На 30 июня 1943-го года в ПВО Рейха числилось дневных 292 истребителя Bf-109 и Fw-190, из которых пригодных к полетам было 238. К 6 июня 1944-го года, то есть к началу вторжения, в составе дневной истребительной авиации ПВО страны было уже 1179 самолетов, из которых только 656 были боеспособными.
На 22 июня 1944-го года, несмотря на вступление в строй некоторого числа новых самолетов, состав авиации ПВО страны снизился до 538 самолетов, из которых лишь 288 были боеспособными.
И всё же лётчики истребительной авиации ПВО Рейха умудрялись поддерживать «паритет» (если так можно выразиться, конечно) на каждый потерянный «Мессершмидт-109» или «Фокке-Вульф-190» - сбивая по одному В-17 «Flying Fortress» или В-24 «Liberator»56. В результате потери союзников доходили до четверти от всех участвующих в налёте машин - как например втором налёте на Швайнфурт, когда было сбито шестьдесят самолётов из почти трёхсот машин… Пока командование стратегической авиацией США не сделало следующий сильный ход: истребители сопровождения - «Тандерболты», «Лайтинги» и наконец «Мустанги» - имеющие дальность сравнимую с дальностью самих бомбардировщиков.
И это стало началом конца!
Между февралём и июнем 1944-го года, бои с армадами тяжелых бомбардировщиков и истребителей сопровождения, привели к гибели свыше тысячи опытных пилотов. Это примерно столько, сколько было у Люфтваффе на Востоке 22 июня 1941-го года. И заменить их было некем:
Рейху катастрофически не хватало времени и горючего для подготовки новых пилотов.
***
После тщательного анализа имевшейся в «Послезнании» информации, Вождь утвердился в своей мысли:
«А мы проделаем всё это в сорок первом году! В уменьшенных масштабах, конечно… Но вполне достаточных для того, чтобы ударами по «болевым точкам» - узлам коммуникаций в Восточной Пруссии и Польше, сорвать Блицкриг и перевести войну в совершенно другой формат – в битву за небеса над III Рейхом».
В первой половине XX века, война между государствами уже окончательно перешла в экономическую плоскость. У кого больше снарядов, орудий, танков и самолётов - тот и победитель. Тактическая авиация, словами потомков - «обнуляет» всё это у противника на поле боя. Стратегическая авиация – ещё до него: на заводах, в вагонах на железнодорожных станциях или на перегонах…
Что выгодней?
Ответ очевиден!
Сталин и без всякого «Послезнания» по опыту Финской войны знал: от 100 до 250 тонн авиабомб сброшенных вовремя на нужный железнодорожный узел - прервут снабжение войск противника на этом участке как минимум на трое-четверо суток, что вполне способно сорвать крупную наступательную операцию противника.
Такое же количество авиационных боеприпасов сброшенных на войска противника, скорее всего не приведут ни к чему. За период боевых действий с Финляндией, только летчики Балтийского флота сбросили 57 тысяч авиабомб общим весом 2600 тонн, в основном на береговые батареи финнов57.
Это хоть как-то повлияло на ход войны?
Да, никаким образом!
Ни одна финская береговая батарея, ни одно орудие не были уничтожены…
Результат – ноль.
Тем более, в 1941-м у нас на руках имеются некоторые «козыри», которыми просто грех не воспользоваться:
Командование Люфтваффе пока не имеет опыта отражения массированных дневных налётов стратегической авиации.
Готовясь к Барбароссе, Гитлер с Герингом стянули на Восток почти всю наиболее боеспособную истребительную авиацию. На Западе остались лишь учебные команды, да ночники…
НО!!!
В 1941-м, основной истребитель Люфтваффе Bf-109F «Фридрих» (две трети от общего количества) был вооружён одной 15-мм «недопушкой» и двумя пулемётами калибра 7,92 миллиметра. Совершенно недостаточное вооружение для борьбы с такими живучими целями, как американские «Летающие крепости» или советские ТБ-7 (Пе-8)…
Как слону дробина!
Имелся, конечно и мощно вооружённый двухмоторный истребитель «Мессершмитт» Bf.110. Но на весь Советско-германский фронт, от Одессы до Мурманска – было их всего 93 (прописью: девяносто три) штуки.
Лучшим истребителем для борьбы с дневными тяжёлыми бомбардировщиками союзников был «Фокке-Вульф-190» с четырьмя 20-мм пушками и двумя 15-мм «недопушками». Но в более-менее заметном количестве в составе Люфтваффе, «Фоки» появились только в 1942-м году.
Но в 42-м году, III Рейх вёл уже проигранную им войну…
В сорок первом, проигранную!
