Это – один из первых шести легковых автомобилей колёсной формулы «4×4», которые не так давно начали серийно выпускаться на заводе «Имени Молотова» для высшего командного состава Вооружённых Сил СССР. Кроме Верховного главнокомандующего «джипы» получили командующие «особыми» округами, Главнокомандующий Сухопутными войсками Булганин…
И конечно же товарищ Жуков, возглавляющий «личную военную мафию» Вождя.
После всех положенных официальных мероприятий, на следующий день 20-го июня королевская семья посетила скромную обитель властителя «Одной шестой части земной суши» - Ближней дачу в Кунцево. Сперва Вождь познакомил Реза-Шаха и его семью с приусадебным садом - где росли ухоженные фруктовые деревья, кусты смородины, малины и клубники… В отдельном огороженном вольере привольно паслись и набирали вес фазаны, индюшки и цесарки… Имелся даже бассейн, где жировали домашние утки и гуси.
Особая гордость Вождя - «Лимонарий»: теплица, в которой росли диковинные для Средней полосы лимонные деревья. На зиму её закрывали застекленными рамами, а компрессоры нагнетали внутрь тёплый воздух от калориферов. Поэтому даже в самые лютые морозы, температура в ней держалась не ниже пяти градусов тепла…
Иосиф Виссарионович как о чём-то совершенно обыденном - из разряда «само собой разумеется», сообщил что он сам в свободное время любит повозиться на этом «приусадебном участке».
На недоумённый взгляды «их величеств», самый высокопоставленный в подлунном мире «садовник» ответил:
- Наши врачи утверждают, что это способствует долголетию.
И довольно долго и пространно рассказал гостям, как на следующий год он расчистит ещё участок леса вокруг усадьбы и посадит «много-много картошки», ибо его словами:
- Впереди нас ждут трудные времена!
В общем, словами потомков:
«Два мира – две системы».
После знакомства со скромной резиденцией состоялся чисто семейный ужин, во время которого одетая «по-персидски» Светлана, используя несколько десятков слов и фраз на Фарси, умудрилась выведать у «Его высочества», что тот уже больше года как женат на египетской принцессе Фавзии Фуад, которую до свадьбы видел только раз. И которая не смогла прибыть в Москву из-за того, что пребывала «в тягости»117.
Дочь открыто, словами потомков – «на грани фола» флиртовала с «заморским прЫнцем» и Сталину хотелось её придушить.
Ну а так всё прошло нормально, по-семейному.
Иранская делегация провела в Первопрестольной почти неделю, кроме переговоров знакомясь с достопримечательностями столицы. Например «Авиазавод № 1» с штурмовиками И-153 на потоке, Кремль, Царь-пушку, Третьяковку и конечно же Большой театр с задирающими ноги выше голов балерины… Но особо ошеломляющее впечатление на заграничных гостей произвело московское метро.
И после подписания «Договора о мире, добрососедстве и взаимной помощи между Союзом ССР и Шаханшахским государством Иран», отдельных договоров об создании «Советско-иранской торговой палаты», «Советско-иранского инвестиционного банка», модернизации Трансиранской железнодорожной магистрали и строительстве железной дороги, соединяющей последнюю с советской Закаспийской железной дорогой…
Реза-Шах выразил желание иметь такое же «Восьмое чудо света» в Тегеране.
На что Сталин доброжелательно улыбнулся и ответил словами потомков:
- Любой каприз, мой друг! Но за ваши деньги.
А деньги у его «друга» должны появиться. Если не прямо сейчас - так в обозримом будущем, возможно уже в самом ближайшем. Ибо не успел Сталин проводить Реза-Шаха на Родину, как пришёл ответ от «Мистера пять процентов».
Бывший турецкоподанный (а ныне – британскоподанный) Галуст Гульбенкян уже каким-то образом оказался на берегах Туманного Альбиона и в принципе дав согласие перейдя в иранское подданство возглавить акционерное общество «Кевир-Хуриан Лимитед», требовал подтверждения серьёзности намерений Вождя народов…
То бишь возвращения купчих на его недвижимое фамильное имущество в Стамбуле.
***
Но как говорится в народе:
Не Шахом единым!
20-го июля в субботу в Литве, Латвии и Эстонии состоялись открытые демократические выборы в результате которых к власти в этих республиках пришли новые демократические правительства. На следующий день результаты выборов в Прибалтике были признаны Верховным Советом СССР.
В это же воскресенье, в «Реальной истории» Адольф Гитлер дал задание генералу ОКВ Вальтеру Браухичу подумать над перспективами войны с СССР уже этой осенью. А в Великобритании было создано «Управление специальных операций» - знаменитые в будущем «Коммандос».
28 июля 1940-го года, разработанный на «Заводе № 19» авиамотор М-81 успешно прошел 100-часовые стендовые госиспытания118 и был рекомендован в серию для установки на истребитель И-210 КБ Поликарпова Н.Н. и…
Многоцелевого одноместного бронированного штурмовика ОБШ конструкции Кочеригина.
