Бурьян следовал за Вадимом, не очень-то отдавая себе отчёт в том, что происходит. Голова всё ещё немного кружилась, а раны хоть и затянулись, но чувство, как острое лезвие взрезает плоть почему-то осталось. Брюнет не заметил в какой момент они вышли во двор, пока ветер не растрепал ему волосы, возвращая в реальность.

– Спасибо, – Вадим обращался к служанке, которая мялась рядом с телегой, удерживая коня за поводья.

Это была та самая Марьяна, которую Игнатий наказывал. Девушка кивнула, опустив глаза в пол и передавая поводья седому. Бурьян нахмурился, силясь понять что происходит. Неужели эта девушка не побоялась предать хозяина и помогла раздобыть открытую повозку и коня?

– Уверена, что не хочешь в Сновск? – спросил Вадим. – Другого шанса может и не быть.

– Вся моя семья здесь, – Марьяна отрицательно мотнула головой, комкая теперь сарафан.

– Учти, что стражники проспят ещё часа два, – предупредил седой.

– А хозяин Игнатий точно не выйдет оттуда? – Марьяна испуганно покосилась на терем.

– Не выйдет, если жечь дом не додумаетесь, – усмехнулся Вадим. – Хотя даже если выберется, он теперь едва ли колдовать способен.

– Спасибо вам за это и за то, что меня вылечили, – Марьяна поклонилась.

– Остальное от вас зависит, – Вадим улыбнулся ей и повернулся к Бурьяну. – Залезай в повозку.

– Когда ты успел с ней сговориться? – Бурьян шагнул ближе, отчего девушка тут же стушевалась.

– В дороге и расскажу, – ответил Вадим, забираясь на место извозчика.

Марьяна отошла от повозки, стараясь не смотреть на Бурьяна, а он не мог не сверлить её взглядом, словно эта девица была виновата в том, что произошло.

– Залезай уже, у нас времени мало, – поторопил седой.

Бурьян вздохнул, но всё же послушно сел внутрь, устроившись на мешках.

– Ну, бывайте, – попрощался Вадим и хлестнул лошадь поводьями.

Та послушно отправилась вниз к воротам. Бурьян попытался уложить в голове произошедшее, но всё равно ничего не складывалось.

– Господин Кшиштоф убъёт тебя, когда узнает, что тут произошло, – подал голос брюнет.

– За что же? – Вадим хмыкнул, правя лошадь прочь из Гданьска. – Сначала Соломея тебя убить пыталась, теперь вот Игнатий. Как по мне, господину твоему стоит на них злиться, ты ведь ничего плохого не делал, а приказ выполнял.

И снова Бурьян вернулся к мыслям – за что его убить все пытаются? Послушать Вадима, так правда выходит, что все они против Кшиштофа что-то задумали. Сговорились?

– Как я понял из мыслей его, – заговорил Вадим. – Ему сестра приказала тебя и меня убить по просьбе Соломеи. Они собирались обставить всё так, будто я тебя под контроль магией взял, будто ты на Игнатия напал и выбора у него не было, ну а меня заодно прикончили, чтобы не пытался больше вашего господина обманывать. Соломея твоя изначально думала, что зельем меня под контроль возьмёт, я от тебя избавлюсь, а она меня во всех грехах обвинит и к господину Кшиштофу как подарок привезёт. Мол я тебя убил, а она защитить пыталась и вот что вышло. Глупая она женщина. Ведь если ваш господин меня убьёт и сделает своим кадавром, я ему тут же все тайны выдам.

– Господин бы не стал сердиться на мою смерть, – сдавленно сказал Бурьян.

– Господин то, господин это, – сердито передразнил Вадим. – Господин твой вон как хорошо обложился, что его убить невозможно. И кадавров заколдовал, и оборотня завёл, почти в каждый город посадил подонка вроде Игнатия… Ты бы о своей жизни хоть раз подумал, о том, чего тебе хочется, а не господину!

Бурьян ошарашено уставился на спину седого. Он его сейчас отчитывает что ли?

– То что мне хочется лишь господин может дать, – буркнул брюнет, переведя взгляд на свои бледные ладони и совсем тихо добавил. – За такое я и с жизнью расстаться согласен…

Внутри всё крутило и выворачивало от осознания собственной беспомощности. Ни на что он сам не способен. Вот и сейчас – не приди Вадим на помощь, он бы мёртв был. Бурьян никогда раньше не чувствовал такого опустошения.

– А если я тебе помогу, ты мне служить станешь что ли? – без тени усмешки спросил Вадим.

Захотелось в него чем-нибудь немедленно швырнуть.

– То-то и оно, – продолжил седой. – Ты думаешь, что проблему твою только господин Кшиштоф решить может, но сколько лет он тебя у себя на побегушках держит?

– Опять меня на свою сторону переманить пытаешься, – Бурьян уже устал от таких попыток.

– Не пытаюсь, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Просто глаза открыть хочу. Заставляю своей головой думать.

– Ты хочешь убить господина! – парировал брюнет.

– Не собираюсь! – рубанул Вадим.

Телегу тряхнуло, так что седому пришлось слегка натянуть поводья и замедлить ход, пока колёса тряслись по ухабам, а Бурьян вцепился в края лишь бы не выпасть.

– Я ведь не дурак! Знаю, что ты мне врёшь! – выпалил брюнет.

Вадим резко натянул поводья, заставляя лошадь остановиться. Он обернулся. В изумрудных глазах почему-то плескалась усталость.

– Хочешь я твою матушку найду? – грозно спросил Вадим.

В ту же секунду колдун поморщился будто от боли и прикрыл глаза на секунду.

