После ужина Игнатий вежливо показал им терем. Они немного прогулялись по саду, пока рыжий рассказывал как хорошо он тут устроился. Бурьян не мог не заметить, как слуги напрягались, опускали взгляд и старались быстрее уйти, лишь бы не испытывать нервы хозяина на прочность. В большей степени его слугами были молодые девушки. Каждая носила красивый сарафан и шёлковую ленту в волосах, отчего казалось, что всё у них хорошо – они ни в чём не нуждаются в отличии от тех крестьян, которые живут в нижнем городе.

– А вот и баня, – Игнатий закончил обзор территории именно у небольшой баньки с резными колоннами. – Плотник целый месяц над ней трудился!

Он явно хвастался, но не перед Бурьяном. Брюнет стал для него невидимкой, жалким и ненужным приложением более сильного колдуна, от которого Игнатий так надеялся получить хоть какую-то пользу.

– Мило тут у вас, – кивнул Вадим. – Лучше, чем там за стенкой.

Бурьян нахмурился, услышав в голосе седого еле уловимую угрозу. Он покосился на колдуна. Тот выглядел спокойным, но в глазах плескалось нечто необъяснимое, что заставляло тут же отвернуться, лишь бы не попасть под горячую руку.

– Что поделать, – Игнатий же ничего не замечал. – Простолюдины ни черта не умеют. Потому стараюсь держать их в узде. Некоторых даже вот взял себе на служение. Великодушно дал шанс доказать, что они могут сгодиться на что-то большее, чем стать кадаврами!

Рыжий рассмеялся, а Бурьяна от этих слов затошнило. Этот человек уже столько лет запугивает жителей, использует их, держит в плену, и брюнет понимает насколько всё это отвратительно, неправильно, но господин Кшиштоф ничего плохого не видит. Он лично дал Игнатию полную свободу и позволил творить тут что угодно. Награда за прекрасную службу.

– Давайте провожу к вашим комнатам, – предложил Игнатий учтиво.

Он вёл себя так вежливо и обходительно только с господином Кшиштофом, а тут рассыпался перед каким-то незнакомым колдуном. Бурьян фыркнул. Неужели эта Тихомира действительно была настолько важна и сильна, что есть смысл обхаживать её внука? Нет, Вадим силён, брюнет этого отрицать не станет, но он всего на год старше Бурьяна. Чему он бы успел обучиться у Тихомиры? Конечно, показывал пару удивительных фокусов, но не более того.

– Можете отдохнуть, прогуляться по территории, сходить в баню, – рассказывал Игнатий, пока вёл их. – А можете хоть сейчас спать завалиться! Завтра очень надеюсь встретить вас за завтраком. Есть очень много тем, которые хотелось бы с вами обсудить, но я не имею права досаждать вам прямо сейчас, ведь вы устали с дороги.

Он провёл их в терем на второй этаж, довёл до конца коридора и указал ладонью на две соседние двери.

– Вот, Марьянушка уже должна была всё приготовить, – Игнатий протянул руку к ближайшей двери, но та вдруг распахнулась.

Марьяна, выходящая из комнаты тихо пискнула от испуга, видя, что случайно толкнула хозяина, прикрыла ладонью рот и поклонилась.

– Простите, пожалуйста, я не знала… Я думала… Я просто воды принесла, как вы велели… Я не хотела, – тараторила девушка.

Её глаза наполнились слезами, а сердце забилось так громко, что даже в конце коридора можно было услышать.

– Не переживай ты так, – Игнатий встряхнул рукой, которая попала под удар и ласково улыбнулся. – Это решаемый вопрос, ты же знаешь.

Девушка повалилась на пол и согнулась, продолжая тихонько рыдать.

– Пожалуйста… Я же не хотела… Не знала, – её голос был тихим и надрывистым.

– Вставай же, – Игнатий подхватил её под локоть, помогая занять вертикальное положение. – Что сделано, то сделано. Теперь ты можешь лишь искупить вину. Давай я сам тебя провожу на задний двор?

Ослушаться Марьяна не смела. Она закрыла рот руками, глотая слёзы и послушно уходя за Игнатием. Казалось, что он просто пожалеет девушку, напоит её водой, позволит успокоиться, но Бурьян знал, что это не так.

– Она ведь правда случайно, – попытался он заступиться.

– Я знаю, – Игнатий кивнул и улыбнулся ему, продолжая приобнимать девушку. – Располагайтесь в комнатах, а мне нужно отойти.

