Велерад ещё какое-то время стоял у решётки, прижавшись лбом к холодным прутьям и пытаясь уложить в голове ураган из мыслей и эмоций. С Вадимом поговорил, а легче не стало. Колдун вёл себя надменно, ни капли не раскаиваясь и явно не скорбя о потери бабушки. Или Вадим был в ярости? Велерад зажмурился, осознавая, что уже не в силах распознать истинные эмоции друга. Он оттолкнулся от входа в камеру, отчего дверца слегка звякнула, а потом тоже сделала и цепь, волочащаяся по земле от его ноги.

Велерад остановился посреди помещения и присел на корточки, попытавшись пальцами разжать оковы. Бесполезно. На что он только надеялся? Наверное на то, что Вадим успокоит, пообещает вернуться и вытащить их, скажет, что был не прав, когда подался сюда один. Велерад выругался и выпрямился. Он хотел подойти к стене, чтобы прислушаться всё ли хорошо с Есенией в соседней камере, но цепь натянулась, не позволяя пленнику свободно передвигаться. Княжич с силой дёрнул ногой, втайне надеясь вырвать цепь из стены, но и там она оказалась хорошо закреплена. Кто вообще додумался сажать пленных на цепь внутри запертой камеры? Словно ограничить передвижение было недостаточно, необходимо ещё и унизить, показывая, что даже по этой маленькой камере он не сможет ходить, как захочет.

Злость слишком быстро сменилась страхом. Велерад понимал, что это путешествие будет опасным и непростым, но сейчас всё складывалось как нельзя хуже. Мало того, что их поймали и пленили, он убил одну приближённую Кшиштофа, что даёт некроманту право судить княжича по законам этих земель. Велерад сомневался, что Кшиштоф прикажет его казнить, но раз Вадим разболтал его происхождение, значит некромант не погнушается использовать Велерада для давления на князя Белослава. В отличие от царя, Хорнянский князь дорожит своими детьми, а значит точно согласится плясать под чужие гусли, пока Велераду угрожает опасность. Княжич плюхнулся на жёсткую лавку, выполняющую здесь и функцию койки, понимая насколько сильно он сам себя разочаровал. А ещё это проклятие…

Юноша даже не понимал, что с ним что-то не так. Он не хотел замечать, что конь странно на него влияет. Почему Велерад вообще так загорелся его покупкой? Выложил круглую сумму, да ещё не своих денег, с мыслью, что непременно расплатится с Вадимом позже. Все те кошмары, та странная тень, за которой он гонялся по таверне, боясь, что Есе грозит опасность, а теперь ещё и летавица на месте обычной ведьмы… Если бы не это, смог бы он отрубить голову Веронике не колеблясь? Велерад вспомнил беспомощную Есению, поражённую заклятием, которой оттягивали голову за косу и наверняка хотели перерезать горло… Смог бы. Нечего валить вину на проклятие, когда и без него поступил бы так же.

Княжич уставился в потолок, предполагая, что проклятый конь сейчас где-то там. Хоть и рядом, а внутри всё равно не по себе. Теперь, когда он знает, легче игнорировать эти жутковатые шепотки из тёмных углов тюрьмы, но голова от этого становилась лишь тяжелее. Проклятие сводит его с ума. Значит, нельзя ему поддаваться. Нужно что-то придумать. Как выбраться отсюда? Нужно сбежать.

Велерад снова встал и попробовал подойти к зарешёченному окну у самого потолка темницы, но цепь снова звякнула, напоминая о лимите передвижения. Княжич развернулся и кинулся к решётке – уж до неё цепь позволяла дойти. Он ухватился за прутья и встряхнул их, надеясь то ли сорвать дверь с петель, то ли разогнуть. Ни того, ни другого ему не удалось добиться. Да и толку то? Даже если он сможет выломать дверь, всё равно останется прикован цепью к стене. Ощущение безысходности накрыло его с головой, а шепотки словно превратились в ехидные смешки. Да, им смешно. Смешно от того, как низко пал княжеский сын, что оказался в темнице.

– Есения? – с надеждой позвал Велерад.