– Да заткнись ты, – еле слышно буркнул седой.

– Ч-что? – Бурьян опешил.

– Найду твою матушку и покажу тебе, – колдун распахнул глаза, которые необычайно ярко светились сейчас. – А там уж сам решай что делать будешь.

Бурьян почти задохнулся от удивления, а Вадим выругался и снова отвернулся, хлопнув поводьями по бокам лошади.

– Надоели вы мне все, – бурчал седой.

Сейчас Вадим выглядел, как какой-то сумасшедший, разговаривающий сам с собой, но это не волновало Бурьяна. Этот колдун говорил так, будто всё это время знал, где его мать!

***

Кони несли их прочь из Жешува, не разбирая дороги. Они будто ощущали панику, разгоревшуюся внутри Велерада, но вскоре слева показался лес, куда княжич и поспешил свернуть с большака.

– Мы едем в Лютобор? – обрадовалась Есения.

Велерад не ответил. Думать сейчас не хотелось, а мыслей было критически много. Голова потяжелела, а бессонные ночи давали о себе знать. Войдя в лес, животные, наконец замедлили ход, а потом и вовсе остановились. Велерад спешно спрыгнул на землю и обошёл повозку сбоку, уставившись на знак Соломеи.

– Ты чего? – Есения выглянула из-за угла, не торопясь слезать.

– Опасно ехать дальше на ней, – коротко ответил княжич.

– Да ладно тебе, – Есения проблем не видела. – Тут и дорога даже есть. Да и лес не такой страшный, как Тадеуш обещал.

Они сейчас едва ли заехали глубоко, но дорога и правда была такой, будто по ней много ездили. Велерад подумал, что стоило бы уточнить их путь по карте, но сейчас другая проблема была важнее.

– Видишь это? – княжич постучал пальцами по краске на досках. – Уверен, что каждый в Уровинском княжестве в курсе, что именно Соломея так свои повозки отмечает. Учитывая, что повозку мы с тобой украли…

– А как она об этом сообщит, если я голубей удавила? – девушка хмыкнула и всё же спрыгнула на землю. – Без припасов ей никуда не уехать. Придётся либо искать новых коней и повозку заново в Жешуве собирать, либо отправлять кого-то назад, а я, если ты не забыл, избила её мужиков. Да не слабо! Одному руку сломала, а у второго точно пару рёбер!

– И без её команды такая повозка вопросы вызовет, – Велерад отрицательно мотнул головой.

– Просто скажем, что мы по её приказу товары в столицу везём, – Есения недовольно скрестила на груди руки.

– Её солдаты в чёрное были одеты, – задумался княжич. – Где мы такую одежду найдём?

Есения закатила глаза, совсем как Вадим обычно делает, а потом шлёпнула ладонь на доски. Она сжала пальцы и провела ногтями по знаку, оставляя глубокие царапины и срывая краску. Сделав так ещё несколько раз, девушка почти совсем избавилась от метки.

– Вот и всё, – сердито выпалила она. – Теперь знака нет! А царапины я тебе по всей повозке оставлю! Раз через лес едем, никто не удивится, что на нас напал кто-то! А в ближайшем городе, если так страшно, продать повозку можно да седло купить! Всё равно тот мужик в таверне говорил, что у Соломеи самые быстрые кони, а значит от них нет смысла избавляться.

– Ближайший город, – повторил Велерад неуверенно смотря на царапины.

Кусочки краски ещё остались, но саму метку теперь было не различить. Мысль оказалась не так уж плоха, поэтому Велерад немного успокоился и полез в мешочек за картой. Он развернул её, чтобы понять как ехать дальше. Хоть он и обещал Есении, что они отправятся через Лютобор после Жешува, на самом деле не очень понимал как теперь с такой грузной повозкой это делать.

– Вот тут какая-то Ольховань, – девушка ткнула пальчиком в точку на карте. – Можно там и попробовать.

Судя по отметкам деревня находилась в лесу рядом с озером, что было немного странно на взгляд Велерада. У кого бы хватило ума строить деревню прямо в лесу? Да и отметка как-то отличалась от остальных. Если везде были просто точки, а столицы помечались кружком внутри с точкой, то это был маленький крестик. Велерад присмотрелся и понял, что это нарисовано чужой рукой – даже название деревни “Ольховань” отличается почерком от остальных. Княжич не то чтобы внимательно рассматривал карту, но этой отметки не помнил. Кто мог её оставить? Только Тадеуш, если задуматься. Неужели мужчина хотел, чтобы они туда поехали? Поэтому дал им защиту от Лютобора?

– Оттуда можно дальше в Новы-Тарг ехать, – Есения прервала его размышления.

– Я думал, ты хотела через Лютобор до Гданьска, – Велерад перевёл на неё взгляд.

– Да, но я тут подумала… – девушка слегка замялась, словно что-то её смутило. – Ты ведь прав. Нам Вадима так и так не догнать. А тут, если на карту смотреть, нам озеро огибать придётся? Так ещё дольше времени уйдёт. А если там болото окажется? От него никакие амулеты не защитят.

Неожиданно было слышать от безрассудной Есении подобные слова. Всего на секунду Велераду показалось, будто это Вадим говорит, а не она, но… Колдуна рядом нет.

– А если Вадим заблудился в лесу, то вполне мог где-нибудь в Ольховани и выйти, – но тут Есения широко улыбнулась, открывая собственные мысли. – И тогда он бы точно снова не полез в лес, в обход бы отправился!