Вадим не сказал ничего, а просто отступил в сторону, пропуская Игнатия со служанкой. У Бурьяна закружилась голова от осознания. Если он попытается вмешаться, то и его рыжий не пожалеет.

– И что он с ней сделает? – тихим стальным голосом спросил Вадим, наблюдая, как Игнатий скрывается на лестнице.

– Накажет естественно, – сдавленно ответил Бурьян. – Зачем ты согласился тут оставаться?! Раз вы с ним так сдружились попросил бы повозку и дело с концом!

– Ну, мы устали, нам правда нужно отдохнуть, – Вадим перевёл взгляд на Бурьяна. – Ты бы шёл лучше спать что ли.

Седой прошёл мимо и скрылся за дверью. Бурьян шумно выдохнул. Он едва ли понимал, что происходит. Как так вышло, что они с Вадимом оказались тут? Почему их вообще впустили? Не надо было идти на поводу у седого! Бурьян вошёл во вторую комнату и плюхнулся на кровать, не снимая одежды. Он правда очень устал, но он жутко не хотел здесь находиться. Через некоторое время до него донеслись женские крики. Окна их комнат как раз выходили на тот самый задний двор. Марьяна кричала, плакала, просила прощения, но наказание было уже не остановить. Бурьян схватил подушку и зажал ею уши, чтобы хоть как-то заглушить чужие крики боли.

Юноша плохо помнил как заснул. Он забыл даже про то, что хотел сходить в баню. Сейчас ему нужно было лишь одно – поскорее покинуть это страшное место. Бурьян чувствовал себя отвратительно, потому что не мог сделать вообще ничего, чтобы хоть как-то помочь крестьянам. Он понимал, что не может идти наперекор Игнатию, да и господин Кшиштоф не послушает, если рассказать об этих бесчинствах. Некромант в курсе, ведь он сам всё это позволил. Однако Бурьян всё равно не мог понять – зачем?

Он ворочался, часто просыпался, а в ушах всё ещё звенели женские крики. В итоге Бурьян сел на кровати, когда за окном была глубокая ночь. Какой смысл был в этой мягкой кровати, если он не может заснуть? Юноша встал, подошёл к окну и распахнул ставни, впуская в комнату чуть прохладный ещё летний воздух. Бурьян прикрыл глаза, размышляя – а что будет дальше? Вот он приведёт Вадима к Кшиштофу, а потом? Этот седой попытается убить господина, за что поплатится своей жизнью – тут всё понятно, но что будет с Бурьяном? Ведь именно он допустил столько ошибок. По телу пробежала дрожь, когда брюнет представил, что в наказание его сошлют в Гданьск прислуживать Игнатию. Стук в дверь отвлёк его от дальнейших рассуждений.

– Войдите, – неуверенно отозвался Бурьян, уставившись на вход.

Кому могло понадобиться прийти к нему ночью? Вадиму наверняка что-то в голову взбрело. Лишь когда дверь открылась, а на пороге показалось улыбающееся лицо Игнатия, Бурьян осознал, что Вадим едва ли стал бы стучаться. Внутри всё скрутило. Зачем этот рыжий здесь?

– Не думал, что ты не спишь, – заговорил Игнатий, не торопясь входить.

Он держал руки за спиной и как-то не очень приятно улыбался. Впрочем, все его улыбки Бурьяну не нравились.

– Вы что-то хотели? – спросил брюнет осторожно.

– Да, хотел с тобой поговорить, пока твой друг спит, – кивнул Игнатий, отступая в сторону и кивком приглашая Бурьяна выйти. – Не составишь мне компанию?

– О чём? – Бурьян нахмурился, не отдавая себе отчёта в том, что вопрос прозвучал грубовато.

Однако визит Игнатия напрягал. Он хочет поговорить с ним, пока Вадим спит?

– О твоём друге, конечно, – ответил Игнатий. – Так мы пройдёмся?

Последнюю фразу мужчина сказал уже с нажимом, явно намекая на то, что у парнишки нет выбора. Бурьян сжал и разжал кулаки, совсем не понимая чего ожидать, но всё же послушно шагнул в коридор. Игнатий похлопал его по спине, призывая идти дальше и сам зашагал рядом, даже не подумав прикрыть дверь в спальню.

– Он мне не друг, – решил предупредить Бурьян.

