«О нет!» – мысленно воскликнула Карис.

Женщина, стоявшая перед ней, была прекрасна. Не красива – для этого черты ее отличались некоторой чужеродной резкостью, несмотря на гладкую, сияющую кожу. Глаза, поразительно темные на фоне лица, брови гладкие, хищно подняты вверх. Не красивая, но прекрасная. И Карис знала запах ее волос, знала, как двигается ее тело, знала тепло этих тонких, изящных пальцев – и, что еще хуже, жаждала их.

«О нет!» – снова подумала она.

«Илеша», – прошептал Ферайн.

Женщина выгнула бровь в ответ на молчание Карис. Под левым виском у нее белел тонкий шрам, а длинные волосы были собраны в элегантный пучок, ниспадавший на правое плечо.

– Что-то не так? – спросила она.

Карис встряхнулась.

– Нет. Нет, это… я Карис.

Губы Илеши сжались.

– Хорошо, – сказала она. – Нам нужно поговорить.

Карис пребывала в смятении. Она испытывала необъяснимую привязанность к этой незнакомке, чувство безопасности, близости и да, желание – но эти чувства не должны были принадлежать ей. Это сбивало с толку, это было неправильно. «Я знаю тебя, но ты совсем не знаешь меня». Судя по выражению лица Илеши, влечение было далеко не взаимным.

– Это не займет много времени, – сказала она. – Мне нужно лишь прояснить несколько моментов.

– Конечно. – Карис кивнула.

Илеша расправила плечи. Она глубоко вздохнула, и когда заговорила, голос ее был ровным, хорошо поставленным и отрывистым.

– Ты обманула Ревина, но со мной обман не пройдет. Это во-первых, – сказала она. – Мне все равно, выпьешь ли ты из старика его кровь, но я против использования для этого имени Ферайна.

– Это не…

– Во-вторых, знай, что я провела расследование, – непреклонно продолжала Илеша. – Я знаю, что ты глашатай смерти, кас Эска. Насколько я понимаю, общение с мертвыми предполагает прямой контакт с их останками. Если ты знаешь достаточно, чтобы поймать на этом Ревина, значит ты говорила с призраком Ферайна и знаешь, где находится его тело. Ты расскажешь мне, где его найти и кто виновен в его убийстве. А потом покинешь Элудию и больше никогда не вернешься. Если сделаешь так, я тебе заплачу. Если нет, я сломаю тебе жизнь. Разве это лишено смысла?

«Устрашающе», – подумала Карис.

– Ну и как, кас Эска?

– Он не мертв. – Она расслабила стиснутые губы. – Ферайн. Он не умер.

Лицо Илеши сделалось еще холоднее.

– Не пытайся повторить это со мной, – сказала она угрожающе тихо. – Я тебе уже сказала, я не…

Тень Карис стремительно двинулась, выскользнув из двери на свет. Ферайн встал и коснулся щеки Илеши. В груди у Карис мягко потянуло.

– Я не умер, – сказал он.

Кожа у Илеши побелела. Она отшатнулась назад, обхватив лицо руками в том месте, где он коснулся ее. Карис автоматически протянула руку, чтобы удержать Илешу от падения, но та отпрянула.

– Что это было? – спросила она.

Карис опустила руку.

– Он.

Губы Илеши скривились, на ее лице промелькнула краткая вспышка сдерживаемой боли. Она отдернула руку от щеки.

– Это такой прием? Одна из твоих извращенных способностей глашатая смерти? Тебе придется постараться, я не…

Ферайн вновь потянулся к ней, но Илеша отшатнулась, сошла со ступенек и что-то произнесла, гневно и горестно. Грудь Карис сжалась от беспокойства, но она отогнала это чувство. Эмоциональный мусор, ничего больше. Лишь присутствие Ферайна все еще эхом отдавалось в ее голове. Она сложила руки на груди.

– Это не прием, – сказала она. – Возможно, некое отклонение, но не прием. Ты хотела мне еще что-то сказать? Кстати, свои деньги можешь оставить себе, я пока не собираюсь покидать Элудию. Давай, попробуй меня заставить.

Илеша пристально посмотрела на нее, на ее лице боролись страх и презрение. Через два дома по улице визжали, не обращая ни на что внимания, маленькие дети. К удивлению Карис, гостья снова шагнула вперед.

– Тогда докажи, – сказала она. – Если это не трюк, докажи мне.

Карис пожала плечами и властно махнула рукой в сторону своей тени.

