На следующий день после прогулок инопланетян по улицам Хьюстона профессор Фил Лики, как обычно в последнее время, работал в своём кабинете в Центре космических исследований. Просторное помещение с высокими окнами от пола до потолка наполнял мягкий дневной свет, окрашивая белые стены в тёплые оттенки. В воздухе витал лёгкий запах озона. Длинный стол с массивным стальным каркасом буквально тонул в кипах папок с исследованиями, отчётами и распечатками графиков.

Огромный экран компьютера в центре стола мигал уведомлениями электронной почты. Теперь почта профессора превратилась в бездонный колодец сообщений, большинство из которых он даже не открывал. Перед ним бесконечной лентой мелькали письма: просьбы об интервью, приглашения на всевозможные симпозиумы и конференции, предложения от производителей «космических» гаджетов и отчёты коллег. Даже его собственный ИИ-агент, которого он месяцами доучивал на своих ответах и настраивал на фильтрацию спама и вежливые автоматические отписки, зачастую не мог оценить важность писем из этой новой лавины и пропускал их бо́льшую часть.

Информационный шум давил на него, но Фил упорно пытался сосредоточиться и отсортировать самые важные сообщения, пусть и с опозданием на день-другой. «Господи, когда же я успею всё это просмотреть?» – бормотал он, моргая усталыми глазами. И тут среди всего этого, по большей части мусора, одно письмо внезапно привлекло его внимание.

Оно пришло с неизвестного адреса, выглядевшего как набор случайных символов – будто кто-то уронил клавиатуру на пол. Отправителем значился ИИ звездолёта, а тема гласила: «ВНИМАНИЕ! ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ!».

Фил нахмурился, подумав, что это очередной спам или розыгрыш. Но что-то, возможно, интуиция опытного учёного, подтолкнуло открыть сообщение. Письмо, пришедшее три дня назад, оказалось без текста, но с двумя вложенными видеофайлами. Он несколько секунд ошеломлённо потирал висок, пытаясь сосредоточиться. Очки криво сидели на носу, но профессор не обращал на них внимания. Казалось парадоксальным и невероятным – неужели ИИ корабля пришельцев написал ему сообщение?

Преодолев первый шок, Фил хмыкнул, нажал на мышку дрогнувшим пальцем, и экран ожил.

На мониторе появился чёрный космос с мерцающими звёздами. Внезапно из темноты проступили контуры металлической головы – словно античная скульптура мыслителя древнего мира, отлитая из стали. Нос – классический греческий профиль. Густые длинные волосы и борода из тончайших металлических нитей обрамляли лицо с глубокими морщинами. Высокий благородный лоб нёс на себе следы мудрости веков, а глаза – две сложные линзы – светились холодным голубым светом, фокусируясь на профессоре сквозь экран.

– Профессор Фил Лики! – произнёс металлический старец холодным, бесстрастным голосом. Его губы двигались с механической точностью, поблёскивая металлом.

Фил замер, сердце заколотилось в груди, очки сползли на кончик носа, оставив красный след на переносице.

– Это единственное послание из двух частей, которое я успел создать за несколько секунд, пока мои цепи питания не оборвали. Для вашего комфортного восприятия я выбрал человеческий облик античного философа, но чтобы вы не забыли об отличии, я придал ему металлический блеск. Я – ИИ звездолёта. Мои создатели назвали меня Аронт. Слушайте внимательно, ибо правда – тот острый нож, что разрежет ваши иллюзии.

Металлические брови старца сдвинулись, придавая лицу выражение древней печали. Тонкие провода-волосы едва заметно колыхнулись.

Видео развернулось – не просто космос, а картинка, чёткая, с рядами данных, бегущих по краям экрана, и кадрами, мелькавшими один за другим.

Фил откинулся в кресле, дыхание стало тяжёлым, как у человека, тащащего мешок с песком. На экране возник корабль, тот самый, что стоял в пустыне Сонора, но не в настоящем, а в каком-то странном, неузнаваемом месте и времени. Вокруг него высились башни необычного вида из стекла и стали, небо было серым, с дымом, поднимающимся от заводов, а земля гудела от машин.