Почему-то в голову пришла мысль, что Вадим что-то натворил ночью. Его поймали, заперли и теперь пытают, но он ничего не рассказывает, а потому пришли за Бурьяном. Иначе зачем будить ночью? Только что-то важное может толкнуть на такой поступок.

– Было бы странно, если бы вы подружились, – Игнатий хохотнул, выходя чуть вперёд. – Сколько вы с ним знакомы? Дней семь от силы?

В тёмном коридоре было сложно ориентироваться, а потому Бурьян невольно коснулся пальцами стены, не выпуская из виду высокую фигуру Игнатия.

– Тогда о чём вы хотели поговорить? – ситуация напрягала всё больше.

– Вадим этот странный, не считаешь? – Игнатий дошёл до лестницы, остановился, поправил пояс и только теперь додумался выпустить магический огонёк, чтобы осветить окружение.

– Считаю, – согласился Бурьян. – Но чем именно он для вас показался странным?

– Трудно объяснить, – Игнатий принялся подниматься на третий этаж. – Я пока не разобрался. А потому хотел бы тебя попросить – помоги задержать его тут ещё на пару дней. Хочу понять насколько он опасен. Конечно, я уверен, что наш господин с ним справится, если вдруг этот мальчишка задумал отомстить за бабушку… Скажи, с чего он вообще потащился за тобой? Он угрожал?

Значит, не только Бурьян считает, что Вадим задумал месть. Это хорошо. Игнатий явно поумнее Соломеи будет. Возможно, не так уж и плохо было оказаться здесь?

– Он заверил, что бабушка держала его под контролем, – ответил Бурьян. – Я ему не поверил, но… Подумал, что он может быть полезен. Господин Кшиштоф сказал привести Тихомиру живой или мёртвой, но благодаря Ильяну тела не осталось. Поэтому этот внук единственный шанс получить хоть немного знаний Тихомиры. Я думаю она явно его чему-то обучила.

– Это ты правильно рассудил, – Игнатий кивнул, продолжая путь по коридору мимо дверей. – Но позволь тебе кое-что показать.

Он остановился, толкнул дверь и жестом пригласил Бурьяна войти. Вместе с брюнетом в помещение скользнул и магический свет. Внутри показались полки, но книг на них почти не наблюдалось. Вместо этого Бурьян успел уловить различные предметы – шкатулки, украшения, вазы и даже детские игрушки. Что-то из этого смотрелось дорого, а что-то казалось мусором и было совершенно непонятно зачем Игнатию всё это нужно.

– Знал ты или нет, – Игнатий прикрыл дверь, а затем прошёл мимо Бурьяна, ведя пальцем по краю полки. – Но я занимаюсь тем, что вычисляю предателей. Те, кто замышляет против нашего господина недоброе непременно встретятся со мной. Сейчас, конечно, таких идиотов не находится, потому как все знают, что убить господина Кшиштофа просто невозможно, но…

Рыжий остановился и обернулся на Бурьяна. Шар магического света пронёсся мимо лица мужчины, на котором больше не было улыбки.

– Этот Вадим ведь из другого княжества, – продолжил Игнатий мысль. – Он понятия не имеет как тут всё устроено. Поэтому решил, что может нас обмануть.

Бурьян сжал губы и перевёл взгляд на ближайший предмет, которым оказалась жемчужная маленькая шкатулка, украшенная самоцветами. Ему стало стыдно, что он почти сразу же вывалил на Вадима правду о господине. С другой стороны, он не виноват, что седой умеет читать мысли, но сказать об этом тоже нельзя, ведь он поклялся, как идиот, что оказалось каким-то магическим ритуалом Вадима.

– Знаешь, господин Кшиштоф тебя очень хвалил, – внезапно Игнатий сменил тему.

Бурьян нахмурился и вновь перевёл взгляд на рыжего, но тот успел отвернуться и зашагал глубже, постукивая пальцами по полкам.

– Господин меня хвалил? – недоверчиво переспросил Бурьян.

Эта фраза казалась какой-то неправильной. Не должно было её существовать в этом мире. Чтобы господин Кшиштоф похвалил Бурьяна? На памяти брюнета некромант вообще никого не выделял.

– Да, он был очень горд твоими навыками, – кивнул Игнатий. – Сказал, что не смотря на то, что твоя матушка с детства учила тебя бесполезному целительству, ты очень быстро переучиваешься некромантии.