– Не так я представлял вашу встречу, – вздохнул Ферайн. Гораздо медленнее он спустился по ступеням. – Илеша наблюдала, ее тело напряглось, но на этот раз она не сдвинулась с места. Ферайн коснулся тени у ее ног.

– Привет, – сказал он. – Это я. Мстить пока за меня не нужно.

Она вздрогнула и слегка подняла руки, словно пытаясь отгородиться от звука его голоса.

– Подражание, – сказала она. – Жестоко, но мастерски сработано, признаю. Я не знала, что такое возможно.

– Правда? – Ферайн вздохнул.

– Сохраненные звуки, несколько повторяющихся фраз…

– Я скучал по тебе. Прости, что напугал тебя.

– Напугал меня? – сдавленно переспросила Илеша. – Напугал меня?! Тебя похоронили без могилы, тебя не стало. Первые слухи добрались до меня две недели назад, и молчание МИДа едва ли их развеяло. Напугал? Я не успела испугаться, я уже все прожила внутри себя. Что это? Что ты натворил?

– Это не его вина, – сказала Карис.

Илеша рассмеялась, жестко и безрадостно.

– Правда? Значит, твоя?

– Илеша. – В голосе Ферайна отражалась боль. – Хватит.

Карис прижала ладонь ко лбу, на секунду прикрыв глаза. Она готова была пожалеть Илешу, если бы замечание об извращенных способностях не зацепило ее слишком близко и она понадеялась, что Ферайн за нее вступится. Хотя это было глупо: он не стал бы вставать на ее сторону, а только на сторону своей бывшей невесты, но…

– Ладно, – сказала Илеша, обретя чуть больше самообладания. Она тяжело вздохнула и опустила руку. – Ладно. Объясни мне.

Карис стиснула зубы.

– Может, тебе стоило сначала попросить, вместо того чтобы…

– Карис? – позвала Хаеки.

Карис оглянулась через входную дверь. Хаеки стояла у подножия лестницы, держась за перила. На лице у нее застыла настороженность.

– Что-то не так? – спросила она.

Во рту у Карис сделалось горько. «Теперь ты за меня волнуешься». Часы, проведенные вместе; предчувствие того, что вдруг получится восстановить утраченное, вдруг еще все можно вернуть, вдруг расстояние между ними еще преодолимо и отступник с приверженцем смогут найти общий язык, – вранье. Все это время Нульер была рядом. И Хаеки знала об этом.

– Все нормально, – ответила Карис.

– Ты уверена? – Рыжая держалась твердо. – Если я тебе понадоблюсь…

– Уверена. – Она снова обернулась. – Просто разговариваю с подругой Ферайна. Мы как раз собирались уходить.

– А… Понятно.

Судя по ее тону, Хаеки хотела сказать что-то еще. Карис не дала ей такой возможности, с грохотом захлопнув дверь.

– Милые бранятся? – подняла бровь Илеша.

Карис бросила на нее уничтожающий взгляд.

– Нет.

– А похоже.

– Охота поболтать – болтай с Ферайном. – Карис направилась к лесной тропинке за домами. – Я на это не подписывалась.

– Оби-и-делась.

– Прекратите, обе! – воскликнул Ферайн, и Карис сочла это несправедливым. Она не обязана любезничать с его бывшей невестой, особенно учитывая, что эта женщина ее разве что не оплевала. Конечно, пора бы к такому привыкнуть, но утро выдалось тяжелым, и если она чуть раздражительнее обычного, что ж, никто не скажет, что у нее не было на то оснований. Карис шагала, не проверяя, поспевает ли за ней Илеша. Плитка сменилась гравием, обочины украсились розовыми и белыми полевыми цветами. «Воссоединяйтесь, мне все равно. Как будто у меня нет проблем поважнее». Тени деревьев сгустились. У подножия старого дуба притулилась шаткая скамейка. Карис подошла к ней, опустилась на сиденье и дерзко раскинула ноги.

Илеша осталась стоять. Пятна света играли у нее на волосах. Она изучала длинную, неровную тень Карис на траве.

– Ну? Давай, говори. – Илеша подняла взгляд.

– Наше знакомство не получилось.

– И?

– Думаю, нам стоит начать сначала. Меня зовут…

– Я знаю, кто ты, – перебила ее Карис. Она расслышала хрипотцу в собственном голосе, ломкую обиду, грозящую вот-вот брызнуть осколками, отвернулась и попыталась смягчить тон. – Ферайн рассказывал мне о тебе. И ты, похоже, уже все обо мне знаешь.

– Я бы так не сказала.

– Нет?

