Пыл Бурьяна быстро утих, когда они отправились по дороге в Гданьск. Этот путь казался давно заброшенным, трава по бокам дороги выросла высокой и разбросала свои пучки посреди пути. Ещё немного, и дороги тут не останется. Вадим шёл в этот раз немного позади, позволяя Бурьяну показывать дорогу и задавать темп, а идти быстро вообще не хотелось. Гданьск от Лютобора находился не то чтобы далеко, но Бурьян вскоре замедлился, надеясь оттянуть встречу с Игнатием. Мужчина был жесток и хладнокровен по натуре, мог поднимать кучу трупов, которые шатались вокруг города – внутрь он их не пускал, но это и не нужно, потому как жители теперь были заперты внутри, боясь выйти наружу. Игнатий любил издеваться похлеще Вадима, но в целом общаться с ним было приятно, если не переходить дорогу. Бурьян не считал Игнатия другом, но и не успел ещё ничем насолить мужчине, а потому очень хотел верить в то, что хозяин Гданьска просто не обратит внимания на их присутствие.

Город был разделён на две части – для приближённых Игнатия и для черни. Иногда люди называли это нижним городом и верхним. В нижнем городе жили крестьяне, точнее выживали. Стража могла делать с ними что угодно – избивать, отбирать еду и одежду, а если находили украшения, то могли и к Игнатию лично привести, а тот сначала пытал, а потом казнил за воровство. Крестьяне были вынуждены работать без продыху, обеспечивая верхний город всем необходимым по первому требованию. Раньше в Гданьске была красивая рыночная площадь, но торговцы перестали приезжать, а местным запретили продавать хоть что-то, поэтому площадь оставалась сейчас пуста. Бурьян был уверен, что не сможет купить там ни новый мешок, ни тем более запас еды, а ведь от Гданьска до Сновска идти почти два дня. Вот если бы раздобыть коня…

Можно, конечно, было попробовать тайком попросить у местных. За деньги откажутся – побоятся, что в воровстве обвинят, но если предложить взамен помощь какую-то, то почему бы и нет? Крышу подлатать, крыльцо починить – немного, но тоже труд. Конечно, это тоже опасно, потому как может привлечь внимание стражников, но те выходят в нижний город лишь затем, чтобы собрать с крестьян дань, а потому есть небольшой шанс уйти из Гданьска незамеченными. Впрочем, если они всё же попадутся, можно будет Игнатию зубы заговорить. Уж он-то поумнее Солмеи будет, а значит ученика Кшиштофа трогать не станет, ведь сам же встречал их обоих в своём тереме. Бурьян выдохнул, прекрасно осознавая, что он просто пытается себя успокоить.

– А кто твой отец? – спросил Вадим так резко, что Бурьян даже вздрогнул.

– Это вообще причём тут? – сердито буркнул он.

– Интересно же, – Вадим пожал плечами, поравнявшись с брюнетом. – Мой вот мельник. Осёл упрямый. Что ни скажешь – всё поперёк сделает. Кроме своего мнения чужого не признает никогда.

– Плевать мне на твоего отца, – нахмурился Бурьян.

– А на своего? – седой не сдавался.

– На своего тем более! – разозлился Бурьян. – Не знаю я его! Матушка говорила, что гмызь последняя, вот и всё, что я знаю! Мы с ней вдвоём жили…

Бурьян осёкся, не желая продолжать. Когда-то они с матушкой жили в небольшом домике на краю деревни, она его всему обучала, брала с собой в лес и в поле, чтобы травы собирать, а жители в ней души не чаяли, только к ним и обращались, если лечение какое требовалось. В какой момент всё пошло наперекосяк? Казалось, что именно в тот, когда на их пороге появился Кшиштоф со своим верным оборотнем Юзефом. Матушка тогда велела Бурьяну тихо сидеть, а сама вывела гостей наружу для разговора. Бурьян пытался через дверь подслушать, но матушка это предусмотрела, наложив на дверь руны, чтобы сын ни слова не уловил, а потому он понятия не имел, что там происходило. Когда матушка вернулась, он видел, что глаза её на мокром месте, но женщина тепло ему улыбнулась и заверила, что всё хорошо, а потом… Потом она стала служить господину Кшиштофу, частенько дома не ночевала, а как-то раз ушла и не вернулась. Вместо неё пришёл Кшиштоф, который пообещал мальчишке помощь взамен на служение, потому как просто так в этом мире ничего не делается. Бурьян был готов всё отдать, лишь бы вернуть те мирные дни, когда они вечером с матушкой у печки сидели – она вязала или шила, а он высушенные травки сортировал по мешочкам.

– Печально получается, – заключил Вадим.

– Что именно? – Бурьян покосился на него.

– Что ты отца своего не знаешь, – тот в ответ лишь пожал плечами. – Вдруг он не так плох, как матушка твоя отзывалась? Нашёл бы его, мог бы помощи попросить, а не связываться с подозрительными некромантами, ныряя с головой в пучину проблем. А так некому тебя из дерьма этого вытащить.

– Что ты несёшь?! – и вновь Бурьян рассердился да так, что остановиться пришлось. – Хочешь сказать, матушка мне стала бы врать? И с чего ты вообще взял, что у меня проблемы?! Я и сам неплохо справляюсь!

– Я же говорил, – Вадим вздохнул от усталости. – Гнев тебе глаза застилает, потому правды не видишь, не можешь понять в каком ты положении находишься. Повезло тебе, что я появился. Я-то уж в помощи не откажу, ежели попросишь.