Велерад вздохнул. Иногда его очень беспокоила эта беспрекословная любовь к брату. Есения как-то объясняла ему, что раз Вадим её оборотнем сделал, они теперь связаны, но княжич никак не мог понять что это означает? То, что колдун полностью контролирует свою сестру? То есть сама она решения принимать не способна? Если они встретятся, Вадим может приказать девушке убить Велерада, а она не посмеет ослушаться.

– Ладно, давай попробуем так, – княжич спешно сложил и убрал карту. – Только… Не называй меня больше княжичем в этих землях, пожалуйста.

– Как скажешь, – Есения кивнула.

Они забрались на повозку и двинулись дальше по лесной дороге. Есения принялась весело размахивать ногами, а вот Велерад ощущал лишь нарастающее беспокойство. Он-то надеялся, что они просто вернут Вадима назад, а в итоге он влез во что-то более серьёзное. Теперь, когда кони шли спокойным шагом, княжич не мог не думать о том, какую беседу ему довелось подслушать.

***

Разговаривать с Бурьяном Вадим больше не хотел, но и брюнет не мог найти в себе смелости, чтобы расспросить седого как следует. Отъехав от Гданьска, они остановились в небольшом лесочке. Вадим развёл костёр одним движением руки, а Бурьян принялся вырисовывать вокруг защитные руны. Когда он закончил, то увидел, что Вадим расположился неподалёку от костра на голой земле, отвернувшись от пламени и подложив руку под голову. Захотелось обойти с другой стороны, чтобы проверить заснул он или нет. Бурьян прикусил нижнюю губу.

– То что ты сказал… – тихо заговорил Бурьян, присаживаясь перед костром. – Это правда? Или снова решил надо мной поиздеваться?

– Кто ж меня знает, я ж врать люблю, поделать ничего с собой не могу, – буркнул в ответ Вадим, не поворачиваясь.

Казалось, что он чем-то возмущён и даже рассержен, потому что голос сквозил злобой.

– Тогда скажи правду, – потребовал Бурьян. – Зачем ты ко мне прицепился? Зачем к господину Кшиштофу идёшь?

Не хотелось верить в слова седого, но где-то внутри с чего-то появилась и небольшая надежда, что Вадим всё же не соврал. Хотя бы про мать.

– А почему тебе так важна причина? – Вадим хмыкнул.

– Потому что если ты мне соврал… – Бурьян сжал кулаки.

– Убьёшь меня? – перебил Вадим и сел.

Огонь отразился в его изумрудных глазах, взвившись на секунду так, словно ветер раздул, хотя вокруг было тихо. Это явно была угроза. Он прекрасно знает, что Бурьян слабее. Тем не менее брюнет кивнул.

– А господина своего убьёшь, если узнаешь, что ОН тебе врёт? – Вадим слегка склонил голову, сверля Бурьяна взглядом.

– Господин Кшиштоф… – начал возмущаться Бурьян, но седой его перебил.

– То есть меня за враньё убивать собрался, а господин тебе врать не способен? – на лице Вадима не было и тени улыбки. – Что ты знаешь о своём господине? Кем он был раньше? Откуда пришёл? О чём он мечтает? Какая у него цель конечная? Чего он пытается добиться тем, что держит людей Уровинского княжества в страхе и отчаянии?

Что этот седой несёт? Господин Кшиштоф врёт Бурьяну? Быть такого не может. Три года с момента пропажи матери, некромант обучал Бурьяна лично. Разве стал бы он это делать просто так? Разве не проще бы было оставить Бурьяна самому себе? А то и вовсе избавиться, сделать кадавром, но нет. Господин Кшиштоф искренне сочувствовал пропаже Бурьяна и обещал, что не успокоится, пока не найдут её.

– А куда бы могла пропасть твоя мама? – Вадим заговорил вкрадчиво, явно читая все эти мысли.

– Ты же сам сказал, что покажешь мне её, – напомнил Бурьян. – Значит, ты знаешь, где она?

– Значит, знаю, – Вадим кивнул.

– И ты… Хочешь чтобы я вот так просто тебе поверил? – Бурьян нервно хохотнул, потому что от такого пронзительного взгляда становилось не по себе. – Хочешь, чтобы взамен я убил господина Кшиштофа? Поэтому ты всё твердишь, что не будешь его убивать! Хочешь, чтобы это я сделал! Используя мою мать… Это низко!

– Чтобы ты убил самого сильного некроманта в княжестве? Не смеши, – Вадим рассмеялся, но как-то бесцветно. – Ты со мной-то не справишься, куда тебе до господина Кшиштофа? Нет никакого смысла уговаривать тебя идти против него. Тем более, я тебе уже какой раз повторяю – я хочу стать сильнее, а твой господин Кшиштоф может мне помочь.

Слова седого звучали всё страннее и страннее. Он будто спятил. Зачем он вообще завёл такой разговор?

– Странный ОН тут вообще у вас, – Вадим отвернулся и почесал затылок. – Князя убил, власть захватил, а дальше? Сидит себе тихо, на соседние княжества не нападает. Он армию мертвецов копит? Поэтому он своих прихвостней в города и деревни управлять ставит? Чтобы те могли быстро убить всех и пополнить армию? Но за такое время давно уже бы подготовился и захватил соседние земли, а вместо этого он просто засел тихонечко где-то, выставив фальшивых себя по всему княжеству. Будто боится чего-то…

– Да причём тут это всё?! – рассердился Бурьян. – Ты спятил что ли, раз бред какой-то бессвязный несёшь? Или просто увиливаешь и на вопросы отвечать не хочешь?!

– Я научу тебя заклинанию, – Вадиму плевать было на эту вспышку гнева. – С его помощью ты можешь ненадолго увидеть то, что сокрыто от глаз.

