Гостиная Ларри заставила профессора Фила Лики замереть на пороге. Он ожидал увидеть что угодно – неряшливое логово холостяка или стерильную квартиру шпиона из фильмов, – но никак не этот уютный музей чучел. Стены гордились трофеями охотника: голова кабана с блестящими клыками; горный баран с закрученными рогами, похожими на витые канаты; морда койота с оскалом, будто он всё ещё охраняет прерию; замершая в вечном достоинстве голова оленя, чьи стеклянные глаза следили за каждым движением гостей; и даже чучело ястреба, застывшего в полёте с распахнутыми крыльями.

В просторной комнате с большими окнами, прикрытыми тяжёлыми шторами цвета бургундского вина, расположился камин, выложенный тёмно-коричневым камнем. Центр занимал массивный диван – кожаный, цвета тёмного шоколада, с туго набитыми подушками. Ковёр из медвежьей шкуры с головой и лапами раскинулся перед ним.

Между трофеями сверкала витрина с коллекцией охотничьих ножей – клинки всевозможных форм и размеров, каждый из которых, без сомнения, имел собственную историю.

Аромат дубовой мебели, кожи и тонкий шлейф ружейного масла витали в воздухе, создавая иллюзию нерушимой безопасности.

– Ларри, ты что, охотник? – удивлённо приподнял брови Фил. – Впечатляющая коллекция.

– Охота – одно из многих моих амплуа, профессор, – вяло ответил Ларри, прислонившийся к дверному косяку. – В моей профессии полезно иметь разнообразные хобби и навыки. Сегодня байкер, завтра почтальон, послезавтра – охотник за оленями в Вайоминге. Легенда должна быть безупречной до мелочей. А эти трофеи напоминают мне о важном качестве хорошего охотника – терпении. Хотя саму охоту я не люблю…

Профессор прикоснулся к чучелу кабана. Шерсть была жёсткой, колючей, пахла формалином и пылью.

– И что, сам застрелил?

Ларри бросил взгляд на голову кабана, которая пялилась со стены застывшими глазами.

– Нет, купил в таксидермическом салоне, – с лёгкой хрипотцой ответил он. – Легенда, знаете ли, требует жертв. Охота – дело серьёзное, и я считаю, что пускать пулю в зверя стоит лишь тогда, когда живот воет от голода, а кладовая пуста. А для забавы есть тир. Мне кажется, охотники – это люди, чьё эго раздулось, будто воздушный шар, готовый лопнуть. Зеркало не отражает их величия, вот они и бегут в лес, чтобы «добыть зверя» и почувствовать себя если не богами, то уж точно суперменами.

Фил поморщился и потёр висок, отгоняя назойливую мысль.

– Будь у нас время, Ларри, – произнёс он, задумчиво глядя на оскал койота, – мы могли бы углубиться в дискуссию о природе этой страсти. Но приведу пример. Представь: человек берёт ружьё, идёт в саванну и кладёт льва наповал. Его грудь распирает от гордости, он стоит над тушей, как король над поверженным врагом, фотографируется. Но кто убил льва на самом деле? Не он один. За его спиной, незримой тенью, стоит общество – миллионы рук, умов и поколений, что веками точили мастерство, придумывали оружие, отливали пули. Навыки, умение, ствол в его ладонях – всё это не его заслуга, а плод труда и ума тысяч, спрессованный в металл и порох. Истина в том, что льва повергло ОБЩЕСТВО через своего представителя – человека! А самолюбивый и жестокосердный человек, ослеплённый собственной удалью, присваивает победу себе, упивается ею, и даже не замечает, как глупо это выглядит.

Ларри вздохнул, кашлянул в кулак, отгоняя дым воспоминаний, и покачал головой. Карие глаза с искрой скрытой боли на миг потемнели. В них мелькнула тень чего-то личного, болезненного.

