Расположившись на скамейке в парке Германа в центре Хьюстона, профессор Фил Лики нервно поглядывал на наручные часы. Несмотря на утро, солнце уже палило, и большинство посетителей парка искали убежище под сенью раскидистых деревьев.

Он выбрал дальний уголок, между разросшимися кустами олеандра и высокими дубами, чьи мощные ветви создавали живую крышу над скамейкой. Место было выбрано неслучайно – здесь едва ли кто-то мог подслушать разговор или случайно увидеть экран планшета. И хотя пешеходная дорожка пролегала поблизости, она хорошо просматривалась.

Лёгкий освежающий ветерок, веющий с поверхности небольшого пруда, расположенного поблизости, приносил запах воды и мокрой травы. Но Фил, одетый в лёгкую хлопковую рубашку с короткими рукавами и светлые льняные брюки, всё равно ощущал жару. Капли пота блестели на висках профессора. Очки соскальзывали с переносицы, и он машинально поправлял их.

Где-то вдали щебетали птицы. На соседней лужайке двое детей вели бурную перестрелку; их резкие выкрики кромсали воздух, будто ножницы – бумагу. В зоне видимости находились двое пожилых джентльменов в шортах неимоверной ширины и гольфах, а также молодая мама, катившая перед собой коляску.

Фил во второй раз за последние десять минут набрал номер Роберта Ноубла, но тот не отвечал.

– Вечно опаздывает, – пробормотал он, разглядывая белку, ищущую что-то среди ветвей. Пушистое создание ловко перепрыгивало с сучка на сучок, периодически замирая и прислушиваясь к звукам парка.

Профессор бросил укоризненный взгляд в сторону пустой дорожки. Роберт опаздывал уже на четверть часа – типичное проявление слабой воли, которое так раздражало Фила. В отличие от своего коллеги, он привык держать слово: назначил встречу – приходи вовремя, поставил цель – достигай любой ценой.

Эта привычка выковалась годами, ещё со школьной скамьи, когда юный Фил впервые услышал древнюю мудрость: «Посеешь поступок – пожнёшь привычку, посеешь привычку – пожнёшь характер, посеешь характер – пожнёшь судьбу». Он понял, что нужно просто начать всегда неукоснительно выполнять задуманное и, уж тем более, данное другим слово. Решил встать в восемь – вставай. Задумал работать над задачей два часа – выполняй. Исключения, конечно, возможны, но только если изменились внешние обстоятельства. Будешь так делать – постепенно воспитаешь железную волю и многого добьёшься в жизни.

Тогда же он начал ежедневные подтягивания – сначала три раза, затем пять, десять. Теперь планка поднялась до двенадцати повторений каждое утро, без исключений и поблажек.

Фил машинально сжал кулак, ощущая привычную твёрдость мышц предплечья. Физические упражнения закаляли не только тело, но и дух – каждое повторение укрепляло внутренний стержень, превращая желание в непреклонность. Его коллега явно не понимал этих простых истин, хотя постепенно воспитать силу воли можно в любом возрасте, было бы желание.

Наконец, на извилистой дорожке появилась долговязая фигура. Спутать Роберта с кем-либо маловероятно: тощий, высокий, с длинным носом и обширной лысиной, он, с пластиковым пакетом в руке, неуклюже семенил по хрустящему гравию. Лёгкие шорты до колен и сандалии сочетались с рубашкой с длинными рукавами, закатанными до локтей. На голове красовалась старомодная панама кремового цвета, слегка потрёпанная временем.

– Фил! Ты мог бы выбрать место с кондиционером! – проворчал он, обтирая лоб платком. – В таком пекле можно и сознание потерять.

Фил ответил не сразу, только бросил взгляд на пробежавшего мимо чёрнокожего мужчину с наушниками. Бегун мелькнул яркой полосой спортивной майки и исчез за поворотом.

– Нам нужна тишина и отсутствие лишних ушей! – резко произнёс Фил и жестом пригласил Роберта присесть. – Говорить будем тихо.

– Прости за опоздание! – начал Роберт, усаживаясь. – Ты не поверишь, но прямо перед моим домом случилось нечто абсурдное! Встретил соседа и…

– Роберт, у нас нет времени на твои анекдоты, – перебил его Фил. – Мне нужно показать тебе кое-что чрезвычайно важное. Я получил два послания вчера вечером. Точнее, заметил их вчера. Информация абсолютно секретна.

Ноубл осёкся на полуслове. Обычно весёлое лицо мгновенно стало серьёзным.

– Что-то с пришельцами? – тихо спросил он, заёрзав на скамейке и озираясь по сторонам.

– Нет, – Фил понизил голос до шёпота, – их звездолёт. Вернее, Искусственный Интеллект корабля связался со мной.