– А это тут вообще причём? – Бурьян опешил.

– Устал я. Спать пора, – Вадим лишь пожал плечами, отвернулся и лёг. – И ты иди спать.

Брюнет ошарашенно уставился на спину колдуна. Он и так вёл себя странно, но сейчас совсем будто с катушек слетел. Говорил невпопад, нёс какой-то бред, сам с собой разговаривал. И этот человек пообещал Бурьяну матушку показать? Захотелось просто встать и уйти куда подальше, но сонливость как-то слишком резко навалилась на тело. Казалось, будто он не заснул, а сознание потерял.

***

Лютобор и правда оказался достаточно странным лесом – звери вокруг были тихими, птицы вообще не пели. Велерад спокойно вёл повозку, но кони были встревожены, отчего иногда замедлялись, а иногда шли быстрее без команды. Есения же вела себя так, словно они просто вышли на небольшую прогулку. Сначала девушка рассматривала окружение, но однообразные деревья ей быстро надоели, так что в итоге она принялась зевать, а потом и вовсе опустила голову на плечо Велерада и задремала. Будить её не хотелось, хотя порой мимо мелькали подозрительно тихие тени, что напрягало. Княжич не был способен видеть духов, но уверен, что это были именно они. Неужели в этом лесу они не боятся показываться обычному человеку? Может, они пытаются их отпугнуть? Княжич осторожно дотронулся до оберега Тадеуша, который был чуть тёплым. Колдун обещал, что это защитит их от Лютобора, но что было бы, если бы они не встретили Тадеуша? Возможно, сейчас духи бы предпочли напасть. Велерад до сих пор не смог забыть ту жуткую летавицу, которая прикинулась его матушкой. Раны от от неё давно зажили, но глубоко в душе княжич боялся, что это повторится.

Он бы очень хотел остановиться, чтобы отдохнуть, но не в лесу же? Поэтому силой удерживал себя, чтобы не свалиться с повозки. Он твёрдо решил доехать до Ольховани. Но что их там ждёт? Ещё один прислужник некроманта Кшиштофа? Или же отдалённая деревенька, о которой знал только Тадеуш, а потому и оставил на карте метку? Может, там его друзья? Или же княжич просто надумал. Метка могла быть на карте и раньше, просто он только что заметил, а оставить её мог кто угодно. Всё равно выбора просто нет, нужно быть осторожными вот и всё.

Велерад надеялся, что ему станет немного легче, когда они доберутся до Ольховани, но, как только лес немного расступился, а вдалеке показался забор, окружающий поселение, сердце княжича тихо заныло. Высокий частокол не внушал никакого доверия, а покосившаяся табличка с названием деревни над воротами заставляла думать, что тут вообще мало кто живёт. Однако, когда они подъехали ближе, вверху на башне охранника было шевеление. Велерад остановил повозку, уставившись наверх и ожидая, что сейчас их кто-то окликнет и спросит кто они и зачем здесь. От этого Есения села ровно и принялась потирать глаза. Никто так ничего не спросил, зато ворота скрипнули и одна створка отъехала в сторону. Им навстречу вышел высокий мужчина, перегородив собой проход. Его чёрные волосы казались сальными, всклокоченная борода имела внутри пару веточек, кожа оказалась смуглой, а под тёмно-зелёными суровыми глазами залегли тени. На вид ему было около пятидесяти лет. Велерад заметил и то, что на поясе мужчины болтается деревянная дубинка.

– Мы… – от удивления княжич даже потерял дар речи.

Стоило бы представиться, заранее подумать что они будут говорить, но вид этого мужчины почему-то совсем выбивал из колеи. Цвет его глаз очень уж напомнил мачеху Велерада.

– Проезжайте, – но мужчина словно и не желал их допрашивать, лишь открыл вторую часть ворот. – Наверняка устали с дороги. Можете проехать чуть ниже и упрётесь в постоялый двор моей сестры. Она варит безумно вкусное пиво, советую.

Даже Есения напряглась после такой речи. Говорил мужчина совсем обычные вещи, но таким тоном, словно угрожал.

– С-спасибо, – Велерад же кивнул и поспешил направить коней дальше.

Разговаривать с этим охранником не хотелось. Мужчина тоже не горел желанием расспрашивать гостей. Он дождался, когда повозка заедет, после чего закрыл ворота и направился назад на дозорный пункт.

– Видел его глаза? – шепнула Есения.

Велерад осторожно кивнул. Похоже, девушка тоже была в курсе, что это означает. Лишь спустя год после смерти Звениславы Вадим как-то невзначай проронил, что та была цыганкой, а потому не владела никакой сильной магией. Тогда же Вадим объяснил и про цвет глаз, и не забыл предупредить каким образом цыгане умеют путать разум.

Кони медленно ступали по грязной дороге, позволяя рассмотреть деревеньку как следует. Ольховань казалась заброшенной, хотя путникам всё же удалось увидеть и старичка, который чинил плетень перед своим домом, и парочку детей, которые выкопали у дороги ямку и что-то туда прятали, и женщину, которая вывешивала бельё после стирки. Людей было немного, каждый из них провожал повозку заинтересованным взглядом, но напрягало лишь то, что у всех здесь была смуглая кожа и тёмно-зелёные глаза. Похоже, они с Есенией попали в деревню цыган.

– Может, стоит уехать? – неуверенно предложил княжич.

– И ночевать в лесу? – Есения отрицательно мотнула головой. – Кроме того, тут будет проще избавиться от телеги. Уж кто-кто, а цыгане спрашивать не будут откуда она.

