял, и докеры точно бы заметили тело на берегу. Однако Том успокоил, сказав, что сбросил оба тела в реку далеко от Собачьего острова. На мой недоумённый взгляд Том пояснил, что после моего исчезновения он решил сначала утолить голод, чтобы ничто не мешало сосредоточенно искать меня. А потому тела вскоре оказалось два.

– Ты точно готова? – с сомнением спросил он, когда от безысходности я приложила ладонь ко лбу.

– К убийству? – уточнила я и посмотрела на Тома, сидящего в постели рядом со мной. – А как долго привыкал ты?

Он пожал плечами.

– Недолго. Конечно, убив впервые, я корил себя, как и ты. А потом понял, что новая жизнь в молодом теле вампира гораздо лучше, чем в старом теле человека, пусть и богатого. Зачем нужно это богатство, если ты не в силах купить на него здоровье? Поддержать – да, но коль оно уже утрачено… В общем, я быстро смирился с необходимостью убивать. Та девушка, что обратила меня, – Кларисса – поведала мне основные моменты вампиризма и привела в вампирский мир на знакомство с королём. Тогда им был ещё Влад, а Вольдемар, нынешний король, в тот момент являлся его правой рукой. Они приняли меня, и скоро я влился в вампирское общество.

– А Влад, когда был королём, не запрещал обращать людей? – удивилась я.

– В тот момент он как раз решил увеличить численность вампиров и отдал приказ обращать лишь состоятельных людей за деньги. Мне повезло. Повезло и Агнессе. Сейчас сложно представить, но она тоже из дворянского рода. Была младшей из дочерей и самой непослушной. Она рассказывала, что соблазнила жениха сестры прямо на свадьбе! Так она лишилась девственности, а её сестра – счастливого брака. Свадьбу, конечно, никто не отменил, но с мужем её сестра предпочла жить отдельно. Зато Агнесса часто наведывалась к нему, чтобы согреть его постель. Позже выяснилось, что он болел чахоткой. Заболела и Агнесса. Её болезнь протекала тяжелее, чем его. Она находилась при смерти, семья от неё отказалась, но не отказался муж сестры. Тогда к нему и пришёл вампир, чтобы предложить свою помощь. Он обратил Агнессу за крупную сумму денег, и девушка внезапно пропала. В растерянности она бродила по деревням, движимая жаждой крови. Спустя несколько недель она смирилась со своей сущностью и вернулась, чтобы обратить возлюбленного, но было уже поздно: он умер, а всё его богатство досталось жене, сестре Агнессы.

– Какая печальная история! – поразилась я тому, что и у Агнессы была своя драма в жизни. – А почему её возлюбленный не заплатил этому вампиру, чтобы он обратил и его?

– Сложно судить. Агнесса как-то обмолвилась, что сестра обвинила её в том, что на пороге смерти её муж вспоминал не жену, а Агнессу, и говорил в бреду о том, что сожалеет, что погубил девушку. Похоже, он не знал, что его возлюбленная в порядке и просто растеряна. А она слишком долго привыкала к своему новому состоянию.

– Да уж, в это действительно сложно поверить! – озадачилась я. – Агнесса кажется уверенной в себе и сильной.

– Все со временем привыкают, – заверил он. – Привык я, привыкла Агнесса. Привыкнешь и ты.

Я вздохнула и произнесла:

– Моя человеческая жизнь была адом, порождённым нищетой. Если бы не жажда…

Я ненадолго замолчала, приложив ладонь к груди, чтобы унять чувство жжения внутри. Но это, конечно же, не помогло. И я продолжила:

– …я бы не испытывала ни капли сожаления по человеческой жизни.

– А ты испытываешь?

Я пожала плечами.

– Это слишком сложная тема. Мысль о том, что вскоре я опять кого-нибудь убью, повергает меня в ужас! Тем не менее я должна смириться с этим. Ведь иначе умру я сама, ведь так?

Том кивнул.

– А если я выбираю свою жизнь за счёт жизни других, кто я? – поинтересовалась я, ощущая накатывающее отчаяние.

– Вампир. Ты вампир, Лорен! – он взял меня за руку. – И теперь нам необязательно убивать двоих, чтобы насытиться. Одного человека вполне хватает, чтобы насытить двух, а то и трёх вампиров! Сразу после обращения жажда всегда ощущается острее, но дальше тебе будет проще.

– Правда? – слегка обрадовалась я. – Значит, сегодня мы отнимем всего одну жизнь? Пусть это будет отчаявшийся пьяница, желающий умереть!

– Найдём такого, – нежно улыбнулся Том и поцеловал меня в лоб. – Давай собираться, скоро придут слуги.

Поскольку платье из Парижа оказалось порвано, а платье из борделя осталось в Париже, мне пришлось вновь надеть то голубое платье, сшитое мамой. Поначалу сиявшее своей красотой, после встречи с Джоном оно превратилось в жалкое зрелище: рваное, грязное, а на юбке обосновалось неприглядное пятно от вина.