– А вы, профессор, философ! Есть немного времени, всё равно Пуму ждать, – грустно сказал он, медленно подошёл к голове оленя и погладил её. – Я проще смотрю на вещи. Помню, был я последний раз на охоте – гонялся за вальдшнепом. Это такая пичуга, немного поменьше голубя, но с очень длинным смешным клювом. Вальдшнеп очень шустрый: р-раз – и взлетает из-под ног. Я пальнул дробью, и готово: птичка рухнула замертво. А вот мой напарник своего лишь ранил. Пришлось нам за подранком по кустам носиться. Бедняга изнемог, прижался к дереву, застыл с перебитым, расхристанным по земле окровавленным крылом – маленький комочек перьев и страха. Я глянул на него: глаза блестят, круглые как бусины и смотрят прямо в душу, будто спрашивают: «За что?». Жалко стало до чёртиков, до дрожи, но добить пришлось – не оставлять же мучиться. Потом мы их зажарили на шампурах над костром. Мяса – кот наплакал, жёсткое – настоящая резина от старой покрышки. Ел я его, жевал, а в голове крутилось: зачем? Зачем прикончил эту птаху? Ради пары укусов? Когда еды вокруг – полные полки, бери да объедайся, хоть пироги, хоть стейки. Можно мясо и в лес взять и шашлык сделать вкуснейший. Охотники говорят: не добыча дорога – дорога потеха. Значит ради развлечения? Но для забавы можно и по вылетающим тарелочкам пострелять. С тех пор охота мне поперёк горла встала.

Ларри поморщился и кашлянул ещё раз. Фил кивнул, лицо разгладилось, – он нашёл в словах Ларри отражение собственных мыслей.

– Согласен, – сказал он тихо и твёрдо. – Даже деревья и грибы, у которых ни мозга, ни нервов, ни капли боли нет, и тех нельзя трогать без нужды. Срывать лист, ломать ветку, убивать живое ради пустой прихоти – это всё равно что разорять мир.

После небольшой паузы Фил продолжил:

– Пойми меня правильно, я отнюдь не вегетарианец! Хотя, безусловно, и животных, разводимых на фермах на убой, тоже жаль. Но, во-первых, это продиктовано необходимостью, а во-вторых, им обеспечивают достаточное питание, прежде чем пустить на мясо.

Ларри одобряюще взглянул на него. Откашлявшись, он добавил, подводя черту:

– Вот и я о том же. Может, мы с вами не такие уж и разные…

– Не сомневайтесь, и мы с Марком думаем так же, – прокомментировала Лола, глядя на комнату из планшета в руке Марка. Её голубые глаза, слишком яркие для экрана, сканировали помещение, анализируя каждую деталь.

Все помолчали. Чучела всё так же смотрели на них с немым укором за свои погубленные жизни. Их тени причудливо падали на стены.

Марк, с растрёпанной кудрявой шевелюрой, блуждал взглядом по комнате и вдруг замер, заметив деталь, выбивающуюся из брутального охотничьего антуража. Он подошёл ближе. На узкой полке, зажатой между массивным патронташем и коробкой с рыболовными принадлежностями, стояла аккуратная стопка потрёпанных детских книг. Рядом лежал самодельный деревянный кораблик – кривоватый, с парусом из чёрного кусочка ткани и разноцветная коробка с карандашами, из которой торчали края детских рисунков. На стикере под одним из них красовалась надпись, написанная старательным детским почерком: «Дяде Ларри от Майка».

– Ларри, ты что, детям сказки читаешь? – спросил Марк, удивлённо вскинув брови над очками.

Фил, проследив за взглядом Марка, с интересом повернулся к полке.

Ларри, слегка смутившись, подошёл к книгам, поправил рисунок и взял кораблик.

