Группировкой лёгких сил Балтийского флота – эсминцы, минзаги, тральщики, подводные лодки, торпедные катера… Десантные и спасательные суда, в первую очередь.
Береговой морской артиллерией, в которую будут входить и достаточно внушительные 305-мм железнодорожные орудия, переброшенные на Моонзунд из Владивостока.
Соединениями Сухопутных войск и береговыми частями Балтфлота – Отдельный стрелковый корпус (три стрелковые дивизии, одна мотострелковая), легкотанковая бригада (Т-26), Балтийский корпус морской пехоты (три стрелковые бригады, батальон БТ-7)…
Кроме того внушительное количество строительных батальонов, строительные подразделения ГУЛАГа и гражданские строительные организации.
Ну и соответствующая тыловая структура с её многочисленными подразделениями и частями, обслуживающими всю эту мощь.
Кроме того, группировке на Моонзундском архипелаге оперативно подчиняются гарнизоны на полуострове Ханко и на Аландских островах.
Поэтому в срочном порядке создаётся что-то типа «мини-генштаба», состоящего из всех родов Вооружённых Сил СССР – Военно-воздушных сил, Военно-морского флота и Сухопутных войск.
Конечно, если всё будет идти по плану: ВАОН словами потомков – «кошмарит» железнодорожную логистику Восточной Пруссии и Польши, а 1-я авиаполевая армия её прикрывает - то «первую скрипку» в этом «трио» играют представители ВВС. Флот вылавливает из воды сбитых лётчиков – наших и не наших и, защищает ведущие на архипелаг морские коммуникации от поползновений Кригсмарине. Ну а сухопутные войска на островах, между мероприятиями по поддержке собственной боеготовности занимаются хозяйственно-строительной деятельностью, которой на войне всегда хватает.
А вот если немцы всерьёз решат разделаться с «проблемой Моонзунда» высадив на острова морской десант, тогда власть перейдёт к представителю Балтийского флота СССР. Из главной военно-морской базы (Таллинна) подойдут «серьёзные дяди» с «большими пушками» - два линейных корабля, крейсера и прочие крупные надводные корабли. И в тесном содружестве с двумя воздушными армиями и береговой артиллерией, устроят противнику словами потомков – «локальный армагендец». Такая же схема будет действовать и, если напротив - советская морская пехота высадится где-нибудь под Гданьском.
Ну а если дело всё же дойдёт до наземных боёв непосредственно на Моонзундских островах, то авиация и флот будут действовать подчиняясь приказам представителя сухопутного командования.
Однако до второго и не приведи Маркс – до третьего варианта, ещё дожить надо!
На повестке дня прежде всего стоит вопрос:
Кого поставить во главе авиационной группировки?
Причём вопрос: кто непосредственно поведёт в бой лётчиков построившихся длинной многокилометровой «кишкой» 243 четырёхмоторных ТБ-7 «Стратег» 1-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса…
Это вообще не вопрос!
Любой достаточно опытный экипаж, могущий точно вывести на цель своих подчинённых и вовремя скомандовать им:
- Сброс!
Ибо именно на действии двух с половиной сотен «Стратегов» всё завязано.
Всё остальное – дело слётанности соединения как единого целого, чем в данный момент её экипажи и занимаются в Крыму - пока на уровне авиаполков на фанерно-перкалевых У-2 и прочих «летающих партах», отрабатывая чёткость и неразрывность строя четырёхмоторных бомбардировщиков.
У штурмового и истребительного авиакорпусов, задача ещё проще. Они будут действовать «россыпью полков», летя по заранее данному маршруту и по приказу:
Уничтожать всё, что шевелится!
Первые – всё что «шевелится» на земле, вторые – в воздухе.
Так что в этих двух случаях нужна лишь слётанность на уровне авиаполков.
Так что с этим проблем нет: опытных экипажей у нас хватает, а слётанность на всех уровнях – дело наживное…
До весны научатся!
Другое дело спланировать единовременный вылет трёх авиакорпусов ВАОН и трёх же авиакорпусов 1-й авиаполевой армии их прикрывающих. Для этого нужна слаженная работа многих наземных служб: от синоптиков до тыловых подразделений - подвозящих на аэродромы тысячи предметов для боевой деятельности. Здесь упусти хоть какую-то – самую мелкую мелочь и всё:
В этот день, генерального сражения в воздухе не получится!
Если тяжелобомбардировочный авиакорпус взлетит, а тяжелоштурмовой останется на земле – боевое задание будет выполнено в самом лучшем случае лишь наполовину. Если тяжелобомбардировочный и тяжелоштурмовой авиакорпуса вылетят на задание, а истребительный хотя бы на полчаса задержится – вероятнее всего случится грандиозный разгром советской стратегической авиации.