Не хотелось стоять и слушать своё то нарастающее, то затухающее безумие. Он думал, что голос Есении сможет привести его в чувства. Лишь бы узнать, что она проснулась, что всё хорошо, что она не ранена… Но никто не отозвался. А что если Вадим соврал? Что если Есении рядом нет? Что если… Велерад оттолкнулся от прутьев и принялся расхаживать по камере, слушая размеренный звон цепи о каменный пол. Это немного заглушало шепотки, но никак не успокаивало. Велерад принялся снова и снова прокручивать разговор с Вадимом, пытаясь понять, что этот колдун на самом деле задумал. Он просил ему довериться, но после всего, что случилось, после того, как Вадим так безжалостно предложил убить Есению… Захотелось немедленно его ударить. Как вообще подобное вырвалось из горла седого!

Велерад продолжал расхаживать по камере, изредка садился на скамью, но вновь подрывался, подходил к решётке, звал Есению, прислушивался к тишине, которая быстро превращалась в издевательские шепотки, отчего снова пускался расхаживать из стороны в сторону, пытаясь заглушить противные тягучие ощущения. То, что Есения до сих пор не отзывалась, беспокоило сильнее мыслей о том, что они в тюрьме. Велерад вскоре перестал замечать всё вокруг – голоса настоящих людей откуда-то с лестницы и то, как солнце взошло, еле проникая внутрь камеры. Лишь бархатистый голос Кшиштофа смог отвлечь княжича от внутренних терзаний.

– Как давно вы проснулись? – поинтересовался некромант, остановившись на том же месте, на котором недавно стоял Вадим.

– Не знаю, – честно отрезал Велерад, уставившись на мужчину.

Он был одет в чёрные приталенные одежды, красиво расшитые золотом, длинные чёрные волосы перевязывались золотой лентой, а насыщенные зелёные глаза изучающе осматривали княжича. Черты лица Кшиштофа были чёткими и аккуратными, он всем своим видом говорил о том, что не знаком с тяжёлой работой под палящим солнцем.

– Я просил сообщить мне, когда вы проснётесь, – Кшиштоф постукивал длинными пальцами по столешнице, на которой до сих пор лежали конфискованные вещи. – Но сейчас трудно найти тех, кто будет преданно следовать всем указаниям. Вы же сейчас как никто другой должны это понимать.

Велерад сжал кулаки, осознавая, что некромант явно намекает на предательство Вадима.

– После вашего осмотра, я осознал, что на вас наложено проклятие, – продолжил Кшиштоф мягко. – Пока что я не могу его снять, но всё же хочу спросить как вы себя чувствуете?

– Отвратительно, – и вновь честный, но короткий ответ слетел с губ княжича.

Кшиштоф не вызывал своим видом отвращения, даже наоборот. Если не знать кто он, то можно подумать, что общение с этим мужчиной будет приятным и познавательным. Чем-то он напомнил Велераду одного из своих старых учителей, которые вколачивали в голову княжича историю, ратное дело и другие необходимые науки.

– Жаль это слышать, – Кшиштоф кивнул. – Однако, мы немного забыли о правилах приличия. Позвольте же представиться – меня зовут Кшиштоф. Я некромант и правитель Уровинского княжества. Позвольте узнать ваше имя?

Велерада такое отношение немного ошарашило. Будто между ним и некромантом сейчас не было проржавевшей решётки тюрьмы, будто они стояли в светлице и вели обычную беседу.

– Велерад, – и снова ответ был коротким, приправленный сердитым тоном.

Возможно, именно поэтому губы Кшиштофа скривились в ухмылке.

– Прошу простить и за то, что подобные покои не очень достойны княжеского сына, – заговорил некромант вкрадчиво. – Если бы я знал, что вы заедете в гости, то непременно подготовил бы что-то получше.

– Откуда столько уверенности, что я сын князя Хорнянского? – Велерад не захотел пропускать эту издёвку мимо ушей, но ответить ему было особенно нечем. – Вы не думали, что тот седой колдун вам соврал?

– Видите ли, – Кшиштоф прошёлся пальцем по гарде меча. – Даже без слов того седого колдуна, как вы выразились, у меня есть и своя голова на плечах. В ваших карманах нашли несколько золотых монет Хорнянского княжества. Не так много людей могут позволить себе таскать такое богатство. Ну и ваш меч явно выкован мастером. Кроме того, у меня прекрасная память на лица, а вы очень похожи на своего отца Белослава.

– Вы… Виделись с отцом? – Велерад невольно вскинул брови от удивления.

– Ну вот, – Кшиштоф хохотнул. – Зачем же было тогда отрицать очевидное, чтобы потом так глупо подтвердить своё происхождение?

Велерад сжал губы, понимая, что просто попался на провокацию. Впрочем, был ли действительно смысл отрицать кто он? Узнай, что они поймали обычного дружинника, просто казнили бы его, а так есть хотя бы небольшой шанс выжить и придумать как сбежать.

