- А Вы что предлагаете, товарищ Верховный главнокомандующий? Действовать «по-кутузовски»? То есть отступать с боями и сдать Москву?
Тюленев было вякнул с места:
- «Эластичная оборона»…
Но тот не дав ему продолжить:
- Хочу заметить, что «эластичная оборона», «изматывающее отступление» или как этот вид боевых действий не называй - под силу только хорошо вымуштрованной армии во главе с опытными штабами. Русская армия «образца 1812-го года», имела богатый опыт отступления во время войны с Наполеоном в Европе. Применение такой тактики нашей армией - ни к чему хорошему не приведёт! Только к потере управления, панике и к бегству…!
Чувствуя себя мальчишкой, которого отчитывает строгий школьный учитель, с чувством досады и в то же время с восхищением, Сталин подумал:
«Все же права была покойная императрица Александра Фёдоровна, рекомендуя своему муженьку гнать этого генерала подальше от Двора».
Меж тем «этот генерал» безапелляционно закончил мысль:
- …Поэтому наша «стратегия измора», наша оборонительная тактика, может быть только одна: стоять насмерть!
Согласно кивнув, Верховный подтвердил:
- «Стоять насмерть» на оборонительных рубежах – больше ничего нам не остаётся и, по причине национальных традиций и характера русского солдата - веками славившегося именно стойкой обороной. Вспомним оборону Смоленска, Севастополя, Плевны, Порт-Артура… Или даже оборону наших войск в «котлах» во время войны с финнами…
Тем не менее, он напомнил:
- …Но всё же - это тактика, товарищ Бонч-Бруевич! Мы же здесь собрались поговорить об стратегии в начальном периоде предстоящей войны. А главный принцип стратегии гласит: «Кто защищает всё – не защищает ничего».
Затем, этому «ветерану Куликовской битвы», он задал словами потомков – «наводящий вопрос»:
- Если бы в Отечественной войне 1812-го года Русская армия не была б разделена на три части, а положим своими главными силами - была бы сосредоточенна в Прибалтике… Пошёл бы Наполеон на Москву?
Наморщив лоб, старый служака ответил:
- Для его Великой армии, это было бы самоубийственно. Поэтому, сперва он бы разделался бы с угрозой своему левому флангу.
- И сколько времени для этого ему бы понадобилось?
Мельком глянув на висевшую на стене огромную карту, тот с выражением озарения на лице ответил:
- Если как следует укрепить Ригу, которую не обойти… То порядком.
- Если «как следует укреплённая» Рига продержалась хотя бы месяц - осталось бы у Наполеона время, чтоб до наступления зимы захватить Москву?
Уважительно посмотрев на Сталина, тот с озарением на лице:
- Навряд ли, товарищ Верховный главнокомандующий. …Так Вы предлагаете?
Тоном, в котором сквозило «я так решил, поэтому так и будет!», он ответил:
- Именно это я и предлагаю: самая мощная группировка Советских вооружённых сил должна находиться в Прибалтике и, она должна обладать ударными возможностями.
Сперва выдав афоризм:
- «Надейся на лучшее, готовься к худшему, действуй по обстоятельствам…».
Подойдя к висящей на карте, глядя на генерала армии Тюленева, Сталин:
- После Минского УРа и самого Минска - взятие которого как я надеюсь, задержится хотя бы на две недели, перед Гитлером и «Объединённым Командованием Вермахта» (ОКВ) должна возникнуть дилемма: куда идти – на Смоленск, что по пути к Москве? Или на Ригу и далее на Ленинград? …Что вообще - не по пути к конечной цели всей компании!
Следом, он перевёл взгляд на Командующего Киевским Особым Военным Округом (КОВО):
- Перед Вами, товарищ Апанасенко, стоит задача «поймать» центральную группировку войск противника «за хвост»…
Показывая указкой на карте:
- …Для этого надо создать ей угрозу из района Припятских болот, где будет находиться группировка войск - состоящая из одной общевойсковой армии, конно-механизированной группы и Пинской речной флотилии… Ну и поддержка одной из авиаполевых армий. То есть перед тем как перебросить главные силы на север, противник должен будет сперва устранить вероятность удара им в тыл.
Наконец, Верховный завершил свою мысль:
- И даже если в конце концов, противнику каким-то чудесным образом удастся захватить Прибалтику и город Ленина… То словами товарища Бонч-Бруевича – «это наименьшее зло» по сравнению с потерей Центральной России, Москвы и Донбасса.
Начальник Генерального штаба маршал Советского Союза Вознесенский, был категорически не согласен с такой «стратегией»:
- В то время Москва был просто большой деревней, а сейчас – это важнейший промышленный центр. Оставлять её без защиты – это безумие.