Роберт удивлённо поднял брови и хмыкнул.

– Ты… ты контактировал с ИИ гостей? – глаза расширились и стали похожими на две голубые пуговицы.

– Не совсем. Он только прислал видео, – Фил оглянулся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, передал планшет и маленькие вставные наушники. – Смотри.

В этот момент мимо них промчался толстый мопс, волоча за собой поводок. За ним, отчаянно работая короткими ножками, бежал мальчик лет восьми, крича на весь парк:

– Пончик! Стой, дурацкая ты колбаса! Мама меня убьёт!

Роберт инстинктивно отпрянул, когда мопс свернул к ним и стремительно пронёсся в опасной близости от его пыльных сандалий.

– Чёрт побери! – воскликнул он. – Эти твари… эти четвероногие… Почему хозяева не могут держать их на поводке? Вечно они норовят испортить человеку день!

Фил не смог сдержать улыбки. Его друг, учёный с мировым именем, боялся собак любых размеров.

– Роберт, это всего лишь мопс. Он весит килограммов десять.

– Эти десять килограммов имеют зубы, Фил! Острые зубы и непредсказуемый характер! – Роберт начал отряхивать воображаемую грязь с шорт.

– Тебе не кажется, что сейчас у нас есть проблемы посерьёзней, чем мопсы? – Фил постучал пальцем по планшету. – Давай вернёмся к нашему разговору.

Роберт вставил наушники и наклонился к экрану. Лицо ИИ звездолёта в виде металлического старца, окутанное мягким голубым светом, заставило Роберта мгновенно напрячься.

– Что это за… – начал Роберт, но Фил приложил палец к губам.

– Смотри и слушай.

Обе записи шли минут по пятнадцать. Роберт смотрел, почти не мигая, только подбородок медленно опускался всё ниже, а плечи слегка вздрагивали. Кожа на лице и лысине побледнела, затем покраснела, отражая нешуточную внутреннюю бурю эмоций. Когда ИИ договорил, наступила тишина. Роберт окаменел, продолжая смотреть сквозь планшет.

– Скажи что-нибудь, – выдохнул Фил.

Сглотнув, Роберт, наконец, оторвался от экрана.

– Это… не может быть правдой! – зашептал он, резко оборачиваясь по сторонам. – Боже мой, Фил, это же… Ты уверен, что это не подделка? Может, кто-то решил разыграть тебя?

– Абсолютно. Запись подлинная, – Фил снял очки, протёр их краем рубашки и водрузил обратно на нос. Посмотрел на Роберта и, вздохнув, продолжил:

– Итак, ИИ предлагает нам путь спасения. Он хочет, чтобы мы проникли на корабль и активировали боевого робота. Что думаешь?

Роберт нервно облизнул губы.

– А что потом? Что будет, когда ИИ получит полный контроль над кораблём и роботом?

– Именно это меня и беспокоит, – кивнул Фил. – Как мы можем доверять Искусственному Интеллекту, который предал своих создателей?

Роберт вскочил со скамейки и начал ходить взад-вперёд, нервно потирая руки. Панама съехала набок, придавая ему вид слегка сумасшедшего учёного.

– Это безумие, Фил! Полное безумие! С одной стороны, рептилоиды, считающие нас эволюционной ошибкой. С другой – ИИ, предлагающий нам с ними сразиться. Но потом, он ведь может решить, что люди – тоже проблема! Если мы выберем сторону ИИ звездолёта, то есть вероятность, что люди окажутся порабощены им. А если мы не выберем… – он замолчал, не решаясь произнести следующие слова.

– Называй их лучше динозавроиды. Они в чём-то правы, – признал Фил, наблюдая за другом. – Мы действительно стали такими только из-за астероида. По всем биологическим законам именно они должны были остаться доминирующим видом.

Роберт резко остановился, лицо исказилось от возмущения. Щёки покрылись красными пятнами.

– Что за ерунда, Фил! – он снова принялся мерить шагами пятачок земли перед скамейкой. – Они сами виноваты! Кто их просил экспериментировать с червоточинами? Кто им сказал, что можно вот так просто заявиться и потребовать планету, на которой уже живут миллиарды разумных существ? Да и помимо всего прочего, их цивилизация сама потеряла самостоятельность – они стали рабами ИИ!

Фил покачал головой.

– Посмотри на нас, Роберт. Наше зрение ограничено узким спектром… Они сильнее нас, живут дольше, их тела совершеннее. Мы как паразиты, вытеснившие истинных хозяев Земли. Мы украли их место, Роб. А что касается захвата власти ИИ в будущем, то эти двое динозавроидов хотят исправить ошибку своей цивилизации.