– Я виделся с вашим отцом, когда ещё служил Болеславу. В те времена я бы и думать не посмел о том, чтобы хотя бы позволить себе взглянуть на князей дольше, чем на мгновение, – продолжил Кшиштоф с улыбкой. – Но сейчас всё иначе. Ваш отец Белослав отправлял довольно грубые послания, давая понять, что не намерен общаться с чернью. Как думаете, теперь он изменит своё решение?

Велерад почувствовал, как по спине пополз холодок. Он не хотел отвечать на этот вопрос, но Кшиштофу это и не требовалось. Мужчине доставляло удовольствие угрожать.

– Скажите, почему вы сами поехали за этим мальчишкой Вадимом? Почему не отправили охотников? Я слышал, они до сих пор есть у вас в княжестве как раз на такие случаи, – Кшиштоф вперился взглядом в лицо княжича, стараясь уловить малейшие изменения эмоций. – Вы считаете, что вас и оборотня для такого достаточно? Или же поехали лично, потому как он ваш друг?

Вот о чём говорил Вадим. Кшиштоф спустился сюда не затем, чтобы просто поиздеваться. Он решил проверить седого. Захотел убедиться, что тот не соврал. Значит, Вадим наплёл ему с три короба? И ему важно, чтобы Велерад притворился, что это так?

– Можно ли считать другом того, кто без зазрения совести уехал в другое княжество, занялся запрещённой некромантией, а в итоге бросил в тюрьму? – медленно выдавил княжич. – Дело лишь в том, что когда-то я пообещал ему, что лично убью за предательство.

– Забавно, – Кшиштоф хмыкнул. – И чем вы собирались его убивать? Обычным мечом? Или думали, что колдуны и ведьмы не смогут драться против оборотней? Может, пустым мешком? Или думали подкупить тем жалким количеством монет в кармане? Всё это едва ли выглядит так, будто вы правда приехали его убивать.

Велерад осознал, к своему удивлению, что Кшиштоф даже не понял что за пустой мешок они сняли с пояса княжича.

– Я отрубил голову вашей приближённой, – напомнил Велерад. – Простым мечом.

Он очень надеялся, что прозвучало это грозно, хотя голос, кажется, всё равно дрогнул.

– Она была так увлечена пытками оборотня, – Кшиштоф перевёл взгляд на соседнюю камеру. – Потому и не заметила, как со спины появилась новая опасность. Впрочем, я её не оправдываю. Вероника действительно поступила глупо и самонадеянно. Я даже восхищён тем, что вы смогли отрубить голову одним ударом. Даже при наличии такого хорошего меча, нужно иметь достаточно силы и мастерства, чтобы совершить подобное. Впрочем… Я полагаю, что вы сделали это ради оборотня? Не ошибусь, если предположу, что она вам не просто наёмная сила. И даже больше, чем просто подружка.

Велерад очень старался держатся холодно и отстранённо, но улыбка на лице некроманта стала чуть шире, давая понять, что не вышло.

– Убийство Вероники явно не входило в ваши планы, – продолжил Кшиштоф. – Но сейчас у меня нет времени, чтобы выяснять ваши истинные намерения. Я займусь этим позже и, поверьте, я выясню всё, что мне нужно.

– Думаете, что под пытками я расскажу что-то секретное? – Велерад не смог сдержать нервный смешок.

– Что вы? Разве я бы посмел пытать княжича Хорнянского? – Кшиштоф отрицательно мотнул головой. – Вы наш особый гость. Тем более, как показала практика, пытки проходят куда лучше, когда касаются кого-то, кто вам очень дорог. Вы знали, что оборотни удивительны? Они могут выдержать многое. Моему подчинённому Игнатию очень понравится такое предложение, особенно, когда он узнает, кто убил его сестру.

Княжич не знал, что на такое ответить. Мысль о том, что Есению будут пытать неимоверно пугала. И всё это случится, если он не придумает как сбежать. Зачем он только взял её с собой? Мог ведь оставить… Уговорить не ехать…

– Судя по вашему выражению лица, я снова попал в цель, – Кшиштоф хмыкнул. – Это хорошо. Ваш бывший друг уверял, что разговор с вами сейчас бесполезен из-за проклятия, но оно наоборот помогло мне узнать кое-что интересное. Забавно наблюдать за тем, кто больше не способен контролировать свои эмоции…

– И что же вы тогда сделаете с Вадимом? – спросил Велерад сквозь стиснутые зубы.