Бурьян открыл рот, чтобы разразиться новой гневной тирадой, да так и застыл, не в силах зацепиться ни за одну мысль. Слова Вадима прозвучали сейчас крайне странно. Он предлагает свою помощь? Зачем? В мыслях прочёл, что Бурьян мать свою ищет. Думает, что сможет на свою сторону переманить!

– Не нужна мне ничья помощь! – прикрикнул брюнет.

Вадим, может и хотел что-то ответить, да только сбоку раздалось шуршание, а в нос ударил отвратительный запах разложения, что и заставило седого отвернуться. Из высокой травы на них практически выпал кадавр – посеревшая кожа, почти выпавшие волосы, пустые глазницы, перекошенная челюсть еле держалась на тонких пока ещё не сгнивших лоскутах. Одежда превратилась в бурую массу, прилипнув к гниющему телу, с которого при движении высыпались опарыши. Бурьян прикрыл рот и нос ладонью и отступил назад, чувствуя, как собственные конечности холодеют. Кадавры, которым некромант напрямую не приказывал, были медлительны и почти не опасны для колдунов. Да даже человек с мечом или кинжалом смог бы уложить это существо просто расколотив голову. Однако Бурьян застыл, наблюдая за тем, как мертвец вытягивает к ним одну руку, пока вторая безвольно повисла. Челюсть кадавра дрогнула, из сгнившего горла раздалось отвратительное бульканье, а на землю высыпалась ещё горстка червей.

Вадим же колебаться не стал. Он поднял руку и крутанул ладонью в воздухе, направив её на кадавра. Огонь, как бешеная змея, взвился вверх по ногам и охватил всё тело за пару секунд. Кадавр сделал всего шаг, прежде чем повалиться перед ними и смиренно принять свою участь. Бурьян сильнее зажал нос, потому как запах горящей гнилой плоти был ничем не лучше запахов разложения, которые источало тело. Огонь быстро обглодал мёртвое тело, оставляя после себя почерневшие кости. Лишь когда некоторые из них треснули, Вадим сжал ладонь в кулак, приказывая огню потухнуть. Он подошёл к останкам и слегка пнул ногой, отчего кости рассыпались в прах.

– Больше не встанет, – заключил седой. – Получается, мы уже рядом с Гданьском?

Он обернулся на Бурьяна, одаривая его лёгкой улыбкой.

– С чего ты такой довольный? – это Бурьяна ошарашило. – Сам же рассказывал мне, как кадавры страдают!

– Ну, так я и избавил беднягу от боли, – кивнул седой. – Теперь упокоится хоть нормально. Так что? Мы уже близко?

– Близко, – буркнул брюнет и поспешил обойти сгоревшее тело.

Теперь он предпочёл ускориться, чтобы быстрее оказаться за стенами города, куда кадавры без приказа Игнатия не забредут. Бурьян выдохнул, избавляясь от остатков неприятного запаха, но здесь этой гнилью было пропитано всё, отчего выбросить из головы вид горящего кадавра оказалось совсем невозможным.

Всё оказалось ещё хуже, когда они, наконец, достигли Гданьска. Взобравшись на пригорок, перед путниками открылась жуткая картина – город был обнесён высоким деревянным забором, на котором висели мертвые тела. Аромат разложения плотно окутал пространство, отчего сдерживать тошноту становилось трудновато, хотя Вадим даже не морщился. Он лишь уставился на тела, нахмуря брови и явно о чём-то задумался. Такие пейзажи ему точно не понравились. Бурьян по пути успел сорвать дикой мяты и сунуть себе в нос, чтобы было не так отвратительно, но и это слабо спасало.

Ворот и тем более стражи у города не было, ведь это был вход в нижний город – зачем его охранять? Повешенные трупы явно лучше отгоняют любопытных путников. Когда они подошли ближе, Бурьян осознал, что некоторые дёргаются. Нет, они не живые. Это кадавры. Жуткое напоминание всем внутри, что случится, если они будут нарушать правила. Войти им никто не помешал, но добраться до верхнего города вряд ли выйдет.

Когда-то Гданьск был очень красивым и процветающим городом, ведь находился недалеко от столицы, а потому все торговцы проезжали мимо. В Гданьске можно было раньше найти и хорошего кузнеца, и портного, который сошьёт прекрасный кафтан, и плотника, который искусно делал двигающиеся игрушки из дерева, а в тавернах кормили так вкусно, что уезжать не хотелось. Самым же знаменитым здешним изобретением были ароматные масла, которые делали из трав и особенно полюбились богатыми барышнями. Каждый мог найти тут что-то по вкусу и по карману.

Сейчас же город выглядел жалко. Запах гнили был настолько стойким, что жители повязывали на лица платки, пропитанные теми самыми маслами, которые теперь некому было продавать. Игнатий отбирал столько, сколько хотел, отправлял на продажу в столицу, а всю выручку забирал себе. На улице почти никого и не было, потому как все предпочитали лишний раз не высовываться. Бурьян знал, что Игнатий почти каждого заставляет работать на себя, а тех, кто отказывается, уводит работать в поле под присмотром нескольких стражников и кучки кадавров. Жизнь в этом городе для крестьян превратилась в невыносимое выживание. Бурьян очень надеялся, что жители не настолько запуганы и хоть кто-то согласится им помочь.

– Угнетающее местечко, – отозвался Вадим, видимо, устав от долгого молчания.