И таких «если» - десятки, в том числе и:
Если сбитого лётчика вовремя не подобрать из холодной балтийской воды – он замёрзнет и потраченные на его подготовку народные деньги вылетят в трубу.
Конечно, определённый опыт у командиров советских ВВС имелся.
Во время Советско-финской войны был создан специальный «Штаб по организации перелётов», который сумел за сравнительно короткий срок собрать на Карельском перешейке более шестидесяти процентов всей боевой авиации СССР. Если учесть что авиасоединения, авиачасти и отдельные авиаподразделения прибывали со всех военных округов – включая и Дальневосточный фронт…
То это – весьма впечатляющее достижение!
Но вот например «достижения» всех трёх «армий особого назначения» (АОН) во время вовсе «не боевого» Персидского похода - совершенно не впечатляли, поэтому эти предтечи стратегической авиации были расформированы. А бывший Командующий АОН-2 комкор Денисов - был уволен из Вооружённых сил и даже отдан под суд с формулировкой «за низкую боевую подготовку частей и неудовлетворительное состояние материальной части»142.
Генерал-майор Е. М. Белецкий - бывший Командующий 1-й авиационной армии особого назначения (АОН-1), стал Командующим формируемого истребительно-авиационного корпуса, который по мере готовности войдёт в ВАОН…
А больше из командиров там и вспомнить то особо некого!
Все, даже наиболее словами потомков – «адекватные» авиационные командиры советских ВВС, это уровень максимум полка или с очень большой натяжкой – дивизии.
Для руководства авиационной группировкой на Моонзундских островах был создан Оперативный штаб ВВС, костяк которого составил «Штаб по организации перелётов», времён Советско-финской войны. Во главе его Сталин поставил лучшего по его мнению авиационного командира – генерал-полковника Хрюкина Тимофея Тимофеевича, имеющего достаточно богатый китайский и финский опыт…
Однако, это совсем не тот уровень!
Конечно став Главнокомандующим ВВС, Лаврентий Берия перетащил к себе многих выдающихся организаторов – вроде тех же генерал-полковников авиации Завенягина и Френкеля, в данный момент занимающихся организацией на Моонзунде системы авиабаз и их логистикой.
Но организация генерального сражения двух авиационных армий, не считая отдельных авиационных частей и соединений - которое должно происходить не реже чем раз в неделю…
Это - совсем другое дело!
Нет, конечно: среди военных и гражданских руководителей полным полно талантливых руководителей - которые со временем, «наломав дров» и набив себе «шишек»…
Но нет у нас этого времени!
Судьба войны решится в течении двух-трёх месяцев и в ходе не более чем дюжины воздушных генеральных сражениях. Затем по сути, будет происходить уже добивание проигравшего противника с той или иной стороны.
***
И тут Сталин задался себе несколько неожиданным даже для себя вопросом:
«А как же американцы - до Второй мировой войны фактически не имеющие стратегической авиации, во время онной управляли тысячными ордами своих «летающих крепостей»?».
Как он не силился вспомнить командиров американской стратегической авиации, в «Послезнании» всплыло лишь одно имя:
Генри Харли Арнолд.
Причём всплыло в следующем контексте:
«…Первый учредитель авиакомпании «Pan American Airways»».
Сталин решил:
«Эге… Стало быть американцы пошли моим путём: назначали на высшие военно-командные должности толковых и опытных гражданских менеджеров143».
Но вот в чём загвоздка: мы то, не можем пойти американским путём и поставить во главу крупнейшей авиационной группировки, например, генерал-майора Василия Сергеевича Молокова. Ибо наша нынешняя Гражданская авиация по сравнению с любой американской авиакомпанией – как пионерский лагерь по сравнению с «зоной строгого режима».
Берия жутко недоволен творящимися в этом «пионерлагере» порядками и уже изгнал с должности Начальника Управления международных воздушных линий известную лётчицу Валентину Гризодубову, с устной формулировкой «за разведённый бардак».
Та бегала стучать на Лаврентия к Сталину, конечно…
Тот внимательно и участливо выслушав, взамен предложил ей создать и возглавить ночной легкобомбардировочный авиаполк «Ночные ведьмы».
Та в соответствии с общеизвестной женской логикой обиделась на «Ведьму» и расплакалась прямо в кабинете Вождя.
Ну на обиженных как известно воду возят и словами потомков – «член кладут» и, тот довольно сухо с ней распрощался:
«Извините, товарищ Гризодубова, но больше мне Вам предложить нечего».