– Переживаете за друга? Или за то, что я убью его вместо вас? – Кшиштоф хохотнул. – Ваш колдун очень самоуверенный юноша. Он считает себя всесильным, раз его обучала Тихомира. У него действительно есть довольно любопытные познания, которые я намерен использовать, однако… Каким бы способным и сильным колдуном он ни был, ему никогда не удастся меня убить. Мне плевать, что вы с ним задумали. План провалился. Теперь и он, и вы в моих руках, а значит Я буду диктовать условия. Как бы он ни пытался выкрутиться, рано или поздно он будет послушно следовать моим указаниям лишь из страха, что я смогу причинить вам вред. На моей памяти ещё никто не выдерживал подобные пытки. Он совершил огромную ошибку, когда решил, что сможет дотянуться до меня. Не волнуйтесь, уважаемый княжич, я исправлю это недоразумение, но прежде выжму из юноши все полезные знания. А после буду наслаждаться тем, как беспомощно он пытается выкрутиться, словно уж на раскалённой сковороде. Действительно забавное зрелище. Он не первый, кто пытается меня обмануть. Пожалуй, на этом нам стоит закончить разговор. Мне пора, но я вернусь через пару дней, так что не скучайте тут без меня. Мне было действительно очень приятно с вами пообщаться.

Некромант слегка склонил голову, будто бы из уважения, но на лице его застыла издевательская усмешка. Мужчина развернулся и медленно направился на выход. Его шаги ещё какое-то время эхом отдавались в голове Велерада. Эмоции, которые немного успокоились, накатили на него с новой силой. Страх за Есению, беспокойство за отца и брата, стыд за свой глупый поступок, злость на Вадима, который мог бы просто объяснить, что он задумал! Велерад попятился и обессиленно рухнул на скамью, закрыв лицо руками. Он просто не мог собраться и придумать хоть какой-то выход.

***

Заснуть Бурьян едва ли смог. Ворса превратилась в мышь и скрылась где-то под кроватью в щели пола. Вадим же ретировался также, как и пришёл – через окно. Бурьян долго ворочался, ожидая что вот-вот в комнату ворвётся Юзеф, грубо сбросит его с кровати и потащит к Кшиштофу, который в итоге запрёт Бурьяна в темнице рядом с тем княжичем, а Вадима просто казнят. Зачем только юноша согласился помогать седому? Их быстро раскроют. Ничего не выйдет. Однако за ночь так никто и не ворвался в покои. Лишь с утра, когда Бурьян уже одевался, раздался робкий стук, а после дозволения, в комнату протиснулся Ян.

– Господин просил тебя спуститься в обеденную, – немного сипло и тихо сказал Ян, уставившись в пол.

– Зачем? – поинтересовался Бурьян, не надеясь на ответ.

На самом деле вопрос сам по себе был глупым. Наверняка из-за Вадима, но Бурьяну идти не хотелось, а потому он решил хоть немного растянуть время бесполезным разговором.

– Госпожа Соломея приехала, – но Ян ответил. – Господин сказал, что ты должен её поприветствовать.

Бурьян чуть не оторвал пуговицу от кафтана. Соломея, наконец-то добралась до Сновска, а он с чего-то обязан её приветствовать? После того, как она пыталась его убить. Он готов был рассмеяться в голос. Может, войти и придушить её на глазах Кшиштофа? А потом рассказать, как она поступила. А что? Кшиштоф вряд ли разозлится, когда поймёт, что чуть не лишился своего драгоценного тела, даже помочь захочет. Бурьян выругался про себя, осознав, что только что попытался прикрыться чем-то настолько постыдным. Впрочем, мысль о том, что смерть брюнета не выгодна Кшиштофу немного успокоила.

Бурьян застегнулся и вышел, слегка оттолкнув Яна в сторону. Желание с ним говорить быстро пропало, сменившись злостью. Он остановился, встретив на себе злобный взгляд Юзефа. Оборотень до сих пор стоял напротив двери в спальню Вадима. Бурьян невольно усмехнулся, понимая, что этот глупый оборотень простоял здесь всю ночь и не знает, что седой спокойно разгуливал где пожелает. Бурьян развернулся и зашагал к обеденной. Вадима он там не увидит.

Он вошёл, тут же склонив голову, а затем выпрямился, заведя руки за спину и уставился на Соломею. Женщина сидела по правую руку от Кшиштофа, но выглядела не особо счастливой. Бурьян с удовольствием заметил на её побледневшем лице серые круги под глазами. Неужели совесть её так замучила, что даже спать не может?