– Это Бен, соседский мальчишка, – произнёс он с неожиданной мягкостью в голосе, аккуратно, словно драгоценность, вертя кораблик. – Живёт через два дома с матерью-вдовой. Отец пропал где-то в Мексике года четыре назад, говорят, связался с картелем. Парнишка стал ко мне захаживать. Болтает, пока я с компьютером вожусь, или я даю ему книжки. Бывает, мастерим разное – вроде этого парусника. Пираты ему по душе. Говорит, станет капитаном и найдёт отца.

– Пираты? – раздался голос Лолы. – Ты его в разведку готовишь?

Ларри вернул игрушку обратно и усмехнулся, глаза потеплели.

– Бену восемь. Он считает, что я работаю «специалистом по безопасности». Технически это даже не ложь.

Профессор, наблюдавший эту сцену, увидел Ларри в новом свете. Человек, который мог планировать спецоперации и стрелять без промаха, оказывается, играл с соседским мальчиком.

Ларри, в первый момент выглядевший смущённым, быстро вернул себе привычное выражение сосредоточенности.

– Всё же, пора осмотреть мою тайную пещеру чудес, – бросил он, устало шагнув к дивану. – Помогите отодвинуть эту махину.

Втроём они с усилием сдвинули тяжёлый диван, чьи ножки скрипнули по дубовому полу, обнажив неприметный участок паркета. Ларри достал связку ключей и с хрипотцой театрально произнёс:

– Сезам, откройся!

Он широко взмахнул рукой, подражая заправскому фокуснику, и почти незаметно нажал кнопку на брелоке, замаскированном под обычный автомобильный пульт. В его голосе мелькнула мальчишеская радость – видимо, этот ритуал доставлял ему особое удовольствие

С тихим щелчком часть пола отъехала, обнажая металлическую лестницу, ведущую вниз, откуда мерцал яркий белый свет.

– Прошу, – Ларри сделал приглашающий жест. – Пора хорошенько вооружиться.

Они двинулись вниз. Металлическая лестница отвечала на каждый шаг гулким эхом. Перед ними открылся настоящий арсенал: стеллажи, наполненные пистолетами, автоматами и дробовиками; ящики с патронами разных калибров и гранатами – круглыми, зелёными. Лежали там и бронежилеты, и пара арбалетов, и различные технические устройства, о назначении которых можно было только догадываться.

– Здесь есть всё, что нужно для незабываемой беседы с братьями по разуму, – Ларри обвёл рукой помещение. – Ящеры наконец узнают, что такое американская вежливость с русским акцентом.

– Ларри, ты уверен, что нам нужно столько… – Марк замялся, подбирая слово, – огневой мощи? Мы же не на войну собираемся.

Профессор прошёлся вдоль стеллажей, с заметным интересом разглядывая оружие. Сердце билось чаще, адреналин разгонял кровь. Он, астроном, никогда не представлял себя в такой роли – готовящимся к схватке с пришельцами.

– Знаешь, Марк, хоть я и взял с собой глок, – он приоткрыл полу пиджака и показал торчащую из плечевой кобуры рукоять, – но, полагаю, в нашей ситуации пригодится и нечто посерьёзнее.

Ларри одобрительно кивнул и указал на маленький чёрный автомат:

– Для вас, профессор, рекомендую компактный УЗИ.

Фил взял оружие, уверенно проверив магазин и предохранитель, чем удивил всех.

Марк, нервно теребя кудри, топтался у стеллажа, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– А мне что посоветуешь? – спросил он, осторожно, двумя пальцами, прикасаясь к рукояти пистолета, словно тот мог укусить.

– Для новичка лучше всего подойдёт беретта, – Ларри протянул изящный пистолет. – Минимальная отдача, простота в обращении, надёжность. Даже сам вид оружия в руках может отбить у противника желание напасть.

– Если только противник не трёхметровый ящер с лазерной пушкой, – пробормотал Марк, беря оружие.

Ларри быстро показал Марку, как менять обойму, перезаряжать и целиться.