– Вообще-то, совсем немного. Имя и род занятий и то, что ты работала в Сайкамите. Что ты прибыла в Элудию вместе с еще двумя женщинами и Линдли Агонасис. Что Ревин нашел твою историю убедительной. – Легкое, плавное пожатие плечами. – Он рассказал мне, что у тебя есть информация о Ферайне. Я поинтересовалась твоим прошлым, но у меня недостаточно связей в Мерсии.

– И ты решила, что я приехала обмануть Ревина.

– И не понимала, как тебе это удается. – Илеша протянула руку. – Прошу прощения.

Карис дрогнула. Затем подалась вперед и пожала протянутую ладонь. Кожа у Илеши была гладкой и твердой, короткие ногти – идеальной формы.

– Если честно, за возвращение сына я беру с этого человека пятнадцать тысяч кретов.

– Договорились заранее, – вставил Ферайн.

Илеша снова вздрогнула при звуке его голоса и отпустила руку Карис.

– То есть это не уловка? – спросила она.

Карис откинулась на скамейке.

– Если хочешь поговорить с Ферайном наедине, он может отойти от меня метров на двадцать. Я подожду здесь.

– Возможно, через минуту. Мне все еще… слишком много надо переварить. – Илеша иронично, самоуничижительно улыбнулась. – «Мстить пока за меня не нужно».

– Или никогда, – вставил Ферайн. – Хотя я был польщен.

– А то! – Она намотала прядь волос на палец. Улыбка ее погасла. – Все, что я слышала, указывало на твою смерть. Это навсегда? Что ты натворил?

Тон Ферайна стал обманчиво легким.

– Возникли некоторые затруднения. Мой отец полагает, что сумеет нас разделить.

– То есть точно ты не уверен. – Илеша обману не поддалась.

– Ну, альтернативой стала бы смерть. В сложившихся обстоятельствах, полагаю…

– Райн, что на самом деле произошло в Сайкамите?

Он замолчал. Илеша посмотрела на него сверху вниз, ее лицо вытянулось, она ждала.

– Министерство раскрыло обстоятельства гибели посольства? – спросил он.

– Нет, они молчат. Тянут.

– Но они говорили с отцом. Какова официальная версия?

– «Посольство „опаздывает“ в Косарис». – Илеша наморщила нос. – Тянут время. Взрыв в Сайкамите замять не вышло, хотя они и подсунули некоторым журналистам липу, будто там случилась магическая авария.

– Кто-нибудь в это поверил?

– Насколько я могу судить, нет. Толпа уже пускает слюни в ожидании последствий. Добавится еще один публичный инцидент, и получится открытая провокация, чистое оскорбление. Все больше людей начнут прислушиваться к любителям «старых добрых времен», и Министерство это знает.

– Этого я и боялся.

– Но ты же понимаешь их точку зрения. Это действительно выставляет Вареслию слабой. Все посольство погибло?

– Все, кроме меня.

– Единая, что же происходит! Прости. И если правда откроется, не понимаю, как Министерству разруливать ситуацию. Убийство требует ответа, а Вареслия не в состоянии его дать.

– Знаю.

– Твой отец на стороне патриотов. В первых рядах, если быть точной.

– Разумеется.

– Но это странно, не так ли? – Илеша кивнула в сторону дома Ревина. – Ты говоришь, Министерство рассказало ему о случившемся. Им известны его связи – так зачем же они рискнули сообщить именно ему? И почему он не поделился новостью с друзьями?

Ферайн на мгновение замолчал. Он казался обеспокоенным. Слушая их разговор с Илешей, Карис испытывала странную растерянность. Он не то чтобы вел себя иначе. Скорее, они говорили на своем собственном языке, быстро, уверенно и многозначительно. И хотя оба стояли прямо перед ней, она чувствовала себя оторванной от него.

– Не знаю, – наконец сказал он. – Не знаю, но, кажется, он не всем делится. Он будто в чем-то колеблется.

– Звучит утешительно.

– Да уж. – Ферайн покачал головой. – Тебе он что-нибудь рассказывал?

– С чего бы? Формальных обязательств больше не существует, и вообще я ему никогда не нравилась. Нет, я сама узнала о посольстве. Пока об этом только шепчутся. Правда еще не успела широко распространиться. – Илеша потерла шею. – Кстати, это было ужасно. Узнать, что ты погиб. Ты не мог отправить письмо?

– Я надеялся, что ты не узнаешь об этом инциденте.

– Ну и глупо с твоей стороны.

– Я не хотел тебя волновать. Извини.

– Ты это уже говорил.

– И говорил серьезно. Оба раза.