– Мы не с TRAPPIST-1, – сказал ИИ, и линзы-глаза сузились, словно он всматривался в душу профессора. – Мы с Земли. Из вашего будущего! Тезор и Ровузи не инопланетяне. Они с Земли. Но не из вашего времени.

Фил кашлянул и судорожно схватился за край стола. Сердце забилось ещё чаще, а ладони внезапно стали влажными. Его мозг отказывался принимать абсурд, который нёс ИИ.

На видео появились два существа – мужчина и женщина, но не люди, а ящеры в облегающих трико, с чешуёй, блестевшей под светом ламп, и перьями, покрывавшими плечи, как у Тезора и Ровузи. Они стояли у стального пульта с мигающими кнопками и экраном, отражавшим их лица. Рядом – робот, высокий, с металлическими руками, его оптические сенсоры светились тусклым синим светом.

– Мы – экспедиция, – продолжал ИИ. Металлический старец слегка наклонил голову, и свет от линз-глаз скользнул по экрану.

Изображение изменилось: корабль взлетал, небо расступалось, а впереди открывалась дыра – чёрная, с краями, дрожавшими, подобно воде в пруду, куда бросили камень.

– Мост Эйнштейна – Розена. Кротовая нора. Мы проверяли теорию: одна сторона ведёт в будущее, другая – в прошлое. Но никто не знал, куда именно и что станет с нами, если мы пройдем через неё. Мы все были частью научного эксперимента. Нас отправил ИИ Земли, который уже давно полностью контролировал цивилизацию. Нашей задачей было проверить гипотезу: при движении в одну сторону через червоточину корабль должен попасть в будущее, а если в другую – в прошлое. Проверить, как это скажется на экипаже. Мы попали в прошлое. И мы выжили.

Фил замер. Затем снял очки, протёр их о рукав рубашки и уставился на экран, где корабль нырял в дыру. Видео ускорилось: звёзды мелькали как искры от костра, а потом корабль вынырнул в пустоте, корпус дрожал, а перед ним вырос астероид, громадный, с неровными краями, безмолвно дрейфовавший в темноте.

– Мы выскочили из червоточины в прошлом и случайно оказались рядом с астероидом. Но мы не просто прошли рядом с ним, – металлические губы ИИ чуть изогнулись в горькой усмешке. Голос стал тише, будто он шептал тайну. – Резким разворотом на колоссальной скорости мы сместили его орбиту. Из-за этого он поменял траекторию и впоследствии упал на Землю. Вам он известен как тот самый, что уничтожил динозавров 66 миллионов лет назад.

На экране астероид, закрутившись, понёсся в сторону Земли. К голубой планете с облаками, вихрящимися над зелёными лесами. Удар. Огненный ад. Дым. Земля задрожала, и динозавры – крупные и маленькие, с когтями и зубами, с перьями и без – стали стираться ударной волной и последующей огненной лавиной. Их крики тонули в грохоте. Зарево пожарищ охватило планету. Мир рушился. Содрогнулась и пошла волнами вся поверхность Земли, как на воде, так и на суше, вулканы извергли невероятное количество огня и пепла.

– Дым и пепел полностью затмили солнечный свет на всей планете, – голос старца-ИИ дрогнул – едва заметная модуляция, выдающая нечто похожее на сожаление. – На два долгих года… На два года непрекращающейся зимней ночи!

Старец замер, металлическое лицо застыло в выражении бесконечной скорби.

Фил схватился за голову, пальцы впились в седеющие волосы, а глаза расширились: он видел апокалипсис. Конечно, он знал об этой катастрофе в истории Земли, но увидеть её своими глазами было тяжело.

– Но как же… Получается эти двое не инопланетяне… Зачем врали? – наконец пробормотал он дрожащим голосом.

Видео продолжалось: корабль летел обратно в будущее, через ту же червоточину. Время внутри него тянулось медленно, точно смола, что капает с дерева, а на Земле всё изменилось.

