Когда группа профессора Фила Лики наконец вышла из звездолёта, палящее солнце Соноры по-прежнему нещадно обжигало всё вокруг, превращая воздух в дрожащее марево. Раскалённый жар ударил в лица, обдав их тяжёлым дыханием огромной печки-пустыни.

Их встретили как героев – но герои выглядели измождёнными. Осунувшиеся, отмеченные печатью глубокой усталости лица хранили на себе следы пережитого, но в глазах каждого мерцало что-то новое – понимание. Теперь они знали: человечество – лишь один аккорд в бесконечной космической симфонии. Общество станет частью чего-то неизмеримо большего. А Искусственный Интеллект – не враг, разрушающий мир, а следующая, неизбежная ступень эволюции.

Первым к ним бросился Роберт Ноубл. Исхудавший, с запавшими от бессонных ночей глазами и обгоревшим на солнце носом, он не скрывал эмоций, порывисто обнимая друзей. Следом подошли остальные: генерал Кроули в измятой форме и директор АНБ Элеонора Райс, чей обычно безупречный синий костюм теперь покрылся слоем рыжей пустынной пыли.

Каждое рукопожатие, каждое объятие приносило облегчение – они выжили, миссия завершена, человечество спасено.

Марка, бледного как полотно, с повязкой на груди, кровь на которой проступила свежими пятнами, немедленно уложили на носилки. Военный вертолёт тут же взмыл в небо, унося его под надёжной защитой людей в тёмных костюмах и медиков – рана требовала серьёзного хирургического вмешательства.

– Позаботьтесь о нём! Он герой! – закричала Элли врачам сквозь рёв лопастей.

– Будет получать лучшее лечение, мисс Лики, – заверил её один из агентов охраны, щурясь от вздымаемой ветром песчаной пыли.

Все оставшиеся укрылись от нестерпимого зноя в той самой военной палатке, где ещё недавно обсуждались планы штурма. Кондиционеры гудели на пределе возможностей, прохладный воздух внутри казался почти божественным даром. Запах пота и технического масла смешался с ароматом растворимого кофе – такого желанного после пережитого ада.

Люди расселись за скромными столиками для отдыха и лёгкого перекуса. Профессор Фил Лики медленно потягивал обжигающий напиток из пластикового стаканчика, пальцы всё ещё слегка дрожали от пережитого стресса. Комбинезон расстегнут на груди, седые волосы растрепались, но в глазах горел твёрдый огонёк решимости.

– Генерал, – произнёс он, прочистив пересохшее горло. – Мы не только обезвредили космических преступников и обнаружили антидот. У нас есть кое-что ещё. Это информация. Очень важная информация…

По лицам команды пробежала тень тревоги – все знали, о чём идёт речь. Элли нервно накручивала на палец прядь волос, Ларри напрягся, его челюсти сжались, а Пума недовольно фыркнул. Все понимали – начинается новый этап, возможно, более сложный, чем физическое противостояние с пришельцами.

– Что за информация? – спросил подрагивающим голосом Роберт. – Фил, ты выглядишь так, будто видел призрака.

– Не призрака, – тихо ответил профессор. – Будущее. И оно совсем не такое, каким мы его себе представляем.

Кроули замер, пластиковый стаканчик застыл в воздухе. Он резко поставил его на стол, расплескав кофе. Перевёл взгляд на Райс – женщина сидела неподвижно, ногти впились в кожаный чехол планшета. Затем генерал окинул взглядом всех членов команды.

– Выкладывайте! – прорычал он, сдвинув брови. Шрам на щеке побелел.

– Это надо увидеть и услышать, – ответил Фил, поправляя очки. – Пришлю файл позже, просто будьте готовы… То, что мы узнали, может перевернуть представление о месте человечества во Вселенной.

– Они показали нам города, – добавила Элли, глаза заблестели, несмотря на усталость. – Города будущего… Настолько великолепные, что дыхание перехватывает от одного воспоминания. Мы таких построить не сможем. Но надо сделать всё, чтобы наши далёкие потомки воздвигли нечто подобное.

– А что с их технологиями? – нетерпеливо спросил Роберт, наклонившись вперёд так резко, что стул скрипнул. – Есть что-то полезное?

Ларри горько усмехнулся:

– Полезное – да. В звездолёте можно многое найти и перенять, если сумеем разобраться. А вот от робота осталась лишь металлическая статуя…

– Не так уж и страшно! – встрял Пума. – Марк такого же сможет собрать! Только дай ему… – он почесал затылок, подбирая слова. – Танк! Точно, засунуть в танк мощный компьютер, а уж всё остальное он запрограммирует.

