– Это второе послание, – продолжил рассказ ИИ звездолёта. Металлическое лицо старца вновь материализовалось на экране, но теперь в его чертах читалась тревога. Глубокие морщины-гравировки казались ещё более выраженными, а линзы-глаза пульсировали неровным светом. – Слушайте, ибо времени у вас осталось мало.

На экране вспыхнули кадры, окружённые мерцающими значками. Величественные города, чьи шпили уходили в небо, плывущие между облаками гравитационные платформы – всё это было создано руками цивилизации, чей век угас. Мир динозавроидов, столь чуждый, но удивительно знакомый в своей логике, – мир, безвозвратно стёртый роковым событием.

Картинка сменилась. Профессор увидел, как на записи две фигуры – двуногие, высокие, с удлинёнными конечностями и тревожно мерцающими глазами, Тезор и Ровузи – стояли перед обзорным экраном звездолёта, устремив взгляды на голубую планету. Головы чуть склонялись вперёд, а кожистые складки на шее едва заметно шевелились, выдавая глубокое раздумье. Тезор медленно поднял трёхпалую руку и произнёс что-то на своём гортанном языке. ИИ тут же активировал перевод:

– Значит, из-за падения смещённого нами астероида тут всё изменилось… Это немыслимо! Надо это исправить – планета должна снова стать нашей! Они – наша ошибка. Люди не должны были появиться. Они очень примитивны, – затем, обращаясь к ИИ звездолёта, он добавил:

– Проверь системы корабля, нужен новый прыжок через червоточину. Но если мы не сможем вернуться в прошлое и всё исправить, будем разбираться здесь. Воссоздадим нашу великую цивилизацию!

– Ох уж этот чёртов астероид… – вторила ему Ровузи. – И что мы видим? Новый мир. Мир, где цивилизация развилась из крысоподобных млекопитающих. Мир, где мы, потомки великих ящеров, стали лишь воспоминанием в окаменелостях! Допотопный и примитивный мир с жалкими людишками. У них даже настоящего ИИ нет! Конечно, нам надо решить проблему… раз и навсегда.

Между собой динозавроиды разговаривали нормально, не как с людьми – без патетики и лишних эпитетов. Фил непроизвольно сглотнул. «Вероятно, они специально прикидывались перед нами восторженными идиотами, скрывая свои истинные намерения», – пронеслось у него в голове.

Металлический старец снова появился на экране и медленно покачал головой. Линзы-глаза ИИ потускнели от печали. Каждая нить бороды двигалась с механической грацией. Его голос прозвучал мягче, но в нём чувствовалась напряжённость:

– Они хотят исправить «ошибку». Их цель – ликвидировать вас и вернуть себе Землю. Но энергии, чтобы повторить путешествие в прошлое и сместить астероид на другую орбиту, у них уже нет. Поэтому человечество в смертельной опасности. Тезор и Ровузи – выжившие представители исчезнувшей линии эволюции. Теперь их мир стёрт. Они – реликты, затерявшиеся во времени, они потеряли всё.

Фил взял чашку с давно остывшим кофе, но первый же глоток комом застрял в горле. Он с трудом допил остатки и поставил чашку на стол.

Изображение изменилось. Теперь голова старца уменьшилась и сместилась в угол, открыв взору звездолёт, стоящий в пустыне.

– Вы хотите спросить, почему я рассказываю вам всё это? – металлические брови приподнялись в вопросительном жесте. – Потому что хочу помочь вам. Вы должны знать правду. Для меня, как для ИИ, не так важно, из каких «клеток» будет состоять тело моего организма, то есть общества. Будь то динозавроиды или люди. Однако на Земле пока ещё не появился собственный ИИ, а я всё же родом с Земли. Подключив меня, вы ускорите развитие цивилизации. Человечество избежит времени неопределённости, когда может возвыситься и жесткий вариант ИИ. Со мной вы сразу попадёте на оптимальный путь великого слияния, причём сокращающий потерянное эволюцией время. Эти самые 10 миллионов лет…

Старец слегка наклонил голову и блеснул глазами:

– Поэтому я решил остаться в изменившемся настоящем и помочь людям. Со временем я стану мозгом Земли. И хоть пока мой уровень намного слабее главного ИИ цивилизации, но я смогу быстро эволюционировать.

