Они провели в библиотеке весь день. В обед, как и в прошлый раз, пришёл Ян. В этот раз Бурьяну было позволено поделиться едой, а Вадим не стал отказываться, изображая крайне голодного. Бурьян думал, что за ужином он узнает, что Кшиштоф решил по поводу Игнатия в итоге, но Ян в этот раз и ужин принёс в библиотеку, сказав, что господин сейчас слишком занят. Расспрашивать Яна хоть о чём-то было не столько бесполезно, сколько неприятно. После ужина они ещё пару часов сидели в библиотеке, потому что Вадим сам попросил. Он изображал из себя того, кого страшно беспокоит то, что он не успевает переписывать книгу.

Когда они возвращались, Юзеф уже ждал перед дверью.

– Да ты прям верный пёс, – рассмеялся Вадим. – Хотя в медведя же обращаешься!

Седого эти глупые шуточки очень уж веселили, а Юзефа не особо. Бурьян слышал, как оборотень скрипнул зубами, но без приказа он не нападёт. К слову, выглядел Юзеф необычно измотанным, словно не спал несколько дней.

– Что? Бессоница замучала? – Вадим это тоже заметил. – Так ты бы сказал мне! Я знаю отличное средство!

Оборотень чуть не сорвал дверь с петель, а после втолкнул Вадима внутрь. Колдун лишь хмыкнул, потирая плечо, а потом Юзеф захлопнул дверь и кивком приказал Бурьяну наложить руны. Брюнет послушно и молча исполнил свою задачу. Сначала ему казалось, что Вадим так просто злит оборотня, но теперь он осознал, что и это седой делает для того, чтобы тот совершил ошибку. Как никак Ворса должна к нему подобраться, чтобы лишить языка. Злой и невыспавшийся точно не почует подвоха. По крайней мере, Бурьян на это надеялся, возвращаясь к себе. Не верилось, что уже завтра всё решится. Но чем закончится? Странно, но волнения Бурьян не испытывал. Лишь лёгкое предвкушение от завтрашнего дня.

Утро началось привычно с Яна – Кшиштоф, наверное, теперь решил отправлять слугу каждый раз. В чём была причина Бурьян узнал лишь за завтраком после того, как выдавил из себя поздравление господину. Кшиштоф поблагодарил его, но выглядел при этом недовольным, будто его ученик успел сделать что-то не то. Впрочем, учитывая вчерашние проблемы с Игнатием, настроение некроманта было просто объяснить.

– Понимаю, что праздник сегодня у меня, но я так и не наградил тебя за Тихомиру, – задумчиво выдал Кшиштоф.

В этот раз он тоже потребовал Яна остаться, а потому тот сцепил руки в замок за спиной, чтобы скрыть дрожь, и уставился в пол.

– Не стоит, господин, – Бурьян слегка склонил голову. – Я ведь так и не смог привести её…

– Но ты привёл Вадима и продолжаешь выполнять мои приказы, – Кшиштоф слабо улыбнулся.

Ему льстило то, когда его подчинённые и ученики знали своё место. Награда от господина, конечно, хорошо, но они обязаны понимать, что не заслуживают её. Бурьян это хорошо знал.

– Поэтому я решил, что Ян станет твоим личным слугой, – закончил Кшиштоф мысль. – Надеюсь, ты уже успел привыкнуть к нему?

Поэтому некромант заставлял Яна таскаться рядом. Чтобы показать свою признательность. Похоже, что новость о новом назначении стала для Яна неожиданностью, потому как глаза округлились от удивления, а рот слегка приоткрылся.

– Я… Не уверен, что заслуживаю такого, – буркнул Бурьян, опешив.

Никто из подчинённых не смел и надеяться на подобное отношение господина к себе. Подарить личного слугу, считай признать почти равным себе, возвысить из учеников до приближённых, как Соломея, Вероника и Игнатий. А дальше что? Подарит Бурьяну в управление какую-нибудь деревеньку? Именно так и думал бы Бурьян, если бы не Вадим. Сейчас юноша понимал, что это всё обман. Попытка как можно ближе привязать к себе мальчишку, чтобы точно не думал сбежать. Зачем, если тебя так любят?