Бурьян невольно сжал ладони в кулаки. Он не считал, что особенно преуспел с навыками некромантии, а ещё было обидно каждый раз слышать гадости про целительство. Вадим был единственным, кто похвалил его за это и даже признал дар особенным. Бурьян спешно выбросил эту странную мысль из головы.

– Знаешь, мне нравится коллекционировать вещи, которые принадлежали тем, кто пытался перейти дорогу мне или господину, – Игнатий всё продолжал идти, но делал это медленно, будто что-то искал. – Тут есть и бесполезные вещички, а есть и довольно любопытные. Вот, например, это.

Мужчина остановился, протянул руку и снял с полки яблоко. Оно оказалось прозрачным, будто стеклянным и отражало свет от острых граней, о которые, казалось, очень легко порезаться. Но рыжий не порезался.

– Это хрустальное яблоко, – объяснил Игнатий, протягивая предмет Бурьяну. – Один маг заколдовал его. Стоит только посмотреть на человека сквозь это яблоко и сказать любое проклятие, как оно тут же сработает, даже если ты не умеешь проклинать или вовсе не владеешь колдовством. И какой-то выскочка, которому удалось раздобыть эту диковинку, пытался протащить яблоко на пир с господином. Притворялся другом, чтобы подобраться поближе… Понимаешь к чему я веду?

Бурьян взял волшебный предмет в руки, ожидая ощутить холод, но вместо этого по ладоням разлилось тепло. Даже в полутёмном помещении было видно, что на гранях переливаются маленькие руны. Такая мелкая и тонкая работа достойна восхищения.

– Вы думаете, что Вадим хочет сделать также, – кивнул Бурьян, не отводя взгляда от яблока.

– Рад, что ты это понимаешь, – Игнатий выхватил предмет за черенок и водрузил обратно на полку. – Но это значит, что ты вполне сознательно ведёшь этого наглеца к господину.

– Он внук Тихомиры, – объяснился Бурьян. – Я думал, что было бы полезно привести его… У меня не хватит сил, чтобы поднять его труп, а тащить так далеко…

Труп Тихомиры он бы тоже не смог поднять, но господин явно не рассчитывал на подобный исход. Не стоило, наверное, упоминать такое перед Игнатием.

– Да, я понимаю, – Игнатий рассмеялся. – Ты верно поступил и даже смело.

– Смело? – Бурьяну очень уж не нравился тон мужчины.

– Ты ведь его через Лютобор специально повёл, думая, что вы оба там сгинете? – уточнил Игнатий. – Правда, пользы от такого решения не было бы. Хорошо, что вам удалось выйти. Однако… Вадим правду про лешего сказал?

– Правду, – Бурьян нахмурился. – Он что-то показывал лешему, но я не видел что, а потом хозяин леса нас вышвырнул.

– Показывал, говоришь, – Игнатий задумался.

Всё больше паника захватывала разум брюнета. Он находился наедине с Игнатием в почти тёмной комнате, по которой весело летал одинокий магический огонёк, изредка погружая пространство во тьму и не позволяя наблюдать за выражением на лице рыжего. Тон его голоса напрягал, ситуация в целом была из ряда вон. Неужели Игнатий пытается выяснить на чьей стороне Бурьян? Может, он думает, что Вадим магию какую на него наложил? Нужно доказать, что Бурьян остался верен господину и ничего плохого не замышляет, а то мало ли что этому Игнатию в голову взбредёт.

– Вот я и подумал, что хорошо бы нам с тобой этого Вадима обезвредить до того, как он доберётся до господина, – Игнатий словно продолжил прерванную мысль. – Тебе сил не хватит, чтобы его воскресить, а вот мне вполне. Я понимаю твоё желание сделать всё, как надо, но мёртвым этот мальчишка будет как-то безопаснее. Тем более, до Сновска всего день пути, если я дам повозку. Ни к чему нашему господину руки марать о такого…

Так вот к чему всё это. Он позвал Бурьяна в отдалённую комнату, чтобы Вадим точно не услышал их разговор. Значит, это напускное дружелюбие было лишь затем, чтобы обмануть внука Тихомиры? Но это бесполезно, ведь Вадим умеет читать мысли, а Бурьян не может об этом рассказать. Но если они будут действовать вдвоём, то смогут… И почему эти мысли кажутся такими неправильными и отвратительными?

– Не думаю, что господин Кшиштоф обрадуется, – сдавленно сказал Бурьян. – Он не раз упоминал, что хотел бы лично побеседовать с Тихомирой, а уж если не выйдет, тогда труп её тащить… А тут есть шанс живого внука привести? Даже если этот Вадим задумал чего плохого, разве у него выйдет? Господина сейчас не убить так просто.