– Рад видеть, что госпожа Соломея добралась до Сновска в добром здравии, – язвительно отметил Бурьян.

– Тоже очень рада тебя видеть, – женщина одарила его кривой улыбкой и холодным взглядом.

– Доброго вам утра, господин, – Бурьян перевёл взгляд на некроманта и поздоровался как-то бесцветно.

– Присаживайся, – но Кшиштоф лишь махнул ладонью на место напротив Соломеи.

Он то ли не заметил странностей, то ли решил просто проигнорировать такой тон. На столе уже был выставлен завтрак, состоящий из каши с вишнёвым вареньем и кружки вишнёвого компота. Бурьян послушно опустился на стул, но есть не торопился. Аппетит отбивало и недовольное лицо Соломеи и мысль о том, что именно так господин и сделал Бурьяна своим запасным телом.

– С Вадимом никаких проблем не возникло? – поинтересовался некромант, не давая Бурьяну сильно погружаться в себя.

– Никаких, – коротко ответил юноша, боясь, что от больших объяснений его вырвет.

– Хорошо, – Кшиштоф кивнул. – Я объяснил Соломее, что произошло.

– Господин, я всё равно считаю, что мальчишку следует казнить, – отозвалась женщина.

– А что ты думаешь, Бурьян? – почти что ласково поинтересовался Кшиштоф.

Возможно, не так давно подобное доверие могло бы порадовать, но не сейчас. Некромант словно влепил ему пощёчину, издевательски произнося эту фразу своим бархатистым голосом, но используя тело матери. Зачем вообще спрашивать мнение Бурьяна, если он просто его новое тело?

– Я приму любое ваше решение, господин, – отчеканил Бурьян, полагая, что именно это хочет услышать некромант.

– Но мне интересно твоё мнение, – но в этот раз он оказался недоволен.

Бурьян коротко выдохнул. Его мнение состоит в том, чтобы проломить Соломее голову и поджечь этот чёртов княжеский терем, согнав сюда предварительно каждого, кто попытается защитить женщину или Кшиштофа. Будто бы такое возможно…

– Вадим не вызывает доверия, – вместо этого заговорил юноша, уставившись на одинокую вишенку, всплывшую на поверхность. – Однако свою полезность он доказал. Думаю, что было бы легче сделать из него кадавра, чтобы быстро получить необходимое.

Наверное, позже стоит извиниться перед Вадимом за такие слова. Бурьян сказал лишь то, что от него сейчас хотели услышать.

– Видите, господин, – Соломея немного приосанилась. – Даже Бурьян со мной согласен!

Значит, она предложила тоже самое? Бурьян покосился на некроманта, видя, что на лбу того залегла морщинка недовольства.

– Похоже, плохо вы изучали некромантию, – покачал головой Кшиштоф. – Иначе прекрасно бы знали, что после смерти не все воспоминания остаются у человека. Если мы его убьём, а потом воскресим, то большой шанс потерять что-то полезное. Кроме того… Бурьян, ты же видел, как он поднимал труп? После первого же объяснения. Для него это не составило никакого труда. Неужели ты поверил в то, что Тихомира его просто натренировала так – запоминать всё с первого раза? Некромантия сложная магия, но явно не для Вадима. Я уверен, что он что-то знает, а значит может развеять заклятие и воскреснуть в своём же теле. Мне не хотелось бы так рисковать.

Бурьян что-то такое и предполагал. Кшиштоф совсем не имеет ни капли доверия к седому, а потому даже убивать его опасно. Однако внутри всё равно немного развязался узел от облегчения. С чего бы? Он переживает за жизнь Вадима?

– И что же тогда делать? – тихо спросила Соломея.

– Хочу его спровоцировать, – ответил Кшиштоф. – Я хотел попросить тебя, Соломея, взять с него магическую клятву. Если бы ты умерла, то я бы посадил его в темницу. Но я не хочу тебя терять.

Губы Соломеи расплылись в улыбке, а глаза заблестели от слёз. Женщина наверняка растрогалась тем, что дорога некроманту. Бурьян сдержался, чтобы не закатить глаза.

– Думаю, если оставить его как есть, он скорее что-то предпримет, – Кшиштоф же продолжил. – Мне любопытно, что именно он задумал, раз его план с княжичем провалился. Попробует его освободить? Или сделает что-то ещё глупее?