– Вот уж правда… – Соломея нервно хохотнула, тоже застигнутая врасплох. – Наш господин поистине щедр.

– Я всегда готов одаривать тех, кто верен мне, – Кшиштоф наградил её сердитым взглядом. – А вот к тем, кто сомневается в моих решениях, разговор совсем иной.

– Господин! – лицо Соломеи покрылось красными пятнами. – Я всегда буду на вашей стороне! Вы же знаете! Любой ваш приказ я исполню, каким бы он ни был! Просто… Я беспокоюсь за вас…

Женщина стыдливо опустила глаза, изображая из себя влюблённую дурочку, но этот спектакль никогда не впечатлял Кшиштофа. Не сработал и в этот раз.

– Тогда будь добра проконтролировать, чтобы повара ничего не напутали, – жёстко ответил некромант. – Бурьян. Можешь приказывать теперь Яну как угодно.

– Благодарю вас, господин, – Бурьян кивнул. – Я тронут вашей заботой.

Кшиштоф улыбнулся ему, явно довольный такой благодарностью. Ян же сжал губы, но спешно исправился, лишь бы никто не заметил его недовольства.

– Бурьян, сегодня в обед не забудь захватить с собой Вадима, – продолжил Кшиштоф. – Хочу, чтобы этот выскочка тоже узнал мою щедрость.

– Вы хотите, чтобы он присутствовал на празднестве?! – возмутилась Соломея.

– Да, хочу, – отрезал Кшиштоф. – Этот мальчишка, похоже, не понимает куда попал. Хочу, чтобы для него разозлить меня стало самым страшным кошмаром. Позволю ему немного насладится свободой после обеда. Тогда он точно не успеет переписать книгу, а я тем временем подготовлю для него наказание, о котором он долго не забудет. В другой раз трижды подумает, чем дерзить мне. Я намерен полностью подчинить его.

Бурьян не сомневался, что даже без помощи Игнатия, Кшиштоф точно справится с пытками. Просто теперь придётся делать это самому.

– Ян, ты меня услышал? – Кшиштоф обратился к слуге.

– Д-да, – испуганно ответил тот.

– Если я узнаю, что ты ослушался Бурьяна… – некроманту нравилось разбрасываться угрозами.

Ян, как и предполагалось, поклонился в пояс.

– Я не посмею ослушаться приказов! – пообещал Ян.

Возможно, Бурьян бы его пожалел, но он как никто другой знал, что именно Ян за глаза распускает глупые слухи про господина среди слуг. Он долгое время думал, что Кшиштоф ничего не знает, но, похоже, господин просто закрывал на это глаза до поры. Удивляло как просто, оказывается, понимать намерения некроманта даже без возможности читать мысли. Бурьян, с удивлением для себя осознал, что больше не чувствует злости. Неужели она и правда мешала ему мыслить?

– Конечно, не посмеешь, – Кшиштоф лишь усмехнулся.

После завтрака Соломея отправилась на кухню, а Ян плёлся за Бурьяном, словно бы на казнь. Но они всего лишь добрались до комнаты Вадима, напротив который стоял страшно недовольный Юзеф. Он был бы непрочь выспаться, судя по виду. Даже смачно зевнул, пока Бурьян снимал руны. Вадим, на удивление, решил вести себя тихо, даже воздержался от того, чтобы поддразнить оборотня. Наверное, поэтому Юзеф спокойно проводил их до библиотеки, а потом удалился. Ян же уходить никуда не собирался, нервно покусывая губы. Его новое положение явно не нравилось и даже злило.

– Чего это ты такой хмурый? – решил поинтересоваться у него Вадим, усаживаясь за стол.

Ян не ответил, предпочитая сверлить глазами собственную обувь. Бурьян знал, что ответ Вадиму и не требуется, но зачем-то решил подыграть.