Откуда такой самолёт взялся в сталинской системе авиационного вооружения?
История достаточно интересная, чтоб про неё рассказать более подробно.
В соответствии с сокращением и реорганизацией неимоверно расплодившимся в 30-е годы советских авиационных КБ, ряд коллективов во главе со своими руководителями влились «бригадами» в «Объединённые авиационные конструкторские бюро (ОАКБ). Например, ОАКБ-4 на Московском авиазаводе № 1 (где Генеральным является Поликарпов Николай Николаевич) пополнилось коллективами Сухого, Кочергина и, Боровикова и Флёрова.
Павел Осипович Сухой стал Заместителем Главного конструктора ОАКБ-4, а бригаде Сергея Александровича Кочеригина было дано задание «перезапилить» высотный истребитель И-200 (МиГ-1) в лёгкий тактический штурмовик с мотором М-81…
Однако вдруг оказалось, что у Кочеригина уже есть практически такой же самолёт и именно с таким мотором!
Об этом Вождю поведал его Референт по опытному самолётостроению Артём Микоян, доказав что не зря хлеб ест на этой должности.
В соответствии с планом опытного самолетостроения и согласно заданию Правительства, ОКБ С.А. Кочеригина с 1939-го года вело разработку многоцелевого одноместного бронированного штурмовика ОБШ с мотором воздушного охлаждения М-81 и двумя турбокомпрессорами ТК-2. Эскизный проект был готов уже в декабре того же года. А ко времени принятия Государственным Комитетом Обороны (ГКО СССР) решения об расформировании ОКБ-3 Кочеригина, самолёт уже был в металле и летал - хотя с ещё «сырым» и без всяких «турбокомпрессоров» двигателем.
Скорость проектирования легко объясняется тем, что Кочеригин со товарищи «перезапили» ОБШ с не принятого на вооружение двухместного штурмовика-бомбардировщика БШ-1 - конкурента ближнего бомбардировщика ББ-1 Сухого. Последний же в свою очередь, был словами потомков - «творчески скоопирайтен» с американского одномоторного бомбардировщика V-11 фирмы «Валти», который малой серией выпускался у нас как пассажирский самолётик под пролетарским брендом ПС-43.
Так вот по последнему наши лётчики просто пищали – до того он лёгок и даже приятен в управлении!
И не только наши кстати: «Vultee» V-11 поставлялся во многие страны мира и нигде про него даже слова нехорошего не сказали.
Машина у Кочеригина получилась достаточно интересная и, многообещающе-перспективная - особенно в свете будущего 2000-сильного авиамотора М-71.
Ужатые по сравнению с «исходником» размеры, в полтора раза более мощный мотор и отличная аэродинамика позволяют достичь максимальной скорости у земли 487 километров, а на высоте 9000 метров – 608 км/ч… Чисто теоретически, конечно, ибо полных лётных испытаний по причины недоведённого двигателя ещё никто не проводил.
Бронекорпус штурмовика входил в силовую схему машины, но в отличии от БШ-2 (ЦКБ-55) Ильюшина был более технологичен - ибо собирался из плоских листов 8,5-мм цементированной брони, соединяемых между собой закаленными стальными болтами. Обтекаемость бронекоробки обеспечивалась легкосъемными панелями из алюминиевого сплава.
Вес брони - около 300 килограмм (у штурмовика Ильюшина - 990 кг).
Основной бензобак емкостью 400 литров устанавливался в самом защищённом месте: между двигателем и кабиной лётчика в бронекоробке. Два других емкостью по 140 литров каждый располагались в консолях крыла. С таким запасом топлива максимальная дальность полёта самолёта достигает тысячи километров (у штурмовика Ильюшина 600-700 км).
Стрелковое вооружение ОБШ состояло из двух 12,7-мм пулемётов БС и двух же 7,62-мм ШКАСов, что вполне достаточно. В центроплане фюзеляжа находился бомбоотсек для шести авиабомб небольшого калибра (от 10 до 25 килограмм). За задним лонжероном центроплана находится ещё один бомботсек для двух - уже 50-100-килограмовых бомб. Кроме того, ещё две «сотки» можно было подвесить под крыльями.
Главной особенностью штурмовика Кочеригина было то, что прямо в полевых условиях он мог словами потомков – «трансформироваться» в пикирующий бомбардировщик, фронтовой истребитель и обратно. То есть он более чем И-210, обладал многофункциональностью немецкого Fw-190119, к чему стремился обладающий «Послезнанием» Сталин.
Рисунок 35. Рисунок одноместного бронированного штурмовика (ОБШ) Кочеригина с мотором М-81. К сожалению, достаточно достоверных снимков самолёта в Сети не нашёл.
Тем более что в его «заклёпкотворчестве» возникли кое-какие проблемки…
У Николая Николаевича Поликарпова что-то сразу не задалось с переделкой И-200 с мотором жидкостного охлаждения АМ-35 в истребитель И-210 с воздушником М-81, считающимся в данный момент самым перспективным среди авиадвигателей. Первый прототип показал на высоте 6500 метров всего 520 километров в час, вместо расчётных 630 км/ч.