– Пусть наши тела ущербней, но зато наши мозги работают отлично! – парировал Роберт. Тонкие руки взмахивали в воздухе, подчёркивая каждое слово. – И вообще, кто установил критерии «правильности» эволюции? Эволюция – это не лестница с чётким направлением, это куст, где каждая ветвь имеет право на существование! А исправить ошибку с ИИ они хотят за счёт нас. Цивилизация динозавроидов 2.0, но уже без ИИ. Но нельзя же войти в одну и ту же реку дважды!

Мимо по траве пробежала девочка лет семи, преследуя большой радужный мыльный пузырь. Она споткнулась о корень дерева и чуть не упала. Платьице в горошек взметнулось, открывая грязные коленки – свидетельство бесчисленных приключений.

– Вот за неё, – сказал Роберт, указывая на убегающую девчонку. – За них мы должны бороться, Фил. Не потому, что мы биологически совершенны, а потому, что мы – это мы. Со всеми нашими несовершенствами и странностями. Со всеми нашими грязными коленками и радужными пузырями.

– Кажется, Достоевский писал: «Даже счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребёнка», – Фил улыбнулся и поправил очки. В этот момент последние сомнения отпали, и он окончательно понял, кто в этой ситуации прав. Может мы и ошибка эволюции, но этот сбой уже давно исправлен. Что есть, то есть…

– Вот именно! Кто уже исчез, тот исчез, а кто жив, тот жив, – энергично кивнул Роберт. – Но вернёмся к нашей проблеме. Если мы решим, что будем противостоять этим рептилиям, как нам быть с ИИ корабля?

Фил задумчиво посмотрел на планшет. Застывшее металлическое лицо старца-ИИ всё ещё светилось на экране.

– Я не доверяю этому ИИ полностью, – Фил прикусил губу. – Кто знает, что у него на уме?

– Именно! – Роберт щёлкнул пальцами. – Лучше нам справиться как-то и с теми, и с другими.

– Но как? Может, сначала с ящерами, а потом с ИИ? Проникнем в звездолёт и…

Они замолчали, наблюдая за парком, за людьми, не имевшими понятия, что их существование находится под угрозой. Вдали молодая пара, держась за руки, медленно прогуливалась по аллее; дети играли в мяч. Воздух вокруг был наполнен таким родным запахом свежескошенной травы и тёплой земли.

– Фил, – наконец произнёс Роберт, – мы с тобой учёные, а не супермены. Мы не можем штурмовать инопланетный корабль с пистолетами наперевес. Динозавроиды нас просто размажут, и это будет конец не только для нас, но и для всех! Это самоубийство! Ты видел, как они двигаются? Как молнии!

– Но если не мы, то кто? – возразил Фил. – Мы единственные, кто знает правду. И задача вроде простая – достаточно просто добраться до робота. Двери будут открываться сами…

Роберт достал из сумки бутылочку с водой и два пластиковых стаканчика. Наполнив их, отпил из своего. Вода освежила, придав голосу уверенности.

– «Просто добраться…» – передразнил он. – Двери наверняка открываются не бесшумно, да и мы не порхаем как бабочки. Пока доберёмся до робота, нас сто раз встретят эти твари. Я предлагаю другой подход. Нам нужно выманить их из корабля.

– И как ты себе это представляешь?

– Мы можем создать приманку, что-то, что им будет крайне интересно. Какой-нибудь артефакт, который они посчитают важным, – уверенно сказал Роберт и ещё глотнул воды. – Когда они покинут корабль, мы вызовем спецназ. Пусть профессионалы занимаются их нейтрализацией.

– А звездолёт?

– На корабль мы проникнем, когда там никого не будет, – Роберт выглядел очень довольным своим планом. Лысина блестела от пота и возбуждения. – И этот их ИИ… если он такой умный, пусть сам себя включает. А если вдруг сумеет включиться – отключим. Робота вообще трогать не будем – пусть себе спит на здоровье! Всё просто! Гениальное всегда просто!

– Я-то делал ставку на тайное проникновение и активацию робота, – Фил покачал головой. Морщины на лбу углубились. – А ты предлагаешь открытый бой, хоть и со спецназом. Уверен, что динозавроиды дерутся как боги. Допускаю, что их когти режут сталь, словно нож – масло. Ты сам видел, с какой скоростью они перемещаются! Каждый как смерч из мускулов и чешуи. А если наш спецназ против них, всё равно что дети против взрослых? Мы не знаем, на что они способны в бою. А если они смогут взорвать термоядерный двигатель корабля дистанционно? Или активируют какую-нибудь защиту?