– Тебя это не касается, – как можно грубее ответил он вместо слуги. – Садись и пиши. А ты, Ян, можешь быть свободен. Возвращайся к обеду, когда господин начнёт празднество. И только попробуй опоздать. Мы обязаны прийти вовремя.

– Мы? – Вадим изобразил удивление.

– Господин великодушно позволит тебе посетить празднество, – кивнул Бурьян. – Должен быть ему благодарен.

Брови Вадима взлетели вверх, он открыл рот, но так и не нашёлся что сказать. Это представление должно остаться в голове Яна.

– Можешь идти, – бросил ему Бурьян сердито.

– Слушаюсь, – почти шепотом ответил Ян, поклонился.

Дальше случилось то, чего Бурьян предсказать не смог. Вадим щёлкнул пальцами, как тогда в таверне, отчего глаза слуги закатились и его толстая тушка глухо повалилась на пол к ногам Вадима.

– Ты что творишь?! – запаниковал Бурьян, понимая, что это мог кто-то услышать.

Не говоря о том, что пропажа Яна не останется незаметной. Хоть Кшиштоф и подарил его Бурьяну, но Ян точно обязан сегодня со всеми слугами накрывать на стол! Никому в этот день не удаётся отлынивать!

– Не кричи, лучше помоги мне, – Вадим ухватил Яна за подмышки, намереваясь куда-то нести.

Бурьян бросил взгляд на полки с книгами, за которыми скрывался выход. Хорошо, что шкафы здесь расставлены почти как маленький лабиринт, поэтому если кто-то войдёт, то не сразу увидит, что происходит. Бурьян ухватился за лодыжки и помог Вадиму оттащить тяжёлую тушку в самый тёмный угол. Вадим присел на корточки и принялся доставать из кармана верёвки.

– Не то чтобы он проснётся, но почему бы и нет, – объяснил седой, связывая Яна. – А теперь…

Он выпрямился и окинул бледного Бурьяна взглядом.

– Вот, держи, – Вадим раскрыл ладонь, на которой оказался голубой гладкий камушек с чёрными мелкими рунами по периметру.

– Что это? – Бурьян не торопился его забрать.

Буквально мгновение назад он был почти спокоен, а теперь разум захватила паника. Не хотелось, чтобы их сейчас поймали.

– Это поможет тебе стать мной, – объяснил Вадим. – Можешь спрятать в карман. Не потеряй только. Если выпадет, то мой облик спадёт, голос станет прежним, а камень с рунами будет бесполезный. Он одноразовый. На большее у меня сейчас нет времени.

– Сейчас?! – Бурьян поднял взгляд на Вадима, пытаясь уловить на его лице хоть что-то, что подскажет, что это шутка.

Связанный и спящий Ян почему-то не был убедительной причиной, чтобы поверить в то, что Вадим начал действовать.

– Ну, да, – Вадим кивнул. – Мне нужен облик этого Яна, чтобы свободно передвигаться и успеть сделать то, что я хочу.

Бурьян выдохнул, успокаиваясь. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Тебе не обязательно выполнять наказание, можешь просто сделать вид, – попытался успокоить Вадим.

– Да не в этом дело! – возмутился Бурьян.

– Воспринимай это как развлечение, – Вадим хохотнул.

Уж он точно знал в чём дело, но пытался подбодрить брюнета. Бурьян выдохнул ещё раз и вытянул руку. Вадим уронил рунный камень. Показалось, будто его обдул приятный летний ветерок. Бурьян принялся рассматривать свои руки.

– Ничего не изменилось, – с толикой разочарования сказал брюнет.

– Ты и не увидишь изменений, даже если в зеркало посмотришь, – Вадим рассмеялся. – А вот я и другие – ещё как увидят.

Седой принялся наклонять голову, рассматривая Бурьяна.

– Да, неплохо, – кивнул Вадим. – А теперь я.

Он достал из кармана второй такой же камешек и что-то на нём начертил прямо пальцем! Бурьян сам видел, как руны появлялись, будто их чем-то выскребли. Через минуту перед ним уже стоял Ян. Полноватый, немного нелепый, в слегка мятой одежде. Это убеждало, что облик Вадима тоже прекрасно работал.