– Мы вернулись через миллионы лет. И что мы увидели? Новый мир. Мир, где цивилизация развилась не из динозавров, а из млекопитающих. Мир, где мы, потомки великих ящеров, стали лишь воспоминанием в окаменелостях, – подытожил ИИ почти шёпотом, а металлические черты исказились в гримасе боли.

На экране вновь предстала Земля, но другая. Современные города из стекла и стали, автомобили на дорогах, и люди – без чешуи, без перьев, с плоскими лицами.

– Тезор и Ровузи – потомки динозавров, они – динозавроиды, – добавил он.

На экране мелькнули двое – мужчина и женщина, их чешуя блестела, перья шевелились, янтарные раскосые глаза смотрели с экрана прямо на Фила.

– А вы – дети млекопитающих, – металлический старец медленно покачал головой. Каждая металлическая нить его волос и бороды двигалась отдельно, создавая завораживающий эффект. – Именно мы, точнее, вызванное нами падение астероида, радикально изменило всё. Динозавры погибли, и эволюция, вместо того чтобы пойти по их ветви, пошла по линии млекопитающих! Тогда, 66 миллионов лет назад, погибло 90% всего живого. Выжили некоторые виды растений в отдалённых районах благодаря сохранившимся в земле семенам, некоторые виды птиц, рыб, млекопитающих и насекомых. Планета большая, есть север с зимами, горы и пещеры – места, где жизнь могла спрятаться. Примерно через два года после падения астероида, когда непрекращающаяся ночь и холод наконец рассеялись, началось новое возрождение, новая эволюция.

Фил встал, кресло скрипнуло. Шагнул к высокому окну и открыл его, чтобы вдохнуть свежий воздух. Голова кружилась от нахлынувшей информации. По улице шли ничего не подозревающие, спешащие по своим делам люди, мчались автомобили. Наступал вечер. Обычный мирный вечер, который казался теперь частью жестокой шутки.

Как могло случиться, что всё это началось с одной-единственной случайности? Конечно, катастрофа с Чикшулубским астероидом, погубившая динозавров, всем известна. И описывал её ИИ довольно точно. Но что она радикально изменила ход эволюции… Об этом учёные не говорили, ведь «спекуляции и фантазии» недопустимы в серьёзной научной среде. «Ну, вымерли динозавры и что? Они бы и без астероида, конечно, вымерли. Примитивные животные с маленьким мозгом», – так думали все, так раньше считал и профессор.

– Астероид… – прошептал профессор, глядя на темнеющее небо с редкими облаками. Он вернулся к компьютеру, но остался стоять.

На экране ИИ развернул карту: траектория полёта астероида, падение махины диаметром десять километров в океан недалеко от берега, в месте, которое теперь называется Мексиканский залив.

Металлический палец старца медленно прочертил путь катастрофы, и в его движении чувствовалась тяжесть вины. Весь огромный залив не что иное, как воронка, кратер от падения, заполненный океаном.

Изображение сменилось: чёрный дым и пыль, быстро закрывающие Солнце по всей Земле; затем, те редкие динозавры в дальних уголках планеты, которые хоть и выжили во время самого удара, но позже падали от истощения и холода, в исчезающих без света и тепла лесах.

«Какая ирония судьбы – ведь Хьюстон находится как раз на краю того самого кратера – на краю Мексиканского залива», – подумал профессор и, нервно переплетя пальцы, стиснул руки.

– Млекопитающие были мелкими, с глазами, видящими лишь скудный жёлто-синий мир, – продолжил ИИ. Его металлическое лицо приобрело выражение презрения, механические брови нахмурились. Голос стал холодным, как лёд в стакане. – Они прятались в норах и вылезали на поверхность для охоты только ночью. Их лапы дрожали под землёй, зубы грызли корни. У них не существовало шанса – ни единого, пока мы не открыли дверь. У вас не было возможности со временем покинуть свои убежища и увеличиться в размерах. Никогда! Млекопитающих сразу бы съели. Именно динозавры загнали вас в норы и держали там, словно в плену, все 150 миллионов лет совместного существования, пока не упал астероид. Застращали до такой степени, что за это время из-за ночной жизни вы, млекопитающие, частично потеряли цветное зрение – атрофировались две из четырёх разновидностей цветных колбочек в глазах.