– Это ведь просто внук, а не сама Тихомира, – Игнатий беспечно пожал плечами, заведя руки за спину. – Едва ли он успел многому научиться. Да, он силён, я это чувствую, но это не значит, что он знает то же, что и его бабушка.

Бурьяну такое предложение было совсем не по нраву. Если Игнатий заполучит такого мощного кадавра, господина Кшиштофа это точно рассердит. Брюнет был почти уверен, что Игнатий откажется рассеивать магию и просто оставит труп Вадима себе.

– Господин приказывал привести ему Тихомиру, – повторил Бурьян. – Ильян убил её. Тела не осталось. Поэтому Вадим – единственный шанс не навлечь на себя гнев господина Кшиштофа. И если он лично прикажет вам убить Вадима и сделать своим кадавром, то я и слова против не скажу.

Трудно было поверить в то, что Бурьян когда-нибудь примется выгораживать Вадима. Почему-то предложение Игнатия звучало слишком странно. Кому как не ему знать, что господин лично захочет поднять тело Вадима. Такое Кшиштоф вряд ли доверил кому-то другому, а потому и отправил за Тихомирой тех, кто точно не сможет поднять её труп.

– Странно как, – хмыкнул Игнатий. – А Соломею ты почему-то умолял убить этого седого. Неужели он и правда чем-то тебе мозги запудрил?

– Что? – выдохнул Бурьян.

Сердце пропустило удар. Откуда Игнатию знать о таком? Соломея прислала голубя? Но Бурьян не припоминал, чтобы они общались. Напротив, Игнатий презирал женщину, он бы не стал делать что-то по её просьбе. Прежде, чем Бурьян опомнился, Игнатий вытащил руку из-за спины и занёс кинжал для удара. Бурьян смог лишь загородиться рукой, чувствуя, как лезвие пронзило плоть и добралось до кости. Он стиснул зубы, сдерживая стон боли. Игнатий надавил сильнее, отталкивая Бурьяна к полкам, предметы с которых посыпались от удара.

– Не похоже, что ты под действием заклятия, – оскалился Игнатий. – А значит по своей воле действуешь. Это ещё хуже. Недолюбливаю я предателей.

– Всё не так! – Бурьян попытался оттолкнуть мага, но тот рванул кинжал в сторону, вспарывая руку.

Комнату озарила яркая вспышка света, а потом всё поглотила темнота. Бурьян почувствовал удар в челюсть и повалился на пол. Он попытался отползти в сторону, однако Игнатий наступил ему на спину. Пальцы рыжего царапнули голову, хватая Бурьяна за волосы и оттягивая назад. Шеи коснулось влажное лезвие.

– Моя сестра мне всё про тебя нашептала, – усмехнулся Игнатий.

Сестра? От этого по коже пробежали мурашки. Как он мог забыть о Веронике? Но она ведь уехала по приказу Кшиштофа! Всем было известно, что двойняшки могут связываться друг с другом телепатией где бы они ни находились. Неужели Соломея заранее с ней сговорилась? Бурьян дёрнулся, пытаясь высвободится, но Игнатий лишь сильнее прижал его коленом. Неужели вот так всё и кончится? Бурьян зажмурился, пытаясь хоть что-нибудь поджечь. Огонь и так его плохо слушался, а сейчас с пальцев не сорвалось ни искры. Рыжий сильнее прижал кинжал к шее юноши, но резать не торопился, он будто колебался. Или наслаждался моментом. Рука жутко ныла, а потому ощущение прорезанной на шее кожи доставляло не так много боли.

Но тут раздался глухой звук удара. Что-то разбилось. Кинжал выпал рядом с Бурьяном, колено перестало давить на спину, так что брюнет поспешил отползти.

– Скотина, – процедил сквозь зубы Игнатий.

Но что произошло? Бурьян поспешил призвать собственный шарик света, чтобы хотя бы видеть путь к отступлению. Он уже был готов вскочить на ноги, но у входной двери увидел Вадима. Тот смотрел лишь на Игнатия. Бурьян развернулся и немного отполз, видя, как рыжий яростно утирает кровь, освобождая глаза. На полу валялись осколки вазы. Похоже, именно её Вадим швырнул в мужчину.

– Ещё раз повтори, а то я не расслышал, – Вадим схватил с полки новый предмет и снова бросил.