Бурьян и сам не знал особо, что задумал седой, но то, что Кшиштоф его подозревает не очень хорошо. И что теперь делать? Предупредить Вадима. Но как? Бурьян чуть не хлопнул себя по лбу, совсем забыв, что не обязательно говорить вслух. Седой умеет читать мысли. От этого осознания узел в груди ещё немного ослаб. Неужели у них есть шанс? Но… О каком шансе может идти речь, если нужно найти настоящее тело Кшиштофа, а потом… Бурьян не знал, что делать потом. Усыпить его навечно? Наверняка именно это Вадим и задумал.

– Игнатий должен приехать завтра, – продолжал Кшиштоф. – Думаю, он будет рад возможности подвергнуть пыткам оборотня. Если я прав, то мы быстро сломаем княжича Хорнянского, а следом и самого Вадима. Бурьян, я бы хотел, чтобы ты продолжал следить за этим колдуном. Постарайся втереться к нему в доверие.

Так вот в чём было дело. Кшиштоф просто считал, что Бурьян следит за Вадимом. Насколько же самоуверенным нужно быть, чтобы оставлять своё тело рядом с таким опасным колдуном? Впрочем, возможно, именно поэтому Кшиштоф так поступил, чтобы Вадим ничего не заподозрил. Некромант не знает, что седой уже в курсе…

– Но, господин! – возмутилась Соломея. – Это… Опасно! Надо непременно заключить Вадима под стражу! Ведь Бурьян…

– Я не с тобой разговариваю сейчас, – оборвал её Кшиштоф.

Женщина подавилась воздухом от негодования, но ничего не сказала.

– Как прикажете, господин, – сдавленно ответил Бурьян, наблюдая за тем, как вишенка медленно погружается, скрываясь где-то на дне кружки.

– Кажется, ты чем-то недоволен? – Кшиштоф всё же обратил внимание на то, что его подопечный так и не притронулся к завтраку. – Или заболел?

Второй вопрос прозвучал почти ласково, но Бурьян всё равно сжал зубы от злости.

– Мне бы не хотелось находиться рядом с тем колдуном, – процедил юноша. – Он меня раздражает.

Соломея цокнула языком, однако и это не было удостоено вниманием. Бурьян бы поддразнил её жалкие попытки привлечь внимание главного некроманта, но он не так смел, как Вадим. Может, стоит использовать этот шанс позже?

– Понимаю, но постарайся всё же исполнить мой приказ, – кивнул Кшиштоф. – В этот раз как надо. Приведи его сюда.

– Как скажете, господин, – совсем тихо повторил Бурьян и встал из-за стола.

Напоследок он наградил Соломею самым ненавидящим взглядом. Женщина поспешно отвернулась. Бурьян хмыкнул. Она наверняка боится, что рано или поздно её тайна вскроется. Юноша направился на выход, размышляя как бы получше рассказать некроманту о предательстве.

***

Вадим хотел бы повернуться на бок, но на грудь что-то давило. Не то чтобы очень тяжёлое, но не особенно приятно в любом случае. Колдун открыл глаза и встретился с мордой домового. Сейчас он вёл себя как обычный кот, устроившись на груди юноши и подмяв под себя лапки. Даже тихонько мурчал. Вадим понимал, что домовой делает это затем, чтобы хотя бы немного облегчить кошмары.

– Мог бы дать мне поспать подольше, – тем не менее шуточно возмутился Вадим, зная, что благодарность сейчас разозлит домового.

– Ты прос-с-сил с-с-следить за некромантом, я с-с-следил, – зашипел кот, садясь. – А я не обязан.

– И что выследил? – Вадим не торопился вставать, принявшись потирать заспанные глаза.

– Он тебе не доверяет, – медленно ответил домовой, моргнув. – Он с-с-самоуверенный. С-с-сказал княжичу, что ис-с-спользует его и Ес-с-сению, чтобы управлять тобой. Он уверен, что ты с-с-сдашьс-с-ся. Ждёт Игнатия для пыток.

– Какой неприятный подарок я ему приготовил на день рождения, – хохотнул Вадим.

Домового это веселье не устроило, поэтому он выпустил когти, причиняя седому боль. Пришлось сесть, чтобы дух всё же спрыгнул с груди.

– Ты тоже не зазнавайс-с-ся! – предупредил домовой. – Ты ещё не победил!

– Знаю и без тебя, – Вадим свесил ноги с кровати и потянулся.