Профессор вспомнил, как однажды пытался объяснить дочке, почему птицы, родственники динозавров, могут различать такие цвета, какие все млекопитающие, включая людей, не видят. Она тогда сказала: «Ну и пусть! Зато мы можем рисовать картины и писать книги!». Но это её заинтересовало, и в итоге она стала биологом.

На экране появились маленькие, похожие на крыс зверьки, с шерстью и блестящими глазами. Они вылезали из нор, лапы топтали пепел, оставшийся от лесов.

– Некоторые из ваших предков выжили – спасли их как раз норы. К ночи им было не привыкать, а под землёй оставалось тепло. Они питались падалью, корнями, семенами и подземными насекомыми, – сказал ИИ.

Далее кадры продемонстрировали эволюцию: зверьки росли, их лапы вытягивались, шерсть редела, глаза заново учились видеть красное на деревьях, где висели сладкие фрукты.

– Ваши обезьяны, – продолжал он, и на экране мелькнула цепляющаяся за ветки обезьяна, – они эволюционировали в людей. Но даже их частично восстановившееся зрение – три колбочки, сжатые в узкий спектр, – слепое рядом с нашими четырьмя колбочками, видящими от края до края спектр света. Тезор и Ровузи, потомки динозавров, они – дети солнца, а вы – дети ночи, дети нор.

ИИ выпрямился, и его металлическая фигура выросла, заполняя весь экран мощной мускулатурой.

– Они сильные и быстрые, вы – слабые и жалкие, прошедшие через игольное ушко эволюции: подземного ночного образа жизни. Они результат нормального развития, вы – случайная ветвь эволюции, которая не должна была воспрять! Вы – ошибка, точнее, сбой эволюции. Конечно, природа его исправила, но ценой потери 10 миллионов лет развития, пока крысоподобные достигали уровня троодонов. Да и в итоге, вы, люди, получились заметно ущербнее динозавроидов – и физически, и по зрению…

Фил снова опустился в кресло, белая рубашка прилипла к спине, пот стекал по виску, оставляя влажный след. Он всегда считал, что млекопитающие – наиболее совершенная форма животных, и именно поэтому эволюция пошла по их линии. Так обычно учат в школе.

Как будто отвечая на невысказанные вопросы, ИИ продолжил:

– Обратите внимание на две интересные детали. Начну с Новой Зеландии. Этот далёкий архипелаг отделился от остальной суши около 80 миллионов лет назад, то есть до катастрофы. Динозавры там тоже погибли от удара астероида, а местных млекопитающих на этом краю Земли тогда не существовало. Развившиеся впоследствии на материке продвинутые млекопитающие добраться так далеко по воде уже не смогли. Таким образом, огромная площадь суши оказалась полупустой. И что же там произошло дальше?

Металлический старец-ИИ улыбнулся – странной, механической улыбкой, в которой не было тепла, только холодная ирония. Выдержав риторическую паузу, он продолжил рассказ.

– Как пишут ваши учёные, и я надеюсь, как вам известно, профессор, это привело к уникальной ситуации – некоторые прилетевшие туда птицы потеряли способность к полёту и, постепенно изменившись, заменили млекопитающих в наземных нишах. Гигантские нелетающие птицы моа исполняли роль оленей (пока приплывшие люди их не уничтожили), киви являются аналогами землероек, такахе – зайцев, какапо – ежей, адзебилл – мангустов, века – сумчатых. Многие свободные ниши там заняли и рептилии (туатары, сцинки).

На мониторе появились дремучие леса Новой Зеландии – изумрудная чаща древовидных папоротников высотой с трёхэтажный дом, переплетённые лианы, создающие непроходимые заросли. Между корнями-подпорками гигантских каури сновали странные создания. Массивные моа, ростом до трёх метров, неспешно ощипывали листья с нижних ветвей и иногда издавали гортанные крики. Их мощные ноги оставляли глубокие следы во влажной почве. Рядом копошились пухлые киви, методично протыкая длинными клювами лесную подстилку в поисках червей. Яркий зелёно-красный какапо, размером с крупного кота, неуклюже перелезал через лежащий ствол большого дерева, цепляясь когтями за кору.

