Бурьян не мог выбрать книгу. Вадим же уселся за письменный стол, взвалив на него ноги и совсем не собирался помогать. Наверное, не было вообще никакого смысла в этом наказании, но Кшиштофу оно казалось очень изматывающим и унизительным. Переписывать нужно было аккуратно, без ошибок, что было сложно, ведь чернила с гусиного пера всё норовили либо разбрызгаться по неровной бумаге при сильном нажиме, либо же поставить пятно, если набрать слишком много чернил. Кроме того, уже спустя час работы рука дико болела, а пальцы отказывались сгибаться. Бурьян и сам пару раз получал такое наказание, а потому знал, что это действительно сложно.

– Тебя совсем не волнует появление Соломеи? – решил поинтересоваться Бурьян, откладывая в сторону очередную неподходящую книгу.

Все они казались брюнету недостаточно старыми. Нужно выбрать такую, чтобы господин его ни в чём не заподозрил. Юноша и так вёл себя странно последние дни.

– Честно говоря, я удивлён, что ей смелости хватило, – Вадим самодовольно хмыкнул. – Она не может связаться с Игнатием, а смерть Вероники была слишком уж неожиданной. Что ей теперь делать? Она и понятия не имеет. Всегда забавно смотреть на псину, которая привязана, а потому укусить не может, а только тявкать.

Бурьян нахмурился, понимая, что подобное сравнение ему не очень нравится, даже если оно направлено в сторону Соломеи.

– Ты бы лучше о себе беспокоился, – посоветовал седой.

Бурьян взял с полки следующую книгу в потрёпанной обложке и осторожно раскрыл. Нитки торчали из-под корешка, края были стёрты и замяты, позолоченные буквы осыпались, оставив после себя лишь тиснение, а страницы было страшно переворачивать. То, что нужно.

– Не меня тут господин наказывает, – юноша повернулся с желанием принести книгу Вадиму, и увидел как тот подбрасывает бордовое яблоко.

– Ты сам прекрасно справляешься с этой задачей, – Вадим кивнул. – Только вот за что ты себя так?

Бурьян подошёл к столу и опустил книгу чуть грубее, чем следовало, из-за чего от неё отлетел какой-то кусок. Вадим сел ровно, положил яблоко на стол и подкатил к брюнету. Бурьян поймал его и задумчиво уставился на плод. Он себя наказывает?

– Наверное, я на себя злюсь, – буркнул брюнет.

– За что бы? – Вадим притянул книгу поближе и небрежно открыл, не обращая внимания на её ветхость.

– Я ничем не смог помочь матушке, – Бурьян ощутил в горле ком. – И себе помочь не в состоянии…

Сдавливающее грудную клетку ощущение потихоньку вернулось. Он старался отодвинуть все мысли о смерти матери на задворки сознания, а Вадим бесцеремонно всковырнул это всё, заполняя душу брюнета не самыми приятными эмоциями. Бурьян вообще не мог вспомнить, когда он последний раз думал о чём-то хорошем.

– А я тебе на что? – Вадим расправил перед собой бумагу и обмакнул перо в чернила. – Или думаешь, что я обману? Так моё предложение клятвы никуда не делось.

– Да это тут вообще не причём, – Бурьян плюхнулся напротив и надкусил яблоко.

Сладкое, сочное и, как всегда, сытное. Будто не просто яблоко съел, а плотно позавтракал. Бурьян уставился на то, как аккуратно Вадим выводил буквы, сжимая перо забинтованной рукой.

– Почему ты так уверен, что у тебя всё получится? – выпалил Бурьян.

Он уже давно похоронил надежду на то, что Вадим просто объяснит ему зачем приехал в Сновск и что именно против Кшиштофа задумал.

– Потому что если не получится, то будет очень неприятно, – ответил Вадим, сосредоточившись теперь на наказании.

Неужели он и правда собирается всю книгу переписывать?

– Если я не буду ничего делать, то это будет подозрительно, – ответил седой на незаданный вопрос. – Сейчас мне нужно, чтобы господин наш думал, что всё у него под контролем.

– Он забеспокоится, когда Игнатий не явится, – напомнил Бурьян.

– И ему понадобится время, чтобы отправить в Гданск кого-то, кто выяснит, что там случилось, – Вадим кивнул. – Только вот посыльный никак не успеет обернуться за такой срок.