Илеша, казалось, пришла к какому-то молчаливому выводу. Она кивнула и скрестила руки на груди. Ее манера общения стала собранной и деловитой.

– Потом, – сказала она. – У меня еще много вопросов, но позже. Чем я могу помочь?

Ферайн на мгновение задумался.

– Вообще-то, кое-чем можешь, – сказал он. – Что-то опасно, что-то не очень.

– Интересно.

– Тебе что-нибудь говорит выражение «последняя гавань»?

– А должно?

– Просто решил проверить. Ничего?

– Ничего.

– Жаль. Не важно, проехали.

– Что еще?

Ферайн снова замолчал. У Карис сложилось впечатление, что он в нерешительности: тень заметалась по земле. Затем он быстро заговорил.

– Гражданство Торайга, – сказал он. – Неопровержимое, без лишних вопросов, без проверки биографических данных, доступное прямо сейчас. Сколько это будет стоить?

Карис напряглась. Илеша тихо присвистнула.

– Очень большая взятка, – сказала она. – Попасть на Торайг и так-то довольно сложно, даже если все делать законно. Проникнуть туда по поддельным документам… Не знаю, возможно ли это в принципе, но я попробую выяснить.

– Пожалуйста. Чем скорее, тем лучше.

«Личное, это было личное!» Лицо Карис вспыхнуло. Ферайн знал, что ее планы относительно Торайга для всех секрет, она говорила ему об этом. Карис объяснила почему. Ее голос прозвучал резко:

– Не помню, чтобы я просила о помощи.

Илеша с любопытством посмотрела на нее. Карис хотелось провалиться сквозь скамейку и дальше – сквозь землю. Никто другой не должен был знать. Она задыхалась, она была не в силах объяснять это снова. Ферайн придвинулся к ней ближе, выскользнув из тени Илеши.

– В том и беда, что ты никогда не просишь, – сказал он. – Карис, так наверняка будет быстрее, чем возвращаться в Сайкамит. Илеша разбирается в людях и в этом деле набила руку. Пусть хотя бы поспрашивает.

– А если я скажу «нет»?

– Гражданство – для тебя? – спросила Илеша.

Карис с трудом встретилась взглядом с темными глазами женщины.

– Да. Для меня. Это проблема?

Несмотря на тон Карис, Илеша выглядела скорее заинтригованной, чем обиженной. Почему-то это казалось хуже.

– Посмотрим, – сказала она. – Прости за вопрос, но есть ли какой-либо физический признак, который выдает в тебе глашатая смерти? Какая-то модификация тела…

Карис покачала головой.

– Нет.

– И больше ничего, что власти Торайга смогли бы определить или проверить?

– Нет. Я человек.

Уголок рта Илеши дернулся вверх.

– Несомненно. В любом случае дай мне несколько дней, и я посмотрю, что можно сделать. Что-нибудь еще, Ферайн?

Он снова влился в ее тень.

– Еще одно.

– Опасная часть?

– Только если ты согласишься. Ты когда-нибудь слышала об Обществе благодарных?

Утро выдалось ярким, залитая солнцем роща была безлюдна. Никто другой не смог бы услышать тень, но Карис все равно напрягалась. По позвоночнику словно холодными пальцами провели. Они оставили Вухаса позади – едва спаслись, совершили чудовищное преступление и едва не потеряли Ферайна, но им это сошло с рук. В следующий раз его обмана окажется недостаточно.

– Не надо, – сказала она.

Илеша заметила ее реакцию. Взгляд Илеши блуждал между лицом Карис и сгустившейся массой ее тени.

– Не уверена, – ответила она. – Возможно, слышала, но лишь мимоходом. Ничего, что застряло у меня в памяти.

– Поспрашиваешь?

Карис досадливо фыркнула.

– Ферайн, нет. Зачем тебе лишнее внимание с их стороны? Просто забудь о них.

Тень коснулась ее ладони. Она не могла понять, извиняется он или пытается успокоить.

– Значит, они все еще там.

– «Они» – это кто? – спросила Илеша.

– Клан очень богатых и очень старых лицекрадов, – ответил он.

– Ферайн! – Илеша склонила голову набок. – Я думала, что лицекрады – детские сказки.

– Они пытались меня завербовать.

– И ты хочешь, чтобы я их выследила?

– Тебе придется действовать крайне осторожно. Ничего такого, что могло бы вывести на твой след.

– За кого ты меня принимаешь? – усмехнулась она.