– Это риск, который придётся принять, – Роберт положил руку на плечо друга. – Фил, я всегда буду на твоей стороне, ты это знаешь. Но я не готов погибать в лобовой атаке на физически и технологически превосходящего противника. Это не трусость, а разумность!

Фил внимательно смотрел на друга, на дрожащие пальцы, на пот, стекавший по виску, и думал: «Всё же трусоват ты, старина. Не полезешь никуда, даже если ящеры будут жрать нас на обед». Но вслух он сказал:

– Да, разумно. Спецназ справится лучше нас. Выманим их, а корабль возьмём потом. Мы попробуем твой план.

Роберт просиял, явно обрадованный тем, что ему не придётся лично участвовать в штурме звездолёта. Он блестящий учёный, верный друг, но совсем не герой по натуре.

– Отлично! Я уже придумываю, что может их заинтересовать, – Роберт возбуждённо потёр руки. – Может быть, какой-нибудь редкий минерал? Или образец ДНК кита? Китов ведь не существовало в их мире.

Фил кивал, слушая друга, но в глубине души понимал, что выманить пришельцев будет не так просто. И что, скорее всего, ему всё-таки придётся лично проникнуть на корабль. Надо только подобрать надёжную команду.

Они покинули тенистый уголок и направились к выходу из парка. Путь пролегал мимо небольшого пруда, на берегу которого собралась стайка канадских гусей. Птицы важно расхаживали по траве, периодически опуская головы в поисках чего-то съедобного.

– Смотри, Фил, – вдруг оживился Роберт и махнул в сторону гусей. – Возможно, птицы – это последний оставшийся след настоящих динозавров на Земле. Подумать только, эти создания…

Он не успел закончить фразу. Один из гусей – крупный самец с чёрной шеей и белой отметиной под клювом – внезапно вытянул шею и, раскрыв крылья, ринулся прямо на Роберта. Размах крыльев оказался внушительным, создавая иллюзию гораздо большей угрозы.

– ШШШШШИИИИС! – угрожающе зашипел гусь, выставив вперёд ярко-оранжевый клюв. Маленькие чёрные глазки сверкали яростью оскорблённого территориального самца.

Реакция Роберта оказалась мгновенной и панической. С пронзительным воплем он развернулся и бросился бежать. Панама слетела с головы, но Роберт даже не заметил этого. Длинные тощие ноги замелькали с удивительной скоростью.

Фил, слишком уставший от серьёзных проблем, чтобы среагировать сразу на такую мелочь, наконец пришёл в себя и, усмехнувшись, поспешил за другом. Гусь, впрочем, не стал преследовать Роберта дальше пяти метров – продемонстрировав превосходство, он с достоинством вернулся к собратьям, победно вытянув шею. Стая приветствовала героя одобрительным гоготанием.

Уголки губ дрогнули – Фил не смог сдержать улыбку:

– И это человек, который собирается противостоять вторжению пришельцев?

– Смейся, смейся, – надулся Роберт. – Глупые гуси непредсказуемы, а рептилии действуют логично. С ними проще.

– Самец просто защищал свою территорию, – примирительно сказал Фил, протягивая другу потерянную панаму. – И вообще, гуси не представляют реальной опасности для взрослого человека.

– Не представляют опасности? Ты видел его клюв? А злобные глаза? Это же динозавр в миниатюре! – Роберт нахлобучил панаму. – И после этого ты удивляешься, почему я не хочу лично участвовать в штурме корабля с динозавроидами? Я не трус, я просто… осторожен. А это разные вещи! Существенно разные!

Фил согласно кивнул.

– Знаешь что, Роберт? Если всё же придётся проникнуть в их корабль, мне нужен будет человек, который будет координировать операцию снаружи. Кто-то с холодной головой и…

– И железной логикой, – закончил Роберт, начиная приходить в себя. – Да, это определённо больше в моём стиле. Координировать и направлять – вот моя стихия!

– Пойдём, храбрый воин, – пошутил Фил. – Нужно разработать план действий по выманиванию гостей из их логова. И желательно до того, как динозавроиды решат, что пора переходить к активной фазе «миссии» по нашей зачистке.

Фил чувствовал, какая тяжесть ответственности легла на плечи. Теперь всё зависело от него. От его решений. От его храбрости. И, возможно, от его готовности пожертвовать собой ради человечества.

Они вышли из парка и направились к парковке. Июньское солнце уже стояло в зените, и их тени почти исчезли. Жара достигла максимума, но оба учёных были слишком погружены в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. В голове у каждого крутился один и тот же вопрос: удастся ли остановить вторжение динозавроидов и не стать при этом марионетками в руках неизвестного Искусственного Интеллекта? Что может пойти не по плану? Ошибка может стать фатальной для всего человечества.