– Ты будто специально меня через лес потащил… – Бурьян не мог отрицать того, что многие действия Вадима лишь сейчас становились понятны.

– А ты становишься очень уж подозрительным, – Вадим вздохнул. – Не важно оно теперь.

Бурьяну такой ответ не понравился. Как может Вадим требовать доверия к себе, когда постоянно всё скрывает? Разбрасывается загадками, ведёт себя так, словно будущее умеет предсказывать.

– В такой момент очень хочется сказать что-то глупое, вроде… “Всё будет хорошо”… Но я не стану ничего обещать, – устало отозвался Вадим. – Зная, что в любом случае всё кончится плохо, перестаёшь надеяться на лучшее. Зная же, что всё будет хорошо, махнёшь рукой, ведь можно больше не стараться.

Это звучало как-то жутковато, но невозможно было не согласиться. Если бы сейчас Вадим прямо признался, что действительно знает будущее и рассказал бы Бурьяну, что его ждёт, то как бы он потом поступил? Лучше и правда не знать конкретного ответа. Бурьян продолжил молча есть яблоко, слушая скрип пера, и принялся представлять, что произойдёт. Вот Вадим как-то избавится от некроманта, а дальше? Он приведёт Бурьяна к тому, кто сможет помочь с этим дрянным ритуалом, ну а дальше? Брюнет будет волен идти куда угодно и делать, что вздумается. Только вот в голове ветер. Он не знает, что делать. Вернуться в старый дом и помогать деревенским, как это делала матушка? Наверное, так и поступит. Идти ему всё равно больше некуда.

– В вашем княжестве опасно будет оставаться, – отозвался Вадим снова без спроса читая мысли брюнета. – Как только весть о том, что Кшиштофа больше нет, разлетится, оставшиеся некроманты точно попытаются захватить власть. Учитывая, что ни Игнатий, ни Вероника им не помешают.

Бурьян вздохнул, положив огрызок яблока на край стола. Он уже не видел смысла возмущаться тем, что подобные речи не стоит вести в таких местах. Казалось, что Вадим предусмотрел абсолютно всё.

– А Соломея? – Бурьян подпёр ладонью подбородок, уставившись на то как старательно Вадим выводит слова.

– А что бы ты хотел с ней сделать? – Вадим хмыкнул, обмакнув перо в чернила и стряхивая крупную каплю.

Это прозвучало так, словно Вадим готов любое решение брюнета немедленно воплотить в жизнь.

– Хочу, чтобы она умерла, – выпалил Бурьян, чувствуя лишь ярость, которая каждый раз поглощала его разум, когда он думал о поступке Соломеи.

– Но сам убивать не хочешь? – уточнил Вадим.

– Не знаю, – Бурьян откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, отведя взгляд на полки. – Не уверен, что смогу…

Всё же женщина была куда искуснее в магии, чем он, а значит, убить её будет совсем непросто. Не говоря о том, что Бурьян по своей воле никого не убивал из-за боязни трупов. Одно дело пересиливать себя, когда заставляют воскрешать чужой труп, но совсем другое, когда ты сам станешь тем, кто приложит руку к созданию этого трупа.

– Хочешь, помогу? – весело поинтересовался Вадим.

Бурьян перевёл на него взгляд. Седой продолжал заниматься делом с лёгкой улыбкой на губах. Невозможно было представить почему он предлагает Бурьяну столько помощи. Что он потребует взамен позже?

– Ничего такого, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Просто считай меня своим другом. Вот и всё условие.

Бурьян вскинул брови. Зачем этому седому может понадобиться дружба с таким, как он?

– Почему бы и нет? – хохотнул Вадим. – Условие простое, тебе ничего не стоит. Друзья ведь помогают друг другу просто так.

Значит ли это, что позже Вадим попросит у Бурьяна безвозмездной помощи? Но чем он может помочь Вадиму? Седой и так неимоверно силён и знает намного больше, чем кто либо из знакомых Бурьяна.

– Решайся, и лучше быстрее, – Вадим понизил голос. – У нас скоро будут гости.

– Согласен, – выпалил брюнет, сам от себя не ожидая.