***
Чем больше роясь в завалах информации «Послезнания» Сталин размышлял-рассуждал, тем всё более и более ему нравилась такая идея.
Благо для её успешного воплощения в жизнь, имеются все необходимые условия.
ВВС РККА располагают достаточно опытными, сколоченными частями и соединениями тяжелобомбардировочной авиации, летающих на ТБ-3 и ДБ-3.
К примеру уже в 1936-м году, не где-нибудь «там» - а здесь под самым боком в Москве, была создана Первая армия особого назначения (АОН-1), состоящая из:
Управления (Командование, Штаб, Политотдел, Отдел командно-начальствующего состава, Инспекции вооружения, Материально-технический отдел),
Трёх авиабаз (Монино, Калинин, Иваново),
Четырёх тяжелобомбардировочных бригад,
Трёх скоростных бомбардировочных бригад,
Школы младших авиационных специалистов,
Частей обеспечения.
Позже Главный Военный Совет РККА установил новый единый штат для всех АОН, предусматривающий наличие двух тяжелобомбардировочных, одной скоростной бомбардировочной и одной истребительной бригады
Всего каждая армия располагала 250-260 самолётами (ТБ-3, ДБ-3, СБ, И-16), при численности личного состава пять с половиной тысяч человек…
В этом месте Сталин нахмурил лоб:
«Прямо-таки слепок с танковых войск «обр. 1941 г.» – машин много, людей мало, в результате боевая эффективность стремится к отметке «ноль». Надо порыться в «Послезнании» - что там у американцев с их будущими воздушными армиями и пересмотреть организационную структуру».
Армии особого назначения (АОН) предназначались для совместных боевых действий с другими родами войск КА, а также для ведения самостоятельных оперативных и стратегических боевых операций и, являлись авиационными армиями резерва Главнокомандования ВС СССР в его непосредственном подчинении.
Однако он знал: практика придания общевойсковым армиям авиационных соединений себя не оправдала, ибо товарищи общевойсковые командиры даже не были способны организовать взаимодействие стрелковых частей с танками и артиллерией…
Куда там им до «высшей материи»!
Сталин, задумчиво барабаня по столу карандашом:
«Пожалуй, из Устава «Армий Особого назначения» надо убрать «…для совместных боевых действий с другими родами войск КА».
Обязательно надо убрать!
Отныне и надеюсь надолго. Вместо этого, надо ввести:
«Воздушная армия особого назначения (ВАОН) – это самостоятельное соединение авиационных частей для выполнения специальных задач Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР»».
В 1938-м году, были создано ещё два подобных авиационных объединения – АОН-2 (Воронеж) и АОН-3 (Ростов-на-Дону). К концу 1939-го года экипажи были подготовлены к выполнению боевых заданий на большой высоте, в строю полка, в дневных условиях. В Финляндии же, им пришлось летать и воевать в условиях ограниченной видимости, на низкой высоте - выполняя заявки аблажавшихся и после этого уповающих на «манну небесную», командиров сухопутных войск КА. Хотя даже при мельком брошенном на карту взгляде, напрашивается основная задача стратегической авиации – четыре основных железнодорожных узла и единственная железная дорога связывающая Финляндию со Швецией.
В так называемой «Реальной истории», 5 ноября 1940-го года армии особого назначения были упразднены как не оправдавшие себя в боевой обстановке…
Сталин нахмурился:
«Ещё одна «куча дров», которую без меня в Главном Военном Совете наломали наши горе-командиры! «Не оправдавшие себя в боевой обстановке…». А какой род авиации или вообще - род войск нашей Красной Армии, «оправдал себя» в Финляндии? Может тогда вообще всю Красную Армию упраздним – как «не оправдавшую себя»?».
В общем незадолго до войны с Германией, вместо самостоятельных стратегических авиационных армий, была создана подчинённая Сухопутным войскам «Авиация Дальнего Действия» (АДД). В самом начале «реальной» Великой отечественной войны, практически вся эта элита бомбардировочной авиации бессмысленно погибла в попытках остановить вторжение ударами по танковым колоннам Вермахта…
Вспомнилось из мемуаров будущего маршала Голованова58, как происходил этот «процесс»:
«В штабе узнал, что распоряжения, поступающие из ВВС, шли вдогонку, одно за другим, ставились новые боевые задачи, старые отменялись. Где проходит линия фронта, где наши войска, где немецкие, толком никто не знал. Связи со штабом Павлова не было…
Даже на второй день войны командование, ставя боевые задачи, исходило из того, что войска противника сдерживаются на нашей государственной границе.