Проводив рыдающую лётчицу до дверей кабинета и бережно передав её в руки личной охраны, он возвратись на место некоторое время пребывал в мрачной меланхолии:
«Сам виноват, მოხუცი სულელი144! Развёл, пАнимаешь героев и героинь в авиации, заражённых словами потомков – «звёздной болезнью». А ещё Хемингуэй говорил: «Покажи мне героя, а я докажу что он мудак»».
Всё же чуть позже Розалия Самойловна Землячка (Залкинд) – Начальник Политического управления ВС СССР, устроила пилотессу комиссаром в один из штурмовых авиаполков.
Теперь очередь «на вышибание» за самим Молоковым – выдающимся лётчиком, но довольно посредственным организатором. Дело встало лишь за поиском замены ему: даже у Лаврентия Павловича «кадровый резерв» уже показал «дно».
Кстати в «Реальной история» карьера Василия Сергеевича Молокова как руководителя Гражданского флота СССР закончилась в октябре 1941-го года. И больше такие высокие должности ему не предлагали…
Сталин разочарованно подумал:
«Навряд ли Генри Харли Арнолд согласится даже разговаривать со мной…».
И тут «Послезнание» выдало ещё одно имя:
Хуан Терри Трипп.
В отличии от Генри Харли Арнолда, он не только был одним из создателей «Pan American Airways», но и её руководителем с 1925-го года.
Чрезвычайно интересный тип, кстати.
Не особенно то учитывая мнение Совета директоров компании, Трипп был автором и реализатором многочисленных революционных по тем временам инноваций в сфере транспортной авиации, заложив основу для современной авиационной логистики. Его разработки сложных воздушных маршрутов позволили открыть новую эру международной торговли посредством грузовых перевозок.
Умный, грамотный и хладнокровный управленец-организатор – тщательно обдумывающий каждый свой шаг. И в то же время - рисковый и отчаянный авантюрист, готовый идти на всё, идти напролом и идти до конца.
В 1938-м году он фактически чуть не спровоцировал британско-американский вооружённый конфликт, силой захватив спорный островок Кантон ради строительства аэропорта на пути в Австралию. Явившемуся британскому крейсеру он продемонстрировал болтающийся на флагштоке звёздно-полосатый флаг и заявил, что готов защищать его до конца.
И сильно одряхлевший с Викторианских времён британский лев, поджал облезлый хвост меж дряблых ягодиц и отступил.
Однако в данный момент «отец» современной авиационной логистики испытывает самый сложный период своей жизни. У Триппа с самого начала не задались отношения с президентом Рузвельтом, который в американских кругах считался чуть ли не «красным» за свою экономическую политику.
Их чувства были взаимны:
«Хуан Трипп - самый потрясающий йельский гангстер, какого я встречал в жизни».
Мда… С такой характеристикой только на электрический стул, больше никуда.
Для начала Рузвельт учредил в 1938-м году «Civil Aeronautic Board» (CAB) - поставленное над всеми гражданскими авиакомпаниями государственное ведомство, которое отныне решало вопросы: кому, куда и когда летать, по какой цене и по какому графику.
Социализм, да и только!
Хуан Трипп добился подписания эксклюзивных посадочных прав на Азорских островах сроком на пятнадцать… Однако идущий на поводу Рузвельта Конгресс США сделку аннулировал, воспользовавшись антитрастовым законодательством.
Акции компании рухнули в цене. Их давно недовольные стилем менеджмента держатели во главе с «тайным внутренним врагом» Сонни (Уитни Вандербильтом-старшим), взбунтовались и сместили авторитарного правителя «Pan American».
Правда, когда США официально вступят во Вторую мировую войну, он вернётся в компанию, вновь заняв должность Председателя Совета директоров…
Но это в «Реальной истории»!
В «текущей реальности» же, Сталин написал безработному Хуан Терри Триппу личное письмо с приглашением посетить СССР. Официально для консультаций в области транспортной авиации «за которые будет щедро заплачено».
Но в приписке снизу стояло:
«Возможно я сделаю Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться».
Конечно он не очень то и рассчитывал, что эта «акула капитализма» клюнет на его «крючок» и прилетит в Союз. Но тем не менее это событие состоялось и прямо накануне 23-й годовщины Великого Октября, Хуан Терри Трипп предстал перед очами Иосифа Виссарионовича в его кремлёвском кабинете.
Своего прежнего переводчика – Валентина Бережкова, Сталин уволил и отправил на преподавательскую работу в глубинку. Слишком много он словами потомков – «на@издел лишнего» в своих мемуарах.
Поэтому переводил «личный дипломат Сталина» - Павел Орлов. Больше в кабинете никого не было.
Сперва Вождь задал несколько типа «наводящих» вопросов по организации полётов, по типам гражданских и транспортных самолётов США и, так далее… Но с готовностью ответив на них, Хуан Трипп с усмешкой спросил: