Глава 17

Звук глухого удара о древесину раздался в районе входа, вынудив меня повременить с утолением жажды.

— От же, а! Ну чего-ся не приподымут притолочку чутка, али арочку не выпилют, давненько же прошу, а всё не допрошуся, — пробасил вошедший господин, потирая ушибленный лоб.

Я принялся обалдело глазеть на вошедшего великана, забыв про эль с сыром. Уж больно колоритным мне показался прибывший посетитель, прошедший прямиком к стойке.

Он выглядит как средневековый монах. Мешковатая одежда, на мой взгляд относящаяся больше к рясам, подпоясана обычной суровой верёвкой. Сэр имеет коротенькую стрижку с залысиной на макушке, будто католик какой-то, а главное — это необычайно великие габариты и рост. Ну, точно великан, если обобщить, но не злой, а с добрыми чертами лица. Великан-храмовник!

— Рупертушка, дружище, ну где же ты тама запропастился-то? — добродушно пробасил гость, теребя узел пояса в районе живота.

Хе-х, а ведь господин-то не знает о ушедшем трактирщике! Вот поэтому я тут же родил гениальное решение, показавшееся уместным.

— Сэр! — я привлёк внимание великана. — А хозяин отлучился ненадолго, зато у меня есть ещё одна чистая кружка и непочатый кувшинчик доброго эля — может есть смысл объединиться в компанию, — я постучал пальцами по сосуду с напитком. — Присоединяйтесь, за кружечкой и беседой будет не так скучно ждать уважаемого Руперта! — я сразу намекнул на желание поболтать.

— О-оо, дорогой друг, сие благодатные слова звучат из ваших уст так щедро и своевременно, что моё сердце замирает в трепете из-за переизбытку нежнейших чувств! — витиевато выразился человек-гора и расплылся в улыбке.

— Так и присоединяйтесь, чего там разводить комплименты, — я подбодрил большого сэра и указал ему на место напротив себя.

— А я не вызову у Вашей Милости нехороших домысливаний своим скорым согласием? — осторожно, с вкрадчивостью невероятного скромника, спросил большой гость. — Тутачки такое дело… Э-мм, я вчерась принял на душу чутка лишнего, — он смутился, словно провинившееся дитя. — Да-с, впрочем, как и позавчера, да и поза-позавчера… Э-эх, тожа, — со вздохом и честно сознался любитель градусов, поглядывая на кувшин эля с ярко выраженным вожделением. — Оттого-то, добрый человече, Вы должны заранее простить мне моё нетерпение, — извинился он в тоне предупреждения и буквально в три шага добрался до моего стола.

— Со всяким может случится — не стесняйтесь естественных проявлений физиологии, — понимающе кивнул я и подумал, что мне понадобилось бы шагов пять.

Это, прям вот, как минимум. Крупный человек, что не говори. А вот подумать о сакральном смысле прозвучавших слов я не успел, так как произошло их практическое воплощение в жизнь.

Большой посетитель сел на предложенное место, отодвинул услужливо поданную мной кружку и взял кувшин, предпочтя не мелочиться и не стесняться, как я и советовал. Старательно отерев рукавом губы он облизнулся и осушил весь немалый сосуд за один недлинный подход. Прикрыл глаза, смакуя процесс выздоровления от похмелья и смачно крякнул. Ещё раз отёр губы и расплылся в широченной улыбке от удовольствия.

— Тук, — он исполнил приветственный поклон. — Друзья называют меня так, или кличут Братцем Туком, — дополнил здоровяк-монах и взял кусок сыра. — Будем знакомы, Сэр Нестор! — тут великан прищурился и обернулся на служку, шаркающего метёлкой по полу. — Малой, а подай-ка нам ещё пару кувшинчиков лучшего эля из закромов друга Руперта, э-эм-с да, и графинчик грога прихвати! — весело распорядился мой новый знакомый и проглотил ломтик сыра. — У меня тут открыт долговой счёт, — пояснил он прикрывая половину рта ладонью, типа секретом поделился.