Затем он открыл серый кейс и достал четыре пары очков – гладких, чёрных, с линзами, похожими на глаза насекомого, и ремешками, слегка липкими от времени.

– Вот что даст нам главное преимущество! – гордо заявил Ларри. – Это тепловизионные очки. Наши ящеры, хоть и имеют более широкий диапазон зрения, чем у людей, но в полной темноте они слепы. А вот мы с этими очками увидим их жаркие тушки.

– Как видел «Хищник» из старого боевика? – спросил Марк, натягивая ремни очков на голову.

– Именно! – кивнул Ларри. – Эти динозавроиды теплокровные, а значит, будут сиять в тепловом спектре как рождественские ёлки.

Лола наблюдала за происходящим из планшета, поставленного на угловой стеллаж. Свет экрана создавал небольшой островок голубого свечения в холодном белом освещении подвала.

– Только не забудьте включить их перед использованием, – уточнила она. – А то будете проклинать «неработающее оборудование», а когда поймёте, что забыли нажать кнопку питания, может стать поздно.

Откашлявшись, Ларри дополнил:

– Хорошо, что напомнила. Кнопка сбоку, держите её две секунды для активации. И помните: батарея держит заряд около трёх часов. Времени должно хватить.

– Инфракрасное зрение – это серьёзно, мальчики. Очки – отличная идея, Ларри, – отметила Лола. – Ящеры не увидят вас в темноте, а вы их увидите. Но… – она улыбнулась, – судя по твоему кашлю, ты будешь громче выстрелов. Так что шансы остаются равными.

Ларри ухмыльнулся, кашлянул так, что эхо зазвенело, и бросил:

– Лола, лучше считай, сколько патронов взять да как нам ящеров прикончить, а не мои сопли. А ты, Марк, хватай и гранату. На всякий пожарный…

Марк, с рюкзаком на спине, копался в коробке с зелёными гранатами, когда раздался звонок в дверь – пронзительный, напоминающий сирену. От неожиданности он выронил одну. Граната с грохотом покатилась по полу. Металлический звон от неё заставил всех замереть. Марк побледнел и прошептал «мама…».

– Спокойно, она просто так не взрывается, – Ларри направился к лестнице, попутно подхватив гранату привычным движением, каким подбирают теннисный мяч. Несмотря на простуду, он перемещался с поразительным проворством. – Прибыло наше секретное оружие!

Фил проверил время на часах и достал телефон.

– Свяжусь с Робертом, – сказал он и отошёл в угол, где сигнал ловился лучше. – Роберт? Гости не клюнули на нашу наживку. Придётся навестить их. Да, мы почти готовы. Слушай внимательно. Если до семи утра от нас не будет вестей, свяжись с друзьями Ларри. Да, с байкерами. Как представишься, скажешь им: «Меловый период», – и он вкратце описал план. Роберт что-то мямлил про риски, но в итоге пообещал выполнить просьбу.

Вскоре вслед за Ларри в подвал спустился Пума в кожаной жилетке – настоящий медведь, заросший густой чёрной бородой. Татуировки, где черепа переплетались с розами и цепями, покрывали руки с кулаками размером с грейпфрут. Бандана с изображением пумы венчала его голову. Запах машинного масла и дорожной пыли сошёл вместе с ним.

– Знакомьтесь, мой друг, – объявил Ларри, хлопнув здоровяка по спине. Звук получился глухим, как удар по дубовой бочке. – Зовите его просто Пума. Он совершенно безбашенный! Потому и согласился помочь!

Фил прищурился, желваки на лице напряглись. Вспомнил ту драку на заправке, где Пума чуть не превратил его в котлету, и процедил:

– Безбашенный, говоришь… Безголовый будет точнее! Это он напал на меня!

Пума шагнул вперёд, тяжёлые, с подковками, ботинки стукнули по бетону, и прорычал низким голосом:

– А не надо борзеть, старик! Я такого не терплю, и таких, как ты, на завтрак ем!