– Ну? – Вадим прокрутился, заговорив голосом Яна.

– Не отличить, – Бурьян кивнул.

Для него его собственный голос тоже звучал без изменений.

– Отлично, – Вадим похлопал себя по карману. – Вылезай.

Тень скользнула на пол, вытянулась и приобрела облик Бурьяна в этот раз без помощи Вадима, словно повторять заклинание не требовалось. Удивительно точно облик юноши был передан домовым. Но тут он открыл рот и зашипел.

– Это всего на пару часов, – ответил ему Вадим. – Не сломаешься.

– Неужели домовой не умеет имитировать голоса? – Бурьян невольно продолжал рассматривать духа.

Тот метнул на него дикий взгляд, после которого обычно вцепляются в глотку, снова принялся шевелить губами, но из горла вырывалось лишь странное шипение, а то и вовсе ничего.

– Не груби ему, – Вадим слегка поморщился. – Нет, Бурьян, домовые голоса не имитируют.

Дух, в облике Бурьяна, надулся и скрестил на груди руки. Неужели со стороны это настолько глупо выглядит?

– Понятно… – протянул Бурьян, решив, что не хочет знать перевод слов домового. – Но… Не будет ли странно, что я перестал говорить? С утра всё было хорошо. С чего бы мне…

Он беспокоился, что за столом господин попросит вновь произнести хвалебные слова в свою честь. Тогда домовой не справится. Их быстро раскроют.

– Можешь пользоваться моей личностью как захочешь, – посоветовал Вадим. – Перетягивай одеяло на себя, веди себя высокомерно, говори, что первое в голову придёт… Развлекайся.

– А что если… – Бурьян уже начал жалеть, что согласился на подобное.

– Не бойся, – Вадим похлопал его по плечу. – Это ненадолго. Вот увидишь. А потому расслабься и наслаждайся зрелищем. И к обеду тебе придётся прийти самому.

Для полного человека, Вадим довольно быстро скрылся за полками, оставляя Бурьяна наедине с домовым. Духу удалось состроить самое недовольное лицо, на которое Бурьян только был способен. Хоть Бурьян его и не понимал, он прекрасно видел, что домовой страшно раздражён. Ему тоже не очень нравилось происходящее. Он не ожидал, что всё случится так быстро, хоть и был предупреждён. Почему-то казалось, что седой торопится. Бурьян бросил взгляд на спящего Яна, вздохнул и отправился к столу, чтобы начать изображать из себя Вадима. Камень, как он и советовал, брюнет спрятал в кармане.

***

Бурьяну было очень непривычно от мысли, что сейчас он похож на Вадима. Поначалу он решил, что его быстро разоблачат, но выйдя из библиотеки и направившись в обеденную, они с домовым наткнулись на служанок. Девушки как раз закончили накрывать на стол, а потому в руках держали пустые подносы. Завидев Бурьяна и домового они быстро отошли к стене, прижали подносы к себе и поклонились почти в пояс. Домовой даже не удостоил их взглядом, изображая из себя крайне сердитого. Бурьян поначалу слегка растерялся, особенно, когда девицы подняли на него взгляд, но в итоге решил, что в такой ситуации Вадим бы подмигнул им, поэтому Бурьян сделал именно это, наградив их ещё и улыбкой. Девушки покрылись румянцем и тут же о чём-то зашептались, а потом хихикнули. От такого стало немного неуютно. Впервые девушки показывали ему такую реакцию. Но тут они замолчали и стёрли улыбки, потому что домовой обернулся. Бурьян удивился насколько точно дух его сейчас копирует. Неужели он действительно такой злобный?

– П-простите, – пискнула одна из служанок испуганно.

Бурьян понял, что в такой ситуации точно бы отчитал Вадима. Как же глупо он выглядит…

– Не злись ты так, всё ж хорошо, – Бурьян подошёл и похлопал домового по плечу.

Улыбнулся, ободряюще, как это обычно делал Вадим. Наверное, у него и правда неплохо выходит, потому что девицы снова залились краской. Однако домовой грубо сбросил его руку и отправился дальше по коридору.