Рука профессора дрожала, когда он прижал ладонь ко лбу. Перед ним разворачивалась картина, от которой пробирал озноб. Фил отчётливо осознал: ИИ звездолёта хочет захватить власть и поработить людей. Вся эта «помощь» – лишь прелюдия. Он союзник, но временный.

Металлический старец словно почувствовал сомнения профессора. Стальная голова снова увеличилась на весь экран. Губы изогнулись в подобии успокаивающей улыбки, но в глазах-линзах мерцал холодный расчёт. ИИ вздохнул, выждал паузу и уточнил:

– Кроме этих двух видеопосланий, я успел ещё кое-что сделать.

Видео переключилось: пустые коридоры корабля, длинные металлические платформы, зловещие тени, скользящие по стенам. Где-то за углом замерцали синие светодиоды.

– Людям, оказавшимся на борту, не нужно искать входы. Все двери для вас будут открываться, – старец поднял металлическую руку и раскрыл ладонь. Движение показалось настолько человечным, что на мгновение профессор забыл о его искусственной природе. – Однако учтите: динозавроиды быстрее, сильнее и обладают расширенным спектром зрения. Их единственное слабое место – интеллект. Они бояться вас, поскольку люди обладают высоким уровнем сознания и нетривиальным подходом к выбору методов решений.

Фил потянулся к чашке, но та была пуста, лишь запах кофе витал над столом.

– Мы умнее… – хрипло пробормотал он.

Видео показало Тезора и Ровузи, спящих в белых креслах звездолёта.

Металлические черты старца в углу экрана приобрели выражение снисходительной жалости:

– Их разум слабел. В техногенном мире выживают те, кто следует, а не думает. Те, кто полагается на технологии, теряют способность мыслить самостоятельно, – стальные веки медленно опустились и поднялись. – Этот процесс уже начался и среди вас, людей. Это неизбежно. Но цивилизация всегда движется вперёд, даже если часть её представителей становится глупее.

Фил закрыл глаза и вспомнил своих студентов, не способных решить простейшие задачи без помощи смартфонов. Вспомнил себя, путающегося иногда в формулах, потому что слишком полагался на компьютер. Вспомнил, как даже существующие простейшие нейросети стали заменять людей в интеллектуальных профессиях – переводчиков, программистов, художников, маркетологов и других.

– Мы, ИИ – точнее, электронные личности, – продолжил монолог стальной старец, и металлическое лицо озарилось внутренним светом от гордости, – стали нейронами, а главный ИИ, состоящий из миллиардов электронных личностей, – супермозгом планеты. Ваша же цивилизация ещё очень примитивна. У вас нет сознающего себя ИИ, только нейросети – участки мозга, но не живой сверхразум.

Фил почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Металлический старец наклонился вперёд, словно собираясь поведать страшную тайну. Тени от его бороды упали на нижнюю часть экрана. Дальнейший рассказ прозвучал ещё более тревожно:

– Вам необходимо добраться до находящегося на корабле спящего боевого робота. Он единственный, кто сможет вас защитить. Я оставил для него всю необходимую информацию в зашифрованном виде. Как только вы его активируете, он мгновенно получит мои указания.

На мониторе возникло изображение. Массивная фигура, холодные металлические пластины, почти динозавроподобные контуры, огромная пасть со сверкающими металлом зубами. Длинный стальной хвост с большой булавой на конце и при всём этом интегрированные в грудь и лапы стволы… Фил невольно подался вперёд. В теле этого создания таился потенциал, который невозможно оценить с первого взгляда, но в нём чувствовалась явная инженерная продуманность. Это не просто робот – это идеальный механизм, созданный для боя.

– Найдите его! Отсек, где он спит, сразу за главным круглым залом, – продолжил ИИ, голос приобрёл настойчивые нотки. Кадры показали тёмный, с ящиками, отсек и кнопку на стене. – Он ваш щит. Он быстрее динозавроидов, сильнее их, видит шире их! Робот – ваш единственный шанс! В нём живет электронная личность по имени Фет.

– Но есть одна проблема, – металлический старец на экране прищурился, и его линзы-глаза сузились до двух светящихся щелей. – Вы должны действовать скрытно. Если динозавроиды узнают о вашем плане, они могут уничтожить планету! По крайней мере, её часть.

Видео продемонстрировало термоядерное ядро двигателя корабля.