Велераду не хотелось соглашаться с ней, но ехать дальше он физически бы не осилил. Они ведь не сделали им ничего плохого, а значит и опасаться не стоит? Впрочем, цыгане любят обманывать. Наверное, самое страшное, что может тут произойти – слишком большие цены на жильё и неоправданно маленькая цена за повозку. Велераду плевать было сколько денег ему дадут. Главное – избавиться быстрее от ненужного.

Постоялый двор оказался совсем уж небольшим. Одноэтажное здание с низкой крышей, казалось, расположено в самом центре деревни. Велерад слез с повозки и попросил Есению подождать снаружи на всякий случай. Внутри оказалось довольно темно. Небольшое помещение с парочкой столиков, полка с бочками и кружками, высокий стол, обитый спереди досками, а с другой стороны наверняка имеющий полки, на которых обычно ставят бутылки. Пахло тут варёным хмелем, что было не очень приятно. Помимо этого Велерад увидел ещё две двери, ведущие куда-то дальше.

– Добрый день, – с ним поздоровалась грузная женщина не очень приятной наружности.

У неё тоже была смуглая кожа и тёмно-зелёные глаза, напоминающие болотную жижу. Тонкие губы постарались выдать что-то наподобие улыбки, но будто забыли, как это надо делать, поэтому лицо исказила непонятная гримаса.

– Могу я чем-то помочь? – услужливо поинтересовалась хозяйка.

– Д-да, – Велерад шагнул ближе, не уверенный в том, что хочет получить здесь помощь. – Мы с подругой немного сбились с пути и хотели бы отдохнуть.

– Могу предложить вам комнаты, – кивнула хозяйка, продолжая стирать с полок пыль. – Одна обойдётся вам в пять медяков за ночь.

Велерад не удержался от удивления, благо женщина уже отвернулась, а потому не видела, как его лицо вытянулось. Он никак не ожидал такой низкой цены.

– За семь медяков могу ради вас курицу зарезать и запечь, – продолжила женщина. – А вот за кружечку моего фирменного пива придётся выложить целый золотой.

Вот в чём смысл. Всё так дёшево, чтобы у покупателей было больше желания тратить деньги на особенность этого постоялого двора. Велерада же беспокоило кое-что ещё. Повозка. Он понятия не имел, как начать такой странный разговор, но избавиться от неё непременно нужно.

– А… Есть ли в вашей деревне кто-то, кому можно кое-что продать? – княжич решил начать издалека.

– А вы торговец что ли? – женщина усмехнулась и быстро окинула его взглядом. – Молодой какой…

– Н-нет… Не совсем, – и снова он так и не придумал достойного оправдания. – Просто… Мы попали в небольшую беду. Остались почти без денег, потому хотим продать повозку, чтобы…

– Тогда вам нужен Рафаль, – хозяйке словно вообще не интересно было выслушать княжича. – Но я приведу его только после того, как вы заплатите за комнаты, еду и если добавите сверху ещё золотой.

Она уставилась теперь на княжича, внимательно всматриваясь в его лицо.

– Хорошо, – Велерад не особенно видел другой путь.

Конечно, было подозрительно, что она так легко согласилась и даже не требовала объяснений, но, если подумать, то нечестные торговцы вполне могли быть частыми гостями здесь. Поэтому и княжичу не хотелось ничего знать об этом месте. Он порылся в кармане и вытащил оттуда два золотых.

– За две комнаты, ужин и за знакомство с Рафалем, – холодно сказал он, протягивая деньги. – А ещё за то, чтобы кто-нибудь помог распрячь коней, напоить и накормить их.

– Располагайтесь в любых свободных комнатах, – женщина подставила ладонь, в которую княжич и уронил деньги. – Я займусь лошадьми, а потом приготовлю вам поесть. Рафаля привести сегодня или как проснётесь завтра?

– Сегодня, – отрезал Велерад. – А вы разве не дадите мне ключи от комнат?

Ему жутко не нравилось это место и общаться с этой женщиной оказалось не самым приятным занятием.

– Здесь нет замков, – женщина спрятала деньги в передник и положила тряпку на полку. – Поэтому располагайтесь в любой комнате. Сейчас все свободны.

Она вышла на улицу, оставив Велерада внутри постоялого двора. У них нет замков? Это плохо. Получается, что кто угодно может войти в комнату, пока они спят? Возможно, они обворовывают своих постояльцев? Велерад невольно сжал гарду меча, понимая, что эта дорогая деталь точно могла привлечь внимание хозяйки. Правильно ли они поступают, что хотят остаться здесь?

Через минуту в помещение вошла Есения. Девушка слегка хмурилась, тоже о чём-то думая.

– Здесь не безопасно, – предупредил Велерад. – Предлагаю заночевать в одной комнате. Эта женщина сказала, что нет замков!

– Не могу не согласиться, – Есения сморщила нос. – Мне здесь тоже не нравится.

Они вдвоём открыли сначала одну дверь, но за ней оказалась кухня, так что пришлось заглянуть за вторую. Вот там и обнаружился узкий коридорчик, по бокам которого располагались двери. За первой же оказалась спаленка – небольшая кровать, одно окошко, маленький сундучок и всё пропахло варёным хмелем. Впрочем, Велерад обнаружил внутри комнатушки засов, который вполне позволял закрыться изнутри, отчего тревога поуменьшилась. В таком случае ключи действительно не нужны. Засов обходится намного дешевле, чем замок.

– Она обещала привести человека, который купит нашу повозку, – сообщил Велерад. – После ужина…

– Уверен, что тут стоит есть? – Есения осторожно села на край кровати, проверяя её прочность. – Тут очень странные запахи, которые заглушаются варёным хмелем.