Вадим кивнул, а через минуту послышались шаги. Из-за полок быстро вышла Соломея, стуча каблуками по деревянному полу. Вадим это предсказал? Оставалось всё меньше сомнений в том, что седой знает будущее. Бурьян слегка напрягся, не понимая, что ведьма забыла здесь. Пришла угрожать? Судя по выражению на лице – несомненно.

– Так и знала, что вы тут о чём-то шепчетесь, – строго сказала она, остановившись недалеко от стола.

– Разговоры немного мешают мне работать, – бесцветным голосом ответил Вадим, не отвлекаясь.

Он быстро сделал вид, будто всё это время они сидели молча, а сам он страшно недоволен работой. Бурьян почему-то подумал, что огрызок яблока может их как-то выдать, но, покосившись на стол, понял, что тот исчез.

– И как же тебе работается раненой рукой? – Соломея оскалилась.

Забавно было видеть такую картину. Она и правда вела себя, как агрессивная шавка на привязи. Тявкает, но не осмеливается подойти ближе, потому что знает, что получит сапогом по носу. Бурьян же задумался – неужели женщина пришла одна? Наверняка ведь за полками кто-то из её прислужников готов в любой момент вступить в схватку. Соломея планирует их подразнить, чтобы они первые затеяли драку, а потом пожаловаться Кшиштофу? Как-то по-детски, если это действительно так.

– Спасибо, что поинтересовались, – Вадим обмакнул перо, даже не поворачивая голову в сторону женщины. – С рукой всё хорошо. А даже если и нет, то какая разница?

– Поубавь дерзости! – рявкнула Соломея и топнула ногой. – То, что господин позволил тебе тут ошиваться ещё ничего не значит!

– А я-то думал, что вы пришли извиняться за то как поступили со мной, – вот теперь Вадим медленно перевёл взгляд на Соломею, отложив перо в сторону. – Должны спасибо сказать, что я уговорил Бурьяна ничего не рассказывать.

– Так ты его контролируешь? – но Соломея поняла его слова по-своему, а потому оскалилась.

Бурьян смотрел на неё и поверить не мог, что не так давно приходил к ней на поклон, чтобы просить помощи. Как можно вообще было довериться столь глупой женщине, которую ослепили власть и безответная любовь?

– Никто меня не контролирует, – выпалил Бурьян сердито. – Я могу немедленно пойти к господину и всё рассказать.

Вадим слегка хохотнул, видимо, не ожидая такой дерзости от брюнета. Наверное, он и сам бы удивился, если бы не злился каждый раз, когда смотрел на Соломею.

– Что? – спросила она строго, давая юнцу шанс взять свои слова назад.

– Что слышала, – но Бурьян не собирался больше проявлять к ней вежливость. – Так что? Мне пойти к господину?

Он поднялся с места, не особенно собираясь уходить, но лицо Соломеи всё равно изменилось.

– Стой! Это просто была ошибка! Ты всё не так понял! – затараторила она. – Не знаю, что этот седой тебе наговорил, но… Неужели ты ему поверил? Я просто хотела от НЕГО избавиться! Запутать его хотела, вот и приказала тебя усыпить и…

– Неубедительно, – Вадим рассмеялся.

Бурьян сделал шаг с наслаждением отмечая панику на лице женщины.

– Бурьянушка, стой, подожди, – тон Соломеи тут же стал ласковым.

Она перегородила ему дорогу, расставив руки в стороны. Судя по бегающим глазам, она хотела бы что-то придумать, но, похоже, без помощи Вероники ей очень уж туго такое даётся.

– Хорошо… И чего же вы двое хотите от меня? – сдалась она, понимая, что проиграла.

Или просто решила притвориться послушной. Кому, как не ей понимать, что Вадим не из добрых намерений попросил скрыть факт её измены.

– Мне ничего не нужно, – Вадим пожал плечами.

Бурьян уставился на Соломею, понимая как сильно её сейчас унижает одна мысль о том, что придётся что-то по приказу ученика Кшиштофа делать. Вадим пообещал её убить, так что и просить что-то не имеет смысла, но Соломея не знает об этом. Так почему бы не насладиться ей унижением, пока есть такой шанс?

– Хочу, чтобы после дня рождения господина ты уехала во Вроцлав и сидела бы там не вылезая десять лет, – выпалил Бурьян. – Не хочу тебя рядом с собой видеть.

Соломея открыла рот, а её красивое лицо вытянулось от удивления, руки безвольно повисли вдоль тела, но потом сжались в кулаки. В её светлой головушке сейчас явно принимались непростые решения.