— Сию минутку, Сэр Тук, — отрапортовал служка и с удовольствием оставил метёлку в покое. — Я мигом обернуся до госпожи Магдалины! — добавил он и умчался, скоренько исчезнув в двери за прилавком, видимо в кухне, где правит хозяйка.

Я выпил свою скромную порцию с небольшим отставанием от гостя и озадачился темой предстоящей застольной беседы поглядывая на добряка, нетерпеливо оборачивающегося в сторону исчезновения паренька.

Пацанёнок вернулся быстро, как и заявлял. Поставил поднос с заказом и вновь занялся полом. Братец Тук не мешкая влил в себя ещё один кувшин эля, а уже из третьего сосуда наполнил наши кружки, заодно и по бокалам грог разлил. В общем, здоровяк успокоил свою страдающую душеньку и созрел до неторопливого употребления горячительных напитков.

— А чё так напряжно с посетителем? — я начал с банальщины, рассчитывая наткнуться на более интересную тему в процессе общения.

— О-о, мой друг, Вы тоже это заметили, — охотно подержал беседу здоровяк. — Как ни печально, а Тихий Проулок перестаёт таким слыть, — чистосердечно посетовал Тук. — Моё любимое местечко во всём Роккенжендже наполняется откровенной хандрой, — он продолжил доклад в стиле страдания. — Как не вечер, аль ноченька сгущается, то напасти сыпятся будто бы из ковшика самой преисподней, — здоровяк продолжил развивать тему. — Каменюку кинут паршивцы, или влезут в торговые дома да лавчонки, да и набедокурят с лихвой, покуда хозяева сны сладостные смотрят. Да только всё больше проблем со сладостью снов и у здешних торговцев, и у жильцов, — Тук высказался и хлопнул бокальчик крепенького. — Впору посты затевать… М-да, аль наёмников зазывать, вот только те служивые господа берут дорого золотом за охранение.

— И поголовно у всех-всех жителей на этой улице случаются проблемы с собственностью? — я заинтересовался переменами жизненного уклада местных. — На какой стадии отчаяния находятся горожане? До ручки дошли?

Мой собеседник озадаченно нахмурился, образно роясь в своей голове.

В этот же момент в трактир вошла группа посетителей. У стойки они звякнули в предусмотренный колокольчик для вызова хозяев, на который я поначалу не обратил никакого внимания. Точнее хозяйки, пока нет Сэра Руперта. Леди трактирщица появилась с выражением занятости, но заказ приняла и призвала в помощь служку, отбросившего метёлку в очередной раз и с радостными эмоциями.

— Друг мой, ты так спросил, что я в смущение впадаю, — признался Братец, не обратив особого внимания на вошедших. — А что за потребность в таких подробностях — можа догадка есть какая-то, или для тебя этакое дело известное? — он напрягся и пытливо уставился мне прямо в глаза.

— Ничего такого, одни голимые домыслы, да ты и сам сможешь заметить чего-нибудь странное в этом деле, Братец Тук, ведь нужно всего-то чутка пораскинуть мозгами, — я приблизился грудью к столешнице, понижая голос и делая таинственное выражение.

— Ты меня интригуешь всё боле и боле! — восхитился великан и всем своим видом показал готовность внимать моим скромным суждениям. — Итак, раскрой же скорее глаза тугому на ум храмовнику, пусть и бывшему! — он ненароком подтвердил мою догадку со святошей.

— К примеру, если у всех такие проблемы, то это один момент бедствий, — заговорил я, посматривая на компанию у прилавка. — А если кого-нибудь из местных хозяев обходит чреда неприятностей чудесным образом, то это другой момент, связанный с невероятной избирательностью напастей. А если перед этими всеми невзгодами к торговому люду поступали какие-то предложения, скажем поделиться прибытком, или просьбы продать доходное дело, то тогда можно говорить о рейдерском захвате, то есть о навязывании чуждой воли отчаявшимся торговцам, — я привёл пример из истории своего государства смутных времён. — А что? Места в этом районе наверняка пользуются у горожан и гостей популярностью, доход имеется неплохой от постоялых домов, ну, как думаешь, мог кто-то положить глаз на трактир Сэра Руперта и на аналогичные заведения Тихого Проулка? — я ещё раз озадачил Братца Тука.