Он принялся неторопливо одеваться, пока домовой сидел на кровати и недовольно вилял хвостом. Ему явно было ещё что сказать, но дух никак не мог решить с чего начать.

– Я не с-с-смогу быть в нес-с-скольких мес-с-стах, – в итоге выпалил кот, когда Вадим уже натягивал рубаху.

– Тебе и не нужно, – ответил он. – Притворись Бурьяном, а потом проследи за ним.

– А ес-с-сли ты без меня не с-с-справиш-ш-шься? – домовой беспокоился, но голос звучал скорее сердито.

– Тогда помоги им сбежать, – Вадим лишь пожал плечами.

Он уже столько раз выслушивал эти беспокойства, что успел десяток раз пожалеть о том, что позволил домовому увязаться следом. Надо было бросить его на пепелище, тогда никто не бубнил бы под нос.

– Ты должен выжить! – заявил домовой, вильнув хвостом так сильно, что было удивительно, как он не оторвался.

Вадим накинул кафтан и обернулся. Немного неожиданно было слышать такое от этого духа. Он постоянно ворчал, не верил в силы Вадима, упрекал его в слабостях, но ни разу ещё не говорил чего-то подобного.

– Я не собираюсь умирать, – пообещал Вадим.

Домовой пару мгновений сверлил его взглядом, после чего расплылся на туман и нырнул в карман колдуна. Можно было подумать, что дух смутился, но Вадим понял, что тот явно не договорил. Просто услышал за дверью шаги, а потому и нырнул в карман. Вадим вздохнул и принялся медленно застёгивать серебряные пуговицы, ожидая, когда дверь откроется.

***

Бурьяну не пришлось ничего объяснять Юзефу. Оборотень дождался, когда брюнет избавится от рун на двери, после чего распахнул её и первым шагнул внутрь комнаты. Насколько же бесполезными оказались эти руны в итоге, но, похоже, никто об этом не узнал, а Бурьян не собирался сдавать седого. Вместо этого он принялся прокручивать в голове разговор с Соломеей и Кшиштофом, надеясь, что Вадим прочтёт его мысли и не придётся вести сомнительные разговоры.

– Доброе утро, – улыбнулся седой, как ни в чём не бывало. – А я-то уже стал думать о том, что меня тут на несколько дней бросят.

Бурьян встретил его взгляд, но не увидел и капли наигранного веселья. Наоборот, Вадим показался ему каким-то замученным.

– Господин хочет тебя видеть, – Бурьян старался, чтобы его голос звучал сердито и недовольно.

– Хорошо, – Вадим кивнул, а по его лицу совсем невозможно было понять прочёл ли он мысли.

Наверняка прочёл. Он всегда так делает – бесцеремонно вторгается в чужой разум. С чего бы сейчас случится исключению? Юзеф отступил в сторону и кивком приказал Вадиму выйти.

– А ты, как всегда, такой разговорчивый, – хохотнул Вадим. – Зачем тебе вообще язык, если ты им не пользуешься?

Юзеф нахмурился, явно уловив угрозу в его вопросе. Бурьян выругался про себя. Зачем провоцировать оборотня? Это так глупо. Вадим шагал впереди, изображая из себя беззаботного дурачка, за ним следовал Юзеф, по лицу которого Бурьян с уверенностью мог сказать, что оборотень мечтает свернуть седому шею. До обеденной они добрались молча. Юзеф остался снаружи, пропуская юношей. Бурьян вдохнул так, словно собирался окунуться в озеро.

– Доброе утро, господин, – беззаботно поздоровался Вадим, никак не отреагировав на присутствие Соломеи.

Женщина тоже предпочитала вести себя так, будто впервые его видит – принялась с притворным интересом рассматривать вошедшего.

– Я побеседовал с твоим княжичем до завтрака, – сообщил Кшиштоф, слабо кивнув вместо словесного приветствия. – Что будет, если я скажу тебе, что он назвался твоим другом?

Некромант не сводил глаз с лица Вадима, жадно улавливая малейшие изменения в лице. Бурьян немного отошёл в сторону, чтобы видеть всю картину целиком, но сесть за стол, где так и остывал его завтрак, так и не решился.

– Разве от этого что-то должно измениться? – Вадим лишь пожал плечами. – Я не отвечаю за чужие эмоции. Если княжич Хорнянский считает меня своим другом… Что ж, значит, я добился доверия.

– Моего доверия ты тоже пытаешься добиться? – Кшиштоф хмыкнул так самодовольно, словно поймал воришку за руку, когда тот сунул руку в карман некроманта.