– О, вижу, вы уже знакомы, – ухмыльнулся Ларри с интересом наблюдая за сценой. – Что-то мне подсказывает, что эта встреча была не самой дружеской.

– Встреча на заправке, – сухо пояснил профессор. Очки блеснули в холодном свете ламп. – Господин Пума слишком медленно выбирал булочки.

– Слышь, мозгляк! – огрызнулся Пума. – Моё дело – сколько времени заправляться, хоть в железяку, хоть в себя. Сказано же – ЗАПРАВКА!

– Слушайте, господа, – Ларри покачал головой и закашлялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони, – забудьте об этой чепухе. Надо спасать Элли, надо спасать мир! А если не справимся, то… ваши разборки покажутся комариным писком.

При упоминании имени Элли глаза Ларри на мгновение вспыхнули, выдавая глубокое волнение.

Два противника продолжали сверлить друг друга взглядами, но напряжение постепенно спадало.

Профессор, помедлив, протянул руку.

– Ради Элли, – сказал он сухо. – Временное перемирие.

Пума, помедлив ещё дольше, всё же пожал протянутую руку.

– Ради мира, – прорычал он и добавил тише: – и чтобы показать этим ящерам, где раки зимуют!

– Отлично! – Ларри хлопнул в ладоши. – А теперь давайте проверим наше снаряжение. Берите бронижилеты, наушники с гарнитурой, патроны и гранаты. Но без фанатизма – нам ещё всё это тащить.

Пума, скользнув взглядом по стеллажам, взял самозарядный дробовик:

– Вот это я понимаю – аргумент!

– Слушайте, – нервно крутя в руке беретту, обратился ко всем Марк, – если бы мне неделю назад сказали, что я буду вооружаться до зубов, чтобы штурмовать космический корабль с разумными динозаврами, я бы повертел пальцем у виска того идиота!

– Жизнь полна сюрпризов, – философски заметила Лола. Лицо приобрело задумчивое выражение. – Я тоже не ожидала, что буду помогать спасать мир от рептилий из будущего. Удивительно, не правда ли?

Ларри усмехнулся, не прерывая работы. Пальцы снаряжали магазин автоматически. Мысленно он был далеко – с девушкой по имени Элли, которую поклялся спасти любой ценой.

Все молча проверяли оружие, набивали небольшие рюкзаки патронами и гранатами. Металлический звон и щелчки затворов создавали странную какофонию. Каждый погрузился в свои мысли, осознавая, что следующие несколько часов в любом случае станут началом новой главы в истории человечества, но эти несколько часов могут оказаться и последними в их жизни.

Ночь постепенно уступала место рассвету. Её время «съели» – сначала обратный автомобильный вояж к Центру, затем вертолётный бросок в пустыню Сонору.

Мутный сизый свет начинал медленно разливаться по краям горизонта, стирая очертания звёзд и превращая небо в размытое полотно.

Команда новоявленных диверсантов пересела в чёрный джип и помчалась к звездолёту. Пыльная дорога вдоль холма резко оборвалась у ярко освещённого периметра.

Джип без лишнего шума подкатил к первому кордону. За рулём был Фил Лики, строгий и сдержанный. Рядом – Ларри с неприметной сумкой у ног, сзади Пума и Марк, нервно сжимающий планшет.

Фил открыл окно и протянул удостоверение:

– Фил Лики. Я возглавляю комиссию по установлению контакта с внеземным разумом. Эти трое – мои технические помощники. Аппаратура у нас в рюкзаках. Доступ санкционирован. Код допуска альфа-семь-семь.

Военный у блокпоста – молодой, но не глупый, сверился с планшетом, долго смотрел на фотографию и лицо профессора, потом молча махнул рукой. Через минуту джип уже полз мимо заграждений второго уровня. Колючая проволока поблёскивала в свете прожекторов. На этом кордоне досматривали дольше, с фонариками, с проверкой багажника. Но снова пропустили.