– Сам сюда рвался, вот и получай, – недовольно ответил Бурьян, выискивая глазами дом портного или старую таверну.

Вряд ли они сейчас принимают посетителей, но хозяевам некуда было идти, они ведь жили прямо там, а значит таверны должны остаться и люди внутри точно есть. Однако чем дольше они шли, тем больше Бурьян сомневался в своих мыслях. Чем могут помочь такие напуганные и явно голодные люди? Некоторые провожали их удивлённым затравленным взглядом, а сами при этом напоминали живые трупы. На многих одежда висела мешком, потому как давно уже недоедали, а кто-то вовсе лежал в сторонке на краю дороги, свернувшись калачиком и не находя в себе сил подняться. Какая-то жилистая старушка споткнулась и непременно упала бы, если бы Вадим не кинулся её поддержать.

– Не наказывайте, господин, я просто шла, ничего такого не делала, – тихо затараторила старая женщина, зажмурившись.

Она словно ожидала, что за помощью последует удар, но Вадим бить не собирался. С чего она вообще так его испугалась? Да, они не похожи на жителей деревни, но и форму стражников не носят.

– Я знаю, всё хорошо, – Вадим ласково погладил её по скрюченной спине, а потом вложил что-то в старческие ладони и наклонился, чтобы шепнуть на ухо.

Бурьян вскинул брови, лицо старушки тоже вытянулось. Она сжала мешочек так крепко, что узловатые пальцы побелели. Вадим отступил в сторону, позволяя старой женщине с завидной прытью скрыться за углом, прижимая к груди то, что колдун ей дал.

– Что ты сделал? – спросил Бурьян. – Зачем ты её напугал?

– У неё внучка болеет, – спокойно ответил седой, всё ещё смотря туда, где исчезла старушка. – Она хотела пробраться в старую лавку травника и стащить оттуда лекарство. Как думаешь, что бы с ней сделали, если бы поймали за таким?

Бурьян не ответил. Он знал, что лавка травника находится в верхнем городе, а туда старушку бы не пустили точно. Даже если бы ей удалось как-то пробраться и совершить задуманное, то головы бы ей точно не сносить.

– Скорее подвесили бы на заборе, как остальных, – отрицательно мотнул головой Вадим. – Что-то я сомневаюсь, что мы тут сможем найти то, что нужно. У этих людей и брать-то нечего. Попробуем обратиться к тем, у кого всё есть?

– Предлагаешь пойти к Игнатию? – из горла Бурьяна вырвался нервный смешок.

– Почему нет? – Вадим пожал плечами. – Ты же ученик господина Кшиштофа, по его поручению меня привёл вместо Тихомиры. Неужели тот, кто Кшиштофу служит откажется помочь, зная, что это важно для его господина?

Звучало не то чтобы глупо, но идти к Игнатию не хотелось. Никогда ещё Бурьян не приезжал сюда без господина Кшиштофа, а потому не был уверен, что Игнатий вовсе обременил себя тем, чтобы запомнить лицо одного из многочисленных учеников некроманта.

– Попытка не пытка, – продолжил уговаривать Вадим. – Всё лучше, чем бедных людей обирать. Им и так достаётся. А если боишься, так я помогу. У меня врать хорошо выходит, считай дар, как твоё целительство.

Бурьян метнул на наглеца рассерженный взгляд. Сравнил целительство и умение соврать покрасивее!

– Ты говорил, что я с головой в омут проблем прыгнул, а теперь сам же всё глубже тянешь! – возмутился Бурьян.

– Значит, ты всё же признаёшь, что у тебя проблемы, – Вадим улыбнулся. – Уже хорошо. Неужто этот твой Игнатий такой страшный? На труп похож, да? Поэтому не хочешь идти к нему напрямую?

– Хватит язык распускать! Обещал же! – Бурьян слегка толкнул колдуна в плечо.

– Так тут нет никого вокруг, – Вадим же продолжал веселиться.

Это напомнило момент, когда седой специально Бурьяна сердил, чтобы тот лешего призвал. Значит, Вадим чего-то от Игнатия хочет, раз так уговаривает к нему идти?

– Ты что-то задумал, – уверенно выпалил Бурьян.

– И у тебя есть только один способ узнать что именно, – седой кивнул.

И вновь на его лице появилась та противная самодовольная улыбка. Он что-то решил для себя, но делиться с брюнетом мыслями не собирался, в то время как сам мог спокойно к нему в голову залезать.

– Никуда тебя больше не поведу, если честно не расскажешь, что задумал, – Бурьян скрестил на груди руки.

Хватит вестись на такие детские провокации.

– Да тут всё просто, – Вадим закатил глаза. – Игнатий тут главный, так?

– Ну, – Бурьяну не нравилось, как юноша перед ним кота за хвост тянет.

– Значит живёт он куда лучше крестьян, – и Вадим продолжил. – А значит всё, что тебе нужно – и еда, и денег, и даже повозку, можно у него выпросить. И ты имеешь на это полное право, ведь ты ученик Кшиштофа, а он лично тебе задание дал. Разве будет Игнатий твой препятствовать господину? То-то и оно, что нет. А если всё же осмелится, так одолжить необходимое тоже можно. Незаметно.

– Обворовать Игнатия, – закивал Бурьян, поджав губы. – Гениально! И как только я сам не додумался! Нет уж! К Соломее уже обратился за помощью! Мне хватило!

– Так тебя ж никто не просит с Игнатием миловаться и в объятия ему падать, – Вадим развёл руками. – Просто взять то, что необходимо. Повторюсь – ты, как ученик Кшиштофа, точно имеешь на это право.