– Было бы неплохо, – Вадим кивнул. – Всё же я уехал из Хорнянского княжества никому ничего не сказав и решил учиться у вас некромантии, которая там запрещена. Разве то, как я рискую ради такого жизнью, не достойно хотя бы частички вашего доверия?

– Это уже мне решать, – отрезал Кшиштоф. – Твой княжич заявил, что лично обязан тебя прикончить. Не боишься?

– Тем больше поводов мне доверять, – Вадим был спокоен. – Я настроил против себя целое княжество, в котором до сих пор существуют охотники на ведьм. Отец княжича будет страшно недоволен, когда узнает, кто ответственен за пропажу его старшего сына.

– Твоя самоуверенность меня не устраивает, – Кшиштофа ответы седого разозлили. – Вы с Бурьяном должны были проезжать Гданьск. Успел познакомиться с Игнатием?

– Добрейшей души человек, – Вадим кивнул, не реагируя на гнев некроманта. – Помог нам с Бурьяном, повозку выделил.

Бурьян покосился на Соломею, которая поджала губы и отвернулась. Она-то точно знала, что Вадим сейчас врёт, но если она обвинит их, то признается, что они пытались их убить. Теперь Бурьян понимает, что Кшиштофу это не понравится. Поэтому Соломея сейчас держит язык за зубами? Она предпочла наблюдать за тем, как Вадим будет выкручиваться. А седой сейчас явно хоронит себя всё глубже. Неужели он не прочёл мысли Бурьяна? Неужели сейчас Кшиштоф прикажет заключить его в темницу?

– Этот добрейшей души человек завтра приедет в Сновск, – медленно заговорил Кшиштоф, постукивая пальцами по столешнице. – И я прикажу ему пытать наших пленных. Игнатий, чтобы ты знал, мастер пыток. Что думаешь об этом?

– Любое ваше решение верное, господин, – Вадим и бровью не повёл.

Бурьян мог поклясться, что слышал, как скрипнули зубы некроманта от злости. Мужчину бесило поведение Вадима. Он никогда бы не смог принять того, что ошибся в своих суждениях.

– Ты должен знать, что если их ответы мне не по нраву придутся, то Игнатий приступит уже к твоим пыткам, – сгоряча выпалил Кшиштоф.

– Если господину так будет угодно, – но Вадим лишь смиренно склонил голову.

Бурьян позавидовал его выдержке. Самый сильный и опасный некромант угрожает седому пытками, но Вадима это ни капли не трогает. Глупость? Наивность? Или же он действительно настолько уверен в том, что задумал?

– Бурьян! – неожиданно для всех Кшиштоф повысил голос.

Редко кому удавалось вывести его из себя так сильно.

– Отведи этого нахала в библиотеку, найди самую старую книгу и заставь его переписывать. Не отходи ни на шаг, следи, чтобы не сбежал и не увиливал! – с расстановкой приказал Кшиштоф, не сводя с Вадима глаз. – Не успеешь за неделю, тогда точно будешь разговаривать с Игнатием. Наказания Тихомиры покажутся тебе сказкой по сравнению с тем, что подготовит он!

Если бы только господин знал, что никакой Игнатий не приедет…

– Как прикажете, господин, – вслух ответил Бурьян, поклонившись.

Кшиштоф махнул рукой, приказывая им выйти, а на губах Соломеи показалась противная усмешка. Она даже как-то приосанилась, словно опять ощутила себя важной. Бурьян вывел Вадима из обеденной, стараясь держать все возмущения внутри. Юзеф проводил их сердитым взглядом, но следовать не стал.

– Ты сошёл с ума, – шепнул Бурьян, уводя Вадима вверх по лестнице.

Библиотека находилась на третьем этаже рядом с бывшими покоями мёртвого князя Болеслава. Ещё два года назад Кшиштоф приказывал своим ученикам разобрать все книги и избавиться от бесполезных, после чего начал заполнять её магическими трактами, среди которых было несколько довольно сложных, но любопытных книг.

– Рад, что ты это заметил, – Вадим же беззаботно хмыкнул.

Бурьян лишь тяжело вздохнул, не понимая, как можно не бояться гнева некроманта? Как можно не бояться самой смерти в его лице? Такими темпами Кшиштоф убьёт Вадима, наплевав на все его знания.

– Боги… Надеюсь, ты правда знаешь, что делаешь, – в итоге буркнул Бурьян, не найдя в себе больше сил для споров и возмущений.