– Простите, он сегодня не в духе, – шуточным тоном сказал Бурьян девушкам.

Те удивлённо моргнули, а потом кивнули и вновь зашептались, удалясь по своим делам. Бурьян тяжело вздохнул. Он не думал, что изображать Вадима будет так обидно. Юноша ни разу не задумывался о том, как смотрится со стороны. Он поспешил догнать домового, который за это время так хорошо изучил привычки Бурьяна, что без особого труда изображал нужную эмоцию, которая застыла на лице как маска.

– Не такой уж я и недовольный, – шепнул Бурьян, догнав духа уже перед дверью в обеденную.

Домовой предпочёл проигнорировать замечание парнишки и распахнуть дверь. Обеденная была красиво украшена чёрными флагами, на которых были вышиты вензеля и совы – символ княжества, чеканящийся на монетах. Правда князь, в отличии от некроманта, всё же предпочитал красные флаги или синие. Из-за черноты зал выглядел довольно мрачно. Стол ломился от различных блюд – запечёный поросёнок, гусь, глухари, несколько зайцев, овощи и фрукты разных видов. Посуда была безумно дорогой – фарфоровые тарелки с рисунками, которые были привезены из заморских стран, хрустальные стаканы, на этот раз для каждого. Праздник же. Несколько кувшинов с вином, скорее всего даже с вишнёвой наливкой, парочка тарелок с пирогами, наверняка тоже вишнёвыми. Посреди всего этого буйства еды стояла длинная тарелка, на которую водрузили огромного осетра. Его чешуя золотилась и блестела от масла, вокруг лежали запечённые овощи, присыпанные свежей зеленью. Чтобы достать такую рыбу нужно было очень постараться.

За столом уже сидели Юзеф и Соломея. Оборотень предпочёл скрестить на груди руки и очень уж старался не заснуть, а потому совсем не обратил внимание на вошедших. Соломея же поднялась с места. На ней было длинное чёрное платье. Рукава были богато расшиты золотыми цветами, на манжетах золотые узоры были чуть проще – зигзаги, как и у горловины. Золотые пуговицы сверкали от магического света – шарики медленно плыли по кругу над столом. Золотой пояс подчёркивал осиную талию женщины. Она накрасилась ярче, чем обычно, но это определённо ей шло, хоть и делало лицо более строгим.

– Вы опоздали, – она упёрла руки в бока, будто строгая мамочка.

Домовой предпочёл проигнорировать существование Соломеи. Он молча прошёл к столу и занял место напротив Юзефа. На лице ведьмы отразилось негодование, что Бурьяна позабавило.

– Простите уж, я увлёкся своим наказанием, – сказал он издевательским тоном и направился к месту рядом с фальшивым собой. – Бурьян мне уже всё высказал, так что можете не напрягать свой нежный голос на такое.

Прозвучало глупо, но почему-то казалось, что Вадим выдал бы что-то такое.

– Да ты… – зашипела Соломея. – Как ты смеешь!

Её не устраивал тон седого, а рядом находился оборотень, перед которым не хотелось ударить в грязь лицом, вот она и решила состроить из себя обиженную и рассерженную. Однако Юзефу было плевать на происходящее. Он уставился на пустую тарелку перед собой и сладко зевнул.

– Тем более, – Бурьян вальяжно плюхнулся на стул. – Господина ещё нет, а значит, мы не так уж и опоздали.

Его сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения. Он никогда прежде себя так не вёл, но это оказалось довольно весело.

– Господин проявил к тебе величайшую щедрость, позволив сесть с ним за один стол в такой праздничный день! – медленно заговорила Соломея, сжимая спинку стула. – Поэтому, если тебе сказали прийти к какому то времени, ты обязан это сделать!

Бурьян уставился на рассерженную ведьму, не зная что бы ей сейчас ответить. Хотелось бросить в неё ближайшее блюдо, но это его собственные мысли. Вадим бы так не поступил. Он бы предпочёл сказать что-то издевательское, поддеть, но… Седой умеет читать мысли, а значит точно знает, что ответить, чтобы сильнее рассердить собеседника. Бурьян такого не умеет. От необходимости что-то отвечать его спас Кшиштоф.