— На душу давит кто-то, стало быть, шоб за дешёвый медяк завладеть чужим добром, годами нажитым? — здоровяк по-своему интерпретировал мой посыл.

— Может и нет, а может и есть доля истины в таком предположении, — я уклонился от прямых утверждений.

Продолжить совместные измышления по бандосовской теме нам не позволил вернувшийся трактирщик. Причём, Руперт пришёл не один, а с компанией.

— Вот господа, вот этот молодой человек, о коем я вам говорил! — затараторил в возбуждении трактирщик, спеша к нашему столику.

— Говорил? Да ты нам все уши прожужжал, покамест дошли, — подметил один из двух новых пришедших господ, поведение и одежда которых подсказала о принадлежности к мастеровой касте.

— У него есть идея по нашей защите, не связанная с наёмниками и магией, по крайней мере, напрямую! — прозвучало слишком самоуверенное заявление, с которым я мог бы поспорить, но пока воздержусь. — Позвольте же, я скорее представлю всех! — грациозно провозгласил Руперт, когда вместе со спутниками остановился напротив.

— О-оо, какая приятная неожиданность! У тебя и взаправду есть идея о избавлении от уличного хулиганствования? — удивился данной новости Тук.

— Не успел тебе рассказать, — простенько парировал я его завуалированную критику. — Зато сейчас всё и узнаешь.

— Это Сэр Нестор, молодой Господин, посланный нам самим провидением, — трактирщик начал с меня пафосную процедуру представлений. — Братца Тука все давно знают, посему, Сэр Нестор, я перейду к остальным, с общего дозволения, — поправился Руперт и одарил здоровяка красноречивым взглядом, отражающим требование обойтись без присказок и комментариев, а проще говоря — заткнуться.

— Сэр Руперт, только не выливайте ушат незаслуженных похвал на мою голову, — я предупредил трактирщика, особо не надеясь на исполнение замечания словоохотливым толстячком.

— Это наш уважаемый Макбет, — Руперт указал на первого из двух новых гостей. — Очень, очень достойнейший человек, хозяин мастерских по плотницким и железным делам! — трактирщик разрекламировал деятельного Сэра.

— Приятно познакомиться, Нестор, — я кивнул, а точней, коротко поклонился.

— Наведаясь к нему за писчими причиндалами, я встретил нашего общего друга, человека многих учёных умов, Сэра Сильвестра, — довольный оратор указал на второго строгого господина в пенсне, лицо коего отражает наличие высокого уровня интеллекта. — Он настолько сноровист в знаниях, что содержит мастерскую оптического стекла! — гордо заявил представляющий. — Ну и помимо этого всякими сложными изделиями нас радует, — добавил Руперт чуть скромнее, из-за взгляда недовольства от Сильвестра, мол — угомонись уже, идёт перебор с похвальбой.

— Нестор, — я и ему сдержано поклонился. — Господа, я сразу хочу предупредить о преувеличении эффективности конструкции! — тут я решил никого особо не обнадёживать. — Это достаточно простая защита витринных стёкол, витражей и дверей, типа привычных всем ставней, но только сворачивающихся в компактный рулон, — я начал говорить о технических новшествах.

— Как это — деревянные ставни в рулонах? — Братец Тук вытаращился на меня. — Какая сильнющая Тёмная Магия! — прошептал он с заворожённым трепетом и глаза закатил.

— В смысле, как письмена в бумажных свитках, аль в пергаментных? Э-эм, я в толк не возьму чего-то, — подивился умный Сильвестр и его поддержали остальные товарищи, вытянувшие в недоумении лица.

Я тут же и в очередной раз осознал, что нахожусь перед стеной предрассудков людей из давних веков и непониманием семимильных шагов современного технического прогресса.

— Стопэ, господа! — я поднял открытую ладонь, останавливая надвигающийся поток охов и ахов. — Сносный эскиз точно прольёт свет ответов на темноту ваших вопросов! Вы же раздобыли принадлежности для письма, Сэр Руперт? — я вопросительно взглянул на трактирщика.