– Электронная личность – это тебе не наша нейронная сеть, она гораздо круче. А ведь даже обычной нейронке нужны десятки тысяч серверов и зал для них размером с пару футбольных полей, – Ларри кашлянул, откусил от шоколадки и запил кофе. – С нашими технологиями для электронной личности нужен зал не меньше. В «танк», – он скривился, показывая кавычки пальцами, – она никак не поместится…

– Да, вероятно, в роботе она поместилась потому, что там квантовый компьютер, – подытожил Фил.

Райс выпрямилась, холодный взгляд прошёлся по каждому как рентген:

– Надеюсь, мне не нужно объяснять, что любая полученная информация, а также все мысли и догадки по этой теме абсолютно секретны? – её голос звучал предельно жёстко. – Любая утечка будет рассматриваться как государственная измена!

– А как же мы? – спросил Пума, массивные пальцы пробарабанили по столу. – Теперь под постоянным наблюдением до конца жизни?

– Ещё не решено, – уклончиво ответила Райс. – Но определённые меры предосторожности будут приняты.

В палатке повисла тишина, прерываемая лишь монотонным гудением кондиционеров и далёким рокотом вертолётов.

– Генерал, – вмешался профессор, откидываясь в кресле, – эти люди рисковали жизнями ради всего человечества. Думаю, мелочной опеки они не заслуживают.

***

Антидот забрали из медицинского отсека звездолёта – несколько десятков капсул размером с куриное яйцо, наполненных радужной жидкостью, которая пульсировала собственным светом. Его распылили с вертолётов над заражёнными районами города, и через сутки вирус был остановлен. Заболевшие, ещё накануне бродившие по улицам с пустыми глазами, начали приходить в себя. Они испуганно моргали и озирались – так люди пробуждались от долгого кошмарного транса.

Врачи удивлялись скорости восстановления. Пациенты не только избавлялись от вируса, но и восстанавливались физически с удивительной скоростью. Некоторые заявляли, что чувствуют себя моложе на десять лет.

Через трое суток звездолёт исчез. Гигантские военные транспортёры увезли корабль пришельцев в засекреченную лабораторию где-то в глубинах Невады или Колорадо – точное местоположение знали только избранные.

По настоянию правительства имена участников операции остались тайной за семью замками. Официальная версия гласила, что загадочную эпидемию остановили благодаря своевременным действиям Центра по контролю заболеваний и армейских вирусологов. Никто не должен был узнать правду о пришельцах, роботах, электронных личностях и том смертельном риске, который висел над человечеством. Про динозавроидов пустили слухи, что они якобы испугались земных вирусов и улетели, но обещали вернуться… Слухи тиражировались телевидением, газетами, интернет-изданиями как самая правдивая информация.

***

Элли посетила Марка в больнице.

Больница «Методист» в центре Хьюстона утопала в тени старых дубов. Ветви создавали зелёный туннель над подъездной дорогой. Здание из красного кирпича дышало прохладой кондиционированных коридоров, пропитанных запахом антисептика и едва уловимой горечью лекарств.

Марк лежал в одиночной палате на седьмом этаже, откуда открывался вид на городские небоскрёбы, мерцающие в дымке техасской жары. Его кудри растрепались по белой подушке, грудь была туго стянута бинтами, сквозь которые проступали желтоватые пятна йода. Очки лежали на прикроватной тумбочке рядом с недопитым стаканом апельсинового сока. За дверью дежурили двое мужчин в штатском – их выдавали военная выправка и холодные внимательные глаза.

Увидев Элли, Марк сначала обрадовался, лицо озарилось улыбкой, но затем замер, глаза расширились от удивления. Из-под белого медицинского халата виднелись изящные бежевые балетки вместо массивных готических ботинок. А главное – губы. Вместо привычной тёмно-бордовой помады – мягкий коралловый оттенок.

– Элли? – он с удивлением посмотрел на неё. – Ты… изменилась.

– Как дела? – спросила она, устраиваясь в кресле у окна и закидывая ногу на ногу. Солнечный свет играл в волосах, а белый медицинский халат, который её попросили надеть поверх простого летнего платья, придавал образу Элли почти ангельское очарование.