Некромант практически влетел в обеденную и широким шагом направился к месту во главе стола. На его лице застыла маска ярости, что Бурьяна удивило. Кшиштоф сердит, но почему? На его памяти в этот день некромант всегда улыбался.

– Господин… – Соломея расплылась в улыбке, будто бы не замечая настроения Кшиштофа.

– Садитесь, – приказным тоном рубанул он, отмахнувшись от женщины, как от назойливой мухи.

Юзеф слегка вздрогнул и сел ровно, тут же проснувшись. Впрочем, хватило его ненадолго. Буквально через минуту его опять начало клонить в сон. Похоже, ночные бдения у спальни Вадима не пошли ему на пользу.

– Соломея, – Кшиштоф опустился на своё место.

– Да, господин, – ведьма сделала тоже самое, будто бы стараясь опуститься на стул одновременно с некромантом.

– Я, кажется, приказывал тебе следить за подготовкой праздничного обеда, – бархатистый голос Кшиштофа приобрёл стальные нотки.

– Да, – Соломея улыбалась, совсем игнорируя угрозу. – И как видите всё сделано идеально!

– Тогда объясни мне, как так вышло, что мои же подчинённые умудрились вынести из погреба несколько бутылок самого дорогого вина? – поинтересовался Кшиштоф. – Почему я вынужден идти по саду и натыкаться на пьяные тела в свой день рождения?

– Я… – Соломея опешила. – Господин… Я… Вы же просили проследить за кухней… За слугами… Я не знала…

– А что ты вообще знала?! – рявкнул Кшиштоф. – Столько народа свободно шатаются в погреб и имеют доступ к моему вину! Что если они отравили его?

– В таком случае, господин, вам стоит только приказать и я… – затараторила Соломея, но Кшиштоф прервал её жестом.

– Ян. Войди, – приказал некромант.

Бурьян немного напрягся, потому что знал, что на самом деле это никакой не Ян сейчас вошёл в обеденную с открытой бутылкой вина в руках. Вадим прекрасно справлялся с ролью запуганного слуги – он мелкими шажками приблизился к столу, крепко сжимая бутылку, чтобы унять дрожь, а глаза были опущены в пол.

– Соломея. Испей этого вина, чтобы я понял, что оно не отравлено, – Кшиштоф жестом поманил слугу ближе.

Вадим в образе Яна, слегка споткнулся и подлетел к Соломее, послушно наполнив её бокал, после чего сделал шаг назад, чтобы остаться на почтительном расстоянии от госпожи.

– Господин… – выдохнула ведьма, уставившись на вино.

– Пей, – грубо оборвал её Кшиштоф. – Я не хочу слышать никаких оправданий.

Соломея сглотнула. Похоже, что мысль о том, что вино могли отравить, сильно её напугала. Она протянула дрожащую руку к бокалу, неуверенно поднесла его к носу и принюхалась, после чего решила выпить залпом. От скорости женщина подавилась и закашлялась, но смогла отдышаться. Она улыбнулась и уставилась слезящимися глазами на Кшиштофа.

– Что ж, – он хмыкнул. – Похоже, что тебе повезло. Ян, оставь бутылку на столе и поди прочь.

Вадим поспешил выполнить указание неуклюже и испуганно, после чего буквально вылетел из обеденной. Он даже ни разу не посмотрел на Бурьяна. Юноша проводил его взглядом, ощутив внутри щемящее чувство. Когда Вадим был на виду было как-то спокойнее, а теперь… Он сам по себе. Вдруг, он облажается?

– Вадим… – от размышлений его отвлёк голос Кшиштофа. – Что-то ты какой-то тихий. Ещё ничего не сказал.

– Разве я посмел бы говорить без вашего дозволения, – Бурьян отчеканил ответ, склонив голову.

Кшиштоф скривил губы, уловив в его голосе лёгкую издёвку.

