На опытном моторостроительном заводе в Мытыщах, принадлежащем ЦИАМ «им. П.И. Баранова», на основе не пошедшего в серию авиационного дизеля АН-1Ф - были разработаны, изготовлены и начали проходить испытания на стенде два двигателя: 12-ти цилиндровый 1000-сильный дизель для морских судов и кораблей и, 6-цилиндровый 500-сильный - для основного боевого танка Ленинградского Кировского завода.

К началу июля авиаконструктор Павел Осипович Сухой заканчивает переделку своего ближнего бомбардировщика ББ-1 (Су-2) в «ближний разведчик-корректировщик» БРК-1, который после коротких государственных испытаний принимается на вооружение и запускается в производство на Харьковском авиазаводе «№ 135», с планом на этот год семьдесят пять и на следующий – триста пятьдесят машин.

По своей схеме, конструкции и технологии самолет был практически аналогом своего предшественника. Крылья металлические, фюзеляж деревянный. Мотор воздушного охлаждения М-88Р: редукторный, с удлинением вала на 350 миллиметров - для обеспечения лучшей аэродинамики самолета, вследствие удлинения и заостренения передней части капота.

Такие же будут ставиться на модернизированные стратегические бомбардировщики ТБ-7М.

Бензобак на 300 литров топлива был помещен под сидениями пилота и лётчика-наблюдателя. Для увеличения стандартной дальности полёта (850 километров) предусматривался и подвесной сбрасываемый 200-литровый бензобак. Центральный бензобак и маслобак протектированные, оборудованные системой продувки нейтральным газом.

Для защиты экипажа (пилота и летчика-наблюдателя) снизу и спереди кабины имелась встроенные в конструкцию фюзеляжа пластины из цементированной брони толщиной 8,65 миллиметров. Спереди и сзади фонаря кабины - прозрачное бронестекло.

Вооружение самолёта составляло четыре 7,62-мм пулемёта ШКАС: два стреляющих вперёд и два обороняющих заднюю полусферу.

К июлю 1940-го года, из имевшихся 103 линий связи лишь половина была оборудована аппаратурой засекречивания телефонных переговоров (ВЧ-связь, высокочастотная связь). Полное внедрение спецаппаратуры тормозится ограниченными производственными возможностями заводов «Красная заря», № 208 и 209, НИИ‑10, а также их недостаточным финансированием. Положение исправляется, конечно, но…

Выше головы не прыгнешь даже по приказу обладающего «Послезнанием» Сталина!

***

1 июля 1940-го года произошла первая бомбардировка Люфтваффе собственно Британских островов. «Под раздачу» попал ничем досель не примечательный городок Уик на севере Шотландии, в котором погибло около полутора десятков мирных граждан, в том числе восемь детей…

После этого - безусловно трагического события, неимоверно раздутого британской прессой - ни о каком «мире» между Рейхом и Великобританией, речь не могла идти в принципе. Особенно при таком Премьер-министре как Черчилль, своим поведением напоминающего взбесившегося бульдога - согласного на то, что пускай ему лучше оторвут голову, чем он разожмёт вцепившиеся в задницу врага челюсти.

Тем более, не могла идти речь ни о каком «совместном походе на Восток» - коим время от времени пугают ленивых умом потомков их лукавые, как сам Сатана историки.

С первого же дня июля, над Прибалтикой и Моонзудским архипелагом в особенности, частенько залетали оснащённые специальной фотоаппаратурой самолёты ДБ-3 из «Группы дальней авиационной разведки» Генерального Штаба ВС СССР. Прежде чем составить план работ по возведению укреплённых районов, системы авиабаз и модернизации логистики, нужны подробные карты местности.

2-го июля Конгресс США принял «Закон об экспортном контроле» - «стремительным домкратом» ударивший по Японии, хотя последняя в нём и не упоминалась вовсе. В тексте «Закона» говорилось, что Президент волен запретить или ограничить экспорт военной техники, оружия, боеприпасов, инструментов и материалов в любую страну мира, если он сочтет это «необходимым в интересах национальной обороны». Вот чуть позже он и запретит поставки таких товаров, как самолеты, запчасти, станки и авиационный бензин в Японию. Однако ввести эмбарго на экспорт нефть Рузвельт пока не решится, отложив этот провокационный шаг на следующий – 1941-й год.

В предыдущем месяце побывав в Финляндии, посетив три финских предприятия – изготовителей стрелкового оружия и боеприпасы (фирмы «Tikkakoski» и «Suomen Ampumatarvetehdas» (SAT) , «Армейский арсенал № 1»), Комиссия Наркомата вооружений СССР во главе с самим наркомом Ванниковым, 2-го июля подписала контракт об совместном производстве снайперской винтовки.  