Непривычную мысль Вадим сумел заложить в голову юного некроманта. Он имеет право что-то требовать? С другой стороны, Вадим прав. Игнатий не Соломея. С ним они не ссорились, не общались вообще. Ему точно не с чего злиться на Бурьяна, а если уж шанс будет помочь господину Кшиштофу, кто тут в здравом уме отказывать станет? Даже если этот Вадим замыслил что-то недоброе, Игнатий его терпеть не станет и тут же покажет своё истинное жестокое лицо. В голове-то оно красиво всё складывается, но как на деле выйдет?

– Ладно, – сдался Бурьян. – Но если что, я на тебя всё валить буду!

– Договорились, – Вадим кивнул.

Бурьян шагнул вперёд, уверенно направляясь к внутреннему забору, который огораживал верхний город от черни. Вот там уже и ворота были, и стража стояла. Но тут ведь главное вести себя более уверенно, ведь он ученик Кшиштофа.

***

Есения и шанса Велераду не дала, чтобы хоть немного отдышаться после того, как утянула в тень. Девушка уверенно шагала вперёд, таща за собой княжича за рукав, как провинившегося ребёнка.

– Еся, стой, – взмолился Велерад, не в силах выдавить из себя больше ничего.

Девушка остановилась слишком уж резко, отчего Велерад чуть не налетел на неё. Он согнулся пополам, потом выпрямился, медленно восстанавливая дыхание. Есения скрестила на груди руки, ожидая, когда княжич придёт в норму. Девушка удивительно вовремя пришла на помощь и смогла оттащить Велерада подальше от таверны настолько, чтобы их не успели обнаружить сразу же, а потом потянула княжича куда-то, будто хотела привести его в какое-то определённое место.

– Спасибо, – в итоге выдохнул Велерад.

– Отдышался? Тогда идём дальше! – строго отозвалась Есения, не оценив благодарность княжича.

– Но куда? За нами никто не гонится, – неуверенно сказал Велерад.

Он был благодарен, что Есения его спасла и даже понимал почему она злится. Он ведь соврал ей. Однако куда она его тащила понять не мог. Они сейчас находились в той части деревни, до которой дойти ещё не успели. Неужели девушка так разозлилась, что решила срочно найти конюха, купить жеребца и уехать дальше искать Вадима?

Велерад бы понял и этот мотив, но ему необходимо было сейчас обдумать то, что он услышал в спокойной обстановке. Он был даже не прочь обсудить это с Есенией.

– В голубятню, – заявила она.

– В голу… Но зачем? – этот ответ княжича ошарашил.

– Потому что те две ведьмы собираются связываться с каким-то другим колдуном, чтобы тот убил Вадима! – рыкнула Есения, развернулась и зашагала дальше, изредка посматривая на небо. – Раз они голубей посылают, то я просто сверну всем шеи! И ни одно письмо не дойдёт!

– Свернёшь шеи… – растерянно повторил Велерад и поспешил следом. – Но… Есения! Откуда ты вообще…

– А ты небось думал, что я сплю?! – она очень сердилась и не желала даже смотреть на княжича. – Слышала я и то, как Соломея со своими мужиками говорила и разговор с той ведьмой подслушала! Я в твою тень нырнула, что ты даже не заметил! Решил, что я глупая слишком?! Что мне доверять не стоит?!

И вот опять она слишком уж резко остановилась и развернулась, воззрившись на княжича своими голубыми глазами, в которых сейчас плескался гнев.

– Не думал, я что ты глупая, просто… – Велерад невольно даже отступил на шаг.

– Просто что?! – она упёрла руки в бока. – Я для тебя зверюга тупая, да? Взял с собой просто чтобы присматривать, что я никого не загрызу? А считаться со мной незачем! И плевать, что МОЕГО брата ищем!

– Еся, я… – княжич не знал, что сказать в своё оправдание. – Я виноват, прости… Просто я задумался о своём, вот и решил, что это не твоё дело…

– Не моё дело?! – возмутилась она. – Они там обсуждали, как Вадима лучше убить, а ты говоришь, что не моё дело!

– Они не только это обсуждали, – парировал Велерад.

Казалось, что сейчас Есения совсем разозлится и накинется на него, не говоря о том, что крики точно привлекали чужое внимание.

– Плевать я на остальное хотела, – отрезала девушка и в итоге продолжила путь. – Коли надо делами своими княжескими заниматься, так и ступай своей дорогой! А я сама с братом разберусь.

Велерад был готов закричать от бессилия. Он не ожидал, что его действия обидят девушку.

– Подожди, Еся! – он поравнялся с ней. – Мои дела княжеские подождут! Я же обещал тебе Вадима помочь найти!

Он и правда чувствовал себя глупым ребёнком, который натворил дел, знает, что виноват, но очень пытается не получить наказание.

– Тогда сейчас мы идём убивать голубей, а потом искать коня! – отрезала Есения.

Велерад бы и возразил, но девушка была права. Если разорить голубятню, то сообщение Игнатию никто не отправит, хотя это привлечёт ещё больше внимания, а потому придётся быстро уезжать из деревни. Снова они заплатили за номер, но даже немного поспать там не получится. Охранник Соломеи и Вероники наверняка заметил княжича, видел, как тот спускался, а значит их в первую очередь подозревать станут. Попросят у хозяйки ключ запасной, обыщут комнату, не найдут там никого и лишь подкрепят догадки. Голова от обилия мыслей шла кругом, Велерад не представлял что им делать теперь, а Есения уверенно шла вперёд, высматривая в небе голубей, кружащих над одним из теремов.