– Хорошо, я согласна, – она кивнула, смотря в пол.

Бурьян хмыкнул и медленно вернулся на стул, обозначая, что его всё устроило. Вадим же покачал головой, улыбаясь, словно не очень-то поверил Соломее. Интересно, о чём она думает? Везёт Вадиму, что умеет мысли читать. Он, вроде как, говорил, что этому обучиться можно. Может, попросить?

– Но… Позвольте всё же спросить, как вам удалось Лютобор пересечь? – осторожно поинтересовалась Соломея, подняв глаза на Вадима.

Бурьян закатил глаза. Неужели женщина не понимает, что ей тут никто не ответит.

– Так я с духами общаться умею, – но Вадим ответил. – Договариваться и даже подчинять.

Бурьян покосился на седого силясь понять зачем он это выпалил?

– Подчинять? – Соломею же удивило только последнее высказывание.

– Конечно, – Вадим кивнул. – Немногие знают как это делать, а потому очень полезно бывает. Такой дух и силу магическую в разы увеличивает, и защитить может от беды какой, и чужой облик скопировать, и даже мелкие порчи накладывать на недоброжелателя.

Бурьян чуть не подавился воздухом. Разве можно Соломее подобное сейчас рассказывать, когда они хотят Кшиштофа с помощь домового обмануть? Она же догадается!

– Как интересно, – женщина слегка улыбнулась, поняв, что услышала нечто важное. – Сложно, наверное, их подчинять?

– В том-то и прелесть, что нет, – Вадим хохотнул. – Нужно просто имя дать духу, он и будет слушаться тогда. Если бы все колдуны о таком знали, то смысла бы это не имело. Потому как если другой колдун новое имя духу даст, то сразу контроль и отберёт, а дух хозяина слушаться перестанет даже если тот новое имя придумает. Остальные духи, кстати, тоже слушаться тогда перестанут, потому и нового приручить больше не выйдет. Так что хорошо, что мало кто о таком знает.

Бурьян медленно стал понимать к чему Вадим такие речи ведёт. Неужели он думает, что Соломею так просто обмануть будет? Впрочем, Бурьян до недавних пор и сам не знал, что имена домовым нельзя давать.

– Значит, ты в том лесу какого-то духа приручил? – глаза Соломеи засияли недобрым огоньком.

– Конечно, как упустить момент? Там много духов сильных, – закивал Вадим.

Похоже, что эта история заставила Соломею задуматься. Неужели хочет в Лютобор скататься да попробовать этот способ? Наверняка ведь думает, что сможет духа на Вадима и Бурьяна натравить, а сама руки не замарает.

– А ты и правда много интересного знаешь, – елейным голосом заговорила Соломея. – Хорошо тебя Тихомира обучила.

– Мудрая ведьма как никак, – Вадим хмыкнул. – Не то что некоторые.

Оставалось лишь восхищаться умением Вадима оскорбить собеседника и одновременно соврать. Соломея поджала губы, тоже поняв в чей огород он сейчас камень кинул.

– Что ж… – Соломея очень сдерживалась, чтобы не ответить Вадиму тем же. – Спасибо, что поделился такой мудростью. Не смею больше мешать.

Она развернулась и удалилась, громко стуча каблуками по полу.

– Забавная женщина, – рассмеялся Вадим, возвращаясь к работе. – Пришла сама не понимая зачем. То ли меня от работы отвлечь, чтобы я точно не успел и меня наказали, то ли затем, чтобы нас спровоцировать на неё напасть, а потом господину пожаловаться…

– Думаешь, что она теперь в Лютобор за духом поедет и там сгинет? – Бурьян тоже невольно усмехнулся.

– Терпение, друг мой, – загадочно ответил Вадим, отрицательно мотнув головой.

– Порой у меня острое ощущение, что ты будущее наперёд знаешь, – отметил Бурьян.

Вадим лишь пожал плечами, ставя в этом разговоре точку. Бурьян вздохнул и уставился туда, куда ушла Соломея. Теперь придётся опять гадать что же именно Вадим для неё задумал. Нужно будет и правда попытаться у него научиться чужие мысли читать.