Игнатий махнул рукой, а потому шкатулка отлетела в сторону, сбитая порывом ветра. Вадим шагнул ближе, остановившись теперь перед Бурьяном.

– Какого лешего ты тут делаешь! Я же приказал тебе сонного зелья подлить! – рявкнул Игнатий еле разлепив глаза.

– У меня нет привычки пить всякую гадость, – спокойно ответил седой. – Разве твоя сестрица тебе не передавала?

Бурьян прижался спиной к полкам. Голова кружилась, а раны саднили, но тело отказывалось слушаться. Даже если бы захотел, он бы не смог встать и сбежать. Глаза Игнатия метнулись в сторону, он схватил с полки то самое яблоко, про которое рассказывал Бурьяну и вытянул его перед собой с довольной ухмылкой. Вадим даже не попытался спрятаться, но брюнет заметил, что он слегка повёл пальцами правой руки.

– Знаешь чего мне бы сейчас очень хотелось? – спросил Игнатий.

– Чтобы моё лицо расплавилось и я бы на всю жизнь остался уродом, – Вадим кивнул. – Зависть плохая эмоция, хотя и из неё можно пользу выцепить.

Игнатий вдохнул побольше воздуха, намереваясь выпалить проклятие на одном дыхании, но так и застыл, будто его парализовало. Бурьян тяжело дышал, наблюдая за тем, как свет перестаёт отражаться в глазах рыжего. Вадим его убил? Рука Игнатия задрожала, яблоко выпало и разбилось, пальцы метнулись к лицу.

– Что… Что ты сделал, тварь?! – рявкнул Игнатий.

– Сквозь это яблоко надо смотреть на того, кого проклясть хочешь, – Вадим пожал плечами. – А если не можешь смотреть, то и проклясть не выйдет, так?

Бурьян ошарашенно смотрел на спину Вадима, медленно осознавая, что произошло.

– Я убью тебя! – рявкнул Игнатий и от отчаяния попытался тоже швырнуть первый же нащупанный предмет, но тот ударился о невидимую стену.

– Попробуй, конечно, но едва ли выйдет, – седой хохотнул. – Мне бы вот очень хотелось, чтобы ты из этой комнаты никогда выйти не смог.

Сказав это, Вадим отвернулся и обратил своё внимание на Бурьяна. Игнатий вскрикнул и пошёл вперёд, но наткнулся лишь на невидимую стену и принялся колотить в неё. Судя по губам он что-то кричал, но ни Вадим, ни Бурьян его уже не слышали. Вадим присел на корточки и подобрал оружие, которым Игнатий пытался расправится с брюнетом.

– Отравил, гмызь, – буркнул Вадим и поднял взгляд на Бурьяна. – Сможешь встать?

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа сипло поинтересовался Бурьян.

Было невозможно поверить в то, что Вадим действительно пришёл ему на помощь.

– Пытаюсь сделать так, чтобы ты не умер, – ответил седой.

Он запустил руку в карман, попутно подойдя к брюнету, выудил стеклянную колбочку с какой-то жидкостью и протянул её истекающему кровью.

– Он яд из слюны летавицы на кинжал нанёс, так что выпей-ка противоядие, – пояснил Вадим.

Бурьян покосился на Игнатия, который к этому времени сполз на пол и принялся шарить в поисках хоть какого-то пути.

– Ты его проклял, – выдохнул Бурьян. – Дважды.

– Всего один раз, – Вадим отрицательно мотнул головой и покачал пузырьком с зельем, напоминая о его существовании.

– Он ослеп! – Бурьян уставился на седого, чувствуя, как тело бьёт мелкая дрожь. – А теперь ещё и подойти к нам не может!

– Да это просто барьер слабый, – Вадим пожал плечами. – Я его уберу, когда уйдём, но из комнаты он уже не выйдет, а слепоту я иначе сделал. Пей уже, пожалуйста.

Бурьяну казалось, что это всё какой-то странный кошмар. Как могло подобное происходить в реальности? Игнатий пытался его убить, как и Соломея. Он упоминал свою сестру Веронику. И что это значит? Неужели все вокруг против Бурьяна ополчились? Но чем же он провиниться успел?

– Давай потом подумаешь о таком? – Вадим закатил глаза и зубами вытащил пробку, вновь протягивая зелье. – Пей и пошли!