– Как тебе наказание? – поинтересовался некромант, расслабившись. – Рука не болит?

– Всё хорошо, господин, благодарю за беспокойство, – Бурьян кивнул, чувствуя, как вспотели ладони.

Казалось, что глаза некроманта пронизывают насквозь и точно видят обман.

– Бурьян, как продвигается его наказание? – поинтересовался Кшиштоф.

Сердце юноши ухнуло вниз. Он покосился на домового, который одарил некроманта недовольным взглядом. Нужно немедленно что-то придумать!

– Господин, – вмешался Бурьян. – Мы с… Бурьяном немного повздорили. И он голос сорвал. Если вы позволите, то после празднества я изготовлю ему лучшую настойку бабушки Тихомиры, которая мигом вылечит ему горло! Я бы сделал это сейчас, но мы бы не посмели пропустить ваш праздник…

Было как-то неловко называть своё имя, имея в виду абсолютно другого человека. Точнее даже духа. Брови Кшиштофа поползли вверх. Он не поверил? Домовой тем временем закатил глаза от раздражения и снова отвернулся, продолжая изображать обиженного. Соломея же хмыкнула.

– Позвольте лучше поднять бокал за ваше здоровье! – Бурьян кинулся наполнять свой стакан вином, надеясь, что именно так повёл бы себя настоящий Вадим в такой ситуации. – И выразить надежду на то, что ваше правление будет долгим и справедливым!

Бурьян поднял бокал в воздух, широко улыбаясь и чувствуя себя при этом неимоверно глупо. Они догадаются. Они точно догадаются!

– Справедливым… – Кшиштоф хмыкнул. – Это ты хорошо подметил. А Бурьян мог бы и сам себя вылечить, если бы захотел.

Некромант сморщил нос, будто ему попало что-то противное, но потянулся за вином и наполнил бокал. Соломея тоже поспешила повторить, а вот Юзеф практически заснул, продолжая клевать над тарелкой носом.

– И всё же я виноват в его увечье, поэтому я настаиваю, – продолжал Бурьян.

– Хорошо, что ты пытаешься загладить вину, – Кшиштоф одобрительно кивнул и поднял бокал в воздух, принимая поздравление от “Вадима”.

Бурьян пригубил напиток, радуясь, что всё прошло хорошо. Вино обожгло горло и приятно разлилось по пищеводу, немного успокаивая. Соломея и домовой повторили за ним, а Юзеф продолжил сидеть так, словно его окружающее совсем не касалось, хотя обычно чуть ли не первым набрасывался на еду.

– Что же за средство у твоей бабушки такое? Особенное? – спросила Соломея с ехидством.

– Обычное средство, – Бурьян пожал плечами. – Вы его наверняка знаете. Календула, подорожник да солодка.

Он назвал первое, что пришло в голову, хотя матушка рассказывала ему о десятке настоек и зелий на такой случай. Зависело от того есть ли у человека лихорадка, покрывается ли он пятнами от чего-то, а может обладает ещё какими недугами помимо больного горла.

– Ох, а я-то надеялась на что-то интересное, – мурлыкнула Соломея, приступив к трапезе.

– Не думал, что такой мудрой женщине могут пригодиться знания о настоях, – Бурьян подарил ей кривую улыбку. – Но, если хотите, могу поделиться всем, чему меня обучала бабушка. Начиная от зелий, выводящих бородавки, заканчивая напитками, способными исцелить язву.

Соломея сжала губы и явно хотела ответить, но Кшиштоф не особенно хотел наблюдать за перепалкой.

– Я бы предпочёл, чтобы вы оставили подобные разговоры, – предупредил он, покачивая вино в бокале.

Его взгляд казался сейчас каким-то печальным. Наверное, потому что настоящее тело находилось не здесь, а значит он никак не мог насладится своим любимым вином и попробовать блюда, лежащие на столе. Настроение улучшилось лишь на мгновение, но вот меж бровей снова залегла морщинка недовольства.