***

Наказание Кшиштофа длилось до самого вечера. В обед в библиотеку заглянул Ян с пирогами и чаем, но принёс их лишь Бурьяну, отметив, что господин строго настрого запретил что-то съестное Вадиму давать. Седой очень искусно разыграл разочарование, а Ян не уходил до тех пор, пока Бурьян не поел. Пироги с вишней были не самой хорошей заменой обеду, но пришлось перетерпеть, чтобы некромант ничего не заподозрил. Когда же Ян ушёл, Вадим вытащил из кармана яблоко и аппетитно им захрустел.

– Ты, последнее время, только яблоками питаешься? – зачем-то уточнил Бурьян.

– Не сказал бы, что это просто яблоки, – Вадим хмыкнул. – Сам же почувствовал, когда ел?

– И каким образом? – Бурьян вскинул брови.

– Всё проще, чем ты думаешь, – седой лишь пожал плечами. – Еда имеет свойство портится, но если её в яблоко превратить, то она продержится куда дольше. Плод становится таким же сытным, как обед, завтрак или ужин, только вот вкус не всегда удаётся изменить, а потому надоедает быстро. Но на безрыбье…

И он смачно откусил огромный кусок, продолжая трапезу. Бурьян будто только сейчас до конца осознал сколько удивительных вещей седой знает. На месте Кшиштофа Бурьян бы тоже ни за что не стал бы Вадима убивать, он бы пытался его на свою сторону склонить. Полезно иметь такого колдуна в друзьях, только вот это невозможно сделать, когда знаешь, что Вадим мысли читает.

Ян вернулся второй раз вечером, но уже без еды. Он сказал, что ему приказано отвести Вадима в комнату, а Бурьяна Кшиштоф ожидает в обеденной. Вадим отложил незаконченную работу и всю дорогу разминал пальцы настолько демонстративно, что невозможно было не обратить на это внимание. Наверняка он делал это для Яна, подозревая, что тот будет отчитываться перед некромантом. Вадима заперли, Юзеф остался перед дверью, а Бурьян вновь наложил защитные руны, которые вообще-то должны были сдерживать колдуна внутри, но явно не работали. Надо будет спросить – как Вадим обходит эту магию. Пока же Бурьяну предстояло и самому отчитаться.

Соломея заняла привычное место сбоку от господина, а Бурьяну вновь пришлось сесть напротив. Стол уже был заставлен едой, и кто-то даже услужливо наполнил миску Бурьяна овощами и кусочками тушёного мяса. Словно приказ – ешь, иначе будет плохо. Брюнет приступать к трапезе не торопился, стараясь уговорить себя. Это нужно сделать.

– Как дела у нашего гостя? – поинтересовался Кшиштоф.

Некромант как всегда покачивал в руке бокал с вином в красивом хрустальном стакане. Хрусталь был редкостью, его могли позволить лишь самые богатые люди княжества, но Кшиштофу он достался вместе с поместьем покойного князя Болеслава. Некоторые говорили, что где-то в закромах под землёй у жестокого князя спрятана куча золота и драгоценностей, и Бурьян бы не удивился, узнав, что это правда. Сейчас всё это принадлежало лишь некроманту, а он любил обозначать свой статус особенно перед подчинёнными. Сейчас у Бурьяна и Соломеи стояли деревянные кружки, и только Кшиштоф мог позволить себе хрусталь. Мысль о том, что Соломея не заслужила благосклонности Кшиштофа, немного грела.

– Он переписал семнадцать листов, – отчеканил Бурьян. – Работа идёт медленно. Судя по тому, как дрожали его пальцы, их явно сводит от боли.

Врать сейчас было неимоверно легко, хотя не так давно, у него желудок сводило от одной мысли о том, что он посмеет сказать ложь в лицо господину. Вадиму наказание не доставило никакого неудобства, он явно мог бы работать быстрее, если бы захотел.

– Какую книгу ты ему дал? – следующий вопрос прорезал воздух.

Бурьян не мог оторвать взгляда от тонких пальцев некроманта, которые на самом деле принадлежали его матери. Кшиштоф старательно очерчивал каждую грань узора на своём бокале, но при этом внимательно наблюдал за учеником. Могло показаться, что на его лице отразилось лёгкое беспокойство.

– Старый справочник по травоведению, – ответил Бурьян.