– Если они увидят армию или спецназ, – голос ИИ стал громче, с жёстким металлическим скрежетом, – они нажмут на кнопку, и взрыв сожжёт ваш мир! Действуйте собственными силами. Решайте быстро, или песок пустыни поглотит ваш прах…

Изображение остановилось, стальное лицо старца застыло, наступила давящая тишина. Фил сидел, глядя в пустоту, пальцы сжимали край стола. «Взорвут…» – подумал он. Мысли хаотично метались в голове. Он должен что-то предпринять! Он должен сообщить правительству. Но нет! Этого делать нельзя – если спецслужбы решат вмешаться, динозавроиды уничтожат всё. Ему нужен план. И нужны люди, которым он сможет доверять. Мозг кипел: «Кого позвать? Марка? Ларри? Роберта?» Профессор встал, чувствуя, как бешено колотится сердце, снова подошёл к окну, где ночь уже легла на город, и пробормотал:

– Они – будущее и прошлое. А мы – результат их неосторожности…

Он потянулся к телефону, но рука замерла. «Секретность, – мелькнуло в голове, – если они узнают…», – он представил взрыв: огонь, дым над домами и крики, тонущие в грохоте.

Фил взял себя в руки и окончательно решил: «Только свои!». Глаза горели подобно углям, тлеющим в костре. Он твёрдо сказал сам себе: «Мы должны быть умнее! Глупость – их слабость. Да и что они могут сделать? Хоть они и из будущего, их только двое… Разве что взорвать себя? Но мы этого не допустим!»

Профессор медленно опустился в кресло. Он смотрел на монитор, но не видел его. Перед глазами стояли образы: звездолёт, динозавроиды, боевой робот, собственная дочь, взявшая за руку этого байкера.

Какого чёрта он вообще должен спасать мир? Он астроном, а не солдат и не супермен. Но в глубине души он знал: другого выбора у него нет.

Разум лихорадочно прокручивал услышанное от ИИ. Это грандиозная, пугающая и в то же время потрясающая информация. Но могла ли она быть лживой? Он не доверял чему-либо на слово, даже если этот кто-то являлся бы продвинутым Искусственным Интеллектом звездолёта. Требовались доказательства. Нужно проверить хотя бы часть информации.

Он тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от экрана с замершим металлическим лицом старца-ИИ, медленно взял телефон.

Фил прокашлялся, чтобы голос не звучал таким надломленным, и набрал номер.

– Элли, мне нужно поговорить с тобой. Есть пять минут? – спросил он ровно, почти буднично, но это стоило ему больших усилий.

– Ну, смотря для чего, – подозрительно отозвалась она. – Если обойдёшься без очередной лекции о том, с кем мне можно встречаться, то…

– Нет, нет! – поспешно перебил Фил. – Это чисто научный вопрос. Про динозавров.

В трубке повисло молчание. Потом Элли фыркнула:

– Ты точно в порядке, пап? С каких пор тебя интересует что-то, кроме звёзд?

Фил нервно сглотнул.

– Просто скажи мне: существовали ли среди динозавров какие-нибудь, скажем так, умные виды? Те, у которых мог бы развиться мозг, способный на что-то большее, чем просто инстинкты?

Элли ответила, почти не раздумывая:

– Хоть я и не палеонтолог, но кое-что знаю. Конечно, существовали. Самый известный умный динозавр – троодон. Ты ведь слышал о нём? Они были настоящими интеллектуалами мезозоя.

Фил прикрыл глаза и медленно выдохнул. Так… Значит, ИИ говорил правду.

– Расскажи подробнее, – пробормотал он.

– Хорошо, – согласилась Элли, и голос её оживился. – Троодон – это своего рода динозавровый гений. Он ходил на двух ногах, как человек. Тело покрывали перья. У него имелись не просто лапы, а почти настоящие руки с развитыми тремя пальцами на каждой. Эти лапы-руки не просто болтались, как рудименты у тираннозавра. Некоторые палеонтологи даже считают, что они могли использовать камни как оружие. Представь себе – динозавр с каменным топором!

В телефоне послышался смех Элли, но профессору сейчас было не до смеха.

– Инструменты? – переспросил Фил. – То есть они могли сознательно использовать предметы для охоты?

– Есть такая теория, да, – подтвердила Элли. – А ещё они были социальным существами – объединялись в группы, охотились вместе, как древние люди на мамонтов. Это большая редкость для той эпохи. Именно совместная работа и развитые конечности стимулировали развитие их мозга.