– Я вообще не уверен, что стоит тут ночевать, – признался Велерад.

– Но тебе надо выспаться, – строго сказала Есения. – Ты не бойся, я в этот раз буду твой сон сторожить!

Княжич кивнул, соглашаясь. Есения и правда успела поспать и в повозке, пока ехали до Жешува, и по пути до Ольховани. Судя по её взгляду, девушка тоже понимала куда они попали и насколько здесь опасно.

– Продадим повозку, купим сёдла, переночуем и уедем, – отрезал Велерад.

Чем дольше они здесь находились, тем тревожнее становилось.

***

Утро Бурьяна началось с приятного аромата каши, который разносился по округе. На секунду ему показалось, будто он спит не на голой земле, а у себя в кровати, ему послышался звук переставляемых горшков и быстрые шаги мамы, которая торопилась порадовать сына завтраком. Он зажмурился чуть сильнее, ожидая, когда её маленькая тёплая рука взъерошит его волосы, а ласковый звонкий голос произнесёт имя и позовёт Бурьяна к столу. Ничего из этого не произошло, поэтому юноша разлепил глаза и уставился на то, как Вадим помешивает что-то в котелке. Иллюзия прошлого схлопнулась о жестокую реальность – матери Бурьяна рядом нет и быть не может.

– Ты ещё и готовить мастер? – буркнул брюнет, садясь и потирая глаза.

Очень уж странно он вчера заснул, но спал на удивление хорошо. Можно сказать, что чуть ли не впервые нормально выспался с тех пор, как отправился в Хорнянское княжество. Вадим опять использовал руны? Но в тот раз после них было хуже.

– Хочешь жить – умей вертеться, – ответил Вадим.

Бурьян уставился на седого, стараясь по движениям понять о чём этот колдун думает. Вчера он вёл себя неимоверно странно, но вот опять на губах застыла привычная полуулыбка от которой мурашки по коже. Впору подумать, что этот хитрец отравил кашу. Вот сейчас достанет из воздуха миску и предложит Бурьяну, чтобы поел и заснул навсегда. Однако деревянные миски уже стояли неподалёку, а от каши пахло только кашей.

– Ты меня усыпил, – Бурьян решил начать день с другой претензии.

– Зато ты выспался, – Вадим улыбнулся, принявшись разливать кашу.

Объяснять как он это сделал, колдун не собирался. От завтрака Бурьян решил всё же не отказываться. Если бы Вадим хотел, то правда прикончил бы его давно, но вместо этого раз за разом продолжает приходить на помощь. В первый раз юный некромант почти уверился, что злого духа натравил Вадим специально, но когда бы он успел надоумить Соломею против него? А про Игнатия и говорить нечего. Тот постоянно носит на себе обереги от чужого вмешательства. Каким бы сильным этот Вадим ни был, а подобные обереги и амулеты ему точно не обойти. Да и с лешим этот седой рисковал немало, потому как хозяин леса непредсказуем. Редко каким колдунам удаётся такого подчинить. Чем дольше думал, тем сильнее путались мысли, скакали от одной к другой и неизменно оставляли вопрос: “Зачем Вадиму это надо?”

– Вадим? – Бурьян, кажется, впервые обратился к колдуну по имени, наверное потому брови того так быстро взметнулись вверх и ложку до рта так и не донёс. – Ты думал зачем господину Кшиштофу Тихомира понадобилась?

– Тут и думать не надо, – Вадим оттаял и даже слегка фыркнул, словно ждал вопроса сложнее. – Бабушка секретов много знает, о каких другие колдуны только мечтать и могут.

– Ты хотел сказать: “знала”, – мрачно поправил Бурьян с чего-то ощутив укол совести.

– В любом случае, это не так важно, – седой пожал плечами, продолжая трапезу. – А ты поди точно знаешь чего твой господин хотел?

– С чего ты так решил? – Бурьян нахмурился.

Вадиму словно плевать было на то, что бабушка его мертва. Неужели не притворяется? Неужели правда сбежать от неё давно хотел?

– С того, что ты меня тащить ему продолжаешь, – седой усмехнулся. – Думаешь, что есть у меня в голове секреты бабушкины, которые ему нужны. Хотя, тут скорее ты не знаешь какой конкретно секрет он от неё хотел, но очень хочешь думать, что я его знаю.

Бурьян напрягся. В отличие от него, Вадим прекрасно знал о чём брюнет думает. Он был перед колдуном как на ладони. Интересно, сможет ли он также легко читать мысли господина Кшиштофа?

– Смогу, конечно, – Вадим кивнул, отставил миску в сторону и порылся в кармане. – Вот. Держи.

– Что это? – Бурьян тоже отставил пустую миску и осторожно взял сложенный в несколько раз листок бумаги, который седой протягивал.

– То, что я обещал, – ответил он и хлопнул в ладоши, отчего вся посуда пропала.

Бурьян решил что нет больше смысла удивляться таким простым фокусам, а потому сосредоточился на листке. Он развернул, понимая, что перед ним страница, вырванная из книги. Глаза юноши забегали по строчкам, осознавая, что это описание заклинания, которое было написано ниже рунами. То самое заклинание, о котором говорил Вадим перед сном.

– Я его знаю, – тихо признался Бурьян, сам себя удивляя. – Матушка как-то пыталась научить меня ему, но ничего не вышло. Она сказала, что я ещё слишком мал и обещала попробовать в следующем году…

Он осёкся, ловя себя на мысли о том, что сейчас рассказывает о себе Вадиму, будто они старые друзья.