Есения остановилась неподалёку, не решаясь ошиваться сильно поблизости. Людей вокруг было немного, потому как все были сейчас заняты работой, но едва ли бойня внутри голубятни останется совсем незаметной. По крайней мере Велерад уж точно не представлял, как провернуть подобное.

– И что мы будем делать? – спросил он, видя, как ещё одна белая птица залетает в небольшое сооружение, отдалённо напоминающее курятник.

– Вы, дорогой княжич, будете тут меня ждать, – ехидно отозвалась Есения. – Тут вы мне не поможете, я без вас всё намного тише сделаю. Глупые птицы даже не поймут, что что-то случилось.

Прежде, чем Велерад успел возразить, тело девушки растворилось, опав на землю тьмой, а потом тень скользнула в сторону голубятни так быстро, что просто не уследить. Княжич тихо выругался, но понимал, что Есения права – чем бы он тут помог? Стал бы рубить голубей мечом? Глупо. Княжич принялся осторожно расхаживать около дома, бросая взгляд на голубятню, но совсем не имея возможности увидеть, что происходит внутри. В какой-то момент ставни опустились, не позволяя новым птицам залетать, а остальных запрело внутри. Велерад затаил дыхание, но так не услышал ни звука. Он схватился за плетень, высматривая, чтобы хозяин не решил проверить как там его голуби.

– Вот и всё, – голос Есении раздался сзади буквально через пару минут.

Велерад осмотрел девушку с ног до головы. В волосах застряло несколько перьев, но на одежде не было ни пятнышка крови, как и на руках.

– Давай уже купим коня и уедем, пока нас не поймали, – Есения схватила княжича за запястье и потянула за собой как-то уж очень грубо дёрнув.

Велерад всё никак не мог придумать, как ему извиняться теперь, но эта мысль сейчас единственная занимала его голову. Он забыл и про заговор ведьм против царя, и про их планы убить Вадима, да и про самого колдуна уже не думал.

– Еся, прости, что я так поступил глупо, – осторожно заговорил Велерад.

Девушка ничего не ответила, продолжая тянуть его за собой и изредка принюхиваясь. Велерад понял, что она пытается найти конюха по запаху. Им пришлось пройти через всю деревню, потому как дом конюха стоял на окраине – так удобнее было сделать большой загон с пастбищем, где паслись не меньше десяти голов. Однако подойти ближе им помешал тот самый охранник, которого Велерад встретил перед дверью в комнату Соломеи и Вероники. Он был слишком далеко, чтобы подслушать их разговор, но Есения и тут взяла всё в свои руки. Сжав покрепче руку княжича, она позволила ему набрать полную грудь воздуха, прежде чем затащить в тень.

Они скользнули к стене дома и вынырнули, притаившись, чтобы точно слышать хотя бы остаток разговора.

– Понял меня? – грубо спрашивал охранник.

– П-понял, конечно, – кивнул конюх, нервно сжимая в руках грязную тряпку.

– Повтори, – потребовал Геворг.

– Ежели придёт светловолосый молодец с девицей в мужских одеждах, то задержать надобно любыми способами, да вам сообщить как можно скорее, – затараторил конюх, опустив глаза.

Велерад сжал губы. Похоже, Соломея и Вероника предположили, что они сюда явятся, ведь в таверне они не платили за простой коня, а хозяйка уж точно не стала бы незнакомцев покрывать. Вот и хотят поймать их, ведь уверены в том, что именно княжич подслушивал, так как Геворг видел, как он выходил. Они вполне могли и в комнату попасть, где они с Есей остановились, но никого там не нашли, а потому выводы и сделали. Раз уж коня им тут приобрести не удастся, то единственный выход – искать табор цыган, о которых во Вроцлаве упоминали.

***

Забор, огораживающий верхний Гданьск не был украшен телами. Даже воздух здесь был чище и пах винами и маслами, а не трупами. Сплошной частокол обойти было негде, в отличие от внешнего забора, который имел всего две стены с запада, где заростала дорога к Лютобору и с востока, где пролегал большак до Сновска. Вход в верхний город был большими деревянными воротами, внутри которых была прорезана и дверца поменьше – для людей. Ворота открывались лишь ради повозок, которые увозили товары в другие деревни и города, либо ради самого господина Кшиштофа, который мог заехать в гости, чтобы посмотреть, как тут дела. Перед входом постоянно дежурили стражники, сменяя друг друга. Вот и сейчас двое бравых ребят с мечами на поясах напряглись, увидев, как к ним приближаются юноши.

– День добрый, служивые, – Вадим весело поздоровался с ними.

Бурьян его радости не разделял, он был уверен, что эти двое в лучшем случае прогонят их, а в худшем попытаются пополнить коллекцию Игнатия. Так как никаких путников случайных в Гданьске не бывает, а лица их Бурьяну не знакомы, значит пройти просто назвав своё имя не выйдет.

– Добрее видали, – пробасил тот, что повыше с кустистыми бровями. – Кто такие? Чего в Гданьске забыли?

Второй молча положил руку на гарду меча и внимательно рассматривал Вадима. Бурьян его не заинтересовал вовсе.