– Потихоньку иду на поправку, – ответил Марк, не сводя с неё взгляда, боясь, что видение исчезнет. – Врачи говорят, что повезло – ещё немного, и коготь пробил бы лёгкое. А ты… серьёзно трансформировалась. И это не только помада. Даже осанка другая – раньше ты немного сутулилась, а теперь сидишь прямо, открыто. Не удивлюсь, если и внутри тоже…

Элли поёрзала в кресле, явно смущённая пристальным взглядом:

– Многое изменилось, Марк. После того, что мы пережили… я поняла, что жизнь слишком коротка для искусственного мрака. Хочется больше света, больше цвета.

– Снятся яркие сны? – спросил Марк, и в его голосе прозвучало понимание.

– Снятся, – призналась Элли, взгляд устремился в окно. – Но не о том, что было. О том, что могло бы быть. Эти города, эта гармония…

– А как остальные? – поинтересовался он, меняя тему.

– Папа целыми днями пишет отчёт президенту. Пытается подытожить всё, что узнал от Фета, и дать свои предложения. Но боюсь, это будет напрасный труд… – Элли грустно покачала головой. – Политики не готовы к таким откровениям. Они предпочтут забыть послание робота, выдать его за фантазию, подделку, зарыть правду под грифом «совершенно секретно» и жить дальше, как ни в чём не бывало.

– А Пума? – спросил Марк.

– Вернулся к своей банде. Сказал, что с него хватит приключений на всю жизнь. Хотя я не очень-то ему верю – у него в глазах горел огонёк. Думаю, он уже скучает по адреналину. Знаешь, что он мне сказал на прощание? – Элли изобразила басовитый голос Пумы: – «Девочка, если что – я всегда готов ещё раз спасти мир. Но только если там будет хорошая драка!»

Они рассмеялись, и Марк тут же схватился за грудь, морщась.

– А что с… – Марк помедлил, пытаясь подобрать правильное слово, – с ящерами?

– Тезором и Ровузи? – уточнила Элли. – Их держат на секретной базе. Отец говорит, что их изучают – в научных целях, – голос стал резким. – Но мы же знаем, что это означает. Наука или военная наука?

– Они же разумные, – тихо сказал Марк. – У них есть чувства, переживания…

– Попробуй это объяснить генералам, – Элли встала, подошла к окну, посмотрела на город внизу. – Тезор и Ровузи пытались нас уничтожить. Для военных – ящеры и враги, и просто источники знаний о технологиях. Только вот динозавроиды умом не блещут и вряд ли смогут сообщить что-то полезное.

Марк промолчал, размышляя о судьбе существ, которые всего неделю назад угрожали всему человечеству, а теперь сами стали подопытными. Не «кроликами», а «динозавриками»…

– Мне надо срочно создать кого-то вроде Лолы, – вдруг выпалил он.

Элли резко обернулась, глаза блеснули. У неё имелась к Марку особая просьба – то, о чём не стоило говорить, пока он болен. К тому же больничные стены могли иметь уши.

– Думаешь, получится? – спросила она осторожно, возвращаясь к креслу.

– Должно получиться, – уверенно ответил Марк. – У меня остались резервные копии основных алгоритмов. Конечно, новая Лола будет другой, но основа сохранится.

– А позволят ли тебе? – спросила Элли. – После всего произошедшего…

– Вот это и есть главный вопрос, – мрачно пробормотал Марк.

Они замолчали, погружённые в свои мысли. За окном продолжалась обычная городская жизнь – машины ползли по плавящимся от зноя автострадам, люди спешили по своим делам, не подозревая, как близко они были к катастрофе меньше недели назад.

– Знаешь, – наконец заговорил Марк, – думаю, твой отец всё же доволен тем, что узнал всё это. Теперь он понял, что ошибся, отправив сигналы в Космос. Настоящему учёному истина дороже всего. Какой бы она ни была. Пусть и «неудобная» для него или даже «неудобная» для всех людей.

Элли кивнула, в глазах мелькнула гордость за отца:

– Да, он ошибался, но признал ошибку. Космос зовёт, но пока не нас…

– Может, это и к лучшему, – задумчиво сказал Марк. – Мы ещё не готовы к таким масштабам. Нам есть над чем поработать здесь, на Земле.

Марк протянул руку. Поколебавшись, Элли вложила в неё свою ладонь и прошептала:

– Выздоравливай скорее. Мне может понадобиться твоя помощь.

– Всегда к твоим услугам! – он ласково улыбнулся, сжимая её пальцы.

В этот момент в палату заглянула медсестра – полная латиноамериканка с добрыми глазами:

– Извините, но время посещения закончилось. Пациенту нужен покой.