— Конечно, а иначе на кой же я тогда ходил к своему другу! — с ребячьей обидчивостью от проявления моего недоверия среагировал толстячок и повернулся к Сэру Макбету. — Вольфред, подай нашему молодому другу свою драгоценную шкатулку с премудростями!

Я удивился реакции и действиям Макбета, начавшего аккуратно, даже с некоторой нежностью к содержимому, разворачивать бархатный свёрток. Я обратил на него внимание, в смысле на свёрток, но особого значения не придал. Свёрток и свёрток, подумаешь, избыточно красивый разве что.

Из развёрнутого свёртка явилась на свет шкатулка. Это изделие прямо соответствующее названию, сделанное из великолепно обработанного дерева и с изящными инкрустациями. Её мне и подали в руки, сопроводив действие взглядом ревности. Долго рассматривать коробку и удивляться я не стал и раскрыл диковину, обнаружив внутри ячейки с чертёжными принадлежностями. Получается, что какой-никакой, а задаток прогресса в этом мире имеется.

Циркуль и прадедушка транспортира с ровными лекалами самых распространённых фигур и углов. Короче, есть всякие старинные чертёжные штучки и главное из нужного мне — это карандаши. Их сердечники чуть потолще привычных, выполнены из неизвестного материала, зато с задачей справятся.

В общем, отличия имеются от привычных инструментов в инженерных готовальнях, а в целом норм наборчик. Кстати, некоторые изделия поразительно красивы и даже золото с драгоценными стразиками присутствует в детальках.

— Великолепненько! — сделал я заключение по результату осмотра, взяв из шкатулки только один карандаш.

— Ещё бы! Таки многими золотыми дракхами уплачено за сей научный набор мастерового придумщика, — многозначительно пояснил Сэр Руперт.

— Да-да, сразу видна исключительно тонкая работа именитого мастера, — поддакнул я, вроде как в теме нахожусь. — А сейчас, господа, не будем попусту тратить время и займёмся делом, — я быстренько повернул русло общения к конструктиву. — Вы спокойно наслаждаетесь грогом и элем, а я шустренько набросаю эскизик, который вы без особых проблем воплотите в изделие, а для этого подайте мне листочек бумаги! — попросил я.

— Прошу, вот отличная бумага, — Вольфред Макбет подал мне лист, который лишь отдалённо подходит под привычный формат, то есть поуже и подлиннее.

Бумага оказалась со своеобразной мелкой текстурой, что придаёт ощущение дороговизны кастомного производства. Такой экземплярчик ручной работы, типа как я с батей покупал в Индии для открытки. Очень похоже.

— Ну что ж, друзья, попрошу не отвлекать во избежании помарок, — высказал я пожелание и приступил к зарисовке, вспоминая самый простой вариант и ещё сильнее упрощая его.

Особо не мудрствуя, я вполне сносно изобразил разновидность жалюзи, выполненную в виде рулона, двух направляющих и скользящих по ним пластин, которые стыкуются в монолит. Добавил, как мог, такую особенность, что количество секций можно делать любого количества и разнообразной ширины. Плюс, я устно пояснил возможность использования как дерева, так и металла, и любых комбинаций этих материалов. И не только их. Попутно ответил на несколько простецких вопросов. Да и чего там сложного в примитивных роллставнях-то? У нас даже первоклашки имеют прекрасное представление о их конструкции.

Войдя в творческий раж, я набросал ещё и солнцезащитный вариант изделия с вертикальным исполнением, как в офисах, изготавливаемый в основе из обычных плотных тканей, с простой механикой в гардине и верёвочным управлением. Эта модель вызвала нереально бурные эмоции положительного характера у представителей мастеровой касты. А у гуманитариев, то есть у Тука и Руперта, проявились чувства счастья от общего удовлетворения и из-за принятия грога с элем.

За время творческих изысканий, которые я отыгрывал с великим энтузиазмом, в трактире нарастал приток посетителей. Их обслугой занималась ворчливая Леди Магдолина и тот самый служка.