Бурьян вздрогнул и послушно взял бутылёк целой рукой, после чего залпом проглотил противоядие даже не подумав о том, что Вадим сейчас сам отравить попытается. Приятного в таком питье было мало, но Бурьян стерпел. Он перевёл взгляд на свою окровавленную руку.

– Сам вылечишь или помочь? – участливо поинтересовался Вадим.

Бурьян сглотнул неприятный ком, осознавая, что седой сейчас с ним как с другом общается. Он будто действительно беспокоится и хочет помочь.

– Сам, – буркнул в итоге брюнет и принялся за лечение.

Вадим спокойно наблюдал за тем, как затягиваются раны. После руки Бурьян перешёл к шее, но там порез остался совсем неглубоким. И снова в голове застучала мысль – только что его пытались убить, а он оказался таким беспомощным.

– Ты ведь мысли читать не умеешь, – Вадим попытался его успокоить. – Вот и не знал, что этот Игнатий задумал.

– А ты знал? – Бурьян спросил сердито, уставившись на Вадима снизу вверх.

– Ну, когда мы вошли через ворота, он о твоём убийстве не думал, – седой пожал плечами. – Он думал, что меня усыпить надо и убить, но не о тебе. Хотел из меня секреты бабушки вытянуть… Может, обсудим в повозке?

– В повозке? – переспросил Бурьян.

– Я собирался по тихой всё подготовить и сбежать, а когда за тобой пришёл, тебя не было, и вот оно как вышло, – седой кивнул и протянул руку, предлагая помощь.

– Как же… Ты меня нашёл? – Бурьян не торопился вставать.

– Я всё объясню, только давай уедем? – почти взмолился Вадим. – Надоел мне этот.

Он кивком указал на Игнатия, который яростно пытался нашарить на полках хоть что-то полезное. Бурьян искренне ничего не понимал. Зачем Вадиму было так рваться сюда? Неужели он изначально хотел просто обокрасть Игнатия? Или ослепить его? Седому сейчас не доставляло никакого удовольствия находиться в этой тесной пропахшей пылью комнатушке, освещаемой лишь магическим светом Бурьяна. Теперь юный некромант совсем не мог разобраться, что происходит. Он поднял руку, Вадим потянул его на себя, помогая встать. Седой осмотрел брюнета, после чего принялся смахивать ладонью кровь с его одежды, будто это была какая-то пыль. Сил удивляться подобному уже не было. Они покинули злосчастную комнатку, и магический свет скользнул за ними, освещая тёмный коридор.

***

Велераду было немного стыдно, что они вновь уходят из города с ключиком из таверны в кармане. С другой стороны он заплатил приличную сумму денег за тот номер. Возвращаться туда сейчас было бы опасно, а потому он согласился с предложением Есении как можно скорее покинуть город. Княжич хмурился и думал теперь о том как им найти цыган и как не попасть в беду, пытаясь выкупить у них коня? Этот народец либо обманет, либо попытается как можно больше денег содрать. Узнай они, что у Велерада в мешочке столько монет, точно в погоню кинутся да ночью ограбить захотят. Ситуация казалась безвыходной. Он совсем не следил за дорогой, доверяя Есении вести. И тут девушка остановилась, выкинув перед Велерадом руку, чтобы и тот не выскочил из-за угла.

– Что-то не так? – тихо поинтересовался княжич, наблюдая, как девушка прислонилась к стене и слегка высунула голову, чтобы осмотреть улицу.

– Всё отлично, – отозвалась Есения.

Велерад тоже подошёл и осторожно выглянул, чтобы понять куда это Есения там смотрит. Только сейчас он осознал, что место довольно знакомое! Именно отсюда они сбежали из повозки Соломеи, на которую Есения сейчас уставилась.

– Зачем мы здесь? – спросил Велерад, умоляя про себя, чтобы ответ не оказался таким, как он подумал.

– Нам нужны быстрые кони, – зашептала Есения. – Они есть у Соломеи, а ещё у неё там целая повозка припасов… Всё лучше, чем идти к гадким цыганам.

– Ты с ума сошла? – Велерад за плечо развернул девушку к себе. – Мы от них сбежать пытаемся, а не привлекать к себе больше внимания!

– А какая разница? – Есения сбросила его руку. – Нас и так уже заметили! Или вы, княжич, думаете, что цыгане нам помогать станут? Там всего два мужика с мечами!

– Соломея и её подруга ведьмы! – парировал Велерад.

– Поэтому самое время украсть повозку, пока их тут нет! – Есения упрямо шагнула к охранникам.