Финские опыты в 30-х с собственными снайперскими винтовками многими в целом оказались неудачными. Поэтому несмотря на ходившие среди красноармейцев легенды об вездесущих «кукушках», в финской армии вообще не было специальных снайперских винтовок с оптическими прицелами. Хотя некоторые солдаты и проходили снайперскую подготовку, но с обычным стрелковым оружием, с коим они и воевали в Зимнюю войну.

Для сравнения: только в Ижевске и только в 1940-м, году изготовили 147 546 снайперских «трёхлинеек» с оптическим прицелом!

И тем не менее о «советских кукушках» во время Финской войны, что-то вообще не было слышно. Дело стало быть - не в стволах с оптикой…

А в руках эти «стволы» держащие и, в глазах – глядящих через оптику.

В данный момент это не совсем нормальное положение в меру возможностей исправляется. В СССР открыты специальные снайперские школы, куда берут не абы кого, а лиц уже имеющих до призыва стрелковую подготовку – спортсменов, охотников и так далее. Снайперов решено было разделить на два подкласса: «любителей» - по паре в каждом стрелковом (мотострелковом) взводе и «профессионалов».

Последние будут воевать в составе подразделений «ОСНАЗа» Сухопутных войск, отдельных лыжных батальонов Понгранвойск НКГБ СССР и спецподразделений прочих словами потомков – «силовых структур» СССР.

Вот для них и предназначаются отличающиеся повышенной кучностью из-за более тщательной выделки финские винтовки Мосина «М/39» с советскими оптическими прицелами ПЕ «образца 1931 года». Последние, также будут по лицензии производиться на хельсинском акционером обществе «Физика», которое уже получило заказ на 250 прицелов на этот год.

Рисунок 33. Финская 7,62-мм винтовка системы Мосина M/39. Первым делом от своего советского аналога это изделие отличается «пистолетным» ложем, что безусловно положительным образом сказывается на удобстве прицеливании и как следствие – лучшей меткостью.

После того как СССР по новому мирному договору вернул Финляндии Карельский перешеек и даже якобы выплатил «контрибуцию», позиция администрации Белого дома смягчилась, конечно и, в Конгрессе открыто заговорили об отмене «Морального эмбарго». Но даже если бы это и произошло, это мало что бы дало нашей стране… Ибо американская военная промышленность только-только разворачивалась, обслуживая в первую очередь потребности растущих как на дрожжах Вооружённых сил США. «Излишки» же шли уже воюющей Великобритании, понесшей во время летней компании в Норвегии и во Франции большие потери в материальной части.

Но не в характере обладающего «Послезнанием» Сталина ждать милостей от Природы, Рузвельта или Конгресса США – чтоб он сгорел синим пламенем!

Чета Молотова уже в Вашингтоне и, она уже начала действовать. Уже были заключены контракты на закупку в общей сложности пятисот тысяч автомобильных шин, пяти тысяч большегрузных автомобилей в варианте спецмашин (топливозаправщики, седельные тягачи, самосвалы, автокраны, мобильные мастерские и так далее), стального проката, силового и телефонного кабеля, медикаментов, продуктов питания длительного хранения… И даже ширпотреба для работников советского военпрома – в основном одежды и обуви.

Решается вопрос и об автомобильных УКВ-радиостанциях «для советской милиции».

Оплата будет производиться частично из размороженных после введения «Морального эмбарго» советских счетов в американских банках, частично встречными поставками стратегического сырья (руда марганца и хрома, асбест). Но конечно в основном золотом, которое банки ФРС США согласились принимать по курсу 35 долларов за унцию…

Что вполне по-божески.

В этот же день (2-го июля), оружейник Василий Алексеевич Дегтярёв представил на государственные испытания 12,7-мм зенитный пулемёт, который по заданию Наркомата вооружений СССР он словами потомков – «запилил» на основе конструкции крупнокалиберного авиационного пулемёта Березина БС («Березин Синхронный»). В отличии от всё ещё находящегося в производстве ДШК - новый «крупняк» не в пример более технологически прост и, имеет возможность заправки ленты с двух сторон. Последнее достоинство позволяет создавать спаренные или даже счетверённые зенитные установки для боевых кораблей и лёгкой бронетехники. Последними, уже занимается в Ленинграде ОКБ-43 под руководством Кондакова Михаила Николаевича.

Увы, но «перезапилить» «Берёзу» в 7,62-мм ручной, станковый и танковый пулемёты - советским конструкторам-оружейникам пока не удалось. Как и в 20-мм авиационную пушку, известную в «Реальной истории» как Б-20…

В основном проблема возникла из-за патронов с рантом или закраиной (7,62х54 mm R. и 20х99 mm R.), использование которых требует серьёзной переделки конструкции и особенно механизма подачи.