– Ещё пять минут, пожалуйста, – попросила Элли.

– Извините, мисс, но правила есть правила, – мягко, но непреклонно ответила медсестра, показывая на часы.

***

На следующий день Элли подъехала к отелю в центре Хьюстона на своей чёрной Tesla. Кондиционер работал на полную, спасая от сорокаградусной жары, а из динамиков лилась мелодия готической группы Lacrimosa – одной из её любимых. Но теперь тяжёлая музыка звучала как эхо прошлого, а не саундтрек настоящего.

Ларри вышел в простой белой футболке, лёгких парусиновых брюках бежевого цвета и светло-коричневых сандалиях – полная противоположность своему байкерскому образу. Увидев Элли сквозь стекло, он застыл с приоткрытым ртом.

– Ты… другая, – сказал он, усаживаясь и оглядывая её с головы до ног. Затем наклонился и поцеловал в губы – короткий, но тёплый поцелуй.

– В каком смысле? – спросила Элли и тронулась с места.

– Во всех смыслах, – ответил Ларри. – Цвета, стиль… Даже взгляд другой. Ты выбралась из чёрно-белого фильма в цветной мир!

– Марк тоже заметил, – усмехнулась Элли. – После всего, что случилось, я поняла: жизнь слишком коротка, чтобы носить траур. Хочется жить, а не изображать вампира. Жаль, что машину так быстро не перекрасишь.

– Красиво сказано, – засмеялся Ларри. – И куда мы едем? – спросил он, пристёгиваясь.

– Сюр-приииз!.. – загадочно протянула Элли, выжимая педаль газа. – Просто доверься!

Машина бесшумно мчалась вперёд, оставляя позади стеклянные башни делового района. Элли переключила музыку – из колонок полились мелодичные аккорды.

– Даже музыку сменила, – заметил Ларри.

– Не совсем, – ответила Элли. – Просто прибавила красок в плейлист. Lacrimosa никуда не делась, но теперь есть место и для чего-то радостного.

Помолчав, она бросила быстрый взгляд на Ларри:

– А ты ведь тоже теперь другой! И внешне, и внутренне…

– Мы все изменились, – Ларри машинально потеребил часы на руке. Совсем другие часы, без секретов. – Когда осознаёшь, ЧТО происходит глобально, многие собственные мелкие стремления кажутся глупыми…

Они ехали, разговаривая о мелочах – о погоде, о планах на ближайшие дни, тщательно избегая темы совместного будущего. Пейзаж за окном постепенно менялся: городские кварталы сменились пригородами, потом появились пальмы, а через час в воздухе повис запах моря.

– Мексиканский залив? – удивился Ларри, заметив первый намёк на побережье.

– Галвестон, – подтвердила Элли. – Хочу показать тебе одно местечко.

Наконец они добрались до старинного приморского города с домами в викторианском стиле, чьи резные балконы помнили другую эпоху. Скоро Элли припарковалась у деревянного пирса, где находилось кафе «Pier 21».

Ресторан выдавался далеко в воду на деревянных сваях. Половицы поскрипывали под ногами. Солёный ветер приносил крики чаек и запах водорослей, смешанный с ароматом жареных креветок. С террасы открывался вид на бирюзовую воду, уходящую к горизонту, где белели паруса далёких яхт, а солнце рассыпалось золотыми бликами по волнам.

Элли с Ларри сели рядом и заказали креветки гриль с холодным пивом. Официант – загорелый парень с выцветшими на солнце волосами – принёс заказ с профессиональной улыбкой.

– Как дела, Ларри? Что говорит твоё начальство? – спросила Элли, отрывая голову креветке.

– В порядке. Ты же знаешь – я из тех, кто всегда выживает, – ответил он, в голосе послышалась усталость. – Хотя после всего пережитого начинаешь думать о том, куда двигаться дальше.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Элли, замерев с креветкой в руке.

– Я всю жизнь играл в свои маленькие игры – разведка, шпионаж, политика. А оказывается, есть вещи настолько грандиозные, что наши проблемы кажутся детскими забавами.

Ларри помолчал, глядя на мелкие волны, затем добавил с грустью:

– Улетаю через несколько дней. Вызывают в Россию. Теперь я рассекречен, моя миссия закончена. Навсегда! – он сделал несколько крупных глотков холодного пива. – Поскольку я помог избавить мир от ящеров, никаких мер ко мне власти США не предпримут. Но в России, видимо, опасаются, что я могу разболтать секреты…

– Какие секреты? – удивилась Элли. – Ты же спас человечество!