– Отлично, – Вадим же поднялся на ноги, чтобы потушить костёр. – Значит не станешь обвинять меня в том, что я тебе вру и подсовываю что-то опасное. Можешь потренироваться. Думаю, сейчас тебе сил хватит, чтобы удерживать его минут двадцать.

Бурьян лишь наблюдал за тем, как колдун вытянул над огнём ладонь, а затем сжал её в кулак, из-за чего пламя исчезло с тихим хлопком. Он почему-то ожидал, что седой расскажет ему о каком-то заклинании, которого никто никогда не знал, но оно оказалось совершенно обычным. Бурьян даже мог припомнить название книги из которой этот колдун так кощунственно вырвал целую страницу.

– И где я должен его использовать? – поинтересовался Бурьян.

Вадим обещал показать ему мать, но заклинание для того, чтобы увидеть скрытое. Это значило что матушку Бурьяна кто-то колдовством спрятал? Но кому это могло понадобиться? И откуда Вадим знает, где именно её искать?

– Не переживай, я скажу где, – убрав место стоянки, Вадим отправился к кобыле, которая была привязана неподалёку.

– А я должен послушно тебе верить, – Бурьян спрятал листок в карман и отправился следом, чтобы помочь запрячь животное назад в повозку.

– Ты никому не обязан ничем, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Я скажу, когда использовать заклинание, а там уж сам решай надо оно тебе или нет.

Бурьяна удивило то, что следом не прозвучало никакой угрозы. Вадим будто бы решил вообще забыть о том, что обещал показать Бурьяну мать. Стоит ли ему верить? Наверное, если бы Бурьян не знал это заклинание, то просто проигнорировал Вадима, однако теперь внутри засели сомнения, заставляющие задавать всё больше вопросов, на которые седой отвечать не собирался.

– Надеюсь, дождь нас в дороге не застанет, – посетовал Вадим прежде, чем забраться на место извозчика. – Давай быстрее. До Сновска не так много осталось.

Бурьян послушно залез в телегу и только когда он сел Вадим слегка хлопнул возжами по боками лошади, направляя её назад к дороге. Брюнет шумно выдохнул, понимая, что уже сегодня они будут в столице. Он уткнулся в текст заклинания, чтобы отвлечь себя от тяжелого скопа мыслей.

***

Ужин в этой таверне выглядел вполне прилично, но Есения всё равно предпочла сначала понюхать, а потом и попробовать прежде чем позволять Велераду трапезничать.

– Меня яд в малых количествах не берёт, – объяснила Есения, когда княжич возмутился. – Нужно очень много, чтобы свалить меня с ног. Но тут ничего такого нет.

От её слов Велераду легче не стало. Хозяйка заведения бегала туда-сюда, словно у неё было много дел, хотя кроме Есении и княжича посетителей не было. В какой-то момент женщина вышла на улицу, оставив их только вдвоём, однако длилось это недолго. В помещение вошёл мужчина. Он был низкого роста, имел среднее телосложение, длинные чёрные волосы завязал тёмно-синей лентой под цвет верхнего изношенного камзола, вытянутое лицо, смуглая кожа, пухлые маленькие губы, большие тёмно-зелёные глаза, в правом ухе покачивалась серьга с синим камнем. Он тоже из цыган – в этом сомнений не было, отчего внутри всё сдавило, когда мужчина двинулся к ним. Впрочем, никого другого в таверне не наблюдалось.

– Значит, это вы хотите мне что-то продать? – мужчина остановился совсем рядом со столом и принялся переводить скучающий взгляд с княжича на девушку.

– А вы тот самый Рафаль? – Велерад решил, что лучше вести себя спокойно и уверенно.

Если что-то произойдёт, он точно успеет достать меч.

– Тот самый, – подтвердил мужчина. – И что же такого полезного в вашей повозке?

Велерад даже и не подумал туда заглянуть. Единственное, что он знал – пару ящиков с вином, которые таскали люди Соломеи. Он предполагал, что внутри находятся припасы, но точно не знал какие.

– Сами и посмотрите, – высокомерно заявила Есения. – Нечего время на разговоры тратить.

– Действительно, – Рафаль хмыкнул. – Но без вас я всё же не решусь лазить по вашим вещам. Всё же я их ещё не купил.

Велерад поднялся с места и отправился на выход, за ним следом выскочила и Еся, а вот Рафаль со скучающим лицом вышел последним. Повозка стояла в стороне от дороги под навесом, там же находились и кони, которых распрягли и позволили напиться и поесть. Пока Велерад отворял дверцы повозки, Рафаль решил обойти её и задумчиво осмотреть. Княжич решил, что будет лучше избавиться от замка заранее, так что сейчас дверцы закрывались наспех сорванной палкой, а сам замок валялся где-то в лесу сломанный Есенией.

– Можете осмотреть, – Велерад отвлёк мужчину от подробного разглядывания.

Тот как раз потянул пальцы к царапинам, которые оставила Есения. Рафаль подошёл к княжичу, заглянул внутрь, натыкаясь на ящики, тихо выругался и залез. Он был недоволен тем, что его заставляют осматривать товар самостоятельно, а Велерад не собирался помогать сдвигать ящики, чтобы лицезреть содержимое каждого. Рафаль заглянул в тот, до которого позволял дотянуться рост, обнаружил там бутылки, обложенные сеном, с трудом снял ящик и потянулся отодвинуть крышку. Он лишь слегка приоткрыл, но почему-то завис, потом обвёл взглядом оставшиеся и уставился на Велерада.

– И вы хотите продать это всё вместе с повозкой? – уточнил Рафаль.

– Да, – кивнул Велерад.