Кроме завсегдатаев, коих хозяйка приветствовала поимённо, в заведении появлялись и случайные люди, старательно избирающие местечки поближе к нашей группе. Просто Брат Тук привлекал внимание господ излишне громкими выражениями, что меня напрягало. Однако, заткнуть великана не получилось.

— Поразительно! — восхитился оптик после завершения очередного потока восторженных комплиментов. — А для оптических дел есть мудрёные задумки? — созрел до вопроса Сэр Сильвестр, проявившись с ревнивым и слегка завистливым настроением к счастливому Макбету.

Оно и правильно, ведь по сути, презентованная мной конструкция сулит хороший доход изготовителю, имеющему в потенциальных заказчиках целую улицу. Это как минимум. А в максимуме своём, этими жалюзи могут заинтересоваться все остальные владельцы недвижимости. Глядишь и не придётся тратиться на дорогущие витражи, чья задача скрыть доступ взоров во внутренние помещения первых этажей. Особенно в вечернее время, как я думаю, когда залы освещены свечками. Ведь мозаики из цветного стекла именно такую задачу выполняют, наряду с эстетикой, конечно же.

И кстати, о цветном стекле! Хе-х, вот подумал о нём и сразу в голову зашла очередная идея новаторства. Ну, не новаторства в прямом смысле, а использования накопленных знаний полезных штуковин из современного быта. Даже самодовольная улыбка посетила, но быстро слетела с лица из-за напряжённости мастерового человека, ожидающего ответ.

— Конечно есть! — я обрадовал мастерового. — Сейчас изображу на бумаге, — я перевернул лист и приступил к следующему эскизу.

Особо не парясь, я сносно нарисовал лицо девушки и парня, украшением которых стали обычные тёмные очки. За моими штрихами и росчерками наблюдали все за нашим столом, а ещё и соседи приподнялись с мест и посматривали на рисунки через головы и плечи сидящих.

— О-оо! Это же защита глаз и лица! — восхитился Сильвестр и мечтательно прищурился. — Я немедленно займусь этим изделием, с такими прекрасными формами линз! — это он на всем привычные овалы и прямоугольники так среагировал. — Разумеется, первый экземпляр будет передан Вам, Молодой Сэр Нестор, вдруг приметите недостатки, — разумно высказался он.

В его голове явно созрел некий план, или скорое решение, способные обогатить и прославить мастера. Такое ощущение сложилось, будто уважаемый оптик уже знает богатых и именитых клиентов, сгорающих от нетерпения в ожидании таких новшеств. Причём, я эти мысли чётко прочёл, правда как оно получилось — я без понятия. Наверное, это опять Дар Магический сработал.

— Внимание-внимание! За будущие успехи нужно поднять вверх бокалы лучшего грога из моих винных подвалов! — заявил довольный трактирщик, чувствующий свою значимость от сведения всех нас вместе.

— Разумеется, — я поддержал его и достал мешочек-кошель, а из него серебряную монетку. — Это вам, — я протянул деньги трактирщику. — Не сопротивляйтесь, я настаиваю на принятии оплаты, — пришлось надавить во избежание отнекивания.

— М-мм, премного благодарен, — смущённый Руперт хоть и хотел, но не стал упорствовать, поймав взгляд строгой жёнушки, имеющей своё мнение о деньгах и о жестах неоправданной щедрости.

Она как раз поднесла к нам сразу четыре графинчика с грогом, что порадовало всех, а в особенности Братца Тука. Соответственно и оплату Леди сама забрала, приняв во внимание состояние мужа, уже готового поить всех за даром.

Как бы то ни было, а настроение ни у кого не дало осечек и началось празднование будущих успехов. Громко и с богатым размахом, подразумевающим присоединение к веселью всех находящихся в трактире гостей и вновь приходящих. Естественно, что после вчерашних исполнений моё сознание сдалось быстро, а вернулось домой в головушку уже ближе к вечеру, если не к ночи. Упс-с! Всё запланированное на день улетело в треш!