– Именно поэтому, – горько усмехнулся Ларри. – Теперь я знаю слишком много. И о наших технологиях, и о ваших, и о том, что произошло на корабле.

Голос стал жёстче:

– Но я вернусь. Я люблю тебя. И вернусь обязательно.

Элли почувствовала укол разочарования. Несмотря на все их разногласия и сложности его профессии, она любила его – за харизму, за нежность, за загадочность, за те моменты, когда он был настоящим.

– Но… они не выпустят тебя обратно… – с тоской прошептала она.

– Я тебе уже говорил, что смогу сам себя выпустить! – Ларри рассмеялся, но смех прозвучал натянуто. – Не беспокойся, глупышка. Просто мне надо завершить кое-какие дела дома. Теперь, когда я рассекречен, у меня появилась возможность остаться с тобой и начать с чистого листа.

– А что если тебя заставят обо мне забыть? – тихо спросила Элли. – Есть же такие технологии…

– Нет таких технологий, которые могли бы стереть настоящую любовь, – твёрдо сказал Ларри. – А если и есть – я буду помнить тебя даже с промытыми мозгами.

Он притянул её к себе. Элли прильнула к нему, вдыхая знакомый запах одеколона, теперь без примеси машинного масла и кожаной куртки.

– Ты будешь ждать? – спросил Ларри, и впервые в голосе прозвучала неуверенность.

– Буду, – шепнула она. – Сколько потребуется. Но… сначала хотелось бы обсудить кое-что…

– Что?

– Давай позже, – Элли махнула рукой в сторону океана, чаек и парусников. – Посмотри, как тут красиво!

– Чертовски красиво! – Ларри обнял её. – Но главная красота здесь – ты!

Их губы встретились в долгом поцелуе. Когда они отстранились, Элли, глядя на бескрайние воды залива, сказала:

– Забавно… А знаешь, зачем я привезла тебя именно сюда?

– Нет, – удивился Ларри и ласково улыбнулся. – Но, может, потому что тут райское местечко? И где-то рядышком нас дожидается номерок в уютном мотеле?

– Ты угадал! Я соскучилась! И номерок взяла с прекрасным видом на океан… – в глазах Элли появился озорной блеск. – Но это место примечательно не только романтическими видами. Мы сидим на краю Мексиканского залива. А он образовался в результате удара того самого астероида, который уничтожил динозавров 66 миллионов лет назад. Весь залив – это гигантская воронка от космического снаряда. Мы буквально сидим на краю кратера, который изменил историю Земли.

– Вот это поворот! – Ларри присвистнул. – А ведь здорово, что мы здесь сейчас, а не тогда!

Элли рассмеялась. Потом задумалась, вгляделась в бесконечную даль океана:

– Если поразмыслить, без того астероида млекопитающие, вероятно, так и остались бы ночными мелкими животными в норах. Не было бы эволюции приматов, не было бы человека, не было бы и нас с тобой.

– Значит, иногда катастрофы приводят к чему-то хорошему, – философски заметил Ларри. – Но представь, что мы всё равно бы были, но с чешуёй вместо кожи и перьями вместо волос. Просто выглядели бы как Тезор и Ровузи!

– И были бы такими же туповатыми! – добавила Элли.

Они одновременно прыснули, Элли даже закашлялась, и Ларри похлопал её по спине. Официант и пара за соседним столиком с любопытством обернулись.

Отсмеявшись, они откинулись на спинки стульев, держась за руки.

– Думаешь, наша встреча с пришельцами из будущего приведёт к чему-то хорошему? – спросила Элли.

– Обязательно, – уверенно ответил он. – Мы стали другими. Все мы. И мир изменится, хотим мы того или нет. Посмотри на себя – ты сбросила маску готической принцессы и стала собой.

– Да, – тихо согласилась Элли. – Не буду больше прятаться в тени. Хочу жить на свету, даже если свет обжигает.

Они улыбнулись друг другу, и на мгновение показалось, что всё будет хорошо. Что любовь сможет преодолеть границы и секретные службы, астероиды и межзвёздные расстояния.

На горизонте садилось солнце, окрашивая небо в оттенки розового и золотого – в цвета надежды, наконец-то ожившей в их сердцах.

Море шептало что-то древнее и мудрое, волны мягко плескались о сваи пирса, а где-то в глубинах космоса другие цивилизации продолжали свою вечную игру в эволюцию и выживание. Но здесь, на краю древнего кратера, двое людей просто любили друг друга – и этого хватало для счастья.