В отличии от того, уже в общих чертах ознакомленный с «Моонзундской стратегией» Сталина, маршал авиации Берия всецело поддержал Вождя и Верховного главнокомандующего:
- Однако и армия Наполеона не была так зависима от коммуникаций, как современная армия Гитлера. Он не рискнёт идти на Москву, пока существует угроза его коммуникациям из Прибалтики.
- А если всё же рискнёт?
Спор закончил Верховный:
- Значит, ему же будет хуже! Ибо чем глубже заберётся – тем больше увеличится «плечо снабжения». И тогда даже взятие Москвы мало что даст Гитлеру… Его армия будет уничтожена при неизбежном отступлении.
Испросив разрешения, к карте подошёл генерал-полковник Бонч-Бруевич и показывая указкой:
- Обратите внимание, товарищи, на этот «выступ» с центром в городе Белосток…
Вспомнив из «Послезнания» это недоброй памяти политико-географическое образование, Сталин подсказал:
- «Белостокский выступ».
- Да: именно «Белостокский выступ»! Если мы разместим там достаточно крупную группировку войск (или создадим её видимость), то у противника неизбежно появится соблазн ударом из Сувалок через Августов, отрезать её от главных сил. А это в свою очередь как минимум на время отвлечёт значительные силы противника от штурма линии укреплённых районов. А как максимум – позволит нам устроить противнику ловушку.
Верховному эта идея так понравилась, что неожиданно для самого себя он назвал Заместителя начальника Генштаба по имени-отчеству, что вызвало еле слышный «завистливый шорох» в кабинете:
- «Ловушку», говорите? Заманчиво, заманчиво… Подумайте над такой возможностью, Михаил Дмитриевич. Хорошенько подумайте!
***
Далее на Совещание было решено на обращённых в гигантское «предполье» вновь присоединённых западных территориях (про Прибалтику речь будет отдельная) держать лишь немногочисленные но полностью отмобилизованные и находящиеся в состоянии боеготовности «войска прикрытия», задача которых:
В мирное время создавать видимость нахождения в этом районе главных сил.
С началом боевых действий - «путаться под ногами» наступающих на восток группировок Германской армии.
В «предполье» будет находиться семь общевойсковых (три в ЗОВО и четыре в КОВО) так называемых «двухсотых» армий с трехзначными номерами: 200-я, 202-я, 207-я, 211-я, 228-я, 229-я и 231-я… Номера эти временные и через определённые промежутки времени будут меняться. Например, 202-я армия может через месяц стать 231-й или наоборот – 200-й.
Почему так?
Чтоб словами потомков – «засрать мозги» разведке противника.
В отличии от других – «нормальных» соединений, состоящих из «нормальных» же дивизий и отдельных частей, эти «трёхзначные армии» будут состоять из пяти стрелковых бригад (примерно 4 500 бойцов и командиров) каждая, кавалерийской бригады, танковой, зенитно-противотанковой.
Такие формирования требуют меньше командного состава и артиллерии, конечно… Но и боеспособность их более низкая. Впрочем, никаких особых «подвигов» никто от них и не ждёт.
В белорусских лесных массивах – так называемых «пущах» (Беловежской, Супросельской и Налибокской), было решено разместить эдакие «ремейки» Первой конной армии Будённого – два-три кавалерийских корпуса, мотострелковая дивизия и легкотанковая бригада (150 танков БТ-7). Задача: угрозой перехвата коммуникаций – «оторвать» от танковых групп противника пехоту, следующую во втором эшелоне.
В городах имеющих крупные железнодорожные узлы (Брест, Белосток, Гродно и прочие) разместить дивизии НКВД (общим числом пятнадцать соединений), чья задача с началом войны задержать противника насколько это возможно, на пару с ними разрушить до основания этот узел и отступить.
Возле каждого моста через более-менее крупную реку – отдельные батальоны, полки и бригады НКВД, задача которых охранять эти сооружения от групп диверсантов и оборонять от передовых разведывательных подразделений. А при приближении главных сил противника – разрушить до основания охраняемый объект и отступить.
Кроме того, летом 1941-го года, в «Предполье» будет находиться 55 «особых лыжных батальонов» Погранвойск Наркомата государственной безопасности СССР. Формироваться они будут строго из добровольцев: пограничников, работников НКГБ и НКВД, бойцов и командиров трёх из шести расформированных воздушно-десантных бригад.
Кроме стрелкового оружия с большой долей снайперских винтовок, на вооружении этих формирований будут состоять 12,7-мм противотанковые ружья и 82-мм миномёты.
Естественно в отсутствие снега и возможности передвигаться на лыжах, транспортом для них будут служить…
Велосипеды109!
Кстати, такой обычай перенят у знаменитых финских егерей, не так давно доставивших столько хлопот-забот нашей армии и чей боевой опыт, сейчас тщательно изучается в Аналитическом отделе Генштаба ВС СССР.