Когда задние фонари джипа скрылись за поворотом, Ларри кивнул вперёд:

– Сворачиваем здесь. Заезжаем в кусты.

Фил резко сбавил скорость и свернул с дороги. Тормоза взвизгнули, шины подняли облако пыли. Машина замерла между двумя кактусами и огромной агавой, поглощённая ночной тенью.

Без слов все вылезли наружу. Под тёмным небом, склонившись к земле, они молча приводили себя в боевую форму. Застёжки бронежилетов щёлкали, ремни затягивались.

– Вперёд, – тихо сказал Ларри. Голос едва пробивался сквозь хрипоту. – Отсюда пешком десять минут до посадочной площадки. Главное, не шуметь!

В этот предрассветный час воздух в пустыне Сонора был холоден и неподвижен. Звездолёт, прорезающий силуэтом небосвод, уже не казался чудом – скорее, угрозой. Гладкая поверхность поглощала слабый свет звёзд, создавая впечатление бездонной пропасти в ткани реальности.

Четыре тени растворились в низких зарослях, двигаясь к чернеющему вдали космическому кораблю. Марк споткнулся о камень, но Пума поймал его за шиворот, не дав упасть.

Когда они, наконец, добрались до цели, осталось только надеть тепловизионные очки.

– Ну что, профессор? Как говорится, «удача любит подготовленных!» – полушёпотом просипел Ларри в микрофон у губ, доставая из рюкзака очки.

Фил хмыкнул. Звук получился нервным, но он постарался добавить немного бравады:

– Есть и другая поговорка: «Фортуна помогает смелым!». То есть нам.

Профессор снял обычные очки и, аккуратно убрав их в нагрудный карман, надел тепловизионные. Мир превратился в сюрреалистическую картину жёлтых и красных тонов. Обычное зрение кануло в прошлое – теперь он видел тепло, движение, жизнь.

Пальцы Марка так дрожали, что он с трудом установил новую батарею в планшет с Лолой. Затем, сунув очки в карман, он натянул на лицо маску.

Но самый необычный вид оказался у Пумы – всклокоченные волосы и огромная борода вкупе с тепловизионными очками и наушниками превратили его в диковинного монстра. Взглянув на него, Ларри усмехнулся:

– Терминатор отдыхает!

Обещание Аронта подтвердилось сразу: при приближении отряда, часть стены с еле слышным шипением откинулась вперёд-вниз, превращаясь в лестницу и обнажая недра корабля. Изнутри потянуло холодом и озоном – едким ароматом чужого мира. Огромные ступени, рассчитанные на трехметровых существ, заставляли людей чувствовать себя детьми, пытающимися проникнуть на территорию великанов.

Лола настроила связь и пошутила в наушниках на всю команду:

– Если Пума такой безбашенный, пусть идёт первым. Ящеры, может, от смеха подавятся. Или решат, что люди мутировали, и сбегут в ужасе.

Здоровяк оскалился, но промолчал, а Ларри, подхватив автомат, кивнул на лестницу и прошептал в микрофон:

– Поехали. Время охоты на динозавров пришло! Время нюхать порох, а не текилу! Пума, помнишь, как тогда в Ларедо? Хотя… от рюмочки-другой я бы и сейчас не отказался!

И он первым, осторожно, по крупным ступеням, двинулся в звездолёт, а человеческий мир, храня воспоминания о свободе и безопасности, остался снаружи. Возможно, навсегда.

Шаги глухо отдавались в тишине металлического чрева корабля. Четверо – учёный, шпион, хакер и байкер, а с ними сетевая проекция электронной личности, – поднимались навстречу судьбе. Где-то там, в глубине чужого мира, спали древние хищники. Где-то там была Элли. Где-то там решалось будущее человечества.

И пути назад не было…