Наши самолеты подвергались обстрелу из зенитных пушек, отдельные машины атаковались истребителями с красными звездами, и мы вынуждены были вступать с ними в бой, хотя красные звезды были четко видны и на наших самолетах. Один из истребителей был сбит…
Мы получили новое боевое задание — уничтожить скопления немецких войск на дорогах и переправах. Стали поступать отдельные доклады экипажей: бомбим колонны, имеющие опознавательные знаки — звезды. Уточняли, правильно ли нам поставлена задача, эти ли участки фронта с войсками мы бомбим? В ответ получали подтверждение, что все правильно и что именно здесь и нужно уничтожать противника. Много позже, когда фронт стабилизировался, нам стало известно, что не один раз наши наземные войска подвергались бомбардировкам и пулеметному обстрелу самолетов с красными звездами…
Мы настоятельно требовали, чтобы нам давали прикрытие или перевели на ночную боевую работу. Ни того, ни другого мы не добились.
Лишь за один день 24 июня 14 самолетов не вернулись на свой аэродром. Только с 25 июня стали поступать к нам более или менее достоверные данные о противнике. Данные были неутешительные. Танковая дивизия немцев прорвалась к Вильно; противник уже в районе Бобруйска. А у нас в полку к исходу дня 28 июня из 72 самолетов осталось только 14, способных выполнять боевые задания. Остальные были сбиты или требовали ремонта. Мы, как уже было сказано, летали без прикрытия…».
Вождь раздосадовано ударил ладонь об стол:
«Словами потомков – «доверь дураку стеклянный @уй!»».
Но тут же вспомнил:
«Но ныне же – в апреле сорокового года, они – авиационные армии стратегической авиации, ещё существуют! И осталось всего-то ничего – назначить во главу их толковых руководителей, вооружить их современным оружием, довести до ума в организационном плане, натаскать на учениях и с умом использовать».
Однако пока все «судьбоносные решения и назначения» впереди – после Внеочередных Пленумов ЦК ВКП(б) и Верховного Совета СССР…
А пока можно Вождю подумать про «заклёпки» - материальную часть Стратегической авиации СССР, то есть.
Глава 9. Материальная часть-1: «Небесные тираны» восточноевропейского неба.
Из книги Джулио Дуэ «Господство в воздухе»:
«Завоевать господство в воздухе — это значит достигнуть возможности вести против неприятеля наступательные действия такого масштаба, какие только может вообразить ум человеческий.
Новые орудия войны совершенно изменяют положение, потому что они в высшей степени увеличивают преимущества наступательного образа действий, значительно понижая, если не прямо уничтожая, преимущества оборонительного образа действий».
Тот, кто обладает господством в воздухе и располагает соответствующими наступательными силами, с одной стороны, предохраняет свою территорию и свои моря от неприятельских воздушных нападений... с другой стороны, он может предпринимать против неприятеля наступательные действия ужасающего масштаба, которым противник не в состоянии ничем противодействовать.
Наступательные действия обходятся дороже оборонительных до того момента, пока не удастся преодолеть оборону».
Российский историк М. Маслов («Летающие крепости» Сталина. Бомбардировщик Пе-8», с. 8):
«Таким образом, строительство ТБ-3 состоялось не в связи с реализацией фантастического плана нападения на кого бы то ни было. Первый в мире полноценный тяжёлый стратегический бомбардировщик, способный решать стратегические задачи, строился как исключительно оборонительное оружие, причём выбор в его пользу состоялся по причине недостатка средств, говоря ещё проще, появился этот шедевр по причине бедности».
Что касаемо непосредственно так называемых «заклёпок», то у советской стратегической авиации имеется в наличии и соответствующий «инструмент» взамен безнадёжно устаревших ТБ-3 и никуда не годных ДБ-3 (ДБ-3ф, Ил-4).
27 декабря 1936-го года, четырёхмоторный самолет-гигант АНТ-42 под управлением шеф-пилота ЦАГИ М.М. Громова впервые поднялся в воздух. Пройдя все положенные испытания, 20 апреля 1938-го года он был принят на вооружение под названием ТБ-7, с одновременным развертыванием серийного производства на Государственном авиазаводе № 124 в Казани.
В «Реальной истории» у этого советского аналога «Летающей крепости» была нелёгкая судьба…
Очень нелёгкая!
Военным ТБ-7 очень нравился и они рассчитывали получить в 1940-м году 250 экземпляров, что по мнению производственников было вполне реально.
Запомним эту цифру.
Но тут началась «котовасия» с моторами и на конец 1940-го года, было собрано всего двенадцать ТБ-7, из них половина вообще без двигателей. Четыре бомбардировщика были оснащены согласно штатной комплектации - четырьмя АМ-34ФРН с аппаратом центрального надува (АЦН) каждый, два – высотными моторами АМ-35.