Более ста вёрст разницы – это очень серьёзно!
Авиаконструкторы грешат на недоработанные карбюраторы нового двигателя, моторостроители - на неправильно рассчитанный винт и обтекатель капота…
Всё как всегда: крайних не найдёшь!
Поликарпов занервничал и в письме к Наркому авиапромышленности Берии Л.П., предложил вместо «апгрейда» И-200 «реанимировать» проект истребителя И-185 с двигателем М-90. Тот зная сталинскую позиции в этом вопросе, конечно же дал ему «грандиозный отлуп». Однако здесь – при всём сталинском уважении к «Королю истребителей», занервничал-засомневался уже сам Вождь:
«А правильно ли я делаю, ставя всё на одну «лошадку»?
В результате возникших сомнений-подозрений, он первым делом вызвал авиаконструктора Яковлева Александра Сергеевича. Сперва выслушав от того отчёт о производстве двухмоторных учебно-тренировочных УТ-3 - которых до конца года должно быть выпущено не мало ни много триста пятьдесят машин, в том числе и сорок пять (авиаполк) в варианте ночного бомбардировщики… Об подготовке производства учебно-боевых истребителей УБИ-26 с мотором М-103 в Саратове… Послушав доклад о ходе конструкторских работ и заводских испытаниях тактических разведчиков Р-12 и дальних двухмоторных истребителей И-29...
И в нужных местах дав хорошенький нагоняй этому «креативу» - тупо чтоб не расслаблял «булки», Сталин потребовал:
- Нужен одномоторный одноместный истребитель на базе вашего И-26, что не пошёл в серию. Но только поменьше дерева, товарищ Яковлев! С хотя бы таким же как у И-16, а ещё лучше - с цельнометаллическим крылом и, вооружением - состоящем из как минимум из трёх 12,7-мм пулемётов Березина. А ещё лучше - трёх 20-мм авиапушек того же конструктора…
«Надеюсь, что хотя бы к весне Березин перезапилит свой «крупняк» в пушку на смену слишком дорогому и излишне тяжёлому ШВАКу».
- …Обязательны также сбрасываемые подвесные баки, с которыми дальность должна быть не менее 1200 километров.
Видя загоревшиеся глаза автора будущей книги «Цель жизни», в которой он словами потомков – «напи@дел с три короба», Сталин уверовал:
«Справится! Ведь в «Реальной истории» он справился, дав к апрелю 1941-го года цельнометаллический трёхпушечный истребитель И-30120?!».
Однако как его не «апгрейдь», даже в «цельнометаллическом» виде на роль штурмовика Як не годится – от слова «никак». Поэтому следом за Яковлевым, в кабинете Верховного главнокомандующего побывал и Сергей Александрович Кочеригин.
Выслушав доклад конструктора о «текучки» и своей машине, он потребовал:
- Высотный одноместный истребитель и тем более – штурмовик, нашим ВВС не нужен. Поэтому и турбокомпрессоры его двигателю - без всякой надобности…
Вождь доподлинно знал: вот-вот начнутся заводские испытания «ИПВ-103» - двухмоторного высотного истребителя-перехватчика конструкции Туполева: с герметичной и хорошо бронированной трёхместной кабиной, с мощным вооружением (три 23-мм пушки). Они и будут основой для советской ПВО в годы предстоящей войны.
- …Нужен хорошо защищённый от зенитного огня истребитель-бомбардировщик с двумя 23-мм авиапушками ТБА-6, способный сбрасывать с пикирования как минимум 500-килограммовую авиабомбу, или кассету такого же веса. А сбросив её – на равных противостоять истребителям противника. Ну, или почти на равных.
Со слов конструктора Кочеригина и по его воодушевлённому виду, поняв что тот осознал стоящую перед ним задачу, Сталин закончил обещанием:
- Если ваш самолёт до конца этого года пройдёт все положенные испытания, то он будет поставлен в производство на «Заводе № 1» вместо штурмовика И-153.
На данный момент авиапушка Таубина-Бабурина ТБА-6 среди специалистов считается самой лёгкой и самое главное – наиболее доведённой до требуемого уровня надёжности. Крупнейший её недостаток – магазинное питание, в данный момент ударными темпами устраняется и есть надежда, что в конце сорокового года она уже будет на потоке.
А вот 45-мм зенитный автомат ТБЗ-3 того же конструкторского бюро, что-то задерживается и в серию вновь пошёл «клон» шведского 40-мм «Бофорса» - 45-мм автоматическая зенитная пушка 49-К образца 1939 года (ЗИК-45), перестволённая под патрон 45×310 R - широко распространённый боеприпас от противотанкового орудия того же калибра. Пошёл в серию и специальный зенитный боеприпас с чуть увеличенной навеской пороха и осколочно-фугасным снарядом с самоликвидатором.