Мужчина нахмурился. Что же ему не понравилось?

– Нас дядюшка снарядил, просил товары до Сновска довезти, – вмешалась Есения. – Но по пути на нас напали. Часть товаров украдены, часть повредились. Эти остатки у нас не выкупят.

– И поэтому вы решили продать хоть что-то, чтобы не возвращаться к суровому дяде с пустыми руками? – Рафаль усмехнулся. – Только вот едва ли я смогу дать вам столько, сколько вы изначально планировали в Сновске получить. А значит…

Рафаль вылез из повозки и указал тонким пальцем на коней.

– Вам нужно что-то, чтобы быть хотя бы не в минусе, – продолжил мужчина. – Если и коней приложите к повозке, то цена будет куда интереснее.

– И что нам по-вашему пешком дальше идти? – Есения возмутилась и скрестила на груди руки. – Дядюшка будет не очень доволен, если мы этих коней потеряем. Вы лучше берите то что есть да пару сёдел продайте! А уж с гневом дядюшки мы как-нибудь без ваших советов справимся!

Рафаль вперился в неё сердитым взглядом. Мужчина явно был недоволен тоном девушки, а может действительно очень хотел выкупить и коней. Возможно, только они тут и представляли реальную ценность.

– Как скажете, – в итоге он повернулся к Велераду. – Повозка ваша в ужасном состоянии, за неё пару медяков дам не больше. Внутри у вас семь ящиков. За каждый дам по пять золотых. Раз уж вы в беду попали, то могу немного накинуть, скажем… За пятьдесят золотых я готов у вас выкупить целую повозку.

Велераду этот мужчина не нравился. Он едва ли заглянул в ящики, понятия не имеет, что там внутри, но предложил цену. Неужели он что-то понял, но готов закрыть глаза на проблему? Им же легче. Плевать на стоимость, главное сейчас было избавиться от повозки.

– А сёдла я вам завтра принесу, – задумчиво протянул Рафаль, снова уставившись на коней. – Скажем… По десять золотых за каждое?

– Дороговато за сёдла, – нахмурился Велерад.

Даже седло для Яхонта столько не стоило, хоть и было сделано лучшим мастером из дорогих материалов. Более того, оно было сделано под мерки Велерада.

– Тогда попробуйте поискать сёдла у кого-нибудь другого, – предложил Рафаль.

Княжич понимал, что ни у кого другого они тут ничего купить не смогут. Скорее всего Рафаль тут главный, а потому, даже если кто-то продаёт сёдла, купить их не выйдет, ведь ему запретят иметь с чужаками дело.

– Я могу вообще у вас ничего не покупать, – продолжил Рафаль, разведя руками. – Просто езжайте дальше как есть, да избавьтесь от товаров как и хотели в Сновске.

Он слегка улыбнулся и уставился на княжича, явно намекая на то, что он в курсе чья это повозка, а краденое едва ли кто-то купит.

– Ладно, договоримся на этом, – сдался Велерад, ведь деньги им с Есей всё равно не нужны.

Пускай же этот цыган думает, что он победил. Так или иначе даже тридцать золотых достаточно большая сумма денег.

– Правильное решение, – Рафаль хмыкнул и протянул руку княжичу, предлагая пожать.

Велерад бездумно сжал ладонь, не обращая внимание на пару колец на пальцах мужчины. Тот сжал покрепче и почему-то нахмурился, а после как-то резко разорвал рукопожатие.

– Значит, в итоге я должен вам тридцать золотых, – Рафаль потянулся отвязывать толстый мешочек с пояса, в котором звенели деньги. – А сёдла принесу завтра с утра.

– Пятьдесят, – поправила Есения.

– Что? – Рафаль застыл и бросил недовольный взгляд на девушку.

– Вы сказали, что за повозку с товарами дадите пятьдесят, – напомнила девушка, скрестив на груди руки.

– Да, за повозку пятьдесят и по десять за сёдла, – Рафаль кивком указал на коней, отчего серьга в его ухе качнулась. – Если вычесть, то получается, что я вам должен тридцать.

– Но сёдел у нас нет, – Есения пожала плечами. – Кто знает, что вы там думаете? Может, сейчас дадите нам меньше, чем договаривались, сбежите, а сёдла так и не принесёте.

Рафаль скрипнул зубами от злости, прожигая в Есении дырку. Девушка его не боялась.

– Хорошо, как скажете, хотя ваше недоверие меня оскорбляет, – в итоге Рафаль заплатил им пятьдесят золотых. – Увидимся утром. Желаю спать спокойно.

Последняя фраза была пропитана угрозой. Мужчина развернулся и зашагал прочь, возможно, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, потому что один он бы точно не справился с переправкой повозки.

– Не стоило с ним спорить, – сказал Велерад, загружая полученные деньги в мешок.

– Он хотел нас обмануть! – возмутилась Есения. – Так бы мы с тобой без денег и без товаров остались бы!

– Еся… Нам не то чтобы нужны деньги, – напомнил Велерад.

– Но это не значит, что надо позволять всяким цыганам нас обманывать! – возразила девушка и двинулась в постоялый двор. – Пусть знают своё место!

Велерад лишь тяжело вздохнул, радуясь, что Рафаль отошёл уже слишком далеко, чтобы услышать пренебрежение Есении. Хотелось бы быстрее отсюда убраться, но всё же придётся дождаться утра.

– Я буду тебя охранять, так что будь добр хорошенько выспаться, – улыбнулась ему Есения в попытке приободрить.

Велерад кивнул. Наверное, сейчас он выглядел просто ужасно. Однако как спать в таком месте спокойно он не представлял.