– Хороший выбор, – кажется, это можно было счесть за похвалу. – Скучный, вычурный язык, мелкие буквы. Понимаю, почему он написал всего семнадцать листов за целый день. Как считаешь, Бурьян, сможет ли он успеть за неделю?

“Сможет,” – про себя подумал Бурьян.

Для Вадима нет ничего сложного в таких наказаниях. Дело лишь в том, что седой не видит смысла стараться, потому что задумал нечто иное.

– Скорее всего нет, господин, – но вслух Бурьян сказал другое. – Справочник очень объёмный, как вы и сказали. Буквы внутри мелкие, а дальше и вовсе встречаются зарисовки, которые будет ещё труднее переносить. Не говоря о том, что есть страницы, на которых текст практически невозможно уже разобрать.

– Ян, это всё правда? – строго спросил Кшиштоф.

Бурьян покосился на слугу, который вздрогнул, будто бы не ожидая, что к нему обратятся. Обычно Кшиштоф выгонял его из обеденной, но в этот раз решил всё же проверить правдивость слов Бурьяна? Брюнет поймал на себе недовольный взгляд Соломеи. Женщина тут же отвернулась и поджала губы, будто была в чём-то виновата. Неужели она рассказала господину, что на самом деле Бурьян и Вадим сдружились?

– П-правда, господин, – Ян поклонился, не смея больше поднимать головы. – Я лично видел книгу. И руки дрожали. И поесть я ему не позволил…

– Свободен, – Кшиштоф удовлетворённо кивнул.

Ян поклонился ещё ниже, попятился к двери и вылетел так, будто вслед ему полетел тот самый хрустальный стакан, который Кшиштоф всё никак не мог оставить в покое, продолжая водить пальцем по краю.

– Видишь, Соломея, – медленно и бархатно зазвучал голос некроманта. – Бурьян делает то, что я ему приказываю. Зачем же тебе наговаривать на мальчика, если он ни в чём не виноват?

– Господин! – Соломея подавилась воздухом, ясно понимая, что некромант злится. – Вы должны меня понять! Я просто беспокоюсь за вас! Этот Вадим… Я правда думала, что он контролирует нашего Бурьянушку! Иначе я бы никогда…

– Довольно, – оборвал её Кшиштоф устало. – Теперь, когда ты получила подтверждение, что с Бурьяном всё хорошо, я советую тебе успокоиться.

– Хорошо, господин, – ответила Соломея, изображая из себя покорную даму.

Бурьян же уловил в её голосе обиду и злость. Она наверняка не оставит своих попыток повесить на Бурьяна и Вадима всех собак. Если бы она только знала то, что известно Бурьяну… Кшиштоф едва ли будет сильно наказывать своё будущее тело. Юноша бы рассмеялся, осознав свою безнаказанность, но всё же смог сдержаться.

– Бурьян, продолжай следить за Вадимом, – приказал Кшиштоф. – Завтра можешь поделиться с ним едой. Пусть думает, что ты ему сочувствуешь. Так будет больше доверия к тебе.

– Слушаюсь, господин, – Бурьян кивнул.

– И ты, Соломея, постарайся быть с ним поласковее, на всякий случай, – продолжил некромант. – Если мы сможем его расположить, то он охотнее выложит всё, что знает, и тогда я смогу от него избавиться. Нужно непременно поставить такого выскочку на место.

Кшиштоф усмехнулся своему остроумию, совсем не подозревая, что и сам находится в опасности. Некромант дал Вадиму неделю, а седой намерен действовать уже послезавтра.

– Всё, что господин прикажет – сделаю, – улыбнулась Соломея.

На этом разговор был окончен, и Кшиштоф позволил им приступить к трапезе. Бурьяну пришлось себя пересилить, чтобы поесть, но он с этим прекрасно справился. К сожалению, когда Кшиштоф выпустил их из-за стола, Бурьяна подташнивало. Он вернулся к себе в комнату и поспешил открыть окно, чтобы впустить свежего воздуха, ну и затем, чтобы Вадим мог свободно попасть внутрь, если вдруг захочет. Однако седой в этот раз не пришёл.

С утра Ян снова явился затем, чтобы проводить Бурьяна в обеденную, будто брюнет сам не знал как идти. Наверное, Кшиштоф всё равно решил наблюдать за учеником, даже если сказал вчера Соломее, что Бурьяну можно верить. То ли это была ложь, то ли Кшиштоф просто беспокоился, что с его телом что-то случится. В этот раз завтрак проходил в тишине, пока в обеденную не вернулся Ян.