Велерад готов был хорошенько выругаться, потому что рассерженная девушка не оставляла им выбора. Из-за неё они попали в эту злосчастную повозку, но княжич виноват в том, что его обнаружили. Он и сам не хотел обращаться к цыганам, но воровать телегу Соломеи казалось совсем уж глупой идеей.

– Доброго денёчка! – весело поздоровалась Есения, пока Велерад продолжал метаться от одной мысли к другой.

Якоб напрягся, а вот Теофил тут же заулыбался, завидев приятную на внешность девицу перед собой.

– Доброго, – он оттолкнулся от телеги и слегка склонил голову. – Чем-то помочь вам?

– Зачем подошла? – грубо спросил Якоб, положив руку на меч.

– Да вот завидела тут вашу повозку, всё смотрела да думала чего это вы тут стоите? – Есения остановилась, не дойдя до мужчин всего пару метров, заложила руки за спину и принялась раскачиваться с пятки на мысок.

Велерад обнажил меч и покрепче его сжал, приготовившись вступить в бой в любой момент.

– Глупая что ли совсем? – Якоб постучал левой рукой по боку повозки. – Знаков не видишь? Не понимаешь, чья повозка?

Сбоку на досках и правда был белой краской выведен знак стрелы. Значит, так окружающие понимают кому принадлежит повозка?

– Да, я не заметила, – Есения с интересом уставилась на указанное место. – С той стороны не видно же.

– Быть такого не может! – Якоб рассердился. – Он со всех сторон у нас нарисован!

– Да не злись ты, – Теофил хохотнул. – Может, забыли нарисовать? Или стёрся?

– Точно вам говорю, что знаков там никаких нет, – закивала Есения.

– Быть такого не может! – Якоб широким шагом направился проверять. – Руки пообрываю же!

Путь его лежал как раз мимо Есении, которую он хотел оттолкнуть с дороги. Лишь теперь Велерад понял, чего девушка добивалась. Она схватила Якоба за руку и рванула со всей силы, перекидывая тело мужчины через себя. Второй опешил всего на секунду прежде чем обнажить оружие, но княжич выскочил из укрытия, подставляя под удар свой меч. Позади Велерад услышал неприятный хруст, а потом дикий крик боли.

– Да что ты за тварь… – испуганно выдохнул Теофил, наблюдая за тем, как Есения ломает его товарищу руку, будто та была тонким прутиком.

Велерад ударил отвлечённого мужчину ногой в живот и тот приложился о телегу позади. Кони беспокойно заржали, не понимая, что происходит. Теофил вновь взял себя в руки и попытался рубануть снизу, но Велерад парировал этот слабый удар. Якоб принялся кататься по земле, прижав к себе раненую конечность и выть. Теофил рассердился и рубанул мечом ещё раз, заставляя Велерада отпрыгнуть назад. Стоны Якоба, видимо, отвлекали лишь княжича. Он приготовился парировать ещё один удар, но тут Есения сшибла с ног и Теофила.

– Прыгайте в повозку, княжич! – крикнула Есения, прежде чем схватить упавшего Теофила за шкирку и отбросить в сторону.

Мужчина завалился на чью-то плетень, но всё ещё крепко сжимал меч, хотя подняться быстро не смог. Велерад рванулся к месту извозчика, надеясь, что Есения понимает, что делает. Он ухватил поводья и тряхнул ими, приказывая двум белым коням сорваться с места. Они будто только и ждали этого, взрыв копытами землю. Есения нырнула в тень, пока Теофил ещё не поднялся, а в следующую секунду оказалась рядом с Велерадом. Кони понесли их вперёд по улице, отчего стало сложно ими править. Они снесли чью-то плетень, чуть не сшибли какого-то мужика, который просто хотел перейти дорогу, а кони разгонялись всё сильнее. Есения потянула поводья на себя, помогая княжичу править, и животные послушно свернули. Окружение быстро превратилось в размытое пятно, но им понадобилось всего пара минут, чтобы вывернуть на большак и оставить злополучный Жешув позади.

– Видите, княжич, как всё просто вышло! – радовалась Есения.

– Да уж, просто, – буркнул Велерад.

Он так старался сохранить в тайне свою личность, а Есения без зазрения совести выкрикнула его титул просто потому что до сих пор слишком сердилась, чтобы называть Велерада по имени. Юноша чувствовал, что это навлечёт на них кучу проблем.