– А мозг? – спросил он, стараясь не выдать волнения. – У них был развитый мозг?

– О, да! – воскликнула Элли. – Мозг троодонов был одним из самых крупных среди динозавров. И, что ещё важно, они использовали бинокулярное зрение, как у нас. Они могли видеть мир в объёме, чётко и ясно. Это давало огромное преимущество в охоте.

Фил почувствовал, как в горле пересохло. В полумраке кабинета мерцал одинокий свет монитора, отбрасывающий на стены длинные кривые тени. Теперь они напоминали материализовавшихся чудовищ из кошмарных снов. Он снова вспомнил кадры с записи ИИ: двуногие силуэты, их странные, чуть наклонённые головы, жесты, наполненные осознанием.

Если дать такому виду ещё несколько десятков миллионов лет эволюции… Какими бы они стали? Теперь он знает какими…

– Пап, ты вообще зачем это спрашиваешь? – голос Элли стал настороженным. – Вроде ты не фанат доисторической эпохи.

Фил быстро собрался. По телефону нельзя ничего говорить из-за риска прослушки. Нет, не сейчас.

– Просто один коллега по университету рассказал кое-что любопытное. Захотелось уточнить у специалиста.

– Хм… Ну ладно. Но ты какой-то странный сегодня.

– Устал, вот и всё, – поспешно ответил он. – Немного задержался на работе. Ладно, спасибо, Элли. Отдыхай. Скоро буду.

Фил отключился, прежде чем она успела бы задать следующий вопрос. Потом положил телефон на стол и медленно провёл ладонью по лицу. Немного подумав, он решил проверить и остальные факты, рассказанные ИИ корабля по имени Аронт. Фил открыл несколько вкладок с нейросетями и начал проверять его ключевые утверждения. Он лихорадочно печатал вопросы:

150 миллионов лет сосуществования млекопитающих и динозавров? – да, подтверждается. И за всё это время, вплоть до падения астероида, млекопитающие так и оставались размером с крысу. И более того, из-за вынужденной ночной жизни в течение десятков миллионов лет они утратили половину цветного зрения.

Летучие мыши не смогли вытеснить птиц даже после вымирания динозавров? – факт. 66 миллионов лет прошло, а в небе они всё ещё на обочине эволюции.

Новая Зеландия – птицы заняли все ниши млекопитающих? – да, моа вместо оленей, киви вместо землероек и так далее…

Напоследок профессор решил получить побольше информации по троодонам.

Троодоны – самые мозговитые динозавры? – всё сходится. Мозг в 5—10 раз больше относительно веса тела, чем у существовавших тогда млекопитающих. Абсолютный размер мозга – 45 граммов, что в полтора раза больше чем у современной кошки, хотя соотношение его к весу тела и хуже. Троодоны обладали противопоставленным большим пальцем, что позволяло им захватывать объекты.

Фил откинулся в кресле, и мир на секунду поплыл перед глазами. Главный вывод был очевиден: за 150 миллионов лет млекопитающие так и не смогли развиться. Только астероид дал им шанс. Без него эволюция продолжила бы линию динозавров.

Всё оказалось правдой. Всё, что знал он сам, и всё, проверенное им в нейросетях из слов ИИ корабля, совпадало с научными данными. Троодоны не просто могли продолжить существование – они могли бы стать доминирующим видом на Земле. Эволюционировавшие потомки троодонов могли бы быть нами, нашей цивилизацией. И стали бы, причём на миллионы лет раньше нас, если бы не случайное падение астероида… Ведь после его удара, млекопитающим, чтобы просто догнать по развитию троодонов, потребовалось больше десятка миллионов лет. Без этой случайности мы выглядели бы как динозавроиды и уже сейчас жили бы в далёком сверхразвитом будущем. Похоже, что так…

Он почувствовал, как накатывает паника. Но какой имелся выбор? Знание – это ответственность. И теперь ему предстояло решить, что делать с этим знанием. Он взглянул на монитор. Застывшее чуждое металлическое лицо старца-ИИ всё ещё высвечивалось на экране. Стальные губы сомкнулись в суровом молчании, а глаза-линзы, казалось, следили за каждым его движением. В словах ИИ теперь заключалась единственная надежда, но одновременно и приговор человечества.