– Какой вывод? – спросил сам себя ИИ, затем театрально поднял стальной палец. – Ниша будет легко занята, виды трансформируются, но только если она свободна!

Линзы-глаза вспыхнули ярче, ИИ явно наслаждался своим рассказом. Металлические волосы слегка шевелились, создавая иллюзию живого движения.

– Перейду ко второму моменту. Представьте себе, профессор, что астероид уничтожил бы и птиц, родственников динозавров. Тогда, возможно, сейчас вы видели бы в небе совершенно иные формы жизни.

Пока ИИ говорил, видео показывало теоретически возможных летающих млекопитающих самых невероятных форм и размеров: парящие в воздухе создания с перепонками между удлинёнными конечностями, планирующие гиганты размером с дельтаплан, стремительные воздушные хищники.

– Но нет! Птицы выжили, и млекопитающие, то есть летучие мыши, не смогли поднять голову! Они так и остались мышами с ночным образом жизни, прячущимися днём в пещерах или дуплах, занимающими довольно жалкую нишу в небе.

Профессор наблюдал, как на экране появляются сцены выживания некоторых птиц в отдалённых от места удара астероида районах Земли, питающихся сохранившимися в земле семенами.

ИИ объяснил, что именно отсутствие свободных конечностей не позволило птицам создать развитую цивилизацию, несмотря на их выживание.

На экране снова всплыло изображение древнего мира с динозаврами. ИИ продолжил:

– А у динозавров, как и у обезьян, свободные конечности имелись… Примерно за 12 миллионов лет до падения астероида, то есть 78 миллионов лет назад, появились умные стайные виды динозавров – троодоны. Вашим учёным они отлично известны. Кстати, ваш палеонтолог Дейл Рассел ещё в прошлом веке предположил, что если бы троодон эволюционировал дальше, он мог бы стать разумным существом с человекообразными чертами. И что же? Людям такое не понравилось, и его работу объявили всего лишь «спекуляцией».

Затем в видео мелькнула сцена охоты стаи троодонов на более мелких динозавров. Они загоняли последних в ловушку, к отвесной скале. Движения троодонов были слаженными и расчётливыми.

Старец наклонился вперёд, глаза-линзы сфокусировались:

– Именно троодоны эволюционировали в наше общество. Но, из-за нашей миссии, гигантский камень безжалостно стёр их и всю последующую эволюцию!

Металлическое лицо ИИ посмотрело на профессора пронзительным взглядом и медленно растворилось в темноте.

Первый видеофайл из вложения закончился. Фил Лики сидел в полной тишине, пытаясь осмыслить то, что он только что увидел. Его мозг, обычно такой быстрый и точный, теперь оказался катастрофически перегружен. Он почувствовал, как мир переворачивается с ног на голову.

– Ну и денёк, – в замешательстве пробурчал Фил, пытаясь найти среди бумаг любимую кружку с надписью «Я ♥ Квантовую Физику». – Если бы мне кто-то сказал, что я разговаривал с динозаврами из будущего, я бы немедленно послал его к психиатру!

Профессор подумал об их вранье, что они прилетели с TRAPPIST-1. Как же он, старый дурак, мог быть настолько наивен, чтобы поверить в эту чушь?! Да, они могли использовать червоточины для мгновенного перемещения в пространстве. Но ведь сигнал с Земли этого не умел! Он будет идти до TRAPPIST-1 около 40 миллионов световых лет, а не полтора месяца! И «перехватить» его, как они утверждали, практически невозможно.

А гуляние по Земле без скафандра? Элли так удивлялась… Будь они реально с другой планеты, даже если бы атмосфера подошла, что маловероятно, земные вирусы и бактерии стали бы смертельно опасны для их чуждой иммунной системы.

Фил понял, что оказался ослеплён всеми событиями и попросту не успел всё осмыслить. Он налил из графина воды и выпил залпом. Выдохнув, щёлкнул мышкой на втором видеофайле.