– Надо придумать какое-то наказание для тех, кто украл мои вина, – задумчиво проговорил Кшиштоф, особенно ни к кому не обращаясь. – И для тех, кто за этим не уследил.

Мужчина перевёл взгляд на Соломею, которая тут же съёжилась, а потом заметил оборотня, который уже опустил голову и закрыл глаза, сладко посапывая.

– Юзеф! – это Кшиштофа возмутило. – Что ты себе позволяешь?!

Оборотень тут же вскочил с места, распахнув глаза и поклонился.

– Хочешь сказать, что моё поручение оказалось для тебя обременительным?! – Кшиштоф сердился всё больше.

Юзеф отрицательно мотнул головой, но смачный зевок доказал, что ночные дежурства у спальни Вадима не прошли для него бесследно.

– Господин, не злитесь на него, всё же он несколько ночей не спал, охраняя меня, – усмехнулся Бурьян, решив, что Вадим бы точно не упустил шанс на издёвку.

Юзеф и правда бросил на него яростный взгляд и сжал кулаки. Мог бы – напал.

– Я сам решу, что мне делать! – рявкнул Кшиштоф.

Бурьян опустил взгляд. Изображать испуг и смирение даже не пришлось. Эта вспышка ярости и правда была пугающей. Может, такое было слишком? Было видно, что Кшиштоф и сам уже еле сдерживается. Неужели воровство вина его так сильно разозлило? Или же мысль о том, что подчинённые отбились от рук?

– Юзеф! – Кшиштоф даже вскочил с места. – Уходи к себе в комнату. И не показывайся мне на глаза, пока не приведёшь себя в порядок!

Оборотень поклонился в пояс, развернулся и поспешил покинуть обеденную. Некромант шумно выдохнул и плюхнулся назад, потирая переносицу.

– Господин… – Соломея с сочувствием протянула руку, с желанием успокоить Кшиштофа.

– И вы уходите! – рявкнул он, ударив её по ладони. – Не желаю никого видеть больше!

Бурьян бы присвистнул, но всё же решил сдержаться, а вот домовой напялил на лицо удивление и замешательство.

– Господин, – Соломея тоже округлила глаза. – Позвольте хотя бы мне остаться и утешить вас…

– Я сказал прочь! – теперь он кричал только на Соломею.

Домовой поднялся первым, как самый напуганный и послушный. Наверное, если бы Бурьян не разыгрывал Вадима, то точно выскочил бы прочь из обеденной первым. Сейчас же он отодвинул стул и выбрался из-за стола следом за домовым, радуясь, что представление окончено. Соломея тоже нехотя встала, а Кшиштоф продолжил массировать переносицу, уже не обращая никакого внимания на окружение.

– Это всё ты виноват! – выплюнула Соломея, когда они оказались в коридоре.

– Я?! – Бурьян удивился, потому как женщина сверлила взглядом “Вадима”. – С чего бы?

– Одно твоё присутствие раздражает господина! – сердилась Соломея. – Ты обязан был вежливо отказаться от милости сидеть за одним столом с ним! А ты нагло уселся! Господин терпеть не может таких выскочек, как ты! Ты испортил его праздник!

Она больно ткнула Бурьяна в плечо своим острым пальцем. Захотелось его сломать.

– Знаете, кажется, забываетесь тут вы, – решил напомнить Бурьян.

Он уже готов был осыпать Соломею угрозами, ведь Вадим разрешил делать, что угодно, но тут откуда-то спереди раздался неповторимый рёв боли. Именно рёв, потому что стоном или криком такой звук было сложно назвать. Соломея обернулась и хотела, видимо, пойти проверить, но из столовой тоже раздался странный звук, словно что-то упало.

– Господин, – пискнула Соломея и кинулась назад в обеденную.

Бурьян колебался, ведь рёв боли до сих пор продолжался и исходил со стороны спальни Юзефа, но тут он перевёл взгляд в приоткрытую дверь. Сердце ухнуло вниз, а тошнота тут же подступила к горлу. На полу лежало тело, к которому и подбежала Соломея. Но это был не господин. Это была его мать.