Кроме того на этом первом совещании в Ставке Верховного главнокомандующего ВС СССР, был принят ещё ряд важных решений. Например, об создании зенитно-противотанковых бригад «Резерва Верховного Главнокомандующего» (РВГК)…
Об строительстве подземного «Центрального командного пункта Ставки Верховного Главнокомандующего ВС СССР» на восточной окраине Москвы с веткой метро. А также трёх «полевых командных пунктов Ставки» в Пскове, Смоленске и Киеве – для управления фронтами на местах и «Резервного командного пункта» в Куйбышеве – чисто на всякий случай.
Было принято постановление Ставки об создании «Центрального штаба партизанского движения» во главе с Первым секретарём Белорусской коммунистической партии (большевиков)» Понамаренко Пантелеймоном Кондратьевичем.
Постановление об подготовке и введении с началом боевых действий «перманентной мобилизации»110. Для выполнения этого решения, было принято решение образовать при Генштабе ВС СССР «Управления резервных формирований» (Упррезформ) во главе с армейским комиссаром 1-го ранга Е. А. Щаденко.
Об создании в крупных городах западной части СССР (восточнее старой госграницы) тридцати двух бригад «Народного ополчения» - призванных помогать оборонять населённые пункты частям и соединениям регулярной армии…
Об создании подчинённых генералу-полковнику Абакумову и его «Контрразведке ВС СССР» «заградительных отрядов». На их формирование пойдёт личный состав до сих пор действующих погранзастав на старой западной советской госгранице.
«Заградительные отряды» должны осуществлять контроль за ближним тылом действующих войск и, ловить шпионов, диверсантов, дезертиров и прочий словами потомков – «деструктивный элемент»…
Глава 21. Горячее лето 1940-го года: июль.
И.В. Сталин в разговоре с Уинстоном Черчиллем:
«Даже у нас, в России, случается многое, о чем наша разведка не считает необходимым сообщать мне (Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. Кн. вторая. Т. 3–4».)
Начало июля 1940-го года ознаменовалось тем, что на входящем в Наркомат артиллерии СССР Челябинском трактором заводе (ЧТЗ) из собственных комплектующих (кроме харьковского 380-сильного дизельного двигателя В-2В, конечно) был собран первый тяжёлый артиллерийский тягач «Ворошиловец».
Примерно в это же время, завод № 7 направил в ГАУ Сухопутных войск СССР проект 160-мм дивизионного миномета «7-17». Миномет дульнозарядный, гладкоствольный - выполненный по схеме «мнимого треугольника» с системой воспламенения Стокса-Брандта. Тело миномета состояло из ствола и навинтного казенника, опорной пятой казенника опирающегося в плиту. А ствол через обойму амортизатора и вертлюг, опирался на классическую миномётную двуногу - только приличных размеров, конечно. Прицел оптический ПМ-5.
Миномет «7-17» имел колесный ход и мог перевозиться как автомобилем, так и конной упряжкой. Колесный ход подрессорен, колеса от автомобиля ГАЗ-АА. При стрельбе колесный ход отсоединяется. При конной тяге миномет «7-17» должен был транспортироваться с передком. Кроме того, к нему был спроектирован входящий в комплект зарядный ящик.
Начальником ГАУ Сухопутных войск СССР маршалом артиллерии Куликом, эта система была рекомендована к производству в трёх экземплярах для государственных испытаний111.
С опозданием почти на месяц, к 1-му июлю было выполнено Постановление N 225сс ГКО СССР от 25 мая 1940-го года «О постройке новых авиамоторов на заводе 19», в котором в частности говорилось:
«…Мотор М-64 (модификация мотора М-63 с удлиненным носком редуктора; взлетная мощность – 1200 л.с., номинальная мощность на расчетной высоте - 900 л.с., расчетная высота –6000 м, октановое число топлива не более – 95):
а) довести ресурс надежной работы мотора М-64 до 50-ти часов и провести его 50-часовые совместные (НКО и НКАП) испытания к 15 июня 1940 года;
б) довести ресурс надежной работы мотора М-64 до 100 часов и провести его 100-часовые госиспытания к 15 октября 1940 года.
Мотор М-81 (новая 14-ти цилиндровая двухрядная звезда воздушного охлаждения; взлетная мощность – 1600 л.с., номинальная мощность на расчетной высоте - 1300 л.с., расчетная высота –5000 м):
а) довести ресурс надежной работы мотора М-81 до 100 часов и провести его 100-часовые госиспытания к 15 июня 1940 года»112.
Первый двигатель предназначался для модернизации уже имеющихся самолётов (И-153, И-16, летающих лодок Бериева), второй – для новейших и, в первую очередь для фронтового истребителя Поликарпова - получившего индекс «И-210».