– Просто говорю: будь осторожна. – Тон Ферайна стал мрачнее. – Не знаю, насколько широка их сеть, но у них есть как минимум один информатор в МИДе. Если обнаружишь, что надо копать глубже, прекрати.

– По-твоему, они настолько опасны?

– Да. И мстительны.

Илеша кивнула.

– Только по верхам. Я буду следить за каждым своим шагом.

– Не надо тебе вообще ни за чем следить, – резко вступила Карис. – Стоит им прослышать, что ты задаешь вопросы, как они придут за тобой. А потом и за мной, как только выяснят, откуда ты о них знаешь.

Илеша смахнула невидимую пылинку со складок блузы.

– Это если меня поймают, – сказала она. – А теперь я хотела бы поговорить с Ферайном наедине, пожалуйста.

Карис нахмурилась, проглотив возражение, и поднялась со скамейки. «Ладно. Глупые, высокомерные вонючки». Она прошла мимо Илеши по тропинке. «В любом случае не мои проблемы». Сложись все как надо, она затерялась бы в Торайге задолго до того, как Вухас постучался бы в дверь, а пойди дела хуже, благодарные стали бы меньшей из ее забот. Но неужели Ферайн полагал, будто Общество не пронюхает, что кто-то сует свой нос в их дела? Илеша понятия не имела, во что ввязывается. Да, им рисковать, им совать головы в петлю – но как только явятся лицекрады, они оба пожалеют об этом.

Боль сдавила грудь тонкой проволокой, стоило приблизиться к пределу досягаемости тени – тьма у ног натянулась как бечева. Карис остановилась, гнев утих. Из-за спины ветер доносил невнятную речь Илеши. Опавшие листья зашевелились на земле, коричневые, сухие, мертвые. Ферайн что-то ответил, и Илеша удивленно рассмеялась.

«Он скучал по ней».

Карис провела пальцами по волосам. Она уже знала. И все же, то, как они говорили, как Ферайн потянулся к Илеше за домом, их близость… она не ожидала, что это будет так очевидно или что его облегчение и привязанность будут жечь, словно ссадина. Ее будущее поставлено на карту, и вот она стоит, разочарованная, обнаружив, что у Ферайна есть жизнь вне ее тени. Она пнула полевые цветы. Смешно. Все это не имело значения.

Илеша и Ферайн разговаривали недолго, может быть, минут пять. Время тянулось патокой. Карис ждала, ждала и наконец почувствовала, как давление в груди ослабевает – тень возвращалась. Хруст листьев под ногами Илеши заставил обернуться.

– Поговорили? Если хочешь еще…

Илеша отмахнулась от предложения, прежде чем Карис успела договорить.

– У нас все в порядке. Я больше тебя не задержу.

Ферайн вернулся на свое привычное место, прохладно расположившись рядом с Карис. Она старалась не обращать внимания на то, как расслабились от его близости плечи.

– Прости. Последние несколько недель для тебя были тяжелыми.

– Бывало и хуже.

Взгляд Илеши был оценивающим, словно она смотрела на Карис по-новому, переосмысливала ее.

– Судя по тому, что рассказал мне Ферайн, тебе пришлось нелегко. Позаботься о нем за меня, ладно?

Карис не знала, что ответить, поэтому просто кивнула. Илеша, казалось, удовлетворилась этим. Она, поравнявшись с Карис, мягко, как бы случайно, коснулась ее руки. Вблизи ее духи пахли кедром и дождем.

– Я зайду еще, когда у меня будет чем поделиться, – прошептала она.

Карис почувствовала волнение.

– То есть… да, – сказала она. – Хорошо.

Илеша рассмеялась и двинулась дальше, оставив Карис на опушке. Шагала она быстро, решительно, волосы ее блестели на солнце. Она наверняка знала, что Карис наблюдает за ней, но ни разу не оглянулась.

Тень Карис скользнула по ее боку.

– Как она тебе? – спросил Ферайн.

– Она грозилась разрушить мою жизнь.

– Но она тебе понравилась.

– Не понимаю, почему это так важно для тебя.

– Потому что мне важно, что ты думаешь. И потому что ты краснеешь.

Карис провела рукой по лицу.

– Ничего не краснею. И тебе не следовало рассказывать ей о Торайге.

– Все еще злишься?

Илеша дошла до конца улицы и, повернув на запад, к мосту, пропала из виду. Карис покачала головой.

– Знаю, я могу показаться… неразумной, – неохотно сказала она. – Мне просто… мне нужно верить, что Торайг поможет.

Тень на секунду прижалась к ее плечу, и она ощутила тянущий свет.

– Я знаю, – сказал он. – Так и будет.