– Меня Вадим зовут, а это вот Бурьян, он ученик господина Кшиштофа, – продолжил седой доброжелательно. – Его господин отправил на задание секретное, вот он меня в Сновск теперь и сопровождает. Только вот беда с нами приключилась – в Лютоборе на лешего наткнулись, он нас со своих владений выгнал, оставил совсем без припасов, потому пришли помощи у Игнатия попросить. Бурьян говорил, что он тут у вас главный, так?

Вадим повернулся к брюнету, а тот молча кивнул, не желая вообще сейчас открывать рот. Раз уж этот самодовольный седой колдун так уверен в своих силах, то пускай сам и разбирается.

– С лешим? – высокий хохотнул и переглянулся с товарищем. – Сказки мне тут не рассказывай! Из Лютобора уже и не выходит никто!

– Ну, мы вот вышли, – Вадим развёл руками.

Бурьян раздражённо вздохнул. Врать он складно умеет, как же… Впрочем, сейчас Вадим как раз говорил правду.

– Даже если и так, то проблемы ваши, – отрезал стражник. – Тут вам никто помогать не обязан!

– Не скажи, – Вадим расплылся в улыбке. – Я же упомянул, что Бурьян по поручению господина Кшиштофа идёт со мной. Так что же получится, ежели вы двое нас сейчас прогоните? Доберёмся до Сновска, расскажем, как ваш хозяин Игнатий не приветлив, господин его навестит, отчитает, а на ком потом ваш хозяин злость срывать будет? Вы же понятия не имеете, что за поручение у нас.

Стражники снова переглянулись. Похоже, что страх за свои жизни сработал как надо. Неужели вот так просто пропустят?

– И откуда ж мне знать, что вы не обманываете? – но высокий не спешил с выводами. – Именем господина Кшиштофа кто угодно прикрыться может. Раз этот Бурьян ученик его, чего не в чёрных одеждах щеголяет, а просто в штанах и рубахе? Да и ты одет не шибко как некроманты здешние. Или решил, что я идиот совсем?

Не поверил. И правильно делает, на самом деле, хотя обидно немного такое слышать. Бурьян отправился в другое княжество, а потому одежды свои и поменял на более неприметные. Он покосился на Вадима, не собираясь ему помогать. Пускай сам выкручивается.

– Так что же нам теперь вообще одежд не менять? – возмутился Вадим. – Испачкалась, вот и купили, что было. Или у вас тут только в одеждах дело? Так любой дурак прикупит чёрный кафтан да придёт к вам и что? Тут же впустите? Без вопросов?

– Слушай, может впустим их? – шепнул второй стражник. – Пускай Игнатий сам разбирается…

– Нет уж, – отрезал первый. – Больно уж эти двое подозрительные! Лучше проваливайте, пока живые!

Он обнажил меч и направил его на седого, но колдуна такой жест не впечатлил. Он улыбался.

– Молодец какой, – Вадим хмыкнул и пальцем отвёл меч в сторону. – Правильно, что не доверяешь каждому встречному, но ты бы к другу своему прислушался да позвал бы Игнатия. Уж он-то Бурьяна в лицо знает. Так и увидите, что я тут не вру.

– Ага, я его сейчас от дел оторву, он вас прикончить велит! Не взглянет даже! – гоготнул стражник. – Так зачем мне тогда туда-сюда бегать зря?

Бурьян был готов сквозь землю провалится. Вадим хвастался умением своим, но что-то не очень оно ему помогает. Того и гляди лезвие рубанёт по шее. Брюнет немного отступил назад, чтобы в случае чего успеть сбежать.

– И что? Ты готов головой своей отвечать? – вкрадчиво продолжил Вадим, стуча пальцами по лезвию меча. – Давай тогда. Руби. Что уж. Сам же потом кадавром по полям таскаться будешь, ежели выяснится, что я не врал. Не говоря о том, что в принципе глупо на колдуна меч поднимать. Что быстрее случится? Ты меня зарубишь? Или я тебя подпалю?

Стражник ткнул кончиком меча в грудь Вадима, отчего даже кровь на рубашке выступила, но седой не сдвинулся с места. Его отваге и глупости можно было лишь позавидовать. Но с чего всё таки Вадим так рвётся к Игнатию в гости?

– Думаешь, самый умный тут? – рыкнул стражник. – Запугать меня не пытайся! Я с колдунами сражаться умею!

Даже Бурьяну было видно, что стражник это просто со злости говорит. Соломея своих людей ядовитыми мечами вооружала, обереги давала, зелья всякие, но у этих двоих были только мечи. Если бы они отравлены оказались, то стражник сейчас бы хохотом изошёлся, а не злостью, ведь Вадим уже ранен, а значит яд бы в кровь попал и не о чем переживать, но мужчина переживал. Он был неуверен в своём решении. Страшно, конечно, перечить воле господина Кшиштофа, но Игнатий куда ближе, а значит накажет быстрее.

– Что тут у вас за крики? – дверь позади со скрипом открылась, и к ним наружу шагнул Игнатий собственной персоной.

Он имел высокий рост, утончённые черты, словно принадлежал знати. Бледная кожа, россыпь веснушек на круглом лице, взъерошенные рыжие волосы, а глаза имели нежный зелёный оттенок, что делало внешность особенно приятной. На вид ему было около тридцати, но возраст Бурьян не знал. Колдун вполне мог пить омолаживающие зелья. При взгляде на такого мужчину никому бы в голову не пришло, что он способен какой-то вред причинить. В отличии от других некромантов, Игнатий предпочитал иметь не просто чёрный кафтан, а с белыми вставками – на них очень выигрышно смотрелась вышивка золотыми нитями.