– Что-то случилось? – в голосе некроманта слышалась угроза.

– П-простите, господин! – Ян поклонился в пояс, еле заметно дрожа от страха. – П-приехал гонец! От Игнатия! Говорит, что у него важные вести!

Сердце Бурьяна ухнуло в пятки и, кажется, разбилось. Неужели Игнатий смог вырваться? Или он послал кого-то из приближённых, чтобы просить господина о помощи? Сейчас некромант всё узнает…

– Впусти его, – приказал Кшиштоф.

Ян поклонился ещё раз и спешно вышел. Нужно что-то сделать. Но что? Вадим бы точно придумал… Бурьян же мог лишь сидеть и глупо смотреть на то, как в обеденную следом за Яном входит молодой юноша с растрёпанными коричневыми волосами. Слева на нижней губе гонца красовался шрам, одежда в некоторых местах имела зеленоватые пятна, будто он упал в траву, а сумка с посланиями, перекинутая через плечо, имела внутри всего пару свитков.

– Господин Кшиштоф, – гонец остановился и почтительно поклонился. – Прошу простить меня за такую дерзость, но Игнатий просил непременно передать послание вам.

– Читай, – Кшиштоф был готов прожечь в гонце дырку.

Бурьян напрягся, пока посыльный доставал из сумки свиток и разворачивал его. Что делать? Порвать послание? Напасть на гонца не лучшая идея. Но не смотреть же на то, как их с Вадимом обман вот так просто вскрывается! Нужно немедленно привести седого! Но тело отказывалось слушаться. Он просто застыл, как глупое травоядное животное, смирившееся с тем, что сейчас его разорвёт волк.

– Господин Кшиштоф, – гонец начал громко и чётко зачитывать. – Я безмерно счастлив, что скоро наступит ваш очередной День Рождения, с чем вас и поздравляю! К сожалению, в этом году у меня не получится присутствовать. В Гданьске сейчас крайне неспокойно, поэтому мне нельзя покидать город. Прошу простить мою дерзость, но я бы был крайне признателен, если бы вы, господин, посетили Гданьск, чтобы лично решить нашу проблему. Подробнее написать не могу, боясь, что письмо могут перехватить. Надеюсь, что после празднования у вас найдётся на это время. С большим уважением к вашей персоне, ваш верный подчинённый Игнатий.

Чем дальше гонец читал, тем мрачнее становилось лицо Кшиштофа, а Бурьян совсем перестал понимать происходящее. Игнатий упоминает проблему размыто и просит некроманта приехать?

– Что там произошло? – Кшиштоф впился взглядом в гонца.

– Мне известно немного, – тот склонил голову, не смея встретить взгляд некроманта. – Знаю, что в город приехал какой-то колдун. Как говорят, из царских.

– Надо же было сейчас, – Кшиштоф вздохнул и прикрыл глаза. – Почему именно в Гданьск?

– Простите, господин, но я такого не ведаю, – ответил гонец.

– Игнатий что? Совсем разум потерял? – Кшиштоф ударил кулаком по столу. – Разве это проблема? Возвращайся к нему! Пускай хватает этого колдуна и тащит ко мне в Сновск!

– Игнатий велел сказать вам, что никак не может приехать, – упрямо повторил гонец.

– Тогда езжай назад и скажи ему, что его сестра Вероника мертва! Была убита княжичем соседних земель! И если он не найдёт способ приехать, тогда моё посещение Гданьска будет последним, что он запомнит из своей жалкой жизни! Вон! – рявкнул некромант.

Гонец оставил письмо на краю стола, спешно поклонился и покинул обеденную. Бурьян же теперь догадывался, что скорее всего гонец был не то чтобы настоящим. Слишком уж смело он себя вёл, да ещё и привёз весть о том, что Игнатий не явится. Может ли быть, что это Вадим решил поиздеваться над некромантом? Бурьян перевёл взгляд на Кшиштофа, который массировал переносицу.

– Господин, хотите я отправлю кого-то из ваших людей, чтобы проверить? – мягко спросила Соломея и потянула руку, чтобы коснуться некроманта.