Зато уже практически на подходе советский, словами потомков – «ремейк» ручного пулемёта Шоша под трёхрядный магазин (63 патрона) от ДТ (Дегтярёв танковый), который проходит заводские испытания в Коврове. Ответственный конструктор этого словами потомков – «новодела», Пётр Максимович Горюнов.

Плевался, говорят – мама не горюй…

Но делал!

Конструктор малокалиберной винтовки Дмитрий Михайлович Кочетов заканчивает работы над переделкой карабина Мосина «обр.1940 года» под уже принятый на вооружение словами потомков – «промежуточный патрон» 7,62х41 «обр.1940 года». Оружейники Симонов и Токарев, начали работы по «перезапилу» под него же своих экспериментальных самозарядных винтовок и автоматов (СВС-18 и АКТ-40)…

3-го июля британский флот «внезапно и вероломно» напал на недавнего союзника – на французский флот в базе Мерс-эль-Кебир (Алжир), потопив несколько кораблей и убив тысячу триста французских моряков.

В тот же день был совершён первый налёт Люфтваффе на город-порт Кардифф в британском Уэльсе – положивший началу так называемому «Кардиффскому блицу»: продолжавшейся до 1944-го года серии бомбардировок этого крупнейшего в мире угольного порта…

В Советском Союзе же, 3-го июля произошло сразу несколько знаменательных события.

На «Заводе № 183» в Харькове начался серийный выпуск среднего танка Т-34М, имевшего в отличии от прежней модели следующие основные отличия:

Вес – 22 тонны.

Двигатель – 500-сильный М-17Т.

Вертикальная 30-ти миллиметровая бортовая броня без надгусеничных ниш.

Суженные до 500 миллиметров, более прочные гусеницы.

Расположение наводчика справа от орудия, совмещающего обязанности заряжающего командира танка – слева.

Топливный бак в передней части корпуса справа (на месте стрелка-радиста).

Топливный бак в обратном выступе кормовой части корпуса.

Кормовые сбрасываемые топливные баки (две стандартные 200-литровые бочки).

На горьковском «Заводе № 718» («Двигатель революции») собран первый двигатель М-17Т для модернизированных «тридцать четвёрок», производство которых планируется с 1 января 1941-го года на заводе «Красное Сормово». Пока же предприятие словами потомков – «тренируется на кошечках»: занимается апгрейдом лёгких танков серии «БТ».

На Ярославском Автомобильном Заводе (ЯрАЗ) собрали первый (из запланированных на 1940-й год пятисот) трёхосный 4,5-тонный грузовик ЗИС-6 с 81-сильным двигателем ЗИС-18, о чём руководство Наркомата автомобильной промышленности СССР с грандиозной помпой отрапортовало лично товарищу Сталину.

***

В начале июля Сталина до мучительной бессонницы занимал вопрос:

Как изменится ход мировой истории в связи с его заблаговременным предупреждением сэра Черчилля о «Дне орла»?

Однако 6-го июля начался «Плимутский блиц» - серия бомбардировок Люфтваффе крупнейшей в Европе военно-морской базы в Девонпорте. Правда, успехи были довольно-таки скромными – всего лишь трое убитых англичан…

Кроме тех трёх бедолаг, конечно – «довольно-таки скромными».

В среду 10 июля 1941-го года, с атак британских конвоев в Ла-Манше и объектов береговой обороны самолётами Люфтваффе - началась «Битва за Британию».

В общем, всё согласно «Реальной истории».

После этого известия он наконец-то заснул и спал почти сутки, что никогда за ним не замечалось.

10-го июля года Председателю Совета Народных Комиссаров пришло письмо от Начальника Управления гражданского воздушного флота (УГВФ СССР) генерал-майора авиации Молокова:

«До последнего времени в ВВС и в ГВФ нет на вооружении легкого самолета с грузоподъемностью 600-800 кг, взлетно-посадочные свойства которого позволяли бы производить взлет и посадку на неподготовленных и ограниченных по своим размерам площадках.

В настоящее время Ленинградский институт инженеров ГВФ построил самолет СХ-1 конструкции инженера Бедунковича. СХ-1 - биплан с мотором МГ-1 в 300 л.с. максимальная скорость 210 км/час; посадочная - 65 км; разбег при взлете 150 м; пробег при посадке 135 м; самолет имеет легкосъемные сиденья, заменяющиеся санитарными носилками, кабину объемом 4 куб. м с широкой дверью и люками, что позволяет перевозить на самолете громоздкие по размерам грузы или установить баки для горючего вместимостью до 600 кг (в серийной постройке есть возможность еще значительнее увеличить загрузку).

Этот самолет прошел заводские и гос. испытания, после чего эксплуатировался в условиях работы гражданской авиации (опыление с/х культур против вредителей, полеты на местных почтовых линиях и пр.), а также был использован как санитарная грузовая машина по обслуживанию частей КА во время боев с финской белогвардейщиной.