– Да вот, служивый ваш в добрых людей мечом тыкает, – как ни в чём не бывало отозвался Вадим.

Игнатий приподнял одну бровь и окинул седого заинтересованным взглядом, а потом посмотрел на Бурьяна и удивился:

– Ого! Бурьян? Ты тут какими судьбами?

Брюнет никак не ожидал, что Игнатий запомнит кого-то вроде него. Это радушие немного напрягало.

– По заданию господина, – растерянно буркнул Бурьян.

– По заданию? – Игнатий кивнул, хоть и спрашивал. – Чего же вы тогда тут стоите? Проходите, рассказывайте!

Игнатий жестом приказал убрать оружие, что стражник сделал дрожащими руками, не смея смотреть на рыжего. Сам хозяин отступил в сторону и вежливо пропустил гостей во внутренний двор.

– Вам повезло, что я мимо проходил, – весело оповестил Игнатий, прикрывая за собой дверь. – Так бы не услышал перепалку, и вас бы мои ребята порубили.

Он засмеялся, будто сказал какую-то очень весёлую шутку, направляясь при этом по дороге к своему терему. Они прошли мимо чужих домиков, которые населяли друзья Игнатия. Слуги жили ближе к терему с другой стороны. Бурьян проводил пустую рыночную площадь печальным взглядом, вспоминая какой красивой она была раньше.

– Вы уж простите охрану, они приказ мой выполняют, а без предупреждения ко мне и не заезжает никто, – продолжал Игнатий. – В наши времена врагов как-то не хотелось бы близко подпускать.

– Ничего, я понимаю, – Вадим словно передразнил доброжелательный тон хозяина и смахнул кровь с рубашки одним лёгким движением.

– Я прикажу слугам подать обед, – продолжал Игнатий, тоже отметив этот жест, но решил не придавать ему значения. – За едой и бокалом вина будет приятнее и историю вашу выслушать, и вам рассказывать проще.

Игнатий улыбнулся и Бурьяну, но юношу чуть не передёрнуло от такого. Вроде и не было ничего страшного в такой улыбке, но брюнету она показалась какой-то неприятной. Будто хищник притворился барашком невинным, а теперь заводит двух глупых овец всё глубже в своё логово, из которого не выбраться.

Они прошли мимо конюшен, свернули направо и поднялись по тропинке до терема. Здание было сделано из светлого дерева, на колоннах вырезаны листья и гроздья ягод, а некоторые части окрашены красным и зелёным, отчего терем смотрелся особенно нарядно. Бурьян раньше видел его лишь издалека, зная, что внутри проживает староста со своей семьёй, но теперь здание принадлежало Игнатию, а куда делся староста брюнет подозревал. Впервые он оказался внутри вместе с господином Кшиштофом и ещё тогда успел восхититься внутреннему убранству – высокие потолки, просторные комнаты, а главная зала, где устраивались пиры и празднества вовсе невозможно было описать. Сейчас же Бурьяна не особенно интересовали картины на стенах и резная мебель. Он всё больше смотрел на Вадима, пытаясь понять – что колдун задумал. Не может же быть всё так просто? Зачем было тащиться к Игнатию за помощью, если её и в деревне найти можно было? Бурьяну не верилось, что Вадим просто пожалел жителей Гданьска.

– Что же вы голубя не прислали? Я бы тогда предупредил стражу, – Игнатий завёл их как раз в главный зал с огромным столом.

– Как-то не до голубей было, – буркнул Бурьян.

– Марьянушка, принеси нам обед, – крикнул Игнатий, проигнорировав слова брюнета. – А вы садитесь, где вам удобно. Рассказывайте, как так вышло, что привело вас?

Игнатий широким шагом отправился во главу стола и уселся на кресло, обитое мягкой тканью. Девушка в синем сарафане быстро скрылась в боковой двери, даже не позволяя гостям себя рассмотреть. Бурьян неуверенно занял место по правую руку от Игнатия, а Вадим без всякого стеснения уселся напротив.

– Так уж вышло, что Бурьяна отправили в Хорнянское княжество, – начал Вадим с улыбкой. – Знаете зачем?

Бурьян вскинул брови. Вадим проверяет что ли Игнатия?

– Слышал, что туда Ильяна отправили, – кивнул рыжий. – За некоей Тихомирой. Говорят, что она там самая сильная ведьма, секретов много знает.

Игнатий сейчас не сводил глаз с Вадима. Зрачки рыжего то и дело прыгали то на волосы, то на лицо молодого парня.

– Так вот Бурьян должен был проследить за ним, – Вадим игнорировал повышенное внимание к себе, вальяжно откинувшись на спинку стула. – Однако Ильян немного перестарался и убил мою бабушку.

– Бабушку? – Игнатий слегка подался вперёд, а глаза заискрились новой порцией интереса.

Информация о смерти Тихомиры его даже не удивила.

– Ну да, Тихомира моя бабушка, – седой специально прикидывался дурачком. – Я разозлился, не разобрался, убил Ильяна, но Бурьян мне всё объяснил, мы поговорили и рассудили, что я вашему господину тоже пользу принести смогу.

Игнатий расплылся в улыбке. Теперь его присутствие Бурьяна вообще не волновало, и оно не удивительно – все уже успели наслушаться историй про удивительные магические умения Тихомиры. Её внук наверняка хоть частью секретов бабушки владеет. Бурьян нахмурился. Неужели Вадим что-то хочет у Игнатия за свои знания выторговать?