– Отправь, – Кшиштоф кивнул и резко встал, не позволяя женщине совершить задуманное. – Прикажи притащить мне Игнатия вместе с тем царским колдуном. Если этот идиот что-то затеял против меня… Быть не может… Бурьян. Отведи Вадима в библиотеку.

– Хорошо, господин, – Бурьян был рад покинуть обеденную.

Теперь весь гнев некроманта обрушится на других. Бурьян быстрым шагом отправился за Вадимом. Если гонцом и правда прикинулся седой, значит он не успел бы вернуться в комнату! Если это так, то стоило бы замедлиться, но это слишком уж подозрительно. Добравшись до двери, Бурьяна встретил недовольный Юзеф. Вторую ночь подряд ему приходится стоять здесь и сторожить. Бурьян шагнул к двери и застыл. Надо снять руны, войти, вывести Вадима… А что делать, если его там нет? Брюнет ощущал сердитый взгляд оборотня на своей спине. Тот явно был не прочь хотя бы пихнуть Бурьяна, чтобы тот поторапливался. Юноша никак не мог сейчас задерживаться, а потому пришлось всё же убрать руны и войти.

Вадим спокойно себе сидел на краю кровати уже одетый и явно ждал, когда за ним придут.

– Доброе утро, – улыбнулся он и перевёл взгляд на Юзефа. – А ты у нас как всегда? Даже слова не скажешь? Не устал ночью меня охранять?

Юзеф, возможно, хотел бы что-то сказать, но мог лишь закатить глаза и грубо кивнуть в сторону выхода. Бурьян облегчённо выдохнул, но тут же напрягся снова – что за гонца тогда он видел?

– Идём в библиотеку? – Вадим же поднялся с кровати и обратился теперь к Бурьяну.

– Ага, – растерянно кивнул он.

Хотелось поговорить с Вадимом, убедиться, а лучше развеять свои страхи, но Юзеф решил проводить их прямо до входа в библиотеку. Лишь оказавшись у письменного стола, Бурьян получил шанс задать вопрос.

– Что? Ворса отлично изображает из себя гонца? – но Вадим опередил брюнета.

– Ворса? – почему-то об этом Бурьян даже не подумал.

– Я бы не успел принести весточку и вернуться в комнату, – Вадим хохотнул, принявшись выполнять наказание. – Ворса, конечно, не хотела, но я ведь теперь ей приказываю, так что…

– Но зачем? – выдохнул Бурьян. – Теперь Кшиштоф отправит туда кого-то и…

– Не беспокойся об этом, – Вадим отмахнулся. – Теперь он просто знает, что никакой Игнатий не приедет. Всё, что ему останется – злиться.

– Так ты просто позлить его решил? – Бурьян не знал восхищает его это или пугает.

– Не без этого, – седой кивнул, имея при этом очень весёлый вид. – Не люблю, когда кто-то задирает нос.

Бурьян совсем не знал, что на это ответить. Пока они будут сидеть тут и спокойно переписывать книгу, Кшиштоф явно будет рвать и метать, пытаясь немедленно решить возникшую проблему. Хоть некромант и сказал, что ему плевать на царского колдуна, но это было не так. Зачем бы подчинённым царя приезжать в Гданьск к Игнатию? Наверняка ведь затем, чтобы переманить на свою сторону – это самая вероятная мысль, которая посетит голову Кшиштофа сейчас. Предательство Игнатия в такой момент сильно ударит по влиянию некроманта, а значит, нужно как можно быстрее с этим разобраться, пока не поползли слухи. С другой стороны, если Кшиштоф отменит празднования, это будет означать, что он напуган, а этого нельзя допустить ещё сильнее. Выходит, что лично поехать в Гданьск он и правда сможет лишь после дня рождения.

– Я, конечно, рад, что ты начал столько думать, – хохотнул Вадим. – Но ты забываешь ещё кое-что. Когда кто-то настолько зол, он склонен совершать ошибки и не замечать многое. Это пригодится, когда завтра будешь изображать меня.

Бурьян кивнул, даже не спрашивая откуда Вадим знает, что Кшиштоф собирается пригласить его на празднование. Некромант любил привязывать к себе подобными методами. Сначала наказывал, а потом делал небольшое поощрение, как бы заманивая, давая понять, что всё будет только в том случае, если человек станет послушным. Кшиштоф наверняка не откажется от такой демонстрации власти. Осталось дождаться следующего дня.