Том посмотрел на меня и сказал:

– Велю послать за лондонским модельером. Моя невеста не должна ходить как оборванка! Может, подождёшь здесь, когда я приду с едой?

– Чтобы слуги обнаружили нас обгладывающими труп?

Я нервно усмехнулась, вспомнив, как застала девушек борделя за трапезой, и с уверенностью заявила:

– Нет, я пойду с тобой! Мы ведь не собираемся ходить по гостям. А если даже нас кто-то и увидит, то сочтёт, что ты просто снял местную шлюху, что, впрочем, недалеко от истины.

– Далеко! – возразил он, обхватывая меня за плечи. – Ты не шлюха – ты моя невеста! У тебя не было мужчин, кроме меня.

– Это пока, – вздохнула я. – Влад предельно ясно дал понять, чего от меня хочет. И если Крис напишет мой портрет к вечеру, то что-то мне подсказывает, что без клиента я сегодня не останусь. Мне жаль, Том, но нам придётся смириться с этим. Если ты не сможешь, я пойму и верну тебе кольцо. Но я не стану рисковать твоей жизнью, чтобы сохранить свою честь. Влад пугает меня! Я думаю, его угрозы не просто слова, – поделилась я опасениями.

Том поджал губы и отвёл взгляд.

– Это так. Влад и король Вольдемар сейчас являются самыми сильными вампирами. За неповиновение они вполне могут убить. Но за свою жизнь я не боюсь! – решительно заявил Том и снова поднял на меня глаза.

– Том, не нужно излишнего геройства! Пойми, что мне не так важна моя честь, как важен ты, – я приложила ладонь к его щеке. – И я не думаю, что они отпустят меня, если убьют тебя. Так что давай не будем их злить.

Он поцеловал мою ладонь и согласился:

– Хорошо. К тому же у нас другая проблема – нужно тебя накормить. Со всем остальным мы разберёмся позже.

Я улыбнулась, и он перенёс меня на берег Темзы, прямо к докам. Всё повторялось точь-в-точь как вчера: солнце вот-вот должно было взойти, и у реки расползся утренний туман. Однако сегодня он не помешал мне заметить вдали на берегу фигуру пьяницы, то и дело прикладывающегося к бутылке. Поскольку он находился в сознании, я подумала, что стоит поискать другую жертву. Но как назло, поблизости никого больше не было.

– Найдём другое место? – предложила я шёпотом.

– Нет, возьмём этого, – ответил Том, и я заметила хищный блеск в его глазах.

– Но он не в отключке, – возразила я.

– Большинство твоих жертв будут в сознании, Лорен. Если хочешь выжить, тебе придётся учиться охотиться, – обнадёжил Том. – Подойди к нему, поговори… Сделай вид, что утешаешь, и укуси.

– А ты?

– Я буду стоять за его спиной на расстоянии. В таком тумане он меня не заметит, а ты легко сможешь видеть. Следи за мной, я буду направлять тебя.

Мне ничего не оставалось, как согласиться. Сердце в груди бешено стучало. Если прошлый раз я действовала скорее инстинктивно, не отдавая себе полного отчёта в поступке, то теперь я совершенно сознательно шла на убийство.

«Интересно, я изменилась после обращения или всегда имела склонность к жестокости? – задумалась я. – Прежде я ведь питалась мясом животных. Не так часто, конечно, но бывало. Однако люди – это совсем другое! Я ведь и сама была человеком. К тому же животных убивала не я. Но вряд ли в магазинах можно найти то, что утолит жажду вампира».

Я вновь приложила ладонь к груди и скривилась от столь противного чувства жжения внутри, которое усиливалось с каждой секундой.

«Ещё немного, и я действительно убью кого угодно, лишь бы заглушить это неприятное ощущение! – в отчаянии думала я. – Острое зрение, острый слух, острый голод… Похоже, вампиры всё ощущают острее».

Осознав, что у меня нет выбора, я сделала так, как мы договорились с Томом: направилась к несчастному мужчине, пока Том незаметно зашёл за его спину и принялся наблюдать на расстоянии.

Мужчина в потёртой рабочей одежде сидел на краю берега, допивая своё пойло. Я приблизилась тихо, словно тень, в тот самый момент, когда он сделал последний глоток. Со злостью закинув бутылку в Темзу, мужчина заплетающимся языком пробормотал:

– Будь проклят этот поганый город.

Мне стало жаль его. А город… Возможно, он и вправду был проклят, коли стал прибежищем вампиров. Но не они вызвали нищету. Именно из-за тяжёлых условий жизни в Ист-Энде люди прибегали к помощи алкоголя. Он был для них попыткой бегства от реальности, способом хоть на какое-то время забыть о тех ужасах, в которых им приходилось существовать. И почему-то я не сомневалась, что причиной пьянства этого мужчины тоже являлась нищета и отсутствие надежд на лучшее будущее.

Я присела рядом и с сочувствующей улыбкой произнесла:

– Привет!

Он медленно повернул голову и обратил на меня свой замутнённый взгляд.