– Поэтому Бурьян и согласился меня к господину Кшиштофу проводить, – закончил Вадим мысль. – Только вот в дороге проблемы были, на нас духи напали, пришлось через Лютобор от них бежать, а там ещё хуже. На лешего наткнулись. Повезло, что он нас просто из леса выбросил. Однако, как видите, мы без всего остались, потому Бурьян и предложил у вас помощи попросить.

Бурьян не хотел вмешиваться, а потому поморщился, когда седой сбросил на него ответственность.

– Это правильная мысль, – кивнул Игнатий. – А вы что же? Пешком шли?

Мужчина повернул голову к Бурьяну, явно ожидая ответа от него. А брюнет уже было решил, что получится тихо отсидеться и понаблюдать за Вадимом.

– Без коня как-то незаметнее, – Бурьян дёрнул плечами в попытке пожать ими.

– Допустим, – рыжий кивнул, принимая ответ. – А чего ж ты Ильяна не остановил? Зачем позволил бедную Тихомиру убить? Как будто не знал, что он у нас дурачок? Господин Кшиштоф едва ли будет доволен.

Бурьян хлопнул глазами, не ожидая, что его прямо сейчас начнут отчитывать.

– А разве я за его поступки отвечать должен? – возмутился Бурьян невольно забывая с кем говорит. – Меня просили следить, но не вмешиваться. Я и этого то вести не должен был.

– Да, если б вмешался, я бы и его убил со злости, – перебил Вадим, не давая Бурьяну распалиться. – А так на Ильяне вашем зло выместил, да успокоился.

– И что ты с ним сделал? – полюбопытствовал Игнатий, снова теряя интерес к Бурьяну.

Рыжему не было жаль, что товарищ погиб, ему не было страшно с того, что перед ним сидит убийца, нет. Игнатию правда было интересно узнать.

– Мавке скормил, – ответил Вадим с лёгкой улыбкой.

Служанка начала тихонько выставлять перед ними тарелки, принесла кувшин с вином, а потом принялась носить еду. От вида таких яств у Бурьяна невольно заурчало в животе. Сколько дней он питался одним хлебом? А сейчас тут и курочка жареная, и поросёнок, и овощи запечёные, и тарелка блинов.

– Мавке? – Игнатий хохотнул. – Это что-то новое!

– Почему бы и нет, – Вадим же пожал плечами, полностью перетягивая внимание хозяина на себя. – С тварями с той стороны вообще полезно общаться, а ежели сделать так, что они должны остаются, так вовсе можно много интересного узнать или получить чего взамен.

– Удивительные вы вещи рассказываете, – Игнатий рассмеялся. – Сдаётся мне, что бабушка вас многому научила?

Вот и оно. Недолго Игнатий вопрос внутри держал. Впрочем, любого, наверное, Вадим бы заинтересовал. Бурьян и сам не прочь был у него пару секретов магических выведать, но поспешил поскорее похоронить эту мысль, пока седой не выковырнул её наружу. Однако Вадим, казалось, был сосредоточен на скучном разговоре.

– Кое-чему научила, – седой кивнул и без всякого стеснения принялся за обед. – А вас что-то конкретное интересует?

Бурьян приступать к еде не осмеливался, но Игнатий ничего против не сказал, принявшись разливать гостям вино, как радушный хозяин. Отвечать на вопрос Вадима он не торопился.

– Вы поди устали, – в итоге Игнатий сменил тему. – Почему бы вам не остаться? Отдохнёте, в баньку сходите, выспитесь в кроватях нормальных, а мы с вами тогда побольше пообщаться бы могли.

Теперь Бурьян точно был уверен, что Игнатий увидел в этой встрече выгоду. Поначалу мужчине было просто любопытно, но теперь, когда он узнал кто такой этот Вадим, мысленно уже обдумал как бы вытянуть из него что-нибудь интересное. Вряд ли господин Кшиштоф одобрил бы такое поведение.

– Мы благодарны вам за помощь, но… – Бурьян хотел отказаться.

Нужно было быстрее доехать до Сновска, а не развлекаться в Гданьске. Бурьяну здесь жутко не нравилось, он уже десять раз пожалел, что снова пошёл на поводу Вадима, который задумал что-то недоброе. А что если он за свои знания Игнатия переманит к себе? В этом истинный план и заключается – настроить всех против Кшиштофа, чтобы с ним разобраться.

– Но мы с удовольствием примем приглашение, – перебил Вадим.

Бурьян наградил его сердитым взглядом, стараясь мысленно передать все ругательства и то, что он против такого. Они договаривались о том, чтобы попросить у Игнатия помощи и уехать, а не рассиживаться! В конце концов Вадим сам хотел побыстрее добраться до Сновска! Седой же предпочёл сделать вид, что ничего не замечает и очень увлечён вторым собеседником.

– Вот и отлично, – Игнатий тоже проигнорировал напряжение. – Марьянушка, душенька, приготовь гостям комнаты и прикажи затопить баньку.

Девушка кивнула и вышла, оставив их втроём в огромном зале. Появилось желание запустить чем-нибудь в Вадима, но приходилось себя сдерживать. Подобное поведение вряд ли останется незамеченным. Однако сейчас Игнатий был очень уж добродушен, словно принимал самого господина Кшиштофа, и это напрягало Бурьяна ещё больше. Он безумно устал, а потому решил на какое-то время смириться с положением. Всё же мысль о горячей бане и